Продается бэкстейдж

А потом наступает апатия. Апатия утягивает за собой в густое унылое болото и накрывает сверху трехтонным покрывалом. Отвратительное чувство, когда больше нечего ждать, внутренняя пустота, от которой сдавливает дыхание. Чувствуешь себя наркоманом, который отчаянно ищет новую дозу, чтобы вдохнуть в себя капельку жизни. Дозу даже не своего любимого наркотика, хоть какого-то, чтобы заглушить в себе дребезжащую тишину. The Blizzard уходят в подполье, скрываясь из виду под предлогом подготовки нового альбома. Слово «soon» застревает в печенках и вызывает рвотный рефлекс, и я без зазрения совести погружаюсь в привычный мир офисного работника. Мы с Карой устраиваемся в одно место, и это спасает меня от утомительного однообразия, в которое превращается моя жизнь без бурлящего рока и намазанного медом бэкстейджа. Мне должно быть стыдно за свой узкий кругозор, но мне плевать. Плевать, потому что сама выбираю этот путь и ни разу не жалею о сделанном первом шаге. Сделал первый — иди до конца. Понимаю, что The Blizzard уже могут быть ни при чем, потому что у меня сложился определенный образ жизни, менять который у меня нет никакого желания. Пока одногруппники женятся, рожают детей и вкалывают на работах, самозабвенно выполняя предначертанные им по пунктам расписанные планы на жизнь, я перекраиваю свою так, что от лоскутов пестрит в глазах. И пусть, потому что это придает ей понятный непонятный смысл. Он мне по душе, и этого достаточно. Не претендую на оригинальность и не становлюсь первооткрывателем: со мной тысячи, с нами — миллионы таких же обычных девчонок и мальчишек. Кто-то потом сбежит, кто-то останется навсегда, но мы живем рок-музыкой, стадионными концертами, клубными признаниями, драгоценными бэкстейджами, закрытыми отелями, шумными аэропортами и открываем свой мир снова и снова, поворачивая земной шар под ногами на триста шестьдесят градусов по диагонали. *** Осень опустошает, и я навязываюсь локальному промоутеру в помощники. Занимаюсь онлайн-продвижением концерта финской команды и потихоньку впитываю новые подробности проектов в ивент-индустрии. Наверное, меня должна накрывать эйфория, но меня охватывает решительное желание сделать все так, как хочу и как возможно, находясь под контролем организаторов. Но мне дают свободу действий, и я направляю свою энергию туда, где хочется находиться постоянно. Мне никто не подсказывает, что делать, но и не нужно: я знаю, что хотят фанаты, и направляю свою деятельность максимально в их сторону. Чувствую себя кем-то, кто вырвался из замкнутого круга, чтобы дать тем, кто остался в цепочке, то, чего они желают. Бесплатный проход на мероприятие обеспечен, но взращенное с малых лет чувство приличия не дают смелости напроситься на бэкстейдж. Мне не запрещают, но и я не сую свой нос: работать нужно на перспективу. Дикая фанатская натура может вырваться в любой момент и загадить к чертям всю старательно протоптанную собственными ногами тропу с закрытый мир шоу-бизнеса. Меня меньше всего интересует любовная сторона тур-жизни музыкантов. Я хочу знать, как готовится то, ради чего фанаты готовы выстаивать многочасовые очереди под дождем у входа на концертную площадку, перекупать на свой страх и риск билеты с рук на солд-ауты, как по взмаху волшебной палочки прощаться с накопленной на Meet&Greet суммой. Несколько лет назад я бы выдала что-то саркастичное на эту тему, со снисхождением улыбаясь зареванным девочкам. Что-нибудь едкое, словно меня это ни разу не касается. Только сейчас мне не до смеха. Фанатов нельзя недооценивать, и я ощущаю себя причастной, и отчего-то так хорошо на душе становится. Стою одной ногой в одном мире, а второй уже шагнула в другой. Приоткрытая дверь поскрипывает, угрожая захлопнуться на замок, но я легонько придерживаю ее пальцами: еще не время просто так взять и закрыться у меня перед носом. Клуб забит практически под завязку, и я стою в конце зала, удовлетворенно наблюдая за восторженной толпой. Вношу свою маленькую лепту в сегодняшний коммерчески и эмоционально удачный вечер. Несколько минут назад организаторы, подцепив за собой, проводят меня и Кару внутрь, на ходу бросая секьюрити клуба «Это наши люди». Нас практически не досматривают, ставят светящиеся фосфором печати на ладони и отпускают с Богом. Есть разные виды оргазма, и рок-концерт — мой персональный вид. Если бы от гитарных риффов или рвущего барабанные перепонки скрима солиста можно было забеременеть, я была бы уже счастливой многодетной матерью с почетной грамотой в руках. Трудно сказать, как я пришла к этому. Трудно сказать, покину ли я этот мир. Может быть, когда-нибудь. Но не сейчас и не завтра. У меня впереди еще слишком много авантюр, которые я должна провернуть. *** «Привет! У тебя есть свободное время сегодня?» Неожиданное утреннее сообщение от промоутера выводит меня из состояния перманентного сна за считанные секунды. На подсознательном уровне понимаю, что нужна моя помощь, но чертов понедельник в офисе злобно хихикает у меня над головой. «Привет, вообще я на работе. А что?» Ответ приходит незамедлительно, и я шумно выпускаю воздух: свой человек-переводчик из команды организаторов слег с температурой, а группу необходимо обязательно сопроводить в аэропорт около полудня. На мгновение на моем лице вырисовывается что-то вроде безудержного восторга, которого уверенно сдвигает в сторону уныние. Отпрашиваться у руководства едва ли на старте рабочего дня под каким-то неведомым предлогом не кажется мне хорошей идеей, и я колеблюсь. У промоутеров нет никаких запасных вариантов, а я становлюсь тростинкой для утопающих в форс-мажоре промоутеров. «Сама не смогу, работаю. Но вроде есть знакомая, знающая язык». Отписываю короткое сообщение, и приступаю к поискам. Раз удача отвернулась от меня, придется с гордо поднятой головой выходить из ситуации, словно так и было задумано. За 15 минут узнаю, в каком отеле расположились музыканты, на каком рейсе полетят в Россию и какой багаж уже отправился в аэропорт. Получаю инструкцию об обязательной проверке количества человек при загрузке в мини-бус, сданных на ресепшен ключах и гитарах, которые группа заберет в салон. Авантюра сорваться в замаячившее на горизонте приключение режет живьем по сознанию, но дедлайны по задачам тяжело оседают у меня на плечах. Проклятье! Отступаю назад, предоставляя возможность побывать в туровом мини-бусе рок-группы своей знакомой, знающей английский язык. Грызу локти и злюсь на все понедельники этого мира, на офис, в котором я застряла, на звонящих клиентов, на коллег с дурацкими вопросами. Выступаю в качестве посредника по безопасной передаче финских рокеров в заботливые руки девушки и по телефону отдаю последние напутствия, а затем добавляю несколько комментариев вдогонку в фейсбуке. Хочется, чтобы группа не заметила никакого подвоха: наверняка, их впервые будет сопровождать поклонница под прикрытием, и хвалам Богам — адекватная. Через два часа получаю отчет: музыканты доставлены в аэропорт, посажены на самолет и отправлены в Санкт-Петербург. Занавес. *** Задумываюсь, что вообще значат фанаты для артиста. Только без прикрас и хваленых благодарностей а-ля речевки для церемонии награждения. Целый организм, взращенный собственными руками, воспитанный известными только ему представлениями о мире, детище, на которое возлагается столько надежд? Интересно, насколько хрупкими бывают надежды, насколько тяжелыми бывают разочарования, насколько обманчивыми ожидания и насколько сильными гордость и преданность? Мне идет третий десяток, и я гордо являюсь частью этого фанатского мира. Фанаты — это отдельный мир со своими правилами, привилегиями, законами, возможностями, героями, родственными душами, ублюдками и лицемерами. Фанаты — это разорванное в клочья сердце, душа нараспашку, широко раскрытые глаза, бесконечный поток эмоций, возмущений, восхвалений, разочарований и безграничного, отчаянного счастья. Фанаты — это армия из лучших солдат, способных держать оборону своей крепости до конца, способных подставить свое плечо в момент горечи и слабости, способных выстоять за двоих, способных вытянуть за руки из пропасти. Или сорваться вместе. Что же в действительности значат фанаты? Какую роль играют в карьере и жизни каждого артиста? Легко ли с ними распрощаться, когда придет час? Теряюсь в вопросах и не нахожу ответов. Не уверена, что ответы вообще нужны, потому что между артистом и фанатами всегда устанавливается слишком особенная связь, слишком тесная, слишком интимная, слишком потаенная связь, чтобы ее хоть чем-то аргументировать. К черту, каким образом она рисуется в сознании общества, потому что эта невидимая ниточка крепче стальных закаленных тросов. И я по-настоящему счастлива быть одной из тысячей ниточек, сплетающихся в трос.