Продается бэкстейдж

Кратковременная эйфория пахнет жгучим мускатным ароматом с яркими цитрусовыми нотками. Его хочется вдыхать раз за разом до мурашек на шее, до порхающих в животе разноцветных бабочек, до головокружительной боли в душе. А потом она проходит, как закончившийся флакон любимого парфюма, и чтобы снова вернуть все на прежние места, приходится отправляться за покупками. Покупки стоят денег, которые нужно заработать, и так отчаянно хочется выкинуть из цепочки это отвратительное скучное тоскливое звено, не позволяющее жить полной жизнью, но от которого зависит вся жизнь. Будь она проклята, эта работа. Почему бы не получать деньги просто за то, что ты — очень важный фанат рок-группы, вложивший свою душу в то, что стереотипно нормальные люди посчитают детской глупой забавой. Стереотипно нормальные люди заводят семьи, детей, покупают машины, берут кредиты, ходят на работу и возвращаются ровно в семь вечера. А потом телевизор, бездумный ужин по расписанию, немного свободных часов, потраченных на Интернет, ночной секс за закрытой дверью и зажатыми челюстями. Однообразный сценарий, от которого выворачивает наизнанку. Живые концерты The Blizzard становятся моим особенным редким типом эйфории. Не могу вспомнить, когда именно мое сердце издало этот короткий звук «Шпок!», потому что точка невозврата размыта до основания, а вся моя старательно собираемая статистика полетела к далеким чертям, прихватив с собой бутылочку рома. Варшавский концерт стирается из памяти, словно динамическая информация на жестком диске компьютера. Заменяется новыми днями, событиями, впечатлениями и эмоциями. И наивно полагать, что память статична и безгранично объемна. Человек — не супермашина, и никто еще не придумал, как сохранить воспоминания до мельчайших подробностей до самого последнего вздоха. Мне нужен новый концерт, до коликов в животе нужен, потому что чем чаще они случаются, тем быстрее нужен новый. Вливаешься в этот лайф-поток, и выбраться из него сложно, если на пути не встречаются какие-нибудь сучки, за которые можно зацепиться и на время перевести дух. *** В конце лета The Blizzard анонсируют тур по странам Центральной и Восточной Европы, и я знаю: автобус группы зарулит и в мой город. Польша, Чехия, Украина, Беларусь и Россия на десяток городов. Откатают программу, которую я уже видела, но плевать. Плевать, потому что ощущения никогда не повторяются, когда видишь любимую группу на сцене. Каждый раз — это по-новой написанный сценарий со своей завязкой, кульминацией и развязкой. И я не знаю, чего мне хочется больше: чтобы это был сон или реальность. Сон, потому что я готова к неготовности. Реальность, потому вложено много сил и надежды в это одно маленькое ничего не значащее событие в мире. — Ты знаешь организаторов? — спрашивает Кара, пролистывая страницу facebook. — Впервые вижу. Концертное агентство, на которое никто не ставил ставки, выкупает в пакетном туре у российских промоутеров Прагу и окунается в неизвестность. Можно получать много дифирамбов от фанатов и слезливых обещаний поддержать концерт, продав почку/душу. Вот только когда дело доходит до практики, в ступоре оказываются все. Организаторы толком не знают, какую концепцию продвижения выбрать, наивные фанаты не знают, откуда достать деньги, давно потраченные на шмотки и прочие удовольствия, на билет на обрушившийся на голову концерт. Какая незадача, к которой были готовы все в теории, но ни разу на практике. Хочется выть. Думаешь за растерявшихся промоутеров, действуешь за бестолковых фанатов и не получаешь от этого никакого удовольствия, только безграничное желание сделать все так, как должно быть. Самозабвенно погружаюсь в свое собственное представление о том, как нужно действовать, чтобы не ударить лицом в грязь, и пишу в личные сообщения промоутеру пражского концерта. Моментально получаю ответ: фанаты-добровольцы на вес золота, и вовсе не обязательно им платить или предоставлять какие-то бонусы, на которые так рассчитываешь. В конце концов, можешь просто купить билет и ждать, а все остальное — не твоего ума дела и, тем более не твоя забота. Работаю и четко понимаю, что не получу за свои старания абсолютно ничего, может быть, лишь маленькую толику информации, которая недоступна широким массам. В этой части тура бэкстейдж вновь выставляется на продажу, но трезвость мысли не позволяет: держит рвущуюся наружу безудержную фанатскую натуру в узде. Одного платного раза достаточно, чтобы начинать трезво оценивать ситуацию. И одного платного раза слишком недостаточно, когда понимаешь, что бэкстейдж и такие особенные для фаната моменты можно купить. Лишь бы были деньги. — Тебе хоть дадут бесплатно билеты? — морщит нос Сина. — Я купила свой в первый день пред-продаж, — мрачно отвечаю. Сина остывает и держится с нами лишь за компанию, просто потому что мы подруги. Таких называют предателями и обходят