Обретенное и потерянное

Я с вызовом ношу его кольцо!

      Они встретились вновь — ведьма и послушница — на балу в Зимнем Дворце; какая ирония. Лелиана пригибается к острому уху, Лавеллан вся внимание: «Советница Императрицы… Она опасна». Но вот они, золотые глаза, золотые кольца, тот же безвкусный макияж, теперь модный, та же низменная притягательность. Только свои лохмотья поменяла на бархатное платье. Бордовый бархат… Будто бы выбирала сама Лелиана.

— Да, в Вечности — жена, не на бумаге. —

      Их взгляды встречаются — и на лице Морриган зияет улыбка до того ядовито-сладкая, что этот вкус Лелиана чувствует во рту, как жало змеи, поразившее её в самый язык и губы. Та же победоносная осанка, то же горделивое свечение нечеловеческих глаз, как когда она говорила ей о том, что разделила с ним ложе. «Мне любовь неведома, я знаю страсть», — её слова.       А Страж, Герой Ферелдена…

Его чрезмерно узкое лицо

Подобно шпаге.

      Он мёртв. И не было боли на свете, вся она поместилась в ней, Лелиане. Она была больна отчаянно, по ночам ей казалось, что она умирает, и она едва находила утешение в молитве. Но тут же кляла Создателя за жестокость — позволить так любить и оборвать?.. Что-то горькое говорило ей, что он не был достоин любви, но как не достоин, если она любила? Его рубаху она так окропила слезами, что от неё уж не пахло им, только солью. Он. О, однажды он явился по её душу! Она босая вышла к нему, простоволосая, в одном исподнем, вскочила на вороного коня, и вместе они упокоились во прахе; но то был только сон.

Безмолвен рот его, углами вниз,

Мучительно-великолепны брови.

      Они встретились вновь — две советницы, тайн и магии — в саду Скайхолда; где им, впрочем, и надлежит быть. Но Лелиана наблюдает издалека, ей нечего сказать ведьме. Она только напрягает слух. «Значит, это его мальчик?», — говорит Алистер, его голос почти такой же родной, и сочетание этих голосов будто возвращает во времена столь давние, никогда не бывавшие на самом деле. «Его зовут Киран», — и Лелиана обращает внимание на ребенка.

В его лице трагически слились

Две древних крови.

      На крайнем востоке верят в возрождение… Сердце Лелианы замирает. Мальчик похож на Морриган во всём, но сам овал лица, когда он станет старше, утратив детскость, сам овал — он будет узким с крепкими скулами. Так легко гадать по лицу ребёнка...

Он тонок первой тонкостью ветвей.

Его глаза — прекрасно-бесполезны! —

Под крыльями раскинутых бровей —

Две бездны.

      Легко гадать по лицу ребёнка, когда так ясно видишь лица его родителей. Вот Морриган, жива, беседует с Алистером и лживо сожалеет — лживо, лживо! Её плодоносящее чрево лишь свидетельство бесплодной души. И Страж, прекрасный во всём, он стоит перед Лелианой яснее сада и людей, яснее собственного сына. Его лицо — прекрасное лицо — искажается судорогой прежде, чем он бежит с обнажённым мечом, готовый к жертве. Лелиана видит вспышку света.

В его лице я рыцарству верна,

— Всем вам, кто жил и умирал без страху! —

Такие — в роковые времена —

Слагают стансы — и идут на плаху.