Обретенное и потерянное

      Лиара устало глядела по сторонам, с некоторым равнодушием смотрела на проходящих мимо девочек и искала одну, рыжую и смешливую. В шуме толпы послышался её голос: «Мерзкая, гадкая совратительница». Джейн нравилось это говорить, повторять из ночи в ночь с самодовольной улыбкой. Наверное, она считала это чертовски сексуальным, но на деле Лиару это лишь раздражало. Впрочем, раздражение её никогда не достигало той опасной черты, за которой начинался гнев и злоба. Конечно, мысль о том, чтобы просто взять и сбросить наглую девочку с себя в момент «любви» порой посещала Лиару, но с той же внезапной отчаянностью эта мысль отступала. «А что, если отвернутся от неё сейчас и сказать, что я вовсе не люблю её?» — думалось Лиаре, пока Джейн покрывала поцелуями её шею. «Я скажу папе, что ты соблазнила меня, его маленькую доченьку, да, так я и скажу! И он тебя уничтожит», — так однажды кричала Джейн, и Лиаре совсем не хотелось снова слышать этот унизительный шантаж, и она подставляла шею дальше, изображая сладкую истому. Вдруг, в прорыве толпы показалась она — сидела на скамейке, улыбалась и щебетала с кем-то, на щеках её розовел румянец, нежные губы обнажили жемчужный ряд зубов. Лиара с досадой вздохнула, от того ли, что надеялась вовсе не найти её, или от того, что ей пришлось так долго её искать. — Джейн! — воскликнула она, подходя к девочке ближе. — Лиара? — и вдруг до боли знакомый мужской голос; сердце её замерло. — Не ожидал увидеть здесь тебя, — то же удивление, которое дрожало в его голосе, было написано на его лице. — Я… — Лиара вздохнула. Тут на помощь пришла Джейн: — Папочка, можно я сегодня поеду к тёте Лиаре? Я попросила её заехать за мной после школы — и лучезарно улыбнулась, нарочито заметно похлопав ресницами.       «Тётя» — ещё одно словечко из арсенала Джейн, столь ею обожаемое. Ей безумно нравилось подчёркивать свои семнадцать лет и огромную разницу между ними, земной девочкой и столетней азари. Похоже, она воображала себя роковой Лолитой¹ или маленькой Кончитой², дочкой губернатора Калифорнии, пусть уже давно выбралась из их возраста. — Странно… Я думал, ты очень занята последние тридцать лет, — сказал он. — Моими делами занят добрый друг, — ответила Лиара, подразумевая Ферона. — Это не похоже на тебя, — Джон сощурился, будто в подозрении.       Лиара всмотрелась в его лицо. О, конечно, он ничего не знает и ни о чём не догадывается. Вдруг, как вспышка, перед глазами мелькнул он, молодой и сильный, коммандер Шепард — улыбался ей и говорил о любви. Сердце забилось быстрее, когда она вспомнила его поцелуи, самые нежные, и ночь перед Илосом. Сейчас он был почти так же красив, морщин, правда, прибавилось, седели тёмные волосы, а сам он весь заметно прибавил в весе за годы счастливого брака и мирной жизни. Счастливого брака и мирной жизни не с ней. — Азари тоже меняются с годами, — Лиара мягко улыбнулась ему.       Когда-то она мечтала стать матерью его детей, маленьких синекожих девочек. Быть может, одну из них звали бы Джейн, но её, Лиары, дочь, никогда бы не была такой. Не было бы зелёных глаз и ехидных ухмылок, не было бы гаденьких речей и страстных вздохов, странных туманных ночей и этой безнадёжности меж ними. В груди у азари заныло, когда она поняла, что и сейчас бы согласилась стать женою Джона Шепарда. Ведь Келли могла умереть когда-нибудь, оставив его одного. — У меня уже был шанс в этом убедиться, — Джонни (ох, ей когда-то было можно так называть его) хмыкнул. — До сих пор помню, как ты удивила меня словами о десантницах — и улыбнулся. — Да… Неужели ты тогда упустил этот шанс? — Похоже, что так, — Джон встал со скамьи. — Ладно, девочки, у меня есть дела, — сказал, деловито глядя на наручные часы.       А потом ушёл.       Пока его статная фигура не скрылась из виду, Лиара глазами следовала за ним. Походка его не изменилась… Азари незаметно для себя вздохнула, выражая горькое сожаление. — Не смей! — зашептала Джейн; шёпот её больше напоминал крик. — Не смей так смотреть на моего отца и вздыхать о нём!       Девочка замахнулась, но вместо того, чтобы ударить, рука её слабо и бессильно опустилась на колено Лиары. Она посмотрела на Джейн, на её веснусшатое лицо и яркие глаза, затянутые поволокой слёз, и, к своему стыду, осталась равнодушной.