стороной, тыча пальцем. Глупость, потому что никто не клялся в верности каким-то там музыкантам. Сина выбирает реальную обычную жизнь, которой живут миллионы. Мы с Карой не против, потому что каждый волен выбирать свой путь. Только немного грустно, потому что никогда не повторятся те счастливые и совершенно крышесносные моменты, пережитые нами втроем. Это словно маленькая жизнь, прожитая бок о бок с мечтой, с авантюризмом и бесбашенными идеями в головах. Нужно быть без тормозов наглым и дешево нахальным, чтобы самому напроситься на привилегии. Мой внутренний стержень не дает переступить эту черту, поскольку Элизабет спрятана далеко за пределами моего разума. Пишу гайд для иностранных фанатов, слежу за официальным мероприятием в Сети, отвечаю на идиотские повторяющиеся день ото дня вопросы и списываюсь с представителями, отвечающими за M&G. Мне не сложно, даже интересно, потому что опыт набирается только с практикой. В конце концов, надо думать наперед, даже если сейчас придется оказаться в чертовых лузерах. Никогда не предугадаешь, когда удача решит повернуться к тебе более приятной частью своей натуры. *** Остаюсь за бортом уходящего ко дну корабля с гордо поднятой головой. The Blizzard в моем городе, ночуют в фешенебельном недавно отстроенном отеле, а мне ничего не хочется. И последние три месяца выжимают из меня последние соки. Так случается всегда, когда-то, чего так долго ждешь, приходит и не приносит с собой ничего особенного. Слишком большие ожидания, слишком наивные надежды и слишком переоцененные возможности. Меня мутит накануне концертного дня, и наспех подготавливаемый постер на подпись группе с историей изжитого фан-клуба выходит не с первого раза. Глупый распечатанный в ближайшей типографии подарок музыкантам, на который они не посмотрят. Автоматически подпишут с зажатыми на лицах улыбками, а потом его через организаторов передадут обратно. Понятия не имею, что буду делать с ним, но все еще рассчитываю на трезвость ума промоутеров, допустивших к божественным телесам двух девочек с улицы. Элизабет кусает локти, потому что на их месте могла быть она, подсуетись она хотя бы на день раньше. Какая эпическая катастрофа. Катастрофа, потому что знаю этих девочек не первый год. Выросли, как подснежники, и срывать их нельзя, ибо слишком высоко чувство собственного достоинства. — Жесть, — мрачно проговаривает Кара, поглядывая на девочек на бэкстейдже. Едва ли организаторы понимают, что взяли в волонтеры фанаток. Едва ли организаторы оценивают вклад в промоушен концерта со стороны отдельных людей, которые помогали им делать не свою работу. Обидно по-человечески и плевать хочется на все вокруг происходящее, но не подаю виду. Мы сидим в отдалении на деревянной скамейке и наблюдаем за собирающимися у входа в клуб разукрашенными девочками-фанатками. Коленки подрагивают, потому что у них сегодня будет мит. Это как первый раз, только платонический и односторонний. Но об этом знать никому не стоит, потому что не столь красочными рассказы будут после. — И нафига ты всем этим занималась? — подливает масла в огонь Кара. — Отстань, — отмахиваюсь, раскрывая пачку чипсов. Мне нужно кого-то утопить, потому что злость и раздражение переливаются из моей заполненной до краев чаши терпения. В практически полностью забитом фанатами зале мне в руки перекочевывает подписанный музыкантами постер. Подумать только, приходится с вежливой улыбкой на лице благодарить девочек, которые не имеют ко всему происходящему никакого отношения. И хочется отдубасить скрученным в дубинку постером всех, кто попадется под руку. Громких девиц из России, вертящихся на каблуках у стойки звукооператора. Флиртуют со стаффом и зарабатывают себе бонусы. Прокатились за группой не нескольким городам и считаются уже своими. Мелких школьниц с бордовыми помадами от Кайли Дженнер на губах и нарисованными бровями а-ля Кара Делевинь. Каждая выползла из своего угла, чтобы утянуть на себя кусочек лоскутного одеяла сегодняшним вечером. Группа появляется на сцене с небольшим опозданием, и клуб взрывается восторженным воплем. Долгожданное появление The Blizzard в Праге, и мне хочется свалиться на пол, ощущая свою мизерную причастность к событию. — Finally we meet! — произносит Крис, расплываясь в белоснежной улыбке, и я, кажется, готова простить все, что прошло скоростным составом мимо меня. А потом, импровизируя, пропевает легендарный кавер, от которого у меня сводит поджилки. Проходит по натянутым нервам хрипловатым голосом и выдает в конце звонкую оплеуху взглядом блестящих черных глаз. Я продал бы свою душу ради тебя, дорогая, Ради денег, чтобы ты разбрасывала ими. Я отдавал бы тебе все до самых мелочей, дорогая, Лишь только ты была рядом со мной, потому В полночный час она кричала «Еще, еще, еще!» Буйствовала, требуя «Еще, еще, еще!» В полночный час «Детка, еще, еще, еще!» Неудовлетворенно кричала «Еще, еще, еще!»