Продается бэкстейдж

Молодежный фанатизм — это как минимум четыре неравномерные стадии, каждая из которых может мутировать, небрежно выскальзывать из цикла или болезненно затягиваться. «Мне просто любопытно, я только разок гляну!», «Ох, какие же классные! Надо поскачивать песни и посмотреть лайв-записи!», «Надо придумать, как продвинуть группу в моем городе. Стоит написать на радиостанции и ТВ. И взять с собой флаг своей страны на концерт!», «Бл**ь, я хочу, чтобы он меня трахнул! Сейчас же! Немедленно!». Стадия, следующая после, — дурацкая одержимость, и я намерена зависнуть где-то в начале третьей. У большинства фанатов все окончательно зависает на второй и четвертой стадиях, и они понятия не имеют, какие возможности для них открывает третья. Стафф не любит вездесущих фанаток с фотокамерами, пронырливых, как постоянные глисты у детей дошкольного возраста, караулящих артистов у отелей и черных выходов. Зато ценят тех, кто бесплатно делает за них часть промоушен-работы, подготавливая почву для выхода на новые коммерческие рынки. Таких иногда можно и баловать приятными бонусами в виде закрытой информации, а в некоторых случаях — эксклюзивным общением с группой на правах лидеров фан-клуба. Беру инициативу в свои руки и вырываюсь в круг тех, кого слишком грубо и неосмотрительно называть «просто фанатом». Рядовой фанат не станет жертвовать своим личным временем на то, что требует определенных усилий: кому-то достаточно того, что есть, кто-то предпочитает тешить себя несбыточными мечтами, утирая слезы и сопли, а кто-то и вовсе живет по принципу — «я живу в жопе, отсюда — все мои неудачи». Меня не устраивает ни один из этих вариантов, поэтому тщательно продумываю план. Мало кто понимает, что осторожная работа по продвижению кумира в своей стране — это узкая тропка в закрытый мир, и я собираюсь в нужное русло направить свои амбиции, самостоятельно проложив себе путь туда, куда хочется — аж прет. Несколько ночей трачу на переписку с представителями местных радиостанций и музыкальных телеканалов. Выгляжу крайне серьезно, привожу адекватные и проанализированные доводы, не ленюсь подготовить почти профессиональный пресс-релиз о группе, пишу предельно вежливо, словно я — член промо-команды артистов, — и получаю ответы, хоть и не на все письма. Сперва — нейтральные, после — заинтересованные, а затем и уведомительные. Грубейшая ошибка фаната — напирать на сотрудников медиа-каналов со слезными и восторженными письмами о крутости их кумиров, ибо это — последнее, что может быть интересным для взрослых людей. Решитесь писать официальным представителям — потрудитесь представить себя соответствующе и будьте готовые, что в лучшем случае вас проигнорируют, в худшем — попросят больше не писать с глупыми и коммерчески непривлекательными просьбами, в идеальном — пойдут на сотрудничество. The Blizzard со своим музыкальным материалом врываются на местные радиостанции и телеканалы, и я автоматически превращаюсь на форуме в кого-то «очень важного», с кем обязательно нужно водить дружбу. «Мэй, а когда The Blizzard приедут к нам?» — и тысячи подобных вопросов получаю в личные сообщения вперемешку с заявками на добавление в друзья. Не добавляю никого: это придает мне больше значимости, но отвечаю всем, даже если понятия не имею, о чем спрашивают. Обо мне не ходят сплетни, мне позволено быть кем-то «чуточку ближе» к кумирам, на меня молятся малолетние фанатки-новички, администрирование фан-клуба полностью переходит в мои руки и, в конце концов, я нащупываю едва ощутимую связь с менеджментом музыкантов. *** — Мэй, здравствуйте! Спасибо за Ваше письмо, мы получили его, изучили и постараемся в ближайшее время дать ответ, — слышу в телефонной трубке. — Конечно, — абсолютно спокойно отвечаю, будто являюсь гуру по ведению деловых переговоров и экспертом по крупным коммерческим сделкам. — Если Вам понадобится еще какая-то информация — просто сообщите. Наш фан-клуб будет рад сотрудничать с Вами! Ликую, когда получаю первый отклик от местного концертного промоутера, на которого ставлю самые большие ставки. Размещаю эксклюзивную новость «закрытого характера» на форуме фан-клуба, и часть девочек-фанаток автоматически становятся моими рабами, готовые по одному лишь взмаху пальца выполнять любые мои приказы. Раньше времени не упиваюсь, потому что прекрасно понимаю: удача терпеть не может хвастливых, концертные организаторы — слива информации. — Ты все время чем-то занята, — замечает мама, появляясь в тот момент в моей комнате, когда я заканчиваю формировать «исключительный план действий» по продвижению The Blizzard в своей стране. — Мам, — серьезно говорю. — Я помогаю организатору заниматься концертом группы. Скорее всего, их удастся привезти этой осенью. — Да? — мама удивленно округляет глаза. — Интересно… Ну, будет хорошо, если приедут. Хорошо, когда хобби хоть отдаленно напоминает будущую профессиональную деятельность. Немного неуверенно ощущаю, что не отказалась бы работать в концертной сфере или шоу-бизнесе, поэтому стараюсь выжать максимум из сложившейся ситуации: другой возможности может и не подвернуться. Нисколько не боюсь прослыть самонадеянной авантюристкой-оптимисткой: мне хватает