Попутчики

Дин судорожно пытался нащупать ручку дверцы и одновременно отстегнуть ремень безопасности, не в силах оторвать взгляд от завораживающих ярко-зеленых глаз. — Я вижу, — повторил Эйдан и отвернулся. — Тебе не надо бояться… Новозеландец промолчал, продолжая терзать ремень. Парень протянул руку и не глядя щелкнул замком. — Ты свободен, я не собираюсь удерживать тебя силой. Только куда ты побежишь? В лес? Это дикие места, Дин. Они могут быть опасны, а я не сделаю тебе ничего плохого. — Ну, конечно, — истерично хохотнул О’Горман, наконец-то открыв дверцу и мешком вывалившись в пыль. — Я тебе все объясню. — Твою мать, иди к черту!.. — прошипел Дин и, подскочив на ноги, бросился к лесу. — Вернись!.. О’Горман нырнул в кусты и обернулся — Эйдан вышел из машины и, сложив на груди руки, смотрел в его сторону. — Дин, пожалуйста, вернись. Нам нужно торопиться, мы можем опоздать. Новозеландец молча покачал головой и рванул вглубь леса. — Дин! Выругавшись, ирландец бросился следом за ним. Дин бежал, не разбирая дороги, огибая могучие стволы, цепляясь болтающимся на груди фотоаппаратом за кусты и тяжело дыша. Страх, близкий к панике, плескался в нем, срываясь с губ отрывистыми проклятиями. — Господи, что же это за чертовщина?! — простонал он и обернулся. Лучше бы этого не делал, потому что тут же споткнулся о корень огромного дерева и неуклюже растянулся на мягкой сухой хвое, почти въехав носом в покрытый серебристым мхом ствол. Отплевываясь от иголок, новозеландец поднялся на колени и, тяжело дыша, уперся руками в дерево. «Не бойся» Дин вздрогнул и тряхнул головой. — Что за чертовщина?.. — повторил он, с некоторым удивлением обнаруживая, что держится за исполинскую ель Дугласа. — Можешь обнять его, ты же так этого хотел, — услышал он чуть запыхавшийся голос. Дин тихо застонал. — Откуда ты знаешь? — выдохнул он, в бессилии впиваясь пальцами в кору и прижимаясь к ней лбом. — Ты умеешь читать мысли? — Нет. Иногда я просто знаю. Снова вздрогнув, новозеландец повернулся к парню, ощущая полное смятение — он уже слышал эти слова, он не помнил, где и когда, но определенно слышал. — Кто ты такой, твою мать? Парень вздохнул и развел в стороны руки. — Меня зовут Эйдан Тернер. Я из Ирландии, и я не маньяк. Немного сумасшедший, да… — он мягко улыбнулся, — но ты же сам согласился, что каждый из нас немного не в себе. Ты передумал? — Дин покачал головой. — Правильно. Послушай, я понимаю, что напугал тебя, но поверь, я не сделаю тебе ничего плохого. Не нужно бояться меня. Я все объясню. Эйдан сделал к нему шаг. — Не подходи ко мне! — О’Горман выбросил вперед руку, всматриваясь в лицо ирландца. Яркая зелень его глаз вновь сменилась теплым оттенком виски. — Что с твоими глазами?.. Что это за хрень?! И что ты видишь?! — Я тебе все расскажу, правда. Я хочу это сделать. Только давай вернемся в машину. Надо спешить, времени немного. — Куда спешить?! — Чтобы успеть помочь, — тихо ответил Эйдан, развернулся и зашагал обратно к дороге, бросив через плечо: — Прислушайся, возможно, оно тебе что-нибудь скажет. Дерево. Только поторопись. У нас мало времени. Дин проводил его недоумевающим взглядом. Это было необъяснимо, но страх, еще пару минут назад пульсирующий красным светом в мозгу, бесследно испарился, сменившись иррациональным спокойствием. Он сдвинул брови, пытаясь понять причину такой неожиданной смены своего настроения. Вероятно, он подвергся гипнозу или чему-то подобному, впал в транс, передышал густым хвойным ароматом, съехал с катушек, но как бы там ни было, факт оставался фактом — он больше не боялся. — Не нравится мне все это, — прошептал Дин. Чувствуя себя полным идиотом, он прижался щекой к шершавому стволу огромной ели и медленно провел по нему ладонью. Дерево, как