Последний рассвет

      Погода разыгралась. С самого утра хлестал дождь, словно само небо разверзлось и пыталось смыть с земли все следы пребывания на ней людей. Позже, когда тучи немного разогнало, природа стихла. В воздухе витал удушающий запах гари, доносившийся с соседней деревни.       Поскрипывая пошатывающимся кузовом, в ворота въехала кибитка. Извозчик зевал, периодически подгоняя хромую рябую кобылу, которая мотала мордой в такт шагам. Рубашка на нём была совсем плоха, а старый потрёпанный плащ был единственной роскошью в гардеробе. Человек отращивал бороду, из которой никогда не вычищал хлебный крошек, и со временем она стала напоминать воробьиное гнездо.       Извозчик поднял шляпу перед стражниками и показал им подорожную, в которой подробно излагалось, чьё имущество он перевозит. Стража прочла документ и бегло оглядела извозчика, безуспешно скрывая брезгливость. Нехотя махнув ему, они открыли ворота о вновь замерли в своей безмолвной привратной стойке.       Извозчик прогнал свою кобылу вперёд, натягивая на посеревшее лицо шляпу. Сама погода не располагала к путешествиям, а у него ещё и в животе урчало, с утра ничего не ел. Здесь его должны покормить.       Мрачный Охотник вышел вовремя и увидел доставленный груз. Как раз по графику. Скрестив руки на груди, Охотник дождался, когда извозчик крикливо спешится и, потирая шею, подойдёт к нему.       — Пятые сутки не жрал, замёрз, спина болит, — сразу с порога начал причитать извозчик, — мне сказали, что за доставку будет достойная плата.       — Не беспокойся, тебе заплатят и накормят, если повозка и инструменты в порядке, — ответил Мрачный, подойдя к кобыле и похлопав её по кривой шее.       — В порядке, в порядке, — проворчал извозчик, запустив ручищи в грязную бородёнку, — можете проверить, извольте уж! Только с ужином не откладывайте. Хлеба бы, квасу, да ячменной похлёбки, а то не в порядке желудок мой с самого путешествия. Путь до вашей резиденции-то не близок…       Мрачный не слушал его. Он открыл кибитку, проверил лежащие там цепи, кирки, пару дубинок с острыми железными вдолблениями и несколько кожеснимающих стачек. Большая сеть и новый арбалет были тут же.       — Всё в порядке, груз достойный. Надеюсь, проблем у тебя с моими соратниками не возникло?       — С этими промозглыми грубиянами? Я и везти-то это всё не выявлял желания, они меня повязали сразу, нагрузили кибитку и велели свезти всё это в Дейгард, иначе глаза бы мне выдрали, приспешники тьмы, окаянные! Зачем вам всё это? В Дейгарде нет пыточных орудий что ли? — продолжал брюзжать и причитать извозчик, брызгая слюной и совершенно забыв про холод.       — Эти игрушки не годятся для гномов, охотой на которых я занимаюсь! А вот то, что ты мне привёз – самое то! Ладно, хватит болтать! Ты, кажется, хотел есть? Ступай через задний ход, прямиком на кухню. Там сейчас спокойно, кухарки едят да уборщики. Скажи, что я велел выдать тебе большую порцию похлёбки и хлеба.       Извозчик продолжал пыхтеть, но звуки его противного голова стали отдаляться, когда он, держась за простуженную спину, поковылял к заднему ходу. Мрачный же удовлетворённо провёл рукой по повозке и смог натянуть изуродованные губы в подобие улыбки. Теперь у него есть всё, что нужно для осуществления плана. Оставалось дождаться нужного признания и улучить достойный момент для свершения задуманного. Свистнув слугам и конюхам, Мрачный велел свести кобылу в стойло и накормить, а ценную для него кибитку перегнать на заданий двор.       — Господин, вас зовёт к себе Его Величество, — сказал один слуга.       Мрачный скривился. Что королю потребовалось от него? Он ведь планировал сейчас заняться пыткой двух приговорённых, которые пытались украсть ключи у погонщика. Ну что же, придётся сперва навестить Гингариана. Кивнув слуге, Мрачный проверил, доставлена ли кибитка с его добром на место и всё ли в порядке. Убедившись, что всё исполнено, он быстрым шагом отправился навестить короля, который сегодня снова был не в духе.       Гингариан был в тронном зале, прохаживался по нему, гневно меряя зал тяжёлыми шагами. Эхо вторило ему, а замершие неподалёку слуги боялись подойти и доложить о каких-то внутридворцовых проблемах. Никто особо не мог понять, почему король сердит и угрюм, а спрашивать никто не решался, так как лишиться головы вероятность была большая. Вот и приходилось несчастным стоять и ждать, когда король решит нужным вымолвить хоть слово. А Гингариан ждал исполнения лишь единственного приказа – он хотел видеть Мрачного, с которым намеревался поговорить наедине.       