Гермиона, Мерлин или Салазар?

      1       На этот раз ветер бушевал вокруг. Гермиона снова была на берегу Чёрного озера, и снова его воды были удивительно неподвижны. Вековые деревья Запретного леса взмахивали ветвями, защищаясь от хищных кинжальных атак стихии, которые лишь Гермиону обходили стороной, буквально сметая со своего пути слабые кусты или старые ветви.       Вода в Чёрном озере была едва тёплой, очень приятной для тела, почти незаметной. Наклонившись к тёмной, не пропускающей лучей поверхности воды, Гермиона увидела над своей головой бледное солнце на чистом, без единого облака или птицы небе и своё лицо, разделённое на две части дорожкой рун.       — Покажи их, — шепнула она воде и снова, как в прошлый раз, изображение завертелось.       На этот раз всё произошло быстрее: сверкающая монетка упала и вот рядом с Гермионой снова стоят три тёмные фигуры, уже более чёткие и как-будто придвинувшиеся ближе, но по-прежнему неизвестные. Напрягись она, знала бы о них всё, но Гермиону это в данный момент не интересовало. Она знала всё, что было нужно.       Она протянула руку ладонью вверх, и три фигуры, в едином порыве шагнув вперёд, положили свои ладони на её. Мечник. Учёный. Страж.       Гермиона накрыла их руки своей так, чтобы между её двумя ладонями оказались руки всех фигур и крепко сжала. Кольцо - маленькое железное кольцо в виде уробороса - на пальце Гермионы вспыхнуло плавленным железом, но осталось холодным.       — Я жду вас, — тихо сказала она трём фигурам.       От кольца на её пальце отделилось едва различимое сияние, приобрело форму золотой замкнутой ленты и крепко обвилось вокруг сомкнутых рук.       — Я жду вас, — повторила Гермиона. — Я вас зову. Наше время пришло.       Ослепительная вспышка была ей ответом.       2       Туманное воспоминание о странном, каком-то совсем нереальном сне билось в голове Гермионы весь день. Ей казалось, что сон был на редкость глупый, но очень важный, значительный. Впрочем, Гермионе некогда было отвлекаться - она работала над зельем.       Всю жизнь она отлично справлялась с зельями, следуя инструкциям, и только в Камелоте начала, наконец, экспериментировать сама. Тому было несколько причин: у Гермионы не было всех нужных ингредиентов, не было подходящих котлов для самых капризных зелий и, конечно, запросы её изменились. Какое-нибудь оборотное зелье ей теперь было без надобности, зато простые зелья, вроде кроветворных и помогающих от самых разных болезней, приходилось варить несколько раз в неделю - так быстро они расходились. Теперь, впервые в жизни, Гермиона была не просто самой лучшей ученицей Хогвартса, самой умной ведьмой своего поколения, но единственным магом, на которого в действительности рассчитывали, она была в ответе за всех тех кто верил в неё, доверял ей. Впервые Гермиона должна была делать всё сама, не оглядываясь ни на родителей, ни на преподавателей, рассчитывать только на свои силы и своё разумение в принятии решений.       Зелье, над которым Гермиона трудилась теперь, было относительно гениальным: путём долгого изучения своих пациентов девушка установила истину, известную всем учёным и простым домохозяйкам - самым частым недугом у жителей Камелота и его окрестностей - как и во всём королевстве, вероятнее всего - были всевозможные проблемы, связанные с болью в животе. А причины были просты - плохая вода: то, что косило и продолжает косить людей с начала времён. И Гермиона - не ради облегчения своей задачи, вовсе нет, для блага ближнего - решила попытаться создать зелье, способное очищать воду хотя бы от основных и самых страшных бактерий и вирусов.       Когда говорят, что всё гениальное просто, имеют в виду тот факт, что додуматься до этого гениального относительно легко. То, что воплотить задуманное уже весьма проблемно, во фразе, как во всяком рекламном слогане, не оговаривается.       Несколько набросков рецепта были отброшены сразу - всё же профессор Снейп не зря ел свой хлеб и пил тыквенный сок в Хогвартсе, благодаря ему Гермиона крепко запомнила какие ингредиенты попросту несовместимы. Плюс, бесценный опыт зелий Невилла и попытки исправить его положение так, чтобы хотя бы не рвануло, тоже помогали Гермионе. Но теория одно, а практика совсем другое - раз за разом зелье у Гермионы удавалось, но в разных вариациях всё сводилось к одному и тому же: зелье оказывало на воду то же действие, что и капля йода. Вроде вода обеззаражена и вроде как там полезные вещества, но внутрь эту прелесть нельзя употреблять ни при каких условиях.       