Темная сторона солнца

POV Bill - Мистер Каулитц, начинаем через час. В зал начали запускать фанатов, - вещала голова охранника из дверного проёма. - Сколько их там? – спрашиваю, не отрываясь от зеркала. Как это ни смешно звучит, но крашусь я сам. Да-да, по идее, у меня должен быть целый штат гримеров, но... БЕСЯТ они меня! То глаз криво подведут, то сумку дома забудут, то кисточка сломается. Ей-богу, еще два года назад я понял, что вполне самостоятельно могу намалевать себе лицо. - Сложно сказать... - голова явно задумалась. Эти секьюрити – ребята бесподобные, но иногда создается ощущение, что мозгом их бог все же обделил. - Тысяч 60. Это только те, кто стоял в очереди. - А... - черт, хотел спросить о нашем победителе, но охранник уже по-быстрому смылся. Знают заразы, что перед концертом я нервничаю и порой требую безумных вещей. Хотя... Горячий гамбургер или мороженое – разве это безумство, даже если взять во внимание то, что на Венере уже лет как 10 нет фастфудов и киосков с мороженым, а рестораны вряд ли станут заморачиваться на подобное, пусть и для жениха принца? Наношу на губу предпоследний слой блеска – последний уже перед выходом на сцену. Встаю из-за столика и иду к другому зеркалу, в полной рост. Вроде бы все идеально: укладка, черная с серебристой искрой шелковая рубашка, застегнутая только на две пуговицы внизу, узкие штаны с массивным, но не сильно кричащим ремнем и сапоги. Подвеска на шее – тонкая серебряная цепочка с черным бриллиантом в оправе и одно кольцо на правой руке – обручальное. Я уже немного вырос из того возраста, когда носил драные джинсы и майки с кричащими надписями, завешивая все это кучами дешевых побрякушек. Намного сексуальнее – простота, граничащая с пошлостью. Именно так в каком-то таблоиде обозвали мой новый стиль. Слышу звук открывающейся двери и вижу в зеркало, как ко мне пытается подкрасться Джереми. На глаза ложатся холодные ладони. - Угадай, кто, - горячий шепот в ухо. Смеюсь и разворачиваюсь к нему лицом: - Знаешь, ты немного просчитался… - В чем? – искренне удивляется. - Я смотрел в зеркало и увидел тебя… - Ты сегодня невероятно сексуален, - его руки ложатся мне на талию и притягивают ближе к любимому телу, с чуть горьковатым пряным запахом. - И что мне за это будет? – правая бровь игриво взлетает вверх. - Самый сладкий поцелуй для самого сладкого мальчика... Теплое, сначала нежное прикосновение чуть прохладных губ к моим, которые становятся все настойчивее и настойчивее. Чужой язык врывается в мой рот. Боже, как жарко... - Малыш, знал бы ты, как я тебя хочу... - полувыдох-полустон. Внутри меня что-то хмыкает: я знаю, можно сказать даже больше, чувствую, но... - Не сейчас, - пытаюсь отстранится. - Что такое? – его тон сразу становится ледяным. Его Высочество не терпят, когда ему отказывают. - Концерт, - боже, как жалко сейчас звучит мой голос. - И? - Через 40 минут, 60 тысяч фанатов ждут... там... – пытаюсь оправдаться. - Подождут, - прижимает меня к зеркалу и начинает целовать шею. - Мне надо готовиться, люди ждут, Дже... - Что Джереми??? – орет и резко отстраняется. – Ты не заметил, что у тебя последние полтора месяца сплошные оправдания?! Джереми то, Джереми это. Прости, прости, прости... -пытается копировать меня, но получается очень паршиво. – Когда мы с тобой последний раз занимались сексом? Нет, не те жалкие обрывки, когда ты даже не кончал, а нормальный, полный удовольствия трах? У тебя кто-то появился? Скажи! – больно хватает пальцами за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. - Нет... - Знаешь, я тебе не верю. Наверное, твоя милая, очаровательная попка уже нашла новый член под свой размер! – он сжимает пальцы, и я чувствую, что еще чуть-чуть, и на лице останется отпечаток в виде синяков. - Нет, - на глазах выступили слезы. - Говорила мне мама, что таких маленьких шлюх, как ты, интересуют только бабки и большие члены, а я не верил, придурок! – злобно рычит и швыряет меня на пол. – Не стоит забывать, кому ты принадлежишь, - кидает взгляд на кольцо и направляется к выходу. – Сегодня ночью я улетаю на неделю, вернусь – поговорим. И удачи тебе на концерте, - громкий хлопок двери припечатывает меня сверху. Что это было? Обычно Джереми очень спокойный. Я не помню ни одного раза, когда он касался меня подобным образом... Может, у него просто что-то случилось? Он наверняка попросит прощения. Встаю, потирая подбородок, и бросаю взгляд в зеркало. Так и есть – пять ярко-красных пятен. Где там мой тональный крем?.. Эх, если бы я знал, какое количество этой волшебной жидкости мне понадобится в ближайшее время... POV Tom - Мистер, для того, чтобы попасть в VIP-ложу, Вам необходимо предъявить не только билет, но и удостоверение личности, - преградил мне дорогу шкафообразный охранник. Совершенно спокойно под настороженным