Продается бэкстейдж

Я теряюсь в толпе, которая не спешит расходиться из клуба. Девочки лелеют надежду о том, что музыканты выйдут в зал, чтобы раздать автографы. Идея кажется на первый взгляд сумасбродной, но адекватность собравшейся сегодня вечером публики оставляет мизерный шанс. Верхний свет в зале вновь включен, бармены принимают заказы от спутников великовозрастных девиц, которые полтора часа занимались музыкальной любовью со своими идолами. Кто-то, захватив из гардероба верхнюю одежду, выстраивает особенно детальные планы: максимум через час гардероб закроется, и охрана попросит всех желающих разойтись. Выхожу в морозную ночь: безоблачное небо усеяно звездами, и декабрь больше напоминает первый майский вечер. Кто-то топчется у ворот, кто-то остается перекупить, прежде чем сесть в последний автобус на маршруте. Первые несколько минут не ощущаю холода и, кажется, готова поддаться порыву подождать группу у черного входа. Здесь стоит открытый бус, в которую парни из стаффа методично завозят разобранную технику, и десятка два фанаток с включенными камерами наготове. Никто не знает, как скоро The Blizzard появятся, и по коробке темного пива, отправившейся внутрь пустых коридоров, делаю предположение, что куковать здесь придется еще не менее часа. Я располагаюсь около металлического забора, откуда хорошо просматриваются недра клуба, и откуда я не привлекаю столь пристального внимания, как девочки, путающиеся под ногами работников FZW. Спустя полчаса ожидающая у черного входа толпа заметно редеет: на выдержке фанаток сказывается середина учебной недели. Некоторые студенческие общежития имеют свой комендантский час, и немного разочарованные девушки вынуждены поспешно ретироваться на ближайшую остановку общественного транспорта. Я ни с кем не заговариваю, лишь наблюдаю, потому что мне некуда спешить: мой автобус до Праги уходит лишь завтра около девяти вечера, и я собираюсь провести эти два дня так, как распорядился кто-то там свыше. Техника давно отправилась в дальнейший путь, и у меня возникают смутные сомнения, не скрылась ли группа еще до того, как черный вход оккупировали поклонницы. Оставшаяся пятерка девиц в коротких кожанках нервно курит, переговариваясь на немецком и не обращая на меня внимания. Им до одури холодно, и они готовы пуститься во все тяжкие, чтобы хотя бы немного согреться. Я не припоминаю их лиц, но смутно догадываюсь, что они — одни из тех, кто следует за группой по пятам, где бы The Blizzard ни оказались. Мечтаю о кружке душистого чая и теплой постели после горячего душа. Ноги леденеют в утепленных кроссовках, и, к моему огромного огорчению, с неба начинает сыпаться что-то похожее на снег. Музыканты появляются на улице ближе к полуночи, когда у входа остается всего шесть одиноких упертых девушек с красными носами, трясущимися руками и деревянными ногами. Желание только одно — обняться, получить нелепое селфи на морозе, перекинуться пару-тройкой фраз и улепетывать в отель. — Хеееей, — протягивает Крис, сбрасывая пепел от раскуренной сигареты на тротуар. Стоит в расстегнутой кожанке, с рэпперской кепкой на голове и чертовски обаятельно улыбается. Мне кажется, он уже немного пьян и готов куралесить с подвернувшимися под руку фанатками. От выпитого пива его голос смягчается, а глаза поблескивает в свете одинокого фонарного столба у черного входа в клуб. — Как концерт, девчонки? — спрашивает Майк, обнимая одну из поклонниц и не выпуская ее из своих объятий. — Супер! — хриплым голосом выдает тонкая миниатюрная брюнетка. — Вы просто офигенные! Почаще приезжайте в Германию, вас здесь всегда встретят с распростертыми объятиями! — Слышал, Крис? — хохочет Рэй, выпуская клубы дыма. — Если натворишь делов, знай, куда можно свалить и затаиться. Музыканты заходятся пьяным смехом, по очереди фотографируясь по несколько раз с каждой из фанаток, звездный час которых кричит во всеуслышание. Терпеливо ожидавшие своих кумиров девочки щедро вознаграждены за отмороженные телеса, и я наблюдаю в стороне за их реакцией: они счастливы, и мне кажется, что я счастлива, потому что счастливы они. И все происходящее кажется чем-то нереальным, несмотря на то, что мой фанатский опыт уже достаточно богат на «эксклюзивные» ситуации. Музыканты дружелюбны и позволят фанаткам немного больше, чем обычно. На мгновение создается впечатление, что мы с группой заодно, и сейчас завалимся в бусик, чтобы отправиться тусить в какой-нибудь немецкий бар или клуб. — Ты как? — неожиданно чувствую на себе взгляд и поворачиваю голову. Крис пускает дым перед собой и не спешит отводить глаза в сторону. Обращается ко мне и терпеливо ждет ответа. Я понятия не имею, что в этот гребаный момент должна испытывать фанатка. Наверное, что-то сродни подкрадывающемуся экстазу. — В порядке, спасибо, — чересчур осипшим голосом выдаю, и