храбрости и терпения обращаться в закрытые двери, получать от ворот разворот, а затем — оклик на последней ступеньке. Кто не рискует — то не пьет шампанского — избитая фраза, но в данном случае она идеальна. *** Люблю Париж. Не люблю парижских фанатов The Blizzard. Сумасшедшие на всю голову, эгоистично считающие, что группа имеет с ними платонические романтичные отношения, хамоватые и совершенно беспардонно наглые, как вырвавшиеся в столицу провинциалы. Облюбовали площадку перед зданием — штаб-квартирой радио NRJ за сутки до приезда музыкантов на интервью и короткий эксклюзивный акустический концерт в прямом эфире, на который попасть можно лишь по пригласительным. Толкаются, сражаясь за место ближе ко входу, куда с минуты на минуту подъедет серебристый бус группы: охрана в черных футболках принимает соответствующие позы, коротко переговариваясь по рации. Все стандартно и по плану. Мелькает мысль, что я могла бы запросто составить список всех существующих ругательств на французском языке для «важных переговоров». Мы стоим с Карой в стороне при параде, ожидаем сотрудницу NRJ с приготовленными для нас пропусками «GUEST». Темнокожая девушка с бордовыми волосами, собранными в конский хвост, выходит в тот момент, когда в переулке появляется бус. У нее в руках — два ламинированных бейджика, и я готова расцеловать ее. Люди, работающие в индустрии развлечений, способные на равных сотрудничать с фанатами, заслуживают уважения. Нас проводят внутрь, пока остальные заняты группой. Не уверена, но, кажется, определенную роль играет цель моего визита, и нам с Карой после долгой переписки с представителями радио разрешают оказаться в числе тех, кто окажется на закрытой записи программы. В студии радиостанции пахнет немного прокуренной обивкой и мужским одеколоном. Нас и еще несколько девочек-счастливиц, выигравших в конкурсе от NRJ, оставляют за стеклом: отсюда мы хорошо видим, как The Blizzard, раскланявшись перед сотрудниками и щедро помахав фанатам, рассаживаются на отведенных им стульях. Съемка запрещена, и за нами строго наблюдают секьюрити. Крис сегодня в белой рубашке, расстегнутой сверху, черном пиджаке и узких классических брюках. Выглядит элегантно, даже со своими колечками в ушах и высоких кроссовках. Остальные ребята выдерживают этот же утонченный стиль на грани фола, и я отмечаю про себя, что их стилист — мастер от Бога. Он берет в руки акустическую гитару и пробует на вкус несколько аккордов, нахмурившись и устремив взгляд блестящих карих глаз поверх наших голов. Смотрит пристально, словно поет кому-то целенаправленно. Словно находится в своем собственном мире, лишь приоткрыв в него ржавую массивную решетку, чтобы мы услышали его надрывную исповедь. Как только ты родишься, они начинают тебя унижать, Даже не давая тебе времени опомниться, Пока боль не станет такой сильной, что ты уже ничего не чувствуешь. Быть героем рабочего класса — это здорово. Затягивает хриплым голосом и саркастичным взглядом раздает пощечины. Я не знаю, оценил ли бы Джон Леннон этот кавер, но я мгновенно оказываюсь под контрастным душем. Он не поет — он пропускает песню сквозь себя, придавая ей оттенки настоящего дня, которым мы живем. Они делают тебя зависимым от религии, секса и телевидения. Но ты думаешь, что ты умный, не принадлежишь ни к какому классу и свободный. Но ты все тот же чертов крепостной, насколько я вижу. Быть героем рабочего класса — это здорово. — Веди себя адекватно, — шепчу подруге, когда нам позволяют поприветствовать музыкантов. — Вы подойдете самыми последними, — инструктирует нас темнокожая девушка, и я киваю. Девочки суетятся, наспех припудривая носики и взбудоражено хихикая. Для каждой — десять секунд на автографы и совместную с группой фотографию, а я сомневаюсь, нужны ли мне вообще эти загогулины. Девушка-визажист The Blizzard приводит парней в порядок перед съемкой, а я перебираю в руках приглашение фан-клуба посетить мою страну с концертом, контакты локального промоутера и небольшой подарок в видео фотоальбома. Наша с Карой очередь подходит незаметно, и мы скованно перемещаемся туда, где стоят парни на фоне логотипа NRJ. — Привет, — бормочу я, не зная, что вручать в первую очередь. — Привет, — расплывается в широкой улыбке Майк, на секунду прижимая к себе остолбеневшую Кару. — Как дела? — Мы приехали из Чехии, — не своим голосом говорю я, избегая столкновения взглядом с Крисом, который слишком сильно давит своим присутствием. — Привезли вам небольшие презенты от фан-клуба. — Вау, — произносит фронтмен, мягко забирая у меня из рук фотоальбом. Раскрывает и внимательно пролистывает страницы. Кай и Рэй любопытно заглядывают ему через плечо. — А это — приглашение приехать к нам с концертом, — добавляет Кара, выхватывая у меня папку и протягивая ее Ченчену. — Обязательно почитайте и подумайте. Чешские фанаты будут очень вас ждать! Группа польщена заграничным вниманием, аккуратно передает презенты менеджменту и вежливо выстраивается для фотографии. Крис по-хозяйски обнимает меня, прижимая к своему телу, и мне кажется, что я напрочь порчу своим обалдевшим выражением лица весь кадр. Все длится не более минуты, но я чувствую себя полностью удовлетворенной.