взглядом громилы лезу в рюкзак, долго там копаюсь… А что? Ну вот покажите мне хоть одного нормально парня, у которого в рюкзаке можно было бы найти что-то меньше, чем за 3 минуты?! - Вот, - с улыбкой победителя протягиваю выуженную, конечно же, с самого дна пластиковую карточку. Дяденька долго сличает меня с фотографией, наконец-то тяжело вздыхает, так, будто я купил у него перед носом последнюю бутылку пива, и протягивает удостоверение обратно: - Проходите, мистер Трюмпер. Ваше место в середине первого ряда. Забрасываю рюкзак на плечо и захожу в полумрак VIP-ложи. Мне всегда было интересно узнать, как выглядят эти штуки изнутри и как и что из них видно. Хм, довольно неплохо – два ряда кожаных кресел, которые так и манят опустить в них попу. Подхожу к краю ложи и присвистываю. Мда, ребятки-фанатки, мне-то тут будет явно лучше, чем вам внизу. Ложа находилась сбоку сцены чуть выше танц-партера, в котором толпилось уже невероятное количество народу. Интересно, а вооооон тому, 51 первому ряду фанаток, хоть что-нибудь видно? Хотя, какое мне дело? Радостно улыбаясь, словно дибильчик, которому подарили чупа-чупс, плюхаюсь в кресло и прикрываю глаза. Главное – не уснуть. Вот умора – столько усилий ради того, чтобы поспать в випе на концерте кумира. Я, конечно, сильно вымотался за последние пару недель, но не настолько. Вот вы сейчас, наверное, ждете рассказа о том, чем я занимался весь этот месяц, где шлялся, как, в конце-концов, моя пятая точка оказалась в этом замечательном, сногсшибательном (в прямом смысле этого слова) кожаном креслице-мечте, перезвонил ли мне Билл..? А я вот возьму и не скажу! Бе-бе-бе. Ладно, не надо делать такие жалостливые глазки и проклинать меня про себя. Рассказываю. Билл перезвонил. Мы с ним поговорили. Не скажу, что особо замечательно, скорее никак, ибо я нещадно тупил, а ему было не до моего тупняка. Он просто спросил имя-фамилию, сказал, что рад за меня (уж как я за себя рад!) и вежливо попрощался. Все остальные вопросы я решал с заместителем заместителя младшего помощника среднего заместителя старшего менеджера. Короче, с хрен знает кем. Именно он привез мне в космопорт билет и объяснил, как добраться до концертной площадки, куда пойти, кому что показать и куда сесть. Но до этого я еще 4 недели, как чокнутый, собирал деньги. Страшно представить, но кажется, что теперь я должен денег половине населения планеты Земля. И спасибо им большое, что вошли в мое положение. Правда, не все – отдельных особей приходилось умолять почти на коленях. Мама скептически наблюдала за моей бурной активностью, но уже к середине недели в ее речи перестали проскальзывать даже намеки на недовольство. Наоборот, она с гордостью всем подряд, кому надо и кому не надо, рассказывала, что ее сын ТОТ САМЫЙ, которого выбрал сам Билл Каулитц, хотя на самом деле это я купил себе Билла Каулитца за 30 евро. Сумма собралась внушительная, хватило бы даже на поездку на элитном корабле в бизнес-классе, но меня тревожили смутные сомнения, что в течение суток Билла придется выгуливать и кормить, и вряд ли его звездная персона удовлетворится домашними самодельными бутербродами (а если уж делать их буду я сам, то это и вовсе очень устрашающее зрелище: кривые, крошащиеся кучки непонятно чего, которые выглядят со стороны так, будто их уже пожевали и выплюнули обратно) и чаем в термосе. Поэтому Том купил билеты в эконом-класс на самый дешевый корабль. О боже, никогда, слышите, никогда не покупайте билеты на самые дешевые корабли!!! Потому что сию конструкцию и кораблем-то назвать страшно – остальные летающие аппараты обидятся и уйдут в запой, – проржавевшая жестяная коробка с дырками вместо вентиляционных люков, в котором даже не предусмотрены компенсаторы перегрузок. Так вот, в эту коробку набивают сотню человек, предлагая им «с удобством» разместиться на металлических лавках, и провести на этих супермягких и суперудобных конструкциях 20 часов полета. Ах да, еще на сто человек предусмотрен один туалет, ни одного душа и ни одной курилки, столовой/кафе/буфета тоже нет. Теперь представляете, что там творилось к 20 часу и как там пахло? Когда я вышел с этой коробки, то единственным желанием было помыться и переодеться. Мне впервые было стыдно за свой внешний вид перед окружающими людьми, а уж как мне было стыдно перед человеком, который привез билеты – словами не передать. А что, если он расскажет Биллу, что я бомж, и тот откажется со мной встретиться? Так! Стоп! Меньше пессимизма. «Все будет хорошо», – так сказала мама, которая за последние сутки позвонила уже полсотни раз. Все действительно хорошо. Я остановился в недорогой, но вполне приличной гостинице в одноместном номере с душем (о величайшее изобретение человечества – душ!), привел себя в нормальный, приятно пахнущий вид, и вот, аллилуйя, я здесь.