дерево — ничего необычного. Усмехнувшись, Дин закрыл глаза и… Яркая зеленая вспышка пронзила темноту под сомкнутыми веками… «Освободи» — Что?.. — он отшатнулся и удивленно уставился на ель. Семейка крошечных полевок прошмыгнула перед его носом, цепляясь коготками за выступы коры, и исчезла в нижних ветвях. Дин посмотрел наверх. Какая-то птица, издав громкий крик, вспорхнула и унеслась по своим делам, выронив голубое в крапинку перышко. Сделав в воздухе несколько плавных витков, оно опустилось ему на плечо. — Освободить?.. — пролепетал Дин, растерянно снимая с плеча перо, зачем-то пряча его в карман серой толстовки и чувствуя, как от беспричинно навернувшихся слез щиплет глаза. — Кого освободить?.. — он судорожно сглотнул и снова прижался к шершавому стволу. — Я сошел с ума… «Найти Дремлющего» Дин тихо вскрикнул и отпрянул от ели. — Что за бред… я сплю? — он сильно ущипнул себя за руку и шикнул. Нет, он не спал. — Значит, у меня галлюцинации. Ха-ха, у меня поехала крыша. Чудесно… О’Горман с опаской покосился на дерево, в странной уверенности, что сейчас оно протянет к нему свои мохнатые лапы, пытаясь заключить в ответные объятия, и на всякий случай отошел еще на несколько шагов. Но ель стояла неподвижно, лишь ветки чуть подрагивали под легкими порывами ветерка. — Я сошел с ума… Новозеландец привычным жестом взъерошил волосы и судорожно выдохнул. Что же ему делать? Вернуться к Мистеру Загадочные Глаза и продолжить с ним путь? Похоже, иного выхода нет. К тому же следовало признать, что внутри у него начало разгораться нездоровое любопытство: что же такого расскажет парень, как объяснит свою загадку? Это любопытство противоречило здравому смыслу, но с каждой секундой разгоралось все больше, тогда как желание остаться одному в незнакомом и таинственном лесу с каждой секундой таяло. — Ты хотел смены обстановки и приключений, приятель. Теперь не жалуйся и наслаждайся. Это заявление, высказанное вслух, в сложившейся ситуации выглядело оптимистичным бредом параноика. Дин невесело рассмеялся и оглянулся вокруг, пытаясь сообразить, в какую сторону идти. Ориентировка на местности никогда не была его сильной стороной. — Черт… — пробормотал он и усмехнулся, услышав звук автомобильного гудка — Эйдан явно пытался ему помочь. — Парень, не говори мне потом, что ты не умеешь читать мысли. Он быстро зашагал на звук, раздвигая руками кусты и настороженно оглядываясь по сторонам. Это не просто дикие и опасные места, решил он. Они странные и загадочные, совсем, как его попутчик. Эйдан ждал в машине, приоткрыв дверь с его стороны. Забравшись на свое место, Дин молча пристегнулся и взял карту. — Мы скоро выберемся на 87-е шоссе, а по нему на север — доедем до 2-го, — проворчал он. — Да, я знаю, — тихо сказал Эйдан, выруливая на дорогу. — Знаешь… Тогда зачем просил меня посмотреть? — раздраженно спросил О’Горман, закидывая карту на заднее сиденье, — Зубы мне заговаривал? — Он закусил губу и, прищурившись, посмотрел на парня. — Ты был ночью на пожаре… Эйдан вздохнул. — Я все тебе расскажу, но чуть позже. Потерпи немного. Сначала мы поможем кое-кому, а потом остановимся в каком-нибудь кафе, там и поговорим. — Кому поможем? — раздражение в Дине закипало все больше. — Знаешь, мне не нравятся все эти загадки, они плохо влияют на мою нервную систему. Я согласился быть твоим попутчиком, я доверился тебе. Теперь я начинаю сомневаться. — Но ты же вернулся? — улыбнулся ирландец. — Все мои вещи остались в машине, — буркнул Дин. — Те, что в машине, тебя не волнуют. Все деньги и документы ты всегда держишь при себе, а самая ценная вещь из всех, что ты взял в путешествие — у тебя на шее, — парировал Эйдан и глянул на него. — Почему ты вернулся? Ты же испугался и испугался не на