на моем лице вместо улыбки появляется гримаса. Черт бы побрал этот холод, от которого сводит зубы, а из носа течет, как из прорвавшейся водопроводной трубы. В таком виде даже селфи страшно делать: ни один фильтр или приложения не смогут исправить озябшее чудовище на фоне до безобразия горячих азиатских рокеров. Крис тушит сигарету о металлическую пепельницу у ограждения. Он, кажется, что-то хочет добавить, но вместо этого просто смотрит на меня своими темными карими глазами, за которым скрывается неведомый мне мир фронтмена одной из самых успешных рок-команд современности. Слишком интимная атмосфера между нами в виде натянутого до предела молчания. Самое время прокомментировать сегодняшний концерт или будничным тоном поинтересоваться планами на ближайшие месяцы, но даже эти вопросы застревают у меня поперек глотки. — Где ты остановилась? — приглушенным тоном выдает Крис, и я отказываюсь верить. Отказываюсь верить всему происходящему, потому что это больше напоминает слюнтявый фанфик какой-нибудь пятнадцатилетней школьницы, ни разу в жизни не видавшей свою любимую группу. — Недалеко отсюда, — отвечаю размыто. Осторожность — мой конек, и я пускаю в ход свои самые выигрышные карты. — Задержись, — бросает фронтмен поверх моей головы и, послав девочкам воздушный поцелуй, скрывается внутри коридоров клуба. — Я вызову вам такси, — ЧенЧен, кажется, тоже уже вполне пьян, но фанаткам это только на руку. Подумать только, бас-гитарист The Blizzard собирается вызвать им такси, прежде чем самому загрузиться в ожидающий группу бус. Девицы повизгивают, одурманенные неожиданной удачей, и не перестают целиться своими камерами в ЧенЧена и Кая. Музыканты топчутся у выхода, ожидая свои коллег, и им не терпится отправиться в теплые номера отеля. Мое сердце бешено колотится, и я понимаю, что у буса остаюсь лишь я одна, когда подъехавший автомобиль забирает поклонниц. ЧенЧен оплачивает поездку и даже успевает перехватить клочок с запиской от одной из девушек. Это триумф, и спустя несколько минут об этом узнает весь мир. — Ты с нами? — поворачивается ко мне Кай и задает вопрос, на который я сама хочу получить ответ. Это, черт возьми, происходит. И это, мать вашу, происходит со мной. Как с типичной представительницей секты группиз, которые без зазрения совести озвучивают свои желания музыкантам. Озвучивают и получают. В сознании хаотично пляшут мысли, которые никак не связаны друг с другом, и я остолбеваю. Сейчас бы разбудить Элизабет, но она уехала автостопом куда-то в самые дебри моего болезненного подсознания. — Не думаю, — нервно отвечаю и перевожу взгляд на Криса, вновь появляющегося из клуба. За ним выходят остальные члены группы и несколько людей из стаффа. Визуально они знают меня, а я знаю о них все, и мне становится неловко: несколько лет я подаю прекрасный пример того, каким должен быть фанат-активист. А сейчас стою у черного входа с красным носом и претендую на «одну из». — Заваливаем! — дает команду плотный мужчина, являющийся неизменным тур-менеджером The Blizzard. Музыканты запрыгивают в белоснежный Mercedes, и я нервно кусаю губы: автограф не взяла, фотографии не сделала, едва ли пообщалась. Мое поведение выдает меня с головой, но проблема в том, что я действительно ни на что не рассчитываю. Ни разу не намекаю, ни разу не флиртую и ни разу не улыбаюсь уголком губ. Стою, как полнейшая кретинка, и не знаю, как выходить из до коликов в животе несуразной ситуации. — Запрыгивай, — подталкивает меня ко входу в бусик тур-менеджер, и я послушно запрыгиваю. Сколько девиц, подобных мне, уже побывали с музыкантами бэкстейдж, отправившись в арендованном транспорте по номерам пятизвездочных отелей или в ближайших бар? Я вижу, что организаторы концерта стараются делать вид, будто им все равно, но им чертовски не все равно: их планы попортит какая-то фанатка, неведомым образом оказавшаяся рядом с группой. Плюхаюсь на мягкое сидение за водителем и вопросительно поднимаю брови. — Ребята, я действительно не хочу рушить ваши планы на сегодняшний вечер, — выдаю я, когда дверь машины захлопывается, а стафф The Blizzard что-то бубнят водителю. — Поехали с нами тусить! — прослушав мой комментарий, практически перебивает Рэй. У него в руках бутылка пива, и я примерно представляю, какой будет его сегодняшняя ночь. — Эээ… — глупо расплываюсь в улыбке. Чтобы отказаться от такого предложения, нужно быть не в своем уме, и я определенно не в своем уме. Крис смотрит на меня из глубины салона, и я полностью оказываюсь во власти его черных блестящих глаз. Сатана, скрывающийся под маской неприступности, демон, знающий от и до каждый шаг своей жертвы, творец, создающий для тебя твой новый мир и твое место в нем. — Отвезем Мэй в отель, — делает фронтмент заключение басовитым голосом, и я улавливаю едва различимую в его голосе усмешку.