Скоя'таэли

       Йорвет задумчиво вертел в руках кинжал, временами поглядывая на взволнованного Киарана. Ситуация складывалась совершенно дурацкая. Ровно такая, как пророчество местного пьяницы. Которому, если так вдуматься, следовало бы молчать в тряпочку, а не будоражить братьев. Он так долго убеждал Киарана поверить в его план, но невесть откуда вынырнувший Седрик с его странным даром грозил разрушить все. Но паршивей всего было то, что старый эльф и его слова всколыхнули в нем самом тайные сомнения и страхи.        — Ну что тут можно сказать? Сам черт ногу сломит, пытаясь разгадать эти его пророчества. Ведун хренов, — Йорвет раздраженно сплюнул, последний раз подбросил кинжал, заставив несколько раз перевернуться в воздухе, и, ловко поймав его на лету, заткнул за пояс. Не удержался и уточнил: — А он уверен, что это было откровение свыше, а не, положим, белая горячка? От него, я уверен, несло как от винной бочки.        — Элеас уже доложил? — вскинулся Киаран. Он выглядел злым, растерянным и расстроенным. Не иначе решил, что мальчишка протрепался. Как Элеас порой ни раздражал самого Йорвета, справедливость требовала возразить.        — Твой Элеас мне через твою голову не докладывает. Тут дело в другом. Ты же знаешь про нашу тесную дружбу с местной мадам? Так вот, о нашем бывшем, — Йорвет ухмыльнулся и сделал ударение на слове «бывшем», — брате она довольно низкого мнения. Говорит, его пару лет уже никто трезвым не видел.        — Элеас такой же мой, как и твой, — мягко поправил Киаран. — А что касается Седрика… Эта женщина из Флотзама — шлюха и dhoine к тому же. Я бы не стал ей безоговорочно верить. Если говорить откровенно — совсем бы не стал. Но дело твое. Выходит, ты давно знал, что Седрик тут живет?        Йорвет скептически хмыкнул. Насчет первого утверждения его друга можно было поспорить, но делать это сейчас он не собирался. Только слепой бы не заметил, что Киаран носится с мальчишкой как с писаной торбой. Когда парень только появился у них, он мало на что был годен, как любой оседлый эльф. По правде говоря, Йорвет недолюбливал оседлых, часто не верил им и не понимал. Они были другими, во многом не похожими на своих лесных братьев, перенимая от dhoine привычки и стиль жизни, порой забывая даже истинную речь и таланты, присущие старшему народу. Ассимиляция, черт бы ее побрал. Вот и Элеас, когда только появился в его отряде, едва ли сносно стрелял из лука, а мечи вообще не держал в руках ни разу. Драться, правда, умел, что с ножом, что без, но тут сказывалась бродячая жизнь, которую вел парень перед тем, как попасть к лесным эльфам. К удивлению Йорвета, Киаран самолично взялся натаскивать мальчишку и во многом преуспел. Элеас стал если не лучшим, то, по крайней мере, одним из первых. Толк был, надо признать, но такое поведение удивляло Йорвета. Сначала он подумал, нет ли тут романтического интереса, но вскоре был вынужден отбросить свое предположение. В лесном лагере такие вещи не скроешь, как ни старайся. К тому же мальчишка перетягал в кусты большую часть женской половины отряда, и пристрастия Киарана были вполне традиционны, хоть иногда и проявлялись в весьма изуверских формах. На первых порах знакомства они вообще ввергали Йорвета, да и не только его одного, в ступор. Но, трезво поразмыслив, решил, что не вправе читать мораль своему заместителю или давать советы в таких делах. В конце концов, каждому свое. Загадка характера отношений Киарана и Элеаса оставалась неразрешенной и подчас дразнила Йорвета, но это можно было отложить на потом. А вот ситуацию с Гарвеной следовало прояснить сейчас.        — Киаран, я не испытываю иллюзий насчет местной мадам. Как и особой благодарности. Вряд ли она разделяет наши идеи. Иной раз мне кажется, что она нас перепутала с обычной шайкой головорезов, которые ради информации будут убивать по ее указке. Придется разочаровать ее со временем. Но сейчас я вижу в нашем сотрудничестве одну лишь выгоду, и упомянутая дама мне не кажется настолько тупой, что не способна дать обычной объективной оценки. Я склонен ей верить, что Седрик часто… выпивает. И уже давно. Да, я знал, что он живёт в Биндюге, но, похоже, такая жизнь его полностью устраивает. Более того, я знаю, что он помогает местным dhoine, — Йорвет скрипнул зубами, — возвращаться из лесу целыми и невредимыми. Тут явно прослеживается конфликт интересов, ты не находишь?        — Как знать, не мне судить его. Когда-то и мне казалось, что стоит оставить нашу борьбу. Я вернулся, возможно, вернется и он. Ему стоит начать жить хоть ради чего-то. Я подумаю над этим и постараюсь помочь, — грустно улыбнулся Киаран.        Йорвет, слушая друга, раздраженно подметил про себя, что Седрика стоило бы послать к черту, а не заниматься спасением утопающих, а точнее, по его мнению, давно утонувших. Седрик сделал свой выбор, предпочитая заливать глаза и быть на побегушках у dhoine — что ж, прекрасно. Позаботиться стоило об истинных братьях и сестрах, которые гибли каждый день. Ради них и их будущего стоило побороться.        — Ты уверен в своем решении, Йорвет? Быть может, Седрик говорил о ней. Тут мы рискуем не только собой, но и нашими братьями, будущим наших детей. Задумайся, так ли оправдан этот риск.        — Не знаю, Киаран, но буду предельно осторожен. Увы, я не ведун или предсказатель. Но сейчас наш путь ведет в никуда. Стоит хотя бы попытаться изменить судьбу. Иного выхода у нас нет.               — Иного выхода у нас нет. Придётся прийти на любезно назначенное свидание. Пойми, мы пока слишком слабы, чтобы навязывать свои правила игры.        Йорвет, хмуря брови, покачал головой, выражая несогласие. Идея принять приглашение и встретиться с нильфгаардским эмиссаром ему не нравилась с самого начала. Более того, он считал ее самоубийственной. Надо постараться отговорить любой ценой.        Стараясь подобрать слова, он против воли стал разглядывать своего собеседника. Когда-то он был красив, как и все чистокровные Aen Sеidhe. Но сейчас, когда его лицо пересекал ужасный шрам, обезобразивший лоб, бровь, нос и щеку, от присущей эльфам красоты не осталось и следа. Дело рук проклятых дхойне. Снова и опять. В который раз спросил себя, примирился бы сам с такой раной с уродством на всю оставшуюся жизнь? Наверно бы, сражаться оно вряд ли мешает.        С момента, когда Йорвет узнал о встрече, он не находил себе места, терзаясь смутными предчувствиями. А когда получил сведенья от информатора, они превратились в мрачную уверенность. Дело было за малым. Убедить в своей правоте командира.        — Я верю тому, что сказал Лливелин, он наш брат и ему нет резона нам лгать. Он не дал ни одного повода сомневаться в себе. Это ловушка, я уверен. Нильфгаардцы такие же dhoine, как и все другие. Именно они виноваты в гибели моего отряда, использовав меня и моих людей против Синих Полосок вслепую. Я говорил тебе уже много раз. Они предали меня, предадут и тебя. Им нельзя доверять, я уверен. Не считай меня трусом.        — Если ты не будешь считать меня глупцом, — скупая улыбка тронула покореженное лицо командира. — Мне жаль твоих людей, но без нильфгаардцев нам войны не выиграть. Увы, но такова жизнь. К тому же я уверен, это всего лишь недоразумение. Не волнуйся, я пойду на встречу пораньше и не один. Тебя, кстати, тоже приглашаю поучаствовать, это научит тебя новому. Я надеюсь, что это ошибка Лливелина. А если нет, ну что же, подержишь для меня… туесок с кленовым соком.        Зачем Исенгриму Фаоильтиарне по прозвищу Железный Волк, легендарному командиру белок, туесок с кленовым соком, он понял уже много позже, на поляне, где должна была состояться встреча с эмиссаром. Которого, весьма ожидаемо для Йорвета, не оказалось. Вместо него обнаружились шестеро бандитов с рыбацкой сетью, веревками, кожаным колпаком, кляпом и кафтаном с крючками, затягиваемым ремнями. Экипировка, обычно применяемая разведкой нильфгаардцев при похищениях. Было очевидно, что нильфгаардская разведка захотела схватить Фаоильтиарну живого, отвезти куда-то с кляпом во рту, затянутого по уши в смирительный кафтан. Из всей шайки похитителей эльфы оставили в живых только одного, предводителя. Для дачи необходимых по этому делу разъяснений.        