Только будущее

Soundtrack: Passenger — Home       Белка крепко обняла подругу. Притулила её голову к своей, шепча очередную порцию наставлений в возмущённом, но любящем тоне.       — Всё хорошо, правда, — ещё крепче обнимая Милу, говорит она. — Мы не злимся на тебя, — улыбается Белка. И кажется, тяжёлый камень, который лежал на плечах лишним грузом, упал. — Мы просто волновались, вот и всё.       — Я знаю, — ответила Мила, горько усмехнувшись.       От столь душевного момента, такого искреннего и по-домашнему спокойного разговора у Белки глаза налились слезами. Она улыбаясь, тяжело вздохнула.       — Ой, мамочки… — пролепетала она, стряхивая непрошенные слёзы радости.       — О-о-о, Белка, — протянула Мила, вновь обнимая подругу. — Не плачь, — улыбается она, — а то я тоже сейчас начну! — уже возмущаясь, воскликнула Рудик.       — Это просто мне что-то в глаз попало, — смеётся Белка, желая, чтобы слёзы наконец-таки перестали наворачиваться на глаза.       — Верю, — соглашается Мила, наблюдая, как подруга трёт их.       Чтобы поскорее сменить тему, Беляна осмотрела Милу.       — Ты правда будешь одета в этом? — оценивающим взглядом смотрела меченоска на потрёпанный свитер и джинсы.       — С каких это пор тебя волнует, в чём я одета? — скептически спросила Мила, натянув рукава свитера по костяшки пальцев.       — С недавних, — ответила Белка, подходя к шкафу девушки. Открыв дверца, она с головой погрузилась во внутрь.       Мила села на кровать, впервые наблюдая, как Беляна роится в её вещах. Сказать бы кому, так никто не поверит.       — Я не знаю, что ты там пытаешься найти, — повела Рудик плечом, понимая, что процесс затянулся уже на пять минут.       — В твоих хоромах можно найти Нарнию, — донёсся до златоделки голос подруги. — Я нашла! — радостно воскликнула Белка, поворачиваясь к Миле.       Такой по-детски весёлый настрой ей не понравился. Изогнув одну бровь, Рудик в ожидании уставилась на Белку. Та, вновь обернувшись к шкафу, достала вешалку. На котором, — о, ужас! — висело платье.       — Нет! — тут же твёрдо заявила Мила. — Я его не надену, — отрицательно мотая головой, сказала она.       — Оно же прекрасно, Мила! — настаивала на своём Векша. — Ты ни разу его не надела, — и встретившись со злым взглядом подруги, исправилась: — По крайней мере, я ни разу не видела тебя в нём. Я уверена, что ты в нём будешь выглядеть восхитительно, — сделав паузу, решаясь говорить или нет, покраснела: — И сексуальной.       — Белка, — округлив глаза, поражённым голосом произнесла Рудик, — ты меня пугаешь.       Стыдливо спрятав глаза, Беляна улыбнулась уголками губ. Протянув руку с платьем, она вручила его Миле. Девушка закатила глаза, и с видом принимая как данное, взяла вешалку. И уже после пары минут возни с, — по словам Белки потрясающим! — платьем, его обладательница была не менее привлекательней.       Натянув подскакивающее платье до колен, Мила покрутилась возле зеркала. Сев на исхудалое тело девушки, как родное, платье облегало все её женские изгибы. Повернувшись полностью лицом к зеркалу, девушка оценивающе посмотрела на своё отражение. Позади неё появилась Белка с сияющими глазами на лице.       Ещё раз повернувшись боком, Мила нахмурилась. Платье действительно сидело на ней превосходно. Словно было сшито лично для неё. Но четвёртый месяц беременности давал о себе знать на удивление большим животом, который выделялся среди привычно худощавого тела девушки.       Она потянулась за длиной туникой, решив, что накинет её поверху платья. Но Белка перехватила её руку прежде, чем та успела схватить вещь.       — Не надо скрывать этого, — посмотрев на Милу глубоко выражающим взглядом, нежно сдавила её руку. — Не надо, — повторила Белка уже тише, взглянув на живот подруги.       Белка почувствовала нечто трепещущее внутри, где-то глубоко ласкающее, совсем новое, но такое приятное ощущение, прикоснувшись с разрешения златоделки к её животу.       — Это же так прекрасно, — искренне улыбнулась Белка. Её глаза заблестели сильнее прежде. — Быть матерью… — на выдохе заключила меченоска. Неожиданно отдёрнув руку, она поняла, что слишком долго держит её на животе.       