шутку. Сейчас же ты просто раздражен, но страха в тебе нет. Ты же мог дождаться, когда я уеду, и поймать следующую попутку. Правда, пришлось бы долго ждать — эта дорога не загружена. Так что же случилось? — Дин ничего не ответил, отвернувшись в сторону и покусывая губы. Чуть усмехнувшись, Эйдан покачал головой. — Что оно тебе сказало? — Странно, что ты этого не знаешь, — съехидничал новозеландец, ничуть не удивившись вопросу. — Я не всегда вижу и не всегда знаю, — пожал плечами парень и вдруг просиял: — Успели! Он указал вперед. Присмотревшись, Дин заметил стоящий на обочине автомобиль, а рядом с ним маленькую фигурку. Ирландец прибавил газу и вскоре они поравнялись с крохотным желтым «Мини» с наклеенными на крыльях ромашками. Рядом с ним топталась невысокая симпатичная девушка, с подозрением и робкой надеждой взирая на остановившихся мужчин. Эйдан вышел из машины и солнечно улыбнулся. — Доброе утро, мисс. Проблемы? Девушка кивнула и немного покраснела. — Я забыла заправиться, — смущенно опустив глаза, она шмыгнула носом. — Мне нужно в Ларедо, а здесь не так часто проезжают машины, и до ближайшей заправки я дойду только к вечеру. — Это не проблема. У вас же бензиновая кроха? — Она снова кивнула. — Я так и подумал. — Эйдан открыл багажник своего «Форда» и вытащил канистру и воронку. — Этого хватит, чтобы доехать до Ларедо. Не спрашивая разрешения, он отвинтил крышку бака, вручил ее девушке и, вставив воронку, принялся переливать топливо. Оторопевшая девушка растерянно хлопала ресницами, наблюдая за ним, молча вертя в руках крышку. Закончив, Эйдан широко улыбнулся. — Ну вот, теперь можете со спокойной душой ехать дальше. — Ох, спасибо! — опомнившись, она вернула крышку бака на место и достала с заднего сиденья сумочку. — Я вам заплачу! Господи, вы спасли меня! Я могла проторчать здесь неизвестно сколько. — Пустяки, не стоит благодарности, — ответил парень, убирая опустевшую канистру и захлопывая багажник, — и платить ни за что не надо. Я никогда не приму денег от такой симпатичной мисс. — Он обошел машину, открыл свою дверцу и, склонив голову набок улыбнулся. — Только пообещайте, что в следующий раз обязательно проверите уровень топлива в баке, прежде чем садиться за руль. — Обещаю, — заверила его девушка, запрыгивая в машину. — Спасибо огромное! — Счастливой дороги! — Эйдан помахал рукой, плюхнулся на свое место и повернулся к попутчику. Дин смотрел на него, приподняв бровь. — Мы поэтому так спешили? Чтобы залить бензин в эту ромашку на колесах? — Да, — кивнул ирландец, заводя двигатель. — Не будь занудой. Разве ты не рад, что мы помогли? — Рад, но я все равно не понимаю твоей спешки, — проворчал Дин и хмыкнул, пристально глядя в его глаза. — По-моему, ты чего-то не договариваешь. Парень дернул подбородком и медленно тронулся вслед за желтым автомобилем. — Мы сопроводим ее до поворота на Ларедо. Это недалеко, миль пятнадцать. — Зачем? Мы же помогли, то есть ты помог, а я сидел как истукан в машине… — Я тебя не виню, — улыбнулся Эйдан и слегка помрачнел. — Бензин еще не все, я должен убедиться… Ирландец замолчал, хмуря брови и бросая тревожные взгляды в зеркало заднего вида. Дин закатил глаза и, не выдержав, дернул его за руку. — В чем? Может, ты перестанешь говорить загадками и объяснишь? — Прибавь газу, малышка… вот и они, — пробормотал Эйдан, проигнорировав его вопросы. — Кто? Дин, совершенно сбитый с толку непонятными репликами попутчика, обернулся. Их быстро нагонял широченный пошарпанный пикап, явно любительской рукой разрисованный кривыми языками пламени. Поравнявшись с ними, машина притормозила, приравниваясь к их скорости, и он рассмотрел в салоне троих парней, скалящих зубы и тычущих в открытые окна неприличными жестами. Обычные отморозки, цепляющиеся