Продается бэкстейдж

Сказка заканчивается там, где реальность сталкивается с ожиданием. На VIP-балконе шумно: смех, вопли, разговоры. И куча незнакомых мне лиц. Наивно полагать, что в запретную зону желают попасть лишь фанатки: здесь необыкновенная россыпь знакомых знакомых, чьи знакомые имеют связь с организаторами концерта или сами ими являются. Здесь полно жен, сестер, дочерей того-то и того-то. Наверняка, здесь тусуется и местный бомонд, никакого отношения не имеющий к миру The Blizzard. Для них важны фотографии в инстаграм с очередной «звездой». У фанаток, мечтающих попасть на бэкстейдж, цели совсем другие. Оглядываюсь и не задерживаю своего взгляда ни на ком более трех секунд: пока я остаюсь инкогнито, все реализуемо. Как только я становлюсь объектом внимания, стратегию поведения придется лихорадочно менять. Ползу по стене, теряю из виду Грега и громко чертыхаюсь: я ни разу не понимаю, что происходит и какой сыгранной роли от меня ожидают. Отсюда хорошо видно девочек-фанаток, все еще надеющихся, что сегодняшний вечер закончится в объятиях рок-музыкантов под толстым слоем выпитой текилы и скуренной пачки Marlboro Lights. Забавно, на сколько процентов выросли продажи этого бренда сигарет. Кажется, компании следует отдать должное: Крис ввел безумную моду на тонкие почти дамские сигареты. — Хеееей, — слышу за своей спиной и оборачиваюсь. Кай шагает на меня, придерживая в руках открытую жестяную банку из местного бара. Он улыбается лучезарно, и я понимаю: он конкретно подшофе. Проходит мимо всех мигрирующих туда-сюда людей и останавливается около меня. — Идем к нам, — приглашает подмигиванием и разворачивается на пятках. Мы петляем по темному VIP-балкону, спускаемся по металлической лестнице, минуем изрисованный граффити технический коридор и оказываемся около черной двери с висящим на ней листком бумаги «Dressing room». Гримерка. Здесь происходят все таинства перед выходом музыкантом на сцену. Здесь бурлят страсти, когда что-то идет не по плану. Здесь сбываются мечты глупых девочек с бэкстейджа. Здесь разбиваются надежды на продолжение, потому что закрывающаяся дверь гримерки — словно точка — понятная, немногословная, прямолинейная. Дверь открывается, и я официально попадаю в наглухо закрытый от лишних глаз мир. Группа сидит на низких кожаных диванчиках, закинув ноги на журнальный столик. У каждого в руке — по стеклянной бутылке пива. На коленях — тридцатисантиметровая пицца, только-только привезенная курьером, и я нервно сглатываю. В гримерке ни разу не пахнет скорым сексом, скорее дружескими пацанскими посиделками и головной болью берлинских организаторов: к полуночи придется отсюда сматываться, приведя все в порядок. Кажется, самое время вызывать круглосуточную клининговую компанию. Крис хлопает ладонью по пустому месту рядом с собой на диванчике, молча приглашая присоединиться. В любой другой ситуации я бы поосторожничала, выстраивая в своей голове все возможные схемы развития истории. Сейчас же я голодна настолько, что мне плевать, что отведать пиццы меня приглашает фронтмен The Blizzard. Подумать только. Я медленно тяну кусок в рот, оглядывая гримерку любопытным взглядом. Мое появление нисколько не нарушает гармонии, царящей здесь, и на меня никто не обращает внимания. Будто я уже давно часть их мира. Кто-то, кто в курсе всех их загонов и секретов. Только местные организаторы недовольны: вакантное местечко около музыкантов, предназначенное для ИХ человека, занимает девица из толпы. Только меня меньше всего это волнует: завтра меня здесь не будет, и о моей физиономии никто и не вспомнит. Пережевываю острый кусок, не открывая глаз от Криса. — Так что насчет тура, дарлинг? — басит рок-вокалист, протягивая руку за очередной бутылкой пива. Я почти давлюсь, ровно как и тогда, когда он первый раз задает мне подобный вопрос. — Я ведь уже дала ответ, — осторожно отвечаю и совершенно точно понимаю: вот он, момент истины. — Тогда с бумагами и прочим все уладит Грег, — кивает Крис, и на его лице появляется некое подобие довольной ухмылки. Случись это несколько лет назад, я бы уже висела у него на шее, умоляя переспать со мной. Хотя бы на минутку. Здесь, на бэкстейдже, воздух кажется в разы разреженным, потому что слишком сильным оказывается диссонанс между тем, что видишь на сцене, тем, что представляешь