Конечно, сперва dhoine проявил несговорчивость. Это тоже было очень ожидаемо. Но Фаоильтиарной были даны подробные разъяснения, что последует, если беседа будет далека от взаимопонимания и далеко идущей откровенности. К тому времени Йорвет и сам все понял. Он слышал о подобной штуке и раньше, но на практике видел впервые. Кленовым соком обильно смазывалась голова жертвы, с особым тщанием — веки и уши. Потом несчастного относили на муравейник, по которому бегали симпатичные и трудолюбивые насекомые, питающие гастрономическую склонность к подобному лакомству. Как утверждал командир, мето́да эта прекрасно оправдалась уже в случае многих dh'oine и an'givare, которые проявляли упорство и минимум откровенности. Рекорд в муравейнике, составляющий час сорок минут, по словам Исенгрима, принадлежал некоему офицеру из специальных отрядов короля Демавенда. Йорвет был восхищен и решил взять этот метод на заметку. Он еще ему пригодится. Фаоильтиарна плохого не посоветует.        Аргументы быстро подействовали, даже не потребовалось приводить угрозы в действие. Dh'oine, назвавший себя Ианом Струйкеном, офицером императорских специальных подразделений, подчиненным господину Ваттье де Ридо, виконту Эиддона, начал говорить. Железный Волк всегда утверждал, что самое главное в этом деле начать, и Йорвет с ним в этом случае был полностью согласен. На каком-то этапе dh'oine опять заупрямился и пришлось перейти к мерам более решительным, чем уговоры. Фаоильтиарна махнул рукой, и эльфы, ухмыляясь, начали выполнять ранее высказанные угрозы. Струйкен рычал, дергался, клялся Великим Солнцем, заверял в своей невиновности, плакал, мотал головой и плевался соком, который плотным слоем покрывал его лицо. И только когда четверо скоя'таэлей потащили его к муравейнику, он решился заговорить снова. Хотя последствия могли быть для него еще ужаснее, чем муравьи.        Йорвет рассеянно слушал сбивчивый и непонятный для него рассказ о ложных и истинных принцессах, неизвестных ему и от того малопонятных событиях на Танедде, незнакомых ему чародее Вильгефорце из Роггевеена и его помощнике Риенсе, а также неком Кагыре Мауре Дыффине аэп Кеаллахе. По правде, он многое пропустил, валяясь в богом забытой хижине с двумя дырами в боку, находясь между жизнью и смертью целый месяц. Но целитель из низушков симпатизировал белкам и знал свое дело. Йорвет медленно пошел на поправку и выжил, чего нельзя сказать о других членах его отряда. Братья погибли все до одного, в частности благодаря таким, как этот шпик.        К его удивлению, после допроса Фаоильтиарна приказал развязать шпиона и дал подробные объяснения об интересующих господина Ваттье де Ридо событиях. Это Йорвет счел излишним, да и мысль, что нильфгаардец уйдет живым, заставила вскипеть кровь в его жилах. Но Железный Волк рассудил по-другому.        По возвращению в лагерь Йорвет не находил себе места. Это все ошибки, вся эта возня с нильфгаардцами и их шпионами, заигрывания с чародеями. Он это понял еще тогда, валяясь в богом забытой халупе среди болот. Выжать досуха, использовать как пушечное мясо и оставить умирать — вот что было целью их так называемых союзников. Его братьев по оружию принесли в жертву, натравив на них бойцов из специального отряда короля Темерии, чьей первоначальной целью была диверсионная нильфгаардская группа, которая преспокойно ушла на юг, пустив слух, что движется в сторону Аэдирна с отрядом Йорвета. Они могли бы еще спастись, его братья, если бы им позволили перейти границу с Аэдирном. Но не позволили, оставив умирать на территории Темерии. Не захотели.        — Тебе бы стоило последовать нашему правилу и в любом случае уничтожить всех участников засады. А не выяснять, не имеешь ты ли случайно дело с подчиненными Ваттье либо Скеллена, — пытался убедить брата Йорвет. — Я не верю им. Ни нильфгаардцам, ни этой чертовой чародейке Энид ан Глеанне. Они используют нас, посылают на бойню, нам приходится выполнять работу на заказ. Как наемным убийцам, приказывают нам, кого бить, а мы слушаемся, опустив глаза.        — Что делать, мой друг, — пожал плечами Фаоильтиарна. — Пока приходится с этим мириться. Без них и их поддержки у нас вообще нет ни шанса на победу. Нам нужны сильные союзники.        — Союзники. Не хозяева. А они ведут себя так, словно мы их цепные псы. Они не признают нашей борьбы: ни эти долбаные имперцы, ни наша ведьма. Почему они открыто не поддержат нас? Почему она не отзовет нас в Дол Блатанну? Мы бы послушали ее, признали королевой, вернулись защищать нашу землю. Какой прок в чародейке, ставшей королевой, если наши братья, наши дети продолжают гибнуть.        — Политика, — сильно скривив покалеченное лицо, ответил Железный Волк. — Они не могут. Пока не могут. Но когда минет необходимость расшаркиваться перед некоторыми северными королями и другими «важными» личностями, все изменится. Я в это верю.        — Если минет такая необходимость. Стоит называть вещи своими именами. Сколько братьев ты привел с Танедда? Половину? Треть? И это еще большая удача. Я не смог сделать и этого. Ради чего, ради кого? Императора и его эмиссаров или чародейки. За что однажды умрем мы?        — Я понимаю твою ненависть и отчаяние. Но, в конце концов, всегда один является орудием другого. Такова жизнь. Поверь мне, мой друг, не все так печально, как тебе кажется. Если все пойдет согласно нашим планам, очень скоро мы оденем форму.        — Форму? Какую форму, брат? — вот тут Йорвет был действительно удивлен.        — Нильфгаардскую. Когда минет надобность сотрудничать с некоторыми Северными королевствами. Мы все станем частью армии и выступим открыто. Не как разбойники и убийцы, а как алиянты, союзники. Они признают нас, поверь.        Потолок пещеры разрезали широкие трещины, из них сочилась влага. Кое-где сквозь них виднелись отблески лучей лунного света, исчезая в ночной темноте подземной пещеры. С потолка медленно капала вода, оглушая камни плеском своих падений. Эльф завороженно наблюдал, как холодные тяжелые капли скапливались на потолке, отрывались и со стуком падали в низ. Существуют три вещи, на которые можно смотреть бесконечно: как горит огонь, течет вода и сияет звездное небо. Это красиво, гармонично, завораживающе. На это редко когда бывает время. Но здесь и сейчас эльф никуда не спешил. Он ждал.        Внезапно еле уловимый шум достиг его чутких ушей. В пещеру из проема вошла темная фигура, чьи шаги отдавали эхом в сводах пещеры. Он дождался.        — Тебе страшно? — девичий голос той, что была жизнью и надеждой, тих как шепот.        — Да, — он не стал кривить душой.        — Мне тоже. Я боюсь, что ничего не выйдет. Что подведу всех доверившихся мне. Но мы должны попытаться.        — Да, должны. Иного выхода нет. По крайней мере, для меня и моих братьев.        — А чего ты боишься больше всего?        — Я мог бы солгать, но я скажу правду. Предательства. Один знакомый saevherne предупредил меня…        — Он видел дурное?        — Он велел опасаться. Прости. Меня и моих братьев так часто предавали, что я повсюду вижу измену.        — Измены не будет. Клянусь. Верь мне.        — Я верю. Иначе я бы не пошел за тобой, Dana. Довольно об этом. Давай о делах.        — Проще всего было с крестьянами, краснолюды тоже готовы поддержать. Твои братья?        — Мои братья верят мне и пойдут туда, куда я их поведу.        — Хуже всего с аэдирнской знатью и принцем. Они еще не готовы дать ответ. Если они не пойдут за нами — могут стать серьезными врагами.        — Значит надо ему помочь принять правильное решение.        — Как? Ты знаешь?        — Пока нет. Но будь уверена, я найду способ. Многолетнее общение с dh'oine научили меня действовать по ситуации. Я что-нибудь придумаю. Обязательно.        Йорвет подобрал поводья, сдерживая нетерпеливо гарцующую на месте лошадь, и внимательно оглядел ожидающих его эльфов. Новичками они не выглядели, и уже одно это было хорошо. Лошади свежие, раненых тоже не видно. Большая удача в эти времена.        — Кто у вас старший? Пусть выйдет и назовет себя.        