ко всем подряд, ищущие выхода своей, подогретой алкоголем или наркотиками браваде. Таких везде хватает, и с ними желательно не связываться, тем более на пустынной дороге. Дин перевел обеспокоенный взгляд на ирландца. Тот напряженно смотрел вперед, на стремительно удаляющуюся маленькую желтую машину, не обращая внимания на что-то орущих парней. — Молодец, девочка, услышала. Давай, жми на газ, а мы их отвлечем, — пробормотал Эйдан и, усмехнувшись, выставил в окно средний палец. Водитель пикапа, явно оскорбленный таким неуважением, посигналил и вдруг резко вильнул в их сторону. — Черт… — прошипел Эйдан, выворачивая руль и уходя от столкновения. Машина скользнула колесами по пыльной обочине, и Дин открыл рот, чтобы снова завопить о том, что ирландец хочет их угробить, но промолчал, лишь глубоко вдохнув. — Не бойся, — бросил Эйдан, возвращаясь на твердое покрытие. — Я не боюсь, — выдавил Дин, с удивлением осознавая, что это — правда, он не боится. Похоже, все его страхи остались в лесу, у исполинской ели, так же как и его разум, и инстинкт самосохранения. То, что он чувствовал сейчас, больше напоминало безумный восторг, разжигаемый бурлящим в крови адреналином. А еще, новозеландец вдруг с абсолютной ясностью представил, что могло произойти с миниатюрной девушкой, опоздай они хоть на минуту. Пикап притормозил, пропуская их вперед и пристраиваясь сзади. Через мгновение последовал удар. — Поэтому?! — схватившись руками за панель, закричал Дин, испытывая сумасшедшее щекочущее возбуждение от происходящего. — Ты поэтому торопился? Если бы мы опоздали, они могли… Новый удар сотряс машину. — Могли, — кивнул Эйдан, бросив на него горящий взгляд, — но мы им не позволили. Знай они об этом — обиделись бы еще больше. Неожиданно для себя Дин расхохотался. — Они же нас убьют! — Нет! — весело ответил ирландец. — Нам навстречу движется патруль. — Откуда ты знаешь?! Эйдан пожал плечами. — Не веришь? Смотри! Вдалеке действительно показалась полицейская машина. Ирландец вжал педаль газа в пол, отрываясь от преследователей. Нажимая на гудок и сигналя фарами, он летел навстречу патрулю. Почти поравнявшись с ним, Эйдан резко сбросил скорость, свернул к обочине и остановился. Пикап, немного притормозив, прогремел мимо, обдав их облаком пыли и потоком отборного мата, донесшегося из раскрытых окон. — Обломайтесь, — ухмыльнулся ирландец, повернулся к Дину и тяжело вздохнул. — Послушай, если ты сомневаешься в своем решении и дальше путешествовать в моей компании, если опасаешься, то скажи сейчас. Я могу договориться с полицейскими. Они подбросят тебя до ближайшего населенного пункта, где ты сможешь найти более… нормального попутчика. Я прекрасно пойму тебя, правда. Раскосые теплые глаза смотрели очень серьезно, но в их глубине нельзя было не заметить слабую надежду на отказ от предложения. Раздумывая, Дин покусал нижнюю губу. Это был реальный шанс избавиться от загадочного ирландца, но что-то внутри подсказывало, что не стоит этого делать, ведь их встреча — не случайность. Откуда взялась мысль об этом, Дин решительно не понимал, но она настойчиво долбила мозг, размахивая сигнальными флажками. Он провел рукой по лицу и усмехнулся. Возможно, оставшись, он совершит большую ошибку. Возможно. — Мы ведь не случайно встретились? — тихо спросил он. Парень опустил глаза и покачал головой. — Это все какой-то бред, отдающий мистикой. Ты, твои глаза, твоя способность видеть или предвидеть, не знаю, как это назвать. Черт… я, наверное, пожалею об этом, но — нет. Это не поддается никакому разумному объяснению, учитывая, свидетелем чего я стал, но я остаюсь. Мне любопытно. Я хочу услышать твою историю. — Спасибо. Парень коротко кивнул и вышел из машины, направившись к остановившимся