Валентинка

                    Блин, как не вовремя заморосило. Точнее, могло бы быть и очень даже вовремя, если б не сейчас. Я так этого ждал. Вот это сейчас валит клёв — представить завидно. Клюёт-то уже третий день как. Погода меняется, давление скачет — рыба жрёт всё, даже голые, самые тоскливые мормышки. Этот февраль кончается быстро. Уже три дня медленно и гадко тает снег, выпавший на долю ростовчан в посленовогодье. Эта зима вообще вся ускоренная. В декабре снег рано выпал. Рано заморозило. Так же заранее всё растаяло и потекло до Нового года. Вместо февраля — наморо́зило всю грязь уже в середине января, а в конце месяца даже снежком присыпало. И довольно щедро — сби́дхи, как обычно, так и не справились вовремя с уборкой-посыпкой. До недавнего времени так и лежали вдоль проезжих частей и тротуаров застарелые утрамбованные сугробы, со временем залитые до черноты грязью. Сейчас всё тихо, грязно тает, расплывается. Ростов же — большая деревня. Провинция, только с миллионным населением. Пока докатится на юг этот волшебный центральный пендаль — уже пинать и некого.       И такая ништяковая погода — сезон кончается, а я не на рыбалке — грусть невыразимая. А всё потому, что с каждым годом гиперы разрастаются и множатся, а народ в своей общей массе совсем не богатеет. Все эти торговые гиганты перебивают торговлишку такой мелкоте, как я, за счёт объёмов закупок и, следовательно, более низких цен на общие товары. Выплывать получается только на ебанутости ассортимента — продавая то, что манагеры гиперов считают пустым и нерентабельным для среднего клиента. Успех мелкой торговли — в способности продать фиолетовых слонов в салатовых халатах, таких же, как везде, но с перламутровыми пуговицами, да ещё и дешевле, но это в совсем идеальном идеале. Если торговать «последними из единственных» подобными слонами, то цены можно не рубить. Вот и везу всякую ересь, вроде бахура да эндорфинов. Товар в обычной жизни в-основном нахер ненужный, потому и штучный. Так что рабочие дни наполнены бессмысленной беготнёй — взять заказ на одной точке, метнуться на другую за заказанной мелочёвкой, вернуться уже с требуемой штукой, чтоб довольный клиент, придя за нужным пузырьком, быть может, присмотрел чего ещё из вороха моего «эксклюзива». Заказы оформляю мелкие и частые. По-другому никак. Закупки — выплаты — закупки. Такие вот предвалентиновские дни. Народ присматривает чего кому на подарки, а я километраж наматываю мыльным веником из одного магаза на другой. Хотя я вру, конечно же. Такая суета не из-за праздника, а из-за скупости объёмов продаж — такой каждый день, не только праздничный. Вроде и сам себе хозяин — планируй, чего тебе хочется. А, элементарно, полную неделю на отдых, пусть на летних каникулах, в неторговый сезон, но чтоб без какого-либо моего участия выцепить сложно.       Вот и сейчас — приспичило этому метеофронту смениться перед праздником. Если б не необходимость моего «праздничного» присутствия в городе, уж пару-то дней, но точно выделил бы на рыбалку. Тем более что Вовчик в Новоче́к к предкам укатил почти неделю назад. Совсем и недалеко, а круги туда-сюда тоже не кайф выписывать. Так что шестой день уже тихо позваниваемся-пописываемся. Вот и катаюсь днями, работу работаю, либидо стращаю, да убеждаю себя в перспективной бессмысленности рыбалки. По-любому ведь бессмысленно планировать — всегда клюёт «вчера и завтра», а я ж такой ответственный весь выращен, как я могу «сегодня» всё бросить ради призрачного шанса незряшного вымокания на тающем льду. Машина заставлена коробками с пометками, какую в какой магазин отвезти, да что там забрать, да куда отвезти дальше — никак не до рыбалки. Какой-то безмозглый, видимо, из меня бизнесмен. Совсем покоя нет ногам. А всё из-за гиперов.       «Adelante amigоs! Vamоs vamоs mi amor Me gusta muchas tu sabor…»© О, Вовка, лёгок на помине.       — Ну здравствуй, мой сладкий перец! — Всегда так, знает, что не люблю гипер-манерность, и специально так меня стебёт. Но в голосе задор лишь на поверхности. Что-то случилось?       — Привет, Кошак, стряслось, что ли, чего? Ты как? — Да что за нах! Никак не получается обойти эту тройку ШумаХеров. Едут бампер в бампер на все три полосы ТРИДЦАТЬ кэмэ в час! Подумаешь, погода-кака, чего прям так-то осторожничать? Что за непруха, мне ещё в две точки надо успеть до пробок!       — Всё хорошо, я просто слегка приболел, — совсем другие ноты в голосе, дурачество ушло. — Завтра уже поеду обратно, скучно тут. Так что пеки, жинка, пироги.       — Ну ничего, сейчас зима, мода такая — поболеть. Ты в тренде. Пей больше чай горячий. — Ну наконец-то! Один гандон извёлся совестью — перестроился вправо — и я прорвался! Ай да я! Занятно, чувак — гандон, а прорвался я, ну ладненько. — Я щас чуть занят, но, может, я заеду вечером, заберу тебя? — Сам же пытаюсь в голове прикинуть, успею ли за два часа всё разрулить, чтоб в пустоту не обещаться. — Отврачу́ю твою хворь. И в баньку вечером. Потеть — полезное занятие.       — Не надо. У меня на завтра ещё планы тут есть. Я сам доберусь. Езжай в баню и не парься зря. — Да Ургант же какой хохмячий. — Скучаю по тебе, мой сахарный тростник.       — Да, Кошак, я знаю, я тоже весь в тоске и валерьянке. — Гурман-вегетарианец какой, смотри.       Конечно я скучаю. Раздражают эти его «командировки». Неделя без секса — это всегда срок. Все вокруг мороженно-вымоченные, настроение лишь дополнительными моральными усилиями держится в пределах отметки «норма». Торговля — дрянь, рыбалка — фантом. Пару раз бы душу отвести и, несомненно, всё поправилось бы. А я нетребовательный — мне исключительно для улучшения работоспособности, пары бы полноценных раз вполне себе хватило для начала. А на ручной дрезине долго не протянешь.              И даже в бане вечером полнейший нестояк. Бывает, что и так. Куда деваться? Приехал только Мишаня с очередными незнакомыми мне Жориком и Саней. Я бы пожадничал, на первый взгляд, по восемнадцать лет им выдать. Хотя чего кокетничать? Если боковым зрением и кося глазом рассматривать, то для несведущего народа нас с ними можно окрестить погодками. Хотя кокетничаю — это я так себя люблю, конечно же, исподтишка оценивая пацанов на вид, пока случай выдался, без свидетелей и ревностей. Мишаня — хозяин ночного клуба «Небо» и мой давний друг детства, мы с ним ещё мечтали вырасти пилотами. Подозреваю, что дружище скрытый педофил — как можно на такую детвору всерьёз вестись. Хотя ребята — оба в его вкусе, однозначно. Беленькие, остренькие, взгляды живенькие, излишками ума не светятся. Но чуть погодя — пару минут спустя буквально — меня жаба задушила пускать мальцов совсем в совершеннолетие. Гоша ломанул в парилку с цепаком на шее. Саню тоже там же тормознул — с боем еле выдрал пирсинг из брови. Фёдор, гад, сегодня не приехал — совсем меня попарить некому, а теперь ещё и нечем практически. Чуваки, похоже, в баню в первый раз попали — пол гелем для душа залили, веники сварили — и всё на счёт «р-р-раз». Сидят себе два гордых воробья — Алекс и Георг — на верхней полке, носы морщат в пару — ваще не при делах. А я не злой, я просто чуть не убился с тяжёлыми извращениями, когда в парилку через помывочную широким шагом двинулся по этой луже геля, сгрузив в конце концов цацки пацанские в раздевалке. Сколько раз Мишане говорили, что если берет свой детский сад с собою в баню, чтоб поводки из рук не выпускал. Без кайфа, быстренько прогревшись пару раз, погладил сам себя тоскливо остатком веника да слинял домой, пока местами целый. Даже волосы не сушил, только отжал хвост — и ноги в руки. Пусть папа Миша радуется сам, в одно лицо.