и тем, что в действительности происходит за кулисами. — Когда первый концерт? — спрашиваю будничным тоном, хотя наизусть знаю все расписание вплоть до мест проведения. — Через две с половиной недели, Киев, — подключается к разговору Ченчен. Он кажется единственным, кто пьет минералку. — Виза? — заикаюсь я. — Грег, — коротко прерывает меня Крис, доставая из кармана брюк зажигалку. — Оплата? — задаю я, пожалуй, самый главный вопрос. Фронтмен The Blizzard поднимает на меня темные, немного блестящие от выпитого алкоголя глаза и улыбается. Улыбается так, словно он — безумный клоун, нашедший свою жертву, и мне становится немного не по себе. Не от этого взгляда, а от того, что я не отвожу своего. — Грег, — вновь повторяет он, замерев в своей позе, придерживая сигарету в сантиметре от приоткрытых губ. — Идет, — отвечаю я и понимаю: обратного пути нет. Вот так просто. Спустя столько лет, проведенных на фан-зоне, трансформируюсь из рядовой фанатки, активно тратившей свое личное время на продвижение группы, в представителя стаффа, которому открывается доступ повсюду. *** — Ты серьезно?! Кара и Сина в трансе, а я скептически хмыкаю. Хотят задать мне миллион других вопросов вроде «а ты нас сможешь провести за кулисы?», но молчат, потому что никого проводить я не собираюсь. Член стаффа, попавший в команду по счастливой случайности, обязан беречь свою задницу и не распыляться многообещающими проходками родственникам в третьем колене. Зачем? Время наслаждаться плодами своей усердной многолетней работы, а не помышлять бесполезной благотворительностью. Ее все равно никто не оценит, а севший раз на шею, не сползет с нее никогда. — Ты будешь ездить в одном автобусе с ними? — Кира почти задыхается. — У нас перелеты и пару поездок на поезде по России. Но все одним рейсом и одним классом. Это к лучшему, потому что морально я, черт побери, не готова ехать в одном тур-басе с рок-группой. Хотя бы просто потому, что не хочу быть единственной девушкой в этом мужском балагане. — Офигеть, — выдыхает Сина. В шоке пребывают не только подруги. Родители долго смотрят на меня, а потом крутят пальцами у виска. У них слетает аварийка с огромного бака стереотипов, и те сыплются наружу, рассыпаются по всему земному шару. Это мошенничество. Это разврат. Это опасно. Это не по-взрослому. Стойко выдерживаю все доводы, а потом выдаю свой. Это работа, она оплачивается и это — то место, где хочу быть, а не там, где мне диктует общество. Плюю на тикающие часики, потому что живу здесь и сейчас, дышу здесь и сейчас, реализуюсь здесь и сейчас, а не в призрачном будущем под названием «потомство» для бабушки с дедушкой. Если мне это когда-нибудь понадобится, то я смогу это признать и действовать в соответствии с новыми личными установками. Но не сейчас. Надо быть полнейшим глупцом, чтобы не ухватиться за такую возможность. — Может, тебе блог вести? — воодушевляется Кира. — Запрещено контрактом, у них свой фотограф, — морщу нос. — Только в инстаграм фотки можно публиковать, не раскрывая локации. Руки чешутся запостить что-то эдакое в социальные сети, провозглашая себя гребаной императрицей треснувшего фэндома. Сопровождение рок-группы — это в разы интереснее и полезнее однотипных похождений группиз. Это как подняться на ступеньку выше и плеваться с нее по головам. — Мне кажется, или кое-кто положил глаз на тебя? — выдает Сина, покачиваясь на стуле из стороны в сторону. Я багровею. Это такая избитая, никому не нужная плаксивая мечта, сидящая на подкорке и заунывно ведущая свою песню. Перерастаю ее и запихиваю подальше в сундук своих неисполненных желаний. Войти в закрытый мир нужно с хорошо подготовленной стратегией и тактикой поведения, а не влажными стенаниями о том, как воплотить всеобщую женскую мечту о каком-то там безымянном принце в чертову реальность. Только мне действительно плевать на сексуальное влечение к участникам The Blizzard. Скучно. Надоело. Музыканты становятся для меня кем-то вроде напарников по общей авантюре, и хочется выжать из оказавшейся в моих руках возможности все. — Если Крис предложит тебе секс, согласишься? — нагло щурится Сина. Удар под дых. — Возможно, — я не вру. Врать бесполезно, когда воздух взрывается от одного лишь присутствия фронтмена рок-группы. — Ставки будут сделаны! — победным тоном делает заключение Кара.