полицейским. Объяснение заняло немного времени. Распрощавшись со служителями закона, Эйдан вернулся, и устало откинулся на сиденье. — Ты в порядке? Что ты им сказал? — Правду, — ответил парень и прикрыл глаза. — Они посоветовали быть осторожнее, а еще лучше — где-нибудь немного переждать, пропустив пикап вперед, если мы не сильно торопимся. И я с ними согласен, потому что… — он поморщился и потер лицо, — черт, это иногда выматывает… — То, что ты видишь? Эйдан кивнул. — Я устал от этого… — Он завел двигатель и медленно тронулся. — Посмотри, по какой объездной дороге мы можем выбраться на 2-е шоссе, мне не хочется вновь встречаться с этими уродами. Лишние проблемы ни к чему. Дин согласился и потянулся к карте. Они находились почти на выезде на 87-е шоссе. Городок Ларедо был совсем рядом, и он от души понадеялся, что девушке на желтой машине удалось без приключений добраться до него. Он бросил тревожный взгляд на ирландца. По сравнению с тем, каким был с утра, сейчас Эйдан и впрямь выглядел измотанным. — Тут нет никаких объездных дорог, во всяком случае, на карте, — пробормотал Дин, почесывая поросшую золотистой щетиной щеку. — Но у меня есть предложение: доезжаем до ближайшего мотеля и останавливаемся в нем до завтра. Спешить особо некуда. Не знаю, как тебе, но мне так точно. Отдохнем как следует, заодно ты мне все расскажешь, если не передумал. — Нет, — парень поправил кожаный шнурок. Проследив движение его руки, новозеландец почувствовал странный холодок, пробежавший вдоль позвоночника, и поежился. — Я не передумал, я хочу тебе все рассказать. Согласен, хорошая идея. Тем более я не спал этой ночью, — он покачал головой и грустно усмехнулся. — Ты прав, я был на пожаре. — Это ты спас хозяйку кафе? Эйдан кивнул и щелкнул магнитолой, включая музыку. Из динамиков зазвучали тихие далекие раскаты грома и мелодичные переливы синтезатора под аккомпанемент легких ударных. — «The Doors», — усмехнулся О’Горман, откидываясь на подголовник, — «Оседлавшие шторм». Не самая подходящая песня в свете последних событий, если текст воспринимать буквально.* Ирландец ничего не ответил и протянул руку, чтобы переключить, но Дин не позволил, мягко придержав его. — Пусть играет. Эйдан бросил на него быстрый взгляд и едва заметно улыбнулся, легко сжав его пальцы. — Не думаю, что ее следует воспринимать буквально. — Он немного помолчал и добавил: — Каждому из нас под силу хотя бы один раз оседлать шторм. Дин прикрыл глаза. Оказалось, что, несмотря на пережитый испуг, влечение к ирландцу никуда не делось, и прикосновение к нему отозвалось очередным электрическим разрядом во всем теле. Осторожно выдохнув, он сцепил подрагивающие пальцы на коленях и задумался над его словами. Оседлать шторм… Любой человек с рождения и до самой смерти обречен барахтаться в шторме, который швыряет и крутит, поднимает на гребень счастья и без предупреждения сбрасывает в пучину испытаний, бесстрастно наблюдая за жалкими попытками маленького человечка вновь вынырнуть на поверхность. Он всегда считал, что невозможно противостоять этому, единственное, что в твоих силах — это пытаться удержаться на плаву. Но оседлать?.. Он думал, что пойдет ко дну, не видя смысла бороться дальше со стихией, беспощадно разбившей его счастье. Но стихия распорядилась иначе, зашвырнув его в свой эпицентр, в самую сердцевину огромного смерча — застывшего, пустого и мертвого внутри, где не было ничего, кроме давящей тишины и удушающего одиночества. Это было в сотни раз хуже и больнее. И его решение вырваться из этой убивающей пустоты, вновь пытаться бороться, плыть — не это ли подразумевал Эйдан? Неужели, сам того не ведая, он сумел пусть на мгновение оседлать шторм, попробовав что-то изменить, восстать против воли стихии? — А тебе это удавалось? — после долгого молчания спросил Дин. — У меня тяжелый случай, но я хочу попытаться, — ответил Эйдан и вздохнул, — очень хочу… Проехав поворот на Ларедо, молодые люди свернули на север. Пикап растворился где-то на просторах 87-го шоссе, чему они молча порадовались, но желание остановиться в ближайшем мотеле и поговорить не пропало. Если они и дальше собирались путешествовать вместе — это было необходимо сделать. Вскоре такая возможность подвернулась. Мотель с незамысловатым названием «У дороги» представлял собой с десяток отдельно стоящих довольно уютных однокомнатных домиков. К ним прилагалось небольшое строение, что-то вроде придорожного кафе и рецепцией по совместительству. Получив ключи, они обзавелись в баре упаковкой пива и, оставив вещи в домике, расположились на маленьком крыльце. Потягивая «Будвайзер», они сидели рядышком, жмурясь на яркое солнце, задумчиво обозревая открывшийся простор. Дремучие леса остались позади, уступив место прериям Великих равнин с высокой шелестящей травой и играющим в ней теплым ветром. Им казалось, что на западе, на самом горизонте они видят призрачную дымку далеких гор — их конечную цель. — Там моя последняя надежда, — нарушил молчание Эйдан, указав рукой на запад. Тяжело вздохнув, он повернулся к Дину. — Ты едешь туда не для того, чтобы любоваться пейзажами. — Нет, не для этого. — Он закусил нижнюю губу и опустил глаза. — То, что я тебе расскажу, покажется бредом сумасшедшего. Верить мне или нет — твое право, так же как и решение, которое ты после этого примешь. О’Горман кивнул, не сводя с него голубых умных глаз. Ирландец грустно улыбнулся и прислонился спиной к ограждению крыльца, глядя на далекую дымку.  — Я обычный человек. Был… — начал он и потянул кожаный шнурок, извлекая его на свет вместе с амулетом, — пока не нашел это. Дин подался вперед, с интересом изучая таинственную вещицу: золотой амулет в виде ромба с заключенным внутри него кругом. Из середины круга на него словно немой укор уставился огромный жутковатый глаз, отлитый из белого золота. Новозеландец сглотнул, снова почувствовав неприятный холодок, и отстранился. — Нашел? Ты же сказал, что он достался тебе от предка. — Так и есть, — кивнул ирландец, — но никто не вручал мне его с торжественной речью о святости семейных реликвий, передаваемых из поколения в поколение. Я сам обнаружил его в древней шкатулке на чердаке старого дома — единственного наследства, доставшегося моему отцу после смерти деда. В то лето отец решил привести дом в порядок. Мне поручилось разгрести старый хлам, которым был забит до отказа чердак. Я всячески отлынивал от этого, мне хотелось играть с друзьями, а не копаться в покрытой пылью и паутиной рухляди, растрачивая редкие для Ирландии солнечные дни каникул. Но в итоге мне пришлось это сделать. Мне было тринадцать лет — обычный подросток, вступивший в пору созревания, и как большинство сверстников, прячущий под кроватью порно-журналы, но, как и следовало ожидать, отец их обнаружил. Мы никогда не были особо близки, а уж на тему секса и подавно не разговаривали. А тут — такое, — Эйдан кашлянул и покраснел, смущенно глянув на попутчика, но Дин лишь улыбнулся и пожал плечом. — В общем, в наказание за распутство он без лишних пререканий отправил мою исполосованную задницу на чердак. — Он избил тебя? — удивился новозеландец, на которого родители никогда всерьез не поднимали руки. — Э-м-м… ну, это были не просто порно-журналы, — пробормотал Тернер, краснея еще больше и отводя глаза, — но я не об этом. Итак, заливаясь слезами, я разгребал старый хлам. Надо признать, там было множество занятных вещей: старинные игрушки, допотопный утюг, книги, запчасти от велосипеда, на котором еще мой прадед, наверное, разъезжал, стопки