Мила ничего ей не ответила. Просто не знала, что говорят в такие моменты. И, наверное, просто не понимала того ощущения, которое испытала Белка. Просто боялась понимать…       Но она послушалась подругу, оставив тунику продолжать висеть на стуле.       Натянутую тишину нарушил стук в дверь: ровно три раза и после недолгой паузы ещё один. Так делала только Акулина. Без спроса она приоткрыла дверь и просунула голову. Увидев тех, кого искала, женщина улыбнулась и зашла в комнату.       — Мила… — восхищённо начала Варивода, рассматривая свою подопечную.       — Ты такая красивая! — закончила за неё Мила, с той же восторженной интонацией.       Акулина улыбнулась. Её слова сняли с языка. Откинув волосы назад, женщина сказала:       — Мы уже уходим. Я хотела, чтобы ты нас провела. — Дождавшись утвердительного кивка, Акулина ещё раз улыбнулась.       Спускаясь по лестнице, Мила интересовалась, куда они отправляются. На что Варивода с граничащей радостью и восторгом ответила:       — Я не знаю, — глаза женщины искрились от счастья. — Гурий сказал, что это сюрприз, — воодушевлённо закончила она. Мила видела, её опекунша в предвкушении.       Гурий стоял уже у двери, терпеливо дожидаясь своей жены. Два чемонада вещей и маленькая сумочка — весь багаж на курорт. Кажется, Безродный облегченно вздохнул, когда увидел Акулину. Он уже мысленно считал убытки за повторную покупку билетов на другое время.       — Ведите себя прилично! — строго, но с улыбкой, дал указание Гурий перед уходом.       Ромка весело ему помохал рукой, давая понять, что всё будет именно так.       Ровно в девять часов хозяева покинули дом, в частности и сам Троллинбург.       Акулина держала руки на груди, очумело смотря на восьмой номер арки в Транспортном Посольстве. Их ждал курорт по волшебным Афинам.       — Это же так дорого… — растеряно пролепетала Варивода, не решаясь сделать шаг в арку.       — Ты того стоишь, — заверил жену Гурий, по возможности приобнимая за талию.       Акулина расплылась в блаженной, совсем по-детски мечтательной улыбке.

***

      Мила чувствовала себя обескураженной, будто её застали врасплох на каком-то месте преступления — так выглядело её лицо, когда на пороге появился Нил.       Мила уже и забыла, насколько он красив. Кажется, по коже пробежал табун мурашек, когда их взгляды наконец-таки встретились. Вселенная, возможно, остановилась.       Изогнув бровь и натянув улыбку шире, Лютов оставался в своём амплуа.       — Может, уже впустишь меня? — Нил подавил в себе желание бесцеремонно переступить порог и сцепить девушку в стальных объятиях.       Недолгая, но такая напряжённая тишина повисла над ними, явно обескураживающее златодела.       Он зашёл в дом так и не дождавшись ответа. Не дождавшись абсолютно ни слова со стороны Милы. Кажется, его появление повлияло на девушку сильнее, чем она могла предположить.       Нил подошёл к ней вплотную, стараясь как можно ласковее прижать к себе. Трепетно, так легко и естественно зарыться ей в волосы и почувствовать тепло её тела. Так правильно, что ли?..       — Я скучал, — прошептал он Миле над ухом, глубже вдыхая аромат дома.       Дома, в котором есть Мила.       Она неуверенно ответила на его объятия. Возможно из-за сомнений в своей голове, а может быть из-за страха потери, который давно затаился в её душе.       Громкий, прерывающий интимную идиллию кашель, заставил отлепиться друг от друга. Лютов медленно, с присущей ему вальяжностью повернулся к человеку, издавшему звук. Несомненно, это был Ромка. Нил оставил его выходку без комментариев.       Без слов, Лапшин протянул златоделу руку, надеясь, что тот подавит в себе гордость и чувства неприязни. Ответ был незамедлительный. В гостиной раздался хлопок от рукопожатия, и Ромка, притянув к себе уже немного очумелого Нила, похлопал его по спине. Со стороны это выглядело как обычное дружеское приветствие давно не видевшихся хороших знакомых. Лапшин подмигнул Миле, увидев её не менее очумевшее лицо.       — Не могу пообещать, что мы станем лучшими друзьями, — изрёк Ромка, — но постараться можно.       Нил посмотрел на меченосца таким взглядом, будто тот предложил ему съесть парочку земляных червей. При этом запив не лучшим коктейлем.       — Новый год, чудеса… — констатировал Лапшин, издевательски улыбаясь.       — Я согласен, — подал свой голос Яшка, который до этого момента молчал вместе с Белкой. — Считай, ты почти стал членом нашей маленькой и дружной семьи, — Берман улыбнулся, притягивая к себе глупо улыбающуюся Векшу.       — В таком случае, — приглашающим тоном начала Мила, — раз мы все собрались, можно садится за стол, — она подошла к Нилу, и взяв его руку, первая потянула в сторону кухни, где пахло едой и любовью.       И первые полчаса Нил чувствовал себя непременно не в своей тарелке. У него никогда не было подобных застолий. Даже в далёком детстве, когда он жил с родителями. Понятия, как семейный ужин, у него не было. Но сейчас… Сейчас что-то разливалось в душе, словно тёплый мёд. Такой вязкий и сладкий.       Теперь Лютов понял, что такое семейный ужин — когда за столом царит атмосфера любви и веселья. Когда разговоры поистине беззаботные, а смех искренний. Когда рядом сидят те, кому ты наверняка небезразличен.       Нил усмехнулся, когда почувствовал на своей руке тёплую ладошку Милы. Она вела себя странно, с какими-то сомнениями в действиях. Непременно, Лютова это настораживало.       — Так, куда ты собираешься пойти? — неожиданно для самого себя обратился он к Лапшину.       Ромка отпил глоток глинта, дёрнув плечом в ответ.       — Я ещё точно не знаю, — он посмотрел на златодела. — Вирт предлагает мне после школы работу в своей канторе. Буду не помощником Защитника, а Защитником. Хотя я хотел бы быть боевым магом.       — Подожди, — остановил его Нил, щурясь в неком недоверии. — Тот самый Виртангель Нобиль младший? Эльф-защитник?       — Да, — с какой-то гордостью соглашается Ромка.       — Ты работаешь у известного Защитника и ещё решаешь, кем быть? — с иронией изогнув бровь, задал риторический вопрос. Весь его вид показывал, что Лапшин выглядит глупее мыши.       На удивление Милы, Ромка оставил этот жест без комментария. Снова. Кажется, они сговорились.       Посмотрев на Бермана, Рудик спросила:       — Ну, а ты Яшка, кем собираешься быть после завершения учёбы в школе?       Меченосец стушевался под неожиданными взглядами четырёх пар глаз. Его щёки начали румянеца.       — Мы обсуждали это с Беляной и… — вопросительно посмотрев на свою девушку, можно ли рассказывать, увидел одобрительное согласия, продолжил: — Мы решили жить во внешнем мире. Я пойду работать журналистом, а Беляна получит образование преподавателя и будет вести в школе рисование.       — Это… правда? — с недоверием и грустью одновременно, Мила посмотрела на свою подругу. Наверное, она надеялась опровержения этой новости.       — Здорово! — тут же обрадовался Ромка. — Это правда замечательная идея, — кивнул он, одобряя.       — Мы будем так далеко друг от друга... — отрешенно произнесла Рудик, расстроенно смотря в лицо Белке.       Векша под пристальным взглядом подруги опустила глаза, шмыгнув носом.       Услышав по магическому радио голос весёлого ведущего, сидящие за столом опомнились.       — Сделай громче, — помахав рукой, Ромка обратился к Лютову, который сидел ближе всего к радио.       — Осталась ровно минута! — вещал голос из приёмника. — Поэтому скорее наливайте в бокалы напитки, приводите к столу ребятишек и обнимите своих любимых. Потому что сейчас наступит новый год, и каждый из нас получит возможность начать жизнь с нового листа! Будьте с близкими, выбирайте правильные решения и идите по своей собственной дороге.       Все встали со своих мест, Ромка начал кривлять радио-ведущего, Белка заливисто смеялась, Яшка влюблённо смотрел на неё, а Нил, притянув к себе Милу, поцеловал.       Из лёгких выбился весь кислород, и златоделка ошалевшая, прикрыла глаза, получая удовольствие. Оторвавшись по милой просьбе друга, они подняли бокалы. Компания уставилась на часы-сову, громко повторяя за ведущим:       — Три… Два… Один!       В доме разразилось весёлое «УРА!» под бой курантов, что раздавался из радио. Мила прижалась к Нилу, наслаждаясь поистине приятным моментом.

