Продается бэкстейдж

Правило фаната номер четыре: не имей сто друзей, а имей сто полезных контактов. Друзья — не окурки, на дороге не валяются, их собирать в кучу не нужно. Друзья — это резные сигары с дорогим иранским выдержанным табаком. Чем дольше ты держишь их рядом с собой, тем ценнее они становятся. В моем окружении сплошь использованные наполовину окурки, да и я, собственно, одна из десятков таких же. Старательно распихиваем зрителей локтями, даже не извиняясь на ходу, спешно покидаем концертную арену, прежде чем ведущие церемонии поднимутся на сцену для прощальной речи. Плевать. Не могу сдержать довольный хрюкающий смешок, понимая, что вся эта потная толпа рванет к светящейся табличке EXIT. Разойдитесь, девочки бегут к черному входу, чтобы в лучшем случае краем слезящегося глаза захватить затылок своего идола. План «максимум» может сработать только там, где стадными фанатками не пахнет. Там, где тусуются девочки с негласными бонусами, нахальными ножками и уверенными полуулыбками. Мы поправляем легкие черные кожанки в холле арены, припудриваем раскрасневшиеся лица и выходим в ночной Кельн, заполненный ледяным воздухом и светом неоновых вывесок. Перекидываемся парочкой фраз, потому что от волнения сводит горло. Сколько таких пронырливых пигалиц, рассчитывающих изящно, словно по щелчку пальчиков судьбы, подловить группу у входа в ночной клуб на соседней улице на закрытой after-party. На мгновение откровенно трушу, издалека завидев у входа в клуб двух девиц, и сердце в груди начинает отчаянно брыкаться: группиз! Курят, стоя чуть поодаль от входа, небрежно сбрасывая пепел себе под ноги, перетаптываясь в черных лабутенах с красной подошвой. Группи идут дальше наших осенних тонких, хоть и непродуваемых кожанок, щеголяя на ноябрьском ветру в открытых туфлях. Тупые и еще тупее. Мир не умеет бороться с тупостью. — Бл***, — морщит нос Сина. — Какой нежданчик. Никогда нельзя уповать на свою гениальность, потому что на каждого гения найдется свой дурак. Секьюрити у клуба в черных дутых куртках и квадратными лицами сканируют всех, кто осмелится подступить к порогу ближе, чем на пять метров. Это их работа, даже если хочется отхватить приятность с подтянутыми ножками, обтянутыми смоляными кожаными лосинами, которые крутятся с откровенным вызовом в наглых глазках. Кара громко хмыкает и, поджав подкрашенные алой помадой губы, направляется к грузному охраннику со сросшимися на переносице бровями. У нас с Синой нет выбора: плетемся за ней, опустив головы ниже плеч. От былой уверенности не остается и следа, как предсказуемо. — Добрый вечер, — подруга достает из сумки мобильный телефон и совершенно искусно играет свою роль. — Вы по приглашению? — мужчина хмурится еще сильнее. — Да, — врет, не моргнув глазом. Секьюрити переглядываются, и я замечаю, как две пигалицы в лабутенах по-мужски небрежно тушат окурки на тротуаре, придавливая подошвой. Еще бы: три самки без зазрения совести проникают на старательно облюбованную территорию. — Эй, проверь, есть ли они в списке, — охранник насмешливо кидает напарнику через плечо, в упор глядя на нас. Наверняка ждет паспорта, чтобы сравнить данные со списком приглашенных на after-party гостей. Теоретически знаю, как поступают в подобных ситуациях фанатки, но стремаюсь. Стыдно за себя, за свою подругу и тех двух девах, которые уже стоят за нашими спинами и профессионально метают в нас воздушные молоты. К нашему счастью. — Нас не заносили в список, — гнет свою линию Кара. — Но сказали, что на входе встретят. — Указания пропустить трех барышень без приглашения мне не поступало, поэтому ничем не могу помочь вам, леди, — усмехается мужчина и складывает руки на груди. Провал. Сзади хрипло смеется одна из группи, и я нервно оглядываюсь на нее. Возраст не определить из-за макияжа на лице, развязного поведения и блестящих глаз. Девахи явно выпили не по одной бутылке пива, стоя на ветру в своей экипировке. — Наивные, — грубоватым голосом бросает тусовщица с пепельными волосами и черными прядями. Интуитивно понимаю, что обязана заговорить. — Дерьмо, — шиплю я, чтобы оценить расположенность девицы к чужестранкам. — На after-party пришли или просто потусить? — интересуется та, кивая в сторону озадаченных Сины и Кары. — За близзардами что ли? — Да, — просто выдаю да, беря инициативу в свои руки. Осознанная ложь — не самое лучшее средство установить первый контакт. Интуитивная игра — занятие для рискованных. Новичков терпеть не могут, если не отыскивают в них источник личной выгоды. Не умеешь позиционировать себя — не лезь, куда не приглашают. Не можешь проигнорировать — учись подстраиваться под обстоятельства. — Новички? Что-то