Толпа расступилась, и к Йорвету подошел немолодой и высокий темноволосый эльф. У него была стройная подтянутая фигура, красивое лицо, живые глаза. Он внимательно оглядел новоприбывшего и представился:        — Меня зовут Седрик, это я их привел с Аэдирна. Мы из команды Риордаина, раньше были с Киараном аэп Эаснилленом. Нас двенадцать человек. А это, — эльф кивнул на держащуюся поодаль группу из семи, — от Коиннеаха Да Рео. Больше собрать не смогли.        — Не густо, — проворчал Эдерн, осадив лошадь по правую сторону Йорвета, — однако и на том спасибо. Наверное, стоило бы привести наших, пока вы познакомитесь? — получив утвердительный кивок, он резко развернул лошадь, вонзил ей в бока шпоры и, подняв клубы пыли, ускакал галопом в сторону и вскоре скрылся в зарослях орешника.        Йорвет перевел глаза на Седрика. Старый эльф вызвал в нем симпатию, и, казалось — они неплохо поладят. Судя по размеренным движениям, невозмутимому и спокойному взгляду карих глаз, он обладал выдержкой, которой подчас ой как не хватало самому Йорвету. Хорошо, если будет на кого опереться.        — Я не знал Киарана, но много слышал о нем от Железного Волка. Что с ним стало?        — Он ушел вскоре после взятия Венгерберга, — в глазах старика появилась затаённая грусть.        — Мне жаль. Много наших братьев ушло на остров яблонь. Их имена никогда не сотрутся из памяти и будут вечно жить в наших сердцах.        И внезапно разозлился, почувствовав себя дураком. Паршиво сказано. Избыточно сильно, картинно и пафосно, чего сам он всегда терпеть не мог. Но ничего иного Йорвету на ум не пришло. Он никогда не знал Киарана и скорбеть о нем не мог. Возможно, просто промолчать было бы менее фальшиво.        Седрик, нахмурившись и отрицательно покачав головой, уточнил:        — Нет, он просто ушел. Домой, в Синие Горы. Семейные дела…       Йорвет почувствовал себя дважды дураком. У него не было двух мнений о том, что можно сказать о командире, бросившем во время войны своих братьев и потопавшем домой кормить кур. И держать при себе он его не собирался.        — Я думал, — процедил он с презрением, — пахотные отлучки во время войны — это обычай кметов. Я слышал, благородные господа и рыцари порют и вешают их за это, приравнивая такое к обычному дезертирству, но ведь мы не можем поступать так с братьями, да? Что ж, будем благодарить Деву, что уберегла нас от эльфа, со временем непременно бы ставшим предателем и доносчиком.        — Вряд ли предателем и доносчиком стал бы тот, кто отдал нашей борьбе троих сыновей, — спокойно возразил Седрик. — Однако ты еще ничего не сказал о наших планах.       Йорвет ухватился за предоставленную возможность сменить тему. Себя за язык он схватить опять не успел. Эти эльфы не знали его ни как товарища, ни как командира. Ему еще только предстояло завоевать их доверие, и ругать Киарана было не самым лучшим началом. Каким бы тот ни был, он, Йорвет, еще ничем не доказал, что он лучше. Железный Волк мог поставить его над этими бойцами, но пойдут ли они за Йорветом или нет, зависело только от него самого. Он спрыгнул с лошади и подошел к Седрику.        — Тут особого секрета нет. В получасе от этого леса деревушка Висбогр. Жители этой деревушки не то чтобы лояльны… скажем так, платят за защиту фуражом и провиантом. Иногда мы и наши союзники покупаем оружие и лошадей. Хорошая альтернатива лесной торговле. Сперва заглянем туда…. — начал было Йорвет, но старый эльф неожиданно перебил его.        — И как скоро мы должны выдвигаться? — Седрик говорил спокойно, с безмятежной мягкостью в голосе.       Йорвет пожал плечами:        — Эдерн приведет братьев из нашего лагеря, это займет часа два, не больше. После — чем быстрее, тем лучше. Надо торопиться!       Старый эльф посмотрел на солнце, что-то прикидывая в уме. Видимо, приняв какое-то решение, возразил:        — Увы, к сожалению, я не могу этого допустить. Мы, скорее всего, не успеем. Надо искать провиант и снаряжение в другом месте.       Слова старика звучали так, словно это был ультиматум. Йорвет изумленно уставился на Седрика. Недобро прищурившись, он окинул старого эльфа оценивающим взглядом.        — Позволь мне узнать причину такого решения. Она есть?        — Да есть и весьма весома. Дело в том, что сегодня с утра у сотника второй темерской хоругви захромала лошадь.       Йорвет смотрел на эльфа так, будто у того выросла вторая голова. Ранее никто не допускал себе подобных выходок по отношению к нему, и он не знал, как на них реагировать. Чего добивается Седрик, было загадкой. Где-то билась мысль, что старый эльф смеется над ним. Обозлился ли на резкие слова Йорвета о своем прежнем командире или была на то другая причина, но он явно взялся оспаривать приказы нового. К этому Йорвет не привык, прощать не собирался. Необходимо пресечь такие выходки сейчас, и он не видел больше причин расшаркиваться перед Седриком. Сцепил руки в замок и подошел вплотную к старому эльфу.        — Послушай, ты, — со злостью в голосе прошипел Йорвет, — позволь мне объяснить тебе кое-что. Даже если у всей армии вшивых dhoine разом охромели все лошади, это не повод противоречить мне или не выполнять мои приказы. Когда Железный Волк сказал, что пришлет подкрепление моей бригаде, он забыл упомянуть, что у них будет командир. А это значит, что ты либо выполняешь то, что я тебе говорю, либо можешь последовать примеру своего дружка и проваливать к черту. Плакать по этому поводу никто не станет.        — Сегодня с утра у сотника второй темерской хоругви захромала лошадь, — не обращая внимания на резкие слова нового командира, повторил Седрик. — И сменной, достойной сотника, не нашлось. Чтобы выслужится, денщик вспомнил, что в деревне Висбогр его свояк Грыня разводит коней. Они свернут или уже свернули с тракта и к полудню будут в деревушке. Коней они не обнаружат, не исключено, что предприимчивый малый уже продал их нашим друзьям нильфгаардцам. Пока упомянутый Грыня будет объясняться с сотником и его свитой, солдаты начнут шнырять по домам. Когда солнце будет в зените, они найдут кое-что интересное. Мечи, луки, пучки стрел, седла, разбрызгивающие наконечники. Много времени у них не займет понять, для кого это все приготовлено. К закату от деревни останется одно название, а жителей повесят. Всех до одного. И сотникова денщика, вздумавшего заступаться за сестру, за компанию.        — Ты спятил? — Йорвет, позабыв про свой гнев, уставился на эльфа широко открытыми глазами.        — Ты поведешь своих братьев на верную смерть, если не свернешь с намеченного пути, — продолжал Седрик, не замечая или не желая замечать шок своего нового командира. — Если мы двинемся в указанном тобой направлении, темерцы перережут нас. Тебе ли не знать, что нашему отряду не под силу сражаться с тяжелой конницей.        Йорвет резко отвернулся, чтобы Седрик не увидел его смятения. Слова Седрика попахивали маразмом. Он, безусловно, мог найти управу на этого ненормального эльфа. Мог бы заставить его уйти или замолчать. Но одна деталь не давала ему покоя, заставляя принять на веру слова, казалось бы, безумного старика. Наконец он решился.        — Послушай, дружище. Я, так и быть, поверю тебе. Мы заночуем здесь. Когда сюда придут мои бойцы, я отправлю разведывательную группу крутиться возле деревни. Можешь начинать молиться Деве, чтобы то, что ты тут нагородил, оказалось правдой. Потому что если выйдет по-иному — я тебе не завидую. Поверь, ты поплатишься за каждую минуту ожидания.        Седрик утвердительно кивнул, отвернулся от командира и крикнул эльфам распрягать коней. Йорвет чертыхнулся и приготовился ждать. Ждать своих бойцов, ждать новостей.        В полночь он получил то, чего ждал. Теперь оставалось получить ответы на свои вопросы. Слабый пинок должен был призвать Седрика проснуться, и он выполнил свою цель.        — Поднимайся. Пойдем со мной.        Седрик не стал спорить. Покорно пошел вслед за Йорветом с поляны, на которой вольготно расположились на ночь братья. Впрочем, прогулка долго не продлилась, закончилась в близлежащем от лагеря белок пролеске. Йорвет внезапно остановился и, круто развернувшись, уставился на Седрика. Тот выглядел спокойным, собранным и безмятежным. В отличие от Йорвета. На миг тому показалось, что глаза старика засветились в темноте, подобно кошачьим, но он отогнал это видение и заставил себя заговорить.        — Я думаю, не удивлю тебя, если скажу, что ты оказался прав. Мои люди только вернулись и уже рассказали, что видели. Ручаюсь, их новости не будут для тебя откровением. Я бы мог искать и найти логическое объяснение тому, что ты наговорил мне с утра. К примеру, ты или кто-то другой из команды видел темерцев. Ты мог быть раньше в этой деревушке и иметь дело с ее жителями. Возможно, сопоставив одно с другим, ты решил предупредить меня, пусть и в довольно дурацкой манере. Мог бы. Но я не буду. Ведь это не так, верно?       Молчание было ему ответом.        — Кто ты? Или что ты?       Седрик задумчиво посмотрел на Йорвета и пожал плечами.        — Лишь то, что ты видишь. Не больше, не меньше. Друг. Брат, если угодно…        — Угодно, — губы Йорвета растянулись в улыбке. — Мне угодно иметь такого друга и… брата. Чем бы ты ни был, я рад, что ты на нашей стороне.        Седрик тяжело вздохнул и тихо произнёс:        — Я боюсь тебя разочаровать своей правдой. Но, увы, это неизбежно. Я могу гораздо меньше, чем ты себе мог бы вообразить. Иногда я знаю, откуда придёт беда, иной раз знаю, с кем она случится, очень редко — как. Не всегда этого хватает, чтобы предотвратить неизбежное. В этот раз, хвала Деве, я знал все. Это и спасло нас.        Йорвет молчал, по-прежнему настороженно изучая Седрика взглядом. Возможно, стоило ему принять на веру слова старого эльфа. Он еще не дал повода Йорвету в себе сомневаться.        — Поверь, мой друг, это так, — Седрик внезапно ухмыльнулся. — Если честно, я не ожидал, что ты так легко поверишь моему предупреждению. Я рассчитывал на настоящую битву.        — Ты был бы прав. Обычно я не настолько сговорчив,— в свою очередь криво улыбнулся Йорвет. — Ты ошибся лишь в одном. Это не нильфгаардцам, а нам чертов dhoine продал своих коней. Две недели назад; взял втрое против обычной цены. Я бы мог получит все даром, но нильфгаардцы предупредили меня не трогать никого из этой долбанной деревушки и пришлось платить. Я рад, что темерцы повесили ублюдка. Хотя во всем остальном хорошего мало. Придётся спешно искать других hav'caaren. Не подскажешь как?        Седрик укоризненно скосил глаза на Йорвета. Тот поднял руки в примиряющем жесте.        — Ладно, я понял. Такие дела слишком мелочны для тебя. О погоде на завтра тоже спрашивать не буду. Пойдем к остальным, брат. Надо выспаться, мы сильно отстаем от наших и завтра будет тяжелый день.        Взрыв хохота, донёсшийся со стороны реки, привлек Йорвета. Там определенно происходило что-то веселое, интересное, непременно заслуживающее внимания. Вчера братья поставили сеть на рыбу, а сегодня, вероятно, уже пришли вытащить улов. Пожав плечами, Йорвет устремился на звук. Весьма вероятно, что Киарана, с которым стоило обсудить некоторые вещи, он найдет тоже там. Когда Йорвет вышел на берег речушки, ему открылось впечатляющее зрелище.        Первым кого он увидел, был Итириль. Он схватился за камень, торчащий в реке, и силился встать. Мешал бурный поток воды, куда более сильный, чем обычно. Он кипел среди камней, брызгал, нес хлопья белой пены, сбивал с ног. На берегу стояло две эльфки, которые, хохоча до упаду, наблюдали это зрелище. Рядом, присев на корточки, орудовал багром Элеас. Подхватив им сеть, молодой эльф привстал на ноги, подтягивая ее к себе. Киаран тоже был тут и хмурился, наблюдая за ситуацией.        — Вот она, вековая мудрость, — заходился смехом Элеас. — Вот оно, следование древним эльфийским ритуалам. Воистину, ежели есть соответствующие скрижали, все остальное должно быть похрену.        Вытащив наконец сеть на берег, он обратился снова к барахтающемуся в потоке воды товарищу:        — Я говорил, багром удобней. Он порой бывает очень полезен, даже если не соответствует нашей древней исконной традиции.        Элеас наклонился к сети с уловом. Скептически оглядел содержимое и довольно сощурился.        — Ну хоть рыбешка не пострадала от твоих принципов, слава Деве! А то сегодня палец бы сосали вместо ужина.        — Вместо того, чтобы возиться с сетью, лучше бы сперва подