Мне бы в небо

Пока я отчаянно пыталась согреться под одеялом, в голове настойчиво крутилась сказанная Джаредом фраза: «Тебе стоит выпить горячего чая, чтобы не заболеть». Конечно, дорогой Джаред, так мой иммунитет тебя и послушался. Он вообще плевал на все правила, пользуясь малейшей возможностью, чтобы приковать меня к постели. Он действовал быстро, убедительно и бесповоротно. И сколько бы чая я ни выпила, простуда быстро прилетела ко мне на крыльях невзаимной любви. Казалось, за всю ночь мне так и не удалось окончательно уснуть. Стоило мне хоть немного задремать, я просыпалась обратно, ворочалась, мечтая, чтобы прошел озноб, чтобы перестало так сильно ломить кости, чтобы просто уснуть и ни о чем больше не переживать. Уснула я лишь под утро, но, к сожалению, совсем ненадолго: зазвонил будильник. Кое-как поднявшись с постели, я отправилась в ванную. Голова казалась тяжелой и ватной. Где-то глубоко в ней зарождалась слабая пульсирующая боль, и я подумала о том, что неплохо было бы померить температуру, прежде чем выйти из дома. Глаза неприятно жгло. Умывшись, я почувствовала, как горит лицо. Посмотревшись в зеркало и убедившись, что мой вид так и остался, мягко говоря, не очень, я потянулась за полотенцем и почувствовала сильную боль в руке. Аккуратно распахнув часть халата, я до боли прикусила губу. От плеча до ключиц наливался синевой свежий синяк, который появился после того, как я, не без помощи Джареда, влетела в дверной косяк. Сразу вспомнив о том, что синяки на моем теле вообще появляются очень легко, я посмотрела на запястье и убедилась, что след от того, как он схватил меня за руку, тоже остался. Если присмотреться, на второй руке можно было заметить небольшой след тоже, видимо, когда он удерживал меня под душем. Вздохнув, я зажмурилась, отгоняя ненужные воспоминания о вчерашнем дне. Что ж, по крайней мере, погода позволяла надеть кофту с длинными рукавами и закрытым горлом. Выбравшись из ванной, я добралась до кухни и заварила себе чай. И хоть немного побаливало горло и тошнило только от одной мысли о еде, я думала о том, что лучше все-таки немного поесть. Когда я села за стол и стала сверлить взглядом еду, есть которую мне категорически не хотелось, проснулся Джаред. Он вошел в кухню, на ходу перевязывая лохматые волосы резинкой. – Доброе утро. Я кивнула, прикрыв глаза на несколько секунд, отгоняя жжение. Джаред подошел ко мне и, нахмурившись, приложил ладонь к моему лбу. – Все-таки заболела. Я усмехнулась, отпила чай и, экономя силы и желая не беспокоить лишний раз немного болевшее горло, вполголоса произнесла: – Пять баллов за внимательность. – И куда ты в таком состоянии собралась? – Работу никто не отменял. – Венди, ты серьезно? – Похоже на то, что я шучу? – Давай лучше вызовем врача. – Не стоит. – Почему? – Потому что я, как и ты, не хочу лишних вопросов. А они будут. Вздохнув, я показала Джареду приличный синяк на теле и следы на руках. Прикусив губу, он сделал небольшую паузу, после чего произнес: – Прости, Венди. Я правда не знаю, что на меня вчера нашло. – Ага, – усмехнулась я, поднимаясь с места. – Знаешь, существует несколько фраз, которые я слышу чаще всего от своих клиентов: «Я не хотел», «Я не специально», «Я не знаю, что на меня нашло» и, пожалуй, мое самое любимое «Оно само вышло». И слышу я их при самых разных случаях, начиная от уличной драки и заканчивая убийствами. – Что ты хочешь этим сказать? – нахмурился он и крепче стиснул челюсть. Видимо, такое сравнение ему явно не пришлось по душе. – Что не нужно мне ничего говорить, – вздохнула я. – Прости, но я просто не верю в искренность таких слов. Если тебя что-то гложет по этому поводу, можешь оставить это при себе. Вылив в раковину недопитый чай, я всполоснула кружку и поставила ее на место. Я собиралась уже уйти с кухни, но, сделав один шаг, пошатнулась, зажмурившись и борясь с внезапным головокружением. – И как ты в таком состоянии собираешься сесть за руль? – Я не собираюсь. Доеду на метро. – Можно мне хотя бы тебя подвезти? – Как хочешь. – Я пожала плечами. От непонятной напряженности, появившейся в наших отношениях, казалось, скоро будут появляться искры. За весь день мы обменялись буквально парой слов, что вряд ли можно назвать нормальным общением. Я избегала лишних разговоров, и хоть и пыталась найти причину этому в своем паршивом состоянии, в глубине души я понимала, что дело вовсе не в этом. Я боялась сказать что-то лишнее, что способно вызвать у него какие-либо эмоции. Вместе с чувством боли в каждой клеточке моего тела, вместе с повышенной температурой и тошнотой, вместе с воспоминаниями, во мне появилось небольшое чувство страха. И хоть я понимала, что вряд ли произошедшее вчера может повториться снова, я не могла побороть его. Я боялась, потому что начала осознавать, что не имею ни малейшего понятия, на что вообще он способен. Я испытывала страх к самому близкому и дорогому человеку в своей жизни, и это было самое ужасное, что могло произойти со мной.