Дверь тихо скрипнула, пропуская внутрь стражника с ярко-голубыми глазами и кустистыми бровями, которые придавали его облику мрачный вид. Он доложил, что Охотник прибыл по приказу короля и просит его срочно принять. Гингариан даже оторопел от такой наглости. Срочно принять его? Это он, король, будет решать, кого и насколько срочно он должен видеть. Всё, же не удостоив вниманием стражника, он лишь махнул рукой, соглашаясь пригласить Охотника. Прочих советников и знать король попросил удалиться. Люди с поклонами и бормотаниями поспешили покинуть тронный зал, и туда тяжёлой поступью прошествовал Охотник. Даже из-под полей его шляпы было видно, что он недоволен и раздражён тем, что его оторвали от важных дел.       Король перестал мерить шагами зал и, положив обе руки на пояс с ножнами, остановил свой взгляд на вошедшем. Охотник как всегда подтверждал свой статус «мрачного»: чёрная одежда, чёрная шляпа и перчатки и такой же чёрный взгляд единственного глаза. Гингариан даже хмыкнул. Что-то остаётся неизменным.       — Изволили видеть меня, ваше величество? — с толикой раздражения в голосе спросил Охотник.       Гингариан почувствовал сквозившее в голосе Охотника раздражение, и это стало злить его ещё больше. Он занял свой трон, оперев обе руки на подлокотники для более величественного вида.       — Мне доложили, что ты поставляешь в Дейгард какой-то груз, — начал сразу с главного король. — Не хочешь мне об этом рассказать?       С уродливых губ Охотника слетело что-то вроде усмешки.       — Вы ведь знаете, чем я занимаюсь, ваше величество! Вы, кажется, сами просили меня задержаться в Дейгарде, дабы сослужить вам и выбить правду из гномов, которые считаются последними из рода гномьих королей. А теперь вы отрываете меня от дел и заставляете держать ответ?       — Я позвал тебя не только из-за этого, — чуть тише добавил король, с силой сжав подлокотники. — Мне также доложили, что ты наведывался в мою оружейную. Я бы понял, зачем тебе это и не стал бы задавать вопросов, но мне известно, что ты водил туда мою дочь Мелиссу, оторвав её от занятий ратной науки. Итан всё мне рассказал…       Мрачный усмехнулся, покачав головой.       — Итан, кто бы сомневался! Этот пройдоха не доверяет мне, я так и думал, что он побежит всё докладывать! Но скрывать мне нечего, я показал Мелиссе Оркрист, который она однажды унаследует от вас. Я немного пофехтовал с ней, научил паре приличным атакам и контратакам. Не то, что ваш пугливый Итан, который учит её отбиваться палками…       — Она не твоя дочь! — Гингариан вдруг вскочил со своего трона, с остервенением и каким-то мимолётным страхом смотря на Мрачного. — Ты не имел права показывать ей этот меч, пока я не решил!       Охотник снял свою шляпу, чтобы король мог видеть его истерзанное лицо, и подошёл к трону так близко, что смог уловить в лице короля волнение и отвращение.       — Ты до сих пор не уверен, что Мелисса твоя дочь! О, я же забыл – ты отобрал у меня Селию, окрутил её, охмурил! Кажется, она тогда была уже беременна?       Гингариан выхватил меч и приставил его к шее Охотника.       — Ещё одно слово – и я срублю твою уродливую голову! Мелисса моя дочь! Истинная и законная наследница Дейгарда!       Мрачный молча отодвинул от себя лезвие меча и надел шляпу, поля которой скрыли раздражение на его лице.       — Это бессмысленный разговор, ваше величество. Если позволите, я вернусь к своим делам. — Мрачный развернулся и вновь тяжёлой поступью загашал к двери, но тут голос короля остановил его, не дав даже коснуться ручки двери.       — Стой, Чарльз!       Охотник вмиг замер и только через минуту позволил себе обернуться к королю.       — Давно ты не зовёшь меня по имени, братец. Я думал, мы навсегда сотрём границы нашего родства, ведь для всех младший принц Дейгарда уже давно мёртв…       — Младший принц Дейгарда стал чудовищем, которого не стали бы терпеть при дворе. Скажи за это спасибо гномам, которых мы к счастью оба ненавидим. Я хочу, Чарльз, чтобы ты знал, что за каждым твоим шагом теперь будут следить. Я уже жалею, что позволил тебе задержаться. Но ко-что мне всё равно от тебя нужно. Ты должен выбить правду из этих двух гномов, которых притащил мне. После этого ты навсегда покинешь пределы королевства и никогда не вернёшься. Можешь возвращаться на юг, как и задумывал, но больше не смей показываться мне на глаза. Иначе, клянусь, Чарльз, твоя голова станет украшать мою самую высокую пику.       — Этот камень, что ты так жаждешь заполучить, какова его ценность? — Охотник хотел неспешно перевести тему своего происхождения, чтобы получить более важную информацию.       — Ты даже не представляешь, как она велика. Человек, обладающий гномьим камнем, станет самым могущественным правителем. Непобедимым, сильным. Бессмертным. И ты любой ценой должен добыть мне правду, выбить её из этих мальчишек. Ещё до свадьбы моей дочери с принцем Джулианом я уже должен держать в руках Аркенстон. Если не справишься – я найду другого охотника. А теперь ступай, займись тем, что умеешь. И не подведи меня, иначе я осуществлю свои угрозы!

***

      Мелисса ловко склонилась в поклоне и сделала ещё два незатейливых па, от которых Янос был просто в восторге. Сидевшие в дальнем углу служанки восхищённо смотрели на свою принцессу, а Эффия даже зааплодировала.       — Вы сегодня делаете успехи, ваше высочество! — с улыбкой сказал всегда мрачный Янос, который в последнее время всё чаще хвалил принцессу.       Мелисса даже немного покраснела. Она знала, что всё делает не идеально, но услышать похвалу от этого человека было высшей наградой. Кажется, её план действительно работает – по велению отца она помирилась с этим наставником и теперь, кажется, может заручиться его поддержкой, когда придёт время. Ей нужно больше союзников, как будущей королеве. Она не хотела, чтобы её боялись, как сейчас боятся и даже ненавидят её отца. Им с Юджи всегда приходилось терпеть на себе обманчиво-сладостные взгляды и слушать льстивые речи. Про гномов Мелисса пока что решила никому не заикаться, ведь здесь союзников у неё практически нет.       Поклонившись наставнику, Мелисса кликнула своих служанок, и они вместе отправились в игровую комнату. Мелисса заметила, что Крита вновь куда-то пропала.       — Вы знаете, где Крита? — общества маленькой рыжеволосой девочки принцессе очень не хватало.       — Она на кухне ошивается, — фыркнула Эффия, взмахнув светлыми волосами, — кухаркам помогает.       — Мне бы здесь пригодилась её помощь. Я бы хотела, чтобы она заплела мне косы.       — Давайте я вам заплету! — воскликнула Мэгги, одна из близняшек.       — Да у тебя руки-то не оттуда растут! — воскликнула Эффия, которая обожала ругаться с близнецами.       За сестру тут же кинулась заступаться Сара, вторая близняшка. И только тихая Лина, как всегда ничего не сказала, лишь шмыгнув носом и ниже опустив голову.       Мелисса уже порядком устала от перепалок своих служанок. Она шикнула на них и заставила замолчать. Девушки прошли в игровую комнату, где другие придворные с детьми прыгали на скакалках, кидали кубы и просто листали книжки. Мелисса со служанками заняла небольшой стол у окна, за которым всё ещё моросил дождь. Эффия досадливо поморщила нос и поёжилась. Она не любила ни осень, ни зиму, поэтому старалась в этого время высовывать на улицу нос только по необходимости. Лина уткнулась в одну из книг, а близнецы стали обсуждать мужчин-конюхов, с которыми недавно столкнулись. Мелисса тоже взялась за книгу, но слова перед глазами расплывались, мысли были заняты совсем другим. После того, как Мрачный показал ей оружие гномов, Мелисса всё больше понимала, как могущественной и самобытной расой они были. Наверняка они могли бы поспорить своим оружием даже с лучшими кузнецами Дейгарда и других королевств. Потом мысли девушки вновь возвращались к черноволосому гному-рабу, которому не посчастливилось попасть сюда. Как же он смотрел тогда на неё… и как сильно он отличался от своих собратьев, словно в нём были отголоски родства с людьми. Может, действительно, он не совсем гном? Ах, сколько же было вопросов. Мелисса иногда замечала, что неотрывно смотрит на Семидесятого, когда он работал в саду или прислуживал за столом. Она даже ловила себя на мысли, что хочет спуститься в темницы и заговорить с ним… нет, всё это было глупо и неправильно. Не должна она сейчас вновь злить отца и подставлять этого гнома, которому и так из-за неё сильно досталось. Мелисса никогда не забудет, как отец выбивал из гнома дух, лишь бы воспитать её. Из томных мыслей девушку вырвал голос Эффии, которая принялась показывать пальцем в окно.       — Смотрите-смотрите, какая повозка прибыла через ворота. Может, какой купец заплутал? — Эффия была не против завести новую интрижку с купцом, который будет одаривать её подарками.       Мелисса тоже слегка приподнялась, чтобы увидеть приезжего, но потом рядом с повозкой показался Мрачный Охотник, и принцесса напряглась. С каждым разом этот странный человек удивлял её и немного пугал. После последней их встречи он показал Мелиссе секретную оружейную отца, правда, научил её неплохо фехтовать. Что же теперь этот Охотник задумал.       — Кажется, это новая партия гномов, — воскликнули близнецы, прилипнув к окну. У Мелиссы сжалось сердце. Неужели отцу стало мало рабов? Она больше не могла сидеть здесь и гадать. Оставив служанок в полном недоумении, Мелисса выскочила на улицу, чтобы самой во всём убедиться…