трухлявых газет и журналов, а в самом дальнем углу ржавый кованый сундук, в котором обнаружилась куча древнейшего тряпья, пропахшего нафталином. В нем я откопал мундир моего предка, а под ним невзрачную, изъеденную жучком шкатулку. Она оказалась заперта, но я без особых усилий справился с прогнившим, покрытым ржавчиной замком. Под лоскутом синего бархата, рассыпавшегося в пыль в моих руках, я обнаружил амулет. Представляешь мой восторг, когда я увидел его? Недолго думая, я нацепил амулет на себя. Разве мог я что-то знать о последствиях? — Эйдан замолчал, нервно крутя между ладонями бутылку и задумавшись. Через несколько долгих минут он судорожно вздохнул и продолжил: — Как я уже сказал, это было лето, каникулы. Мы с ребятами каждый год сооружали своеобразный аванпост на ветвях старого дуба, стоящего на самом краю огромного поля, принадлежащего мистеру Дауни. Забавный старикан, он никогда не гонял нас, еще и материалами снабжал для постройки: досками, старыми гвоздями и прочей ерундой. Там мы проводили почти все время. На следующий день, отбыв положенную повинность, я направился туда, чтобы похвастать друзьям своей находкой. Отцу о ней я ничего не сказал. В тот день было пасмурно, моросил мелкий дождь, а к тому времени, когда я оказался на деревянной площадке нашего аванпоста, дождь усилился и начало громыхать, приближалась гроза. Мы не боялись промокнуть, так как сверху всегда натягивали брезент, спасающий и от солнца, и от дождя, да и листва дерева была очень густая. А потом ударила молния… — В дерево?.. — у Дина почему-то пересохло в горле, он сделал большой глоток пива и закашлялся, стуча кулаком по груди. Отдышавшись, он переспросил молчащего парня: — Молния ударила в дерево? Эйдан поднял на него глаза и покачал головой. — В меня. — Как?.. Ирландец усмехнулся. — Как я остался жив? Ну, это не единственный случай в истории. Я слышал о людях, которых молния поражала не раз и не два, и они оставались живы. Но дело не в этом, а совсем в другом… Что было после удара молнии, я совсем не помню. Знаю только, что все остальные ребята не пострадали. Очнулся я в собственной кровати, рядом сидел отец, и он был мрачнее тучи. Но в этот раз он не стал ни кричать на меня, ни поднимать руку. Он был испуган, Дин. «Зачем ты это сделал?» — спросил он. Я не понял, о чем он говорит, и сказал об этом. «Амулет. Зачем ты надел его?». «Я не знаю, — ответил я, — я подумал, что раз он лежит никому не нужный в шкатулке, то я могу его взять. Он такой красивый… он же из золота?». «Он из кровавого золота, — ответил отец и тяжело вздохнул. — Подними одеяло и посмотри, что он сделал с тобой». Я поднял одеяло и увидел это… Эйдан оттянул футболку. На верхней части груди, в том самом месте, где амулет соприкасался с кожей, красовалось клеймо, в точности напоминающее очертаниями индейскую реликвию, с тем лишь отличием, что круг и глаз не были заключены в ромб. — Когда молния ударила в меня, амулет раскалился и выжег на моей коже свою копию. Почти полную… — Нет ромба, — пролепетал пораженный новозеландец. — Нет ромба, — кивнул Эйдан, — и я не знаю почему. Дин хмыкнул и почесал нос. — Странно. Ирландец невесело рассмеялся. — Самое странное началось чуть позже. Мы ужинали на заднем дворе, когда я с поразительной ясностью, как будто смотрел телевизор, увидел перед своими глазами одного из своих друзей, Тоби, висящего на нашем дубе вниз головой. Неизвестно откуда, но я знал, что он спускался с аванпоста по шаткой, ненадежно сколоченной лесенке, и оступился. Зацепившись штаниной за торчащий гвоздь, Тоби повис, беспомощно размахивая руками и, если бы упал, то непременно свернул бы себе шею, потому что он был один, и помочь было некому, никого из ребят рядом не было. Я увидел