не помню вас, — протягивает вторая группи, запуская окоченевшие от холода ладони в миниатюрные кармашки кожанки с заклепками. — Вы не похожи на этих девочек из толпы. Вы чисто по близзардам? Девочки из толпы. Невольно расплываюсь в улыбке: какое удивительно точное определение для тех принцесс, что жмутся сейчас к бетонным стенам у черного выхода из концертной арены. Толкаются, выкрикивая в лицо друг дружке грубые ругательства за место в первой линии «коридора», и тут же фамильярно шутят шутки. Фанатки — поистине противоречивые создания, в душу которых хочется забраться с ногами и вдоволь нагуляться в петлистых закоулках. Выпускаю наружу кривую ухмылку, и блондинка хмыкает в ответ. Все понимает и не задает больше вопросов. Понятливая, и это чертовски импонирует. — Дези, — коротко говорит группи, хватает меня под локоть и, приобняв, уверенно проводит мимо секьюрити. Фу-ты, ну-ты, дьявол, елы-моталы! — Сколько? — шепотом на полном серьезе спрашиваю я, оказываясь внутри ночного клуба. — Рассчитаемся позже, — бросает Дези и, взлохматив волосы, скрывается у барной стойки. — Пипец, — слышу обалдевший голос Кары. — У них тут, видимо, все давно схвачено. *** Удача любит тех, кто ее не заслуживает. Не сговариваясь, достаем из сумочек телефоны и дружно включаем фронтальные камеры. Тысяча одинаковых фотографий в инстаграм с хихикающими выражениями неоновых лиц на фоне светящегося бара и загадочные подписи с обязательным хеш-тегом «cometafterparty». Немного фильтров и выходит идеально. Перемещаемся по клубу, словно склеенные амебы и старательно пытаемся вернуть свои крутящиеся на 360 градусов головы в исходное положение. Если ты на закрытой after-party, ты не имеешь права вести себя, как обезумевшая от подарка фортуны поклонница. Включаем оптимальный режим — внешний покер-фейс. — Вон они! — на издыхании шепчет Сина, хватая нас за руки, и я от неожиданности колю небо краем коктейлевой трубочки. Крис, Майк, Ченчен, Кай и Рэй стоят в окружении коллег по звездному цеху и фамильярно шутят, вежливо приподнимая бокалы в руках. Теряю бдительность и слишком назойливо смотрю на музыкантов: они давно навеселе, купаясь в любви, признании и уважении, отмечая свой первый триумф за рубежом. Внутри невольно колыхается что-то, похожее на гордость. Господи Боже мой, только этого не хватало: очевидно, слишком хорошо играю свою роль. Даже на секунду забываюсь. — Стесняюсь спросить, а что сейчас будем делать? — почти не раскрывая губ, спрашивает Кара. Зачем фанатки рвутся туда, где вход им заказан по определению? Чего ожидают, старательно продумывая планы проникновения в закулисную жизнь своих кумиров? Заполучить выстраданную фотографии в обнимку с популярным рок-идолом молодежи, заикающимся загробным голосом промямлить «я люблю тебя» и «спасибо», трясущимися руками вручить любовно подготовленный подарок, выпить на брудершафт текилы или переспать в ближайшем отеле, закрывая глаза на все условности? Фанатки-тусовщицы едва ли в состоянии внятно назвать хоть одну причину своего одержимого стремления оказаться по ту сторону мечты. И я свою причину не успеваю сформулировать для самой себя, когда миндальные глаза фронтмена рок-группы проскальзывают по моему озадаченному лицу и возвращаются к собеседникам. Опрокидываю стакан горячительного напитка, позабыв о колющейся трубочке и, с шумом ставя его на барную стойку, выпрямляюсь. Он идет сюда, зацепившись на нашей притихшей тройке слегка затуманенным взглядом и сверкая белоснежной маньячной полуулыбкой. — Добрый вечер, дамы, — галантно кланяется Крис, остальные ребята из группы дружелюбно кивают. — Здравствуйте, — выдаю совершенно дикое и неуместное приветствие. — Чего приуныли-то? Составите нам компанию? — переходит сразу к делу басист Ченчен. Оторопело моргаю глазами и хмычу что-то в ответ. Музыканты выглядят слишком простыми, но мои коленки нервно дрыгаются, и я переминаюсь с ноги на ноги, чтобы скрыть свое волнение. Хочу пристукнуть Сину и Кару чем-нибудь тяжелым: примлели, облокотившись о барную стойку и глупо улыбаются, строя глазки. Наверняка, весь запас английского растеряли среди манящих сексуальных посылов от популярных рок-музыкантов. Рассчитывать можно только на себя, всегда, во всем и везде. — Крис, — протягивает мне свою огромную ладонь с нанизанными на пальцы кольцами фронтмен. Стараюсь не думать о том, что твориться в его мыслях, когда моя потная рука оказывается в теплом капкане. — Элизабет, — хрипло и совершенно уверенно выдаю я. — Какая к черту Эл…? — удивленно протягивает Кара. Не могу и не пытаюсь даже спрятать удовлетворенную ухмылку. Добро пожаловать на этот свет, Элизабет!