***

      Стрелки часов смотрели на половину второго, а друзья, рассевшись в гостиной, всё ещё бодрствовали. Белка умостилась на коленях у Яшки в кресле, Мила с Нилом на диване, а Ромке составил компанию Шалопай. Оба сидели на полу возле ёлки, и безмолвно радовались: драконья псина овсяному печенью, а Лапшин горой подарков, что лежали под ёлкой.       — Ну, давай уже раздавай, Ромка! — возмутилась Белка, смотря на дразнящее лицо друга.       Меченосец был в дичайшем предвкушении, читая записочки на подарках, где были написаны имена получателей.       — Чей это такой корявый почерк? — пробубнил Ромка, ближе поднося бирку к глазам.       — Наверное мой… — смущённо отвела глаза Векша.       — Белка, я восемь лет с тобой сидел! Поверь мне, я знаю твой почерк, — отрицательно кивнул Лапшин.       Лютов прошипел сквозь зубы. Он выхватил у меченосца со словами «Остолоп!» подарок, читая фамилию написанную своим почерком:       — Тут же чётко написано «Л а п ш и н».       — Сам ты остолоп! — обиженно скрестил руки Ромка, буравя глазами златодела. — Отдай сюда, это моё.       Теперь Ромка выхватил подарок у Лютова, и прижав к себе, прямо как настоящий ребёнок, показал язык обидчику. Мила заливисто засмеялась, к ней присоединилась и Белка с Яшкой, а Шалопай довольно хлопал своим хвостом по полу.       Нил покрутил пальцем у виска. За что получил по лицу подарочной коробкой. Лапшин засмеялся, и, приподняв один палец изрёк:       — Лютов, твоя гримаса является шедевром мимической инженерии! — и, попытавшись выкатить глаза так же само, как златодел, снова засмеялся, заражая остальных. В том числе и самого Лютова.       Сложно представить Нила Лютова улыбающимся. Смеющимся — невозможно. Но сейчас, проникнувшись семейной атмосферой, новым годом и волшебством, всё невозможное возможно. Мила улыбнулась своим мыслям, не выдержав, сказала:       — Ромка, давай открывай! — потирая ладошки друг об друга, златоделка была не в меньшем предвкушении от подарков. Раз друг сидел ближе всех к ним, то и открывать первым подарки удостоилось ему.       Возле его ног лежало ровно три коробки разных размеров и цветов. Естественно, схватив самую большую коробку, Ромка зашуршал обёрточной бумагой. Когда с ней было покончено и на скрещенных коленях в позе лотоса лежала коробка, Лапшин вдохнул полной грудью, ощущая момент своего маленького торжества.       — Ущипни меня химера! — радостно воскликнул он, цитируя Коротышку Барбариса. Смотря на подарок, Ромка светящимися глазами от радости посмотрел на Милу. — Ты самый лучший человек в мире! — заявил меченосец, надевая пиратскую шляпу. — Йо-хо-хо и бутылка рома! — копируя сленг пирата, гордо вскинул подбородок.       — Полный комплект пирата, — довольно кивнула Рудик, смотря на счастливого друга.       Второй подарок был с тем самым неразборчивым почерком. Ромка выдохнул восхищённое «О-ох».       — Лютов, — начал меченосец, — ты переплюнул все мои ожидания. — Лапшин повертел у себя в руках нечто похожее на личный дневник в кожаном переплёте. В нижнем углу были вырезаны инициалы «Р.Л.» — Где коробка со змеями или мухами? — в подстёгивающей манере удивился Ромка.       Нил закатил глаза, но сказал:       — Кодовое слово в коробке. Теперь все твои записи будут под полной конфиденциальностью.       Оставив самую маленькую из всех коробку на конец, Ромка посмотрел на парочку своих однокурсников. Белка с Яшкой внимательно смотрели на друга в ожидании. Лапшин поспешно развернул последнюю коробку, достав оттуда единственное в своём роде издание «СТО нераскрытых дел Мира-По-Ту-Сторону».       — Я не удивлюсь, если вы оба продали души за эту книгу, — повержено перечитывая раз за разом название, произнёс Ромка.       Яшка улыбнулся. Полезно поддерживать с бывшими одногруппниками связь. К тому же, если у одного из них родители писатели.       — Ладно, теперь моя очередь, — сказала Мила, поднимаясь со своего места.       Подняв из небольшой горки других подарков лежащий конверт, она подошла к Белке.       — Просто хотела лично вручить! — торжественно сказала Рудик, протягивая чем-то похожее на письмо, подарок.       Векша приняла конверт, тут же распечатав его. Изъяв из него вдвое сложенный лист, девушка развернула его. В голос прочитав:       «Дорогая Беляна Векша! Я, Аристарх Лентулов*, с удовольствием приглашаю вас и вашего спутника — Якова на свою выставку изомагических картин. Наслышан вашими успехами в искусстве. С радостью увижусь с вами лично!       P.S. Билеты в конверте.»       Кажется, Белка захлебнулась в чувствах радости.       — Не может быть!.. — так поражённо и восторженно одновременно. — Как у тебя получилось? Все билеты были раскуплены ещё до его приезда в Троллинбург, — Белка растеряно моргала, пытаясь понять какую-то крайне сложную дилемму.       — Пару словечек Барвию Шляху и вуоля! — Мила развела руками, показывая, что всё на самом деле элементарно просто.       Попросив Ромку достать из-под ёлки сиреневого цвета коробку, Яшка вручил её златоделам, что уже успели вновь удобно умоститься на диване.       Нил принял инициативу открывать подарок. Избавившись от упаковочной обёртки, он открыл коробку.       Взгляд неотрывно уставился на две пары связанных детских тапочек: голубого и розового цвета.       — Мы не знали, кто у вас будет, поэтому решили купить обе пары, — робко ответила Белка, смотря на растерянное лицо подруги.       Мила уже и забыла, что вообще беременна. И что ей с Нилом придётся стать родителями.       — Ты… знала? — спросила Рудик, поднимая взгляд на Белку. Подруга опустила взгляд в пол. И Мила перевела свой взор на Лапшина, который сделал вид, что крайне озабочен игрой с Шалопаем.       — Наверное, не самый удачный подарок, — побагровел Яшка, осознавая, что зря они с Белкой решили такое дарить.       — А мне кажется, что это достаточно мило, — неосознанно сказал Лютов, переводя взгляд с Бермана на Милу. Наверное, девушка не поняла его порыва. Сощурившись, она недовольно посмотрела ему в глаза.       Положив коробку на своё место, Лютов подошёл к вешалке, на котором висело его пальто. Достав из кармана свой подарок, он обратно вернулся к дивану. Подвинув Лапшина с собакой в сторону, освобождая место, Нил встал на одно колено.       Белка от умиления прикрыла рот рукой, а Ромка сзади Лютова подавился воздухом.       Набравшись смелости, Нил начал:       — Мила, — глубокий протяжный вдох, и слово за словом начали вылетать из уст, — я знаю, что в наших отношениях было много сложностей. И я уверен, что впереди нас ждёт их ещё больше. Поэтому, раздели со мной свою жизнь, — Нил открыл коробочку песочного цвета, в котором поблескивал небольшой золотой ключик. — Это ключ от нашего дома.       Время растянулось настолько, что Лютову не хватало воздуха. Впервые он смотрел на Милу и видел в её глазах сомнение. На её лице зло заиграли веснушки. И наступил тот момент, который не ожидал абсолютно никто.       Мила с размаху ударила златодела по лицу. Так, что пекла ладонь.       Так, что из лёгких выбило воздух.       Так, что осознание сделанного дошло не сразу.