Сейчас Гермиона склонялась над шестой масштабной попыткой, успешно дошедшей до стадии «оставить кипеть на медленном огне» в надежде, что в этот раз комбинация новых ингредиентов сработает, а не взорвётся и не отравит воду.       В тот ответственный момент, когда Гермиона записывала «на второй минуте изменения цвета по-прежнему не наблюдается» в дверь после короткого дежурного стука вломились. Картина была впечатляющая: сэр Мордред, недавно отмучившийся с костеростом и отпущенный лекарем уже на обеих ногах, леди Амелия, бледная и по всем признакам близкая к обмороку, и... Шар. Прозрачная сфера вокруг леди Хельги. Выглядело это, как минимум, впечатляюще. А как максимум, это был чистопородный стихийный выброс магии. Усадив Амелию и вручив ей пузырёк с успокоительным зельем, Гермиона решительно взяла в оборот Мордреда, потому что сфера с Хельгой, хоть и была прозрачной, звуки не пропускала.       История была относительно простая: юный рыцарь решил прогуляться со своей леди и её подругой и с этой целью они отправились в лес. Салазар их знает, как они забрели далеко от города - ехали они верхом - но навстречу им вдруг выбежал олень: тот их даже не заметил, спасаясь от какой-то лишь ему ведомой опасности, но Хельга, с определённых пор относящаяся ко всему, что напоминает об охоте, немного нервно, здорово испугалась, а её лошадь и вовсе понесла. Испуганное животное вскоре остановили, а вот извлечь леди Хаффлпафф из её кокона не смогли, так что пришлось буксировать её в таком виде до Камелота и тут, избегая встреч, вести прямиком к Мерлину.       Гермиона уже не сомневалась: испугавшись, Хельга высвободила находящуюся где-то глубоко внутри магию и установила своеобразное щитовое заклинание, снять которое оказалась не в состоянии даже успокоившись. Осмотрев щит со всех сторон, Гермиона принялась за анализ. Таких щитовых чар она не знала: большинство из них образуют плоскость, максимум полусферу, но никогда - шар, но по структуре защита Хельги более всего напоминала заклинание «протего». Простое, но крепкое. Наудачу попробовав снять защиту «фините» и не получив никакого результата, Гермиона призадумалась - отменить чужие чары непросто всегда, и особенно когда они результат стихийного выброса. В итоге Гермиона решила попросту пробить щит.       — Не пугайся, — сказала Гермиона Хельге, решительно занося палочку для заклинания.       Округлившиеся глаза и ужас девушку немного обескуражили. Она переглянулась с Мордредом и тут только вспомнила, что щит не проводит звук. Мордред, понявший её затруднение, быстро сообразил, что делать, схватил пергамент и на нём написал те же слова, что произнесла Гермиона. Это подействовало лучше, хотя Хельга явно нервничала, глядя на палочку королевского мага и его решительный вид.       — Экспеллиармус! — выкрикнула Гермиона.       Расчёт был прост - вложить в простое заклинание, которое не может навредить, как можно больше сил и попросту смять щит. К счастью, разоружающее заклинание всегда давалось Гермионе блестяще: щит лопнул, как мыльный пузырь, а из руки у Хельги выскочила перчатка, решительно устремившись к Гермионе и явно считая себя боевым трофеем.       Оглянувшись в поисках сферы и не обнаружив её, Хельга пробормотала что-то, вероятно, долженствующее обозначить восторг, и сомлела, едва не упав - её успели подхватить Гермиона магией и Мордред руками.       3       Хельгу привести в чувство оказалось не так-то легко: к шоку добавилось несомненное истощение, так что Мордред и Амелия были отправлены на кухню за вином и чем-нибудь съестным, а Гермиона осталась отпаивать Хельгу зельями - успокоительными и укрепляющими которые, к счастью, отлично работали в паре.       