это и закричал. Это была настоящая истерика, потому что я не понимал, что происходит. Я требовал лишь одного: немедленно отправиться к полю мистера Дауни и спасти Тоби, потому что это еще можно было сделать… — Потому что это еще не случилось, — тихо произнес Дин, — ты увидел возможное будущее. — Да. Отец не стал задавать лишних вопросов и ни словом не обмолвился о том, что мои глаза в этот момент изменили цвет. Схватив за шиворот, он поволок меня к дубу. Мы успели. Тоби упал прямо на руки моего отца, выбив ему левую кисть. Думаю, он так до конца своих дней и промучается с ней, терзаясь болью во время перемены погоды. — Эйдан сморгнул набежавшую вдруг слезу. — Мы с ним так и не нашли общего языка… Желая поддержать, Дин положил ему руку на плечо, с удивлением отмечая отсутствие разряда, и парень благодарно кивнул. — Тем же вечером у нас с отцом состоялся разговор. Тогда он мне и рассказал историю этого амулета. Сделай он это раньше, я бы только покрутил пальцем у виска, посчитав его чокнутым, но в тот вечер слушал его с остановившимся сердцем, своим детским умом понимая, что вляпался во что-то очень странное, а возможно, опасное. Все началось с битвы при Литтл-Бигхорн. Одной из немногих, где бледнолицые потерпели полное поражение. Силы были неравны. Насколько я знаю, в ней участвовало что-то около шестисот с небольшим солдат и офицеров против двух тысяч разъяренных и не знающих страха сиу. Американская армия потеряла в этой битве более двухсот пятидесяти человек, тогда как потери воинов сиу были просто смешны — всего около сорока убитыми. Среди этих убитых оказался шаман племени — Живущий В Тумане… меня всегда забавляли их имена, — хмыкнул Эйдан и, глотнув пива, продолжил: — Его пристрелил мой предок. В упор. А потом обыскал его, еще живого… — Это амулет того шамана, — догадался Дин, внимательно слушающий рассказ ирландца. Парень кивнул. — Как следует из семейной легенды, о которой я узнал слишком поздно: умирая, шаман произнес что-то, похожее на проклятье, но мой предок не придал этому значения. Он вернулся в Ирландию и привез с собой этот кусок золота, помеченный кровью и отмеченный проклятием. Но он не смог его носить — надевая эту дрянь, он начинал видеть жуткие вещи. Переплавить или выбросить тоже не мог — у него просто физически не поднималась на это рука. Он был привязан к амулету, словно цепной пес, обреченный охранять доверенную ему ценность. Тогда он решил его спрятать, что и сделал. — Плохо спрятал, — пробормотал Дин. — Да уж… — согласился Эйдан. — Но мне кажется, что я все равно нашел бы его. Это была моя судьба — стать тем, кому придется расплачиваться за преступление другого человека. Тем, в ком реализуется наложенное старым шаманом проклятие. Изгоем, пугающим людей своими странностями. Проклятым, вынужденным видеть страшные вещи. О’Горман покачал головой. — Это дар, Эйдан! Ты же помогаешь людям, спасаешь их. Как Эмму, как девушку на дороге. Разве это проклятие?! Тернер дернул подбородком, и устало потер лицо. — Я не всегда могу помочь, ты сам в этом убедился не далее как вчера, когда под Суффолком произошла авария. И такое случается часто, а в последнее время — через раз. Я устал. Ты не представляешь, что значит видеть, как сталкиваются машины и гибнут люди, не представляешь, что чувствуешь, когда толпа уродов насилует женщину или невменяемый, пьяный в дым отец избивает до смерти своего трехлетнего малыша, а ты ничего, НИЧЕГО не можешь изменить! Не можешь помешать этому! Просто тупо ВИДИШЬ и ЗНАЕШЬ! Я больше не могу, я хочу избавиться от этого! Я хочу стать обыкновенным! — закричал он и уткнулся в колени. — Потому что я никому на хер не нужен со всеми этими способностями… Дин пораженно смотрел на него не в силах что-либо возразить.