Сомнений в том, что Хельга - маг у Гермионы не оставалось. Самовнушение больше не работало, мозг Гермионы почти примирился с тем, что Хельга Хаффлпафф - тёзка или нет - волшебница, вероятно, с большим потенциалом. Это, конечно, не означало, что Хельга сейчас встанет и пойдёт строить Хогвартс, но постепенно готовило Гермиону к мысли о том, что и такие мысли вполне могут забрести в белокурую голову леди. Если уж в Гермионину голову лезут всякие странные идеи, к чему ограничивать других, верно?       Зелье, разумеется, было испорчено: пока Гермиона выясняла причины удивительного явления, устраняла его и разбиралась с обмороком Хельги, оно успело загустеть и спечься в ломкую твёрдую массу, с которой Гермиона решила разобраться позже.       Хельга сидела на стуле у стола и подпирала голову руками, вид у неё был несчастный. Она тяжело вздыхала, смотрела на свои руки, тёрла их друг о друга и снова вздыхала. Гермиона, посмотрев на это пару минут, присела напротив леди.       — Хельга, ты понимаешь, что произошло? — тоном заправского психиатра, каким говорил один из товарищей родителей Гермионы, поинтересовалась девушка.       Хельга честно помотала головой, отрицая любую возможность понимания.       — Ты - маг. И тебе нужно научиться управлять своим даром.       — Но как?       Гермиона не задумывалась над этим до этого знаменательного момента. А зря.       — Я буду учить тебя, — это было очевидно. — Но сначала тебе нужно отдохнуть и успокоиться. Мы никому не скажем о том, что видели, если тебе это неприятно.       — Я... — Хельга запнулась, пытаясь выразить своё смятение. — Мне не неприятно, но...       — Но ты растеряна и напугана, я понимаю, — помогла ей Гермиона. — Это пройдёт.       Мордред и Амелия принесли вино, хлеб и сыр и, уговорив Хельгу хоть немного поесть, повели её домой. Гермиона обещала дать Хельге знать, когда они смогут начать занятия, а Амелии строго наказала проследить за тем, чтобы Хельга не волновалась лишний раз и легла спать сразу по приходу домой.       Когда Гермиона, наконец, осталась одна, она крепко задумалась. Мысли о совпадениях или несовпадениях её больше не посещали - перед Гермионой встала проблема, и проблему ей нужно было решать самой. К её стыду, проблемой было вовсе не проявление магии у Хельги, а то, что логично было бы совместить её занятия с занятиями Артура, чего Гермионе категорически не хотелось бы по самым разным, часто далёким от логики причинам. Сомнения разрешил сам «Годрик Гриффиндор», пришедший просто потолкаться в комнатах мага и поглядеть, как проходит работа над зельем.       — Что за похоронный вид? — весело поинтересовался он. — Опять зелье не удалось?       — Хельга - волшебница, — выпалила Гермиона прежде, чем позволила себе усомниться. — Ей тоже нужно обучение.       Артур тут же отвлёкся от разглядывания спёкшейся массы в котле и уселся за стол. Гермиона кратко пересказала ему всё, что только что произошло в её покоях, пристально вглядываясь в короля в поисках каких-то особенных реакций, но кроме очевидных интереса, недоверия и удивления ничего не обнаружила. Впрочем, ей и этого показалось много.       — В общем, ей нужно учиться управлять магией, но учить вас одновременно было бы неразумно...       — Почему? — перебил её Артур.       Гермиона заставила себя сосчитать хотя бы до трёх, прежде чем бросаться на него с кулаками.       — Потому что ты уже кое-что знаешь. А она будет начинать учёбу с самого начала.       — Ну да, — протянул король. — Но после того, как она выучит основы, мы станем заниматься вместе?       — Почему тебя это так волнует, а?       Гермиона уже шипела рассерженной змеёй, едва сдерживаясь. Артур этого как будто не замечал. А если замечал, то явно трактовал как-то по-своему.       — Потому что мне скучно, — последовал честный ответ. — Надоело заниматься одному, мне нужна конкуренция. С тобой-то мне в магии не тягаться.       — И ты будешь соревноваться с Хельгой? — с недоверием спросила Гермиона. — Я это с трудом представляю, если честно.       — Я сам это с трудом представляю, — буркнул король, но быстро взял себя в руки. — Боевая магия ей, допустим, и вовсе не нужна, но в какой-нибудь Трансфигурации, например, мы сможем побороться.       — Это точно, ведь уровень у вас и сейчас примерно один.       Артур пропустил это замечание мимо ушей.       — Ну, тогда начинай скорее с ней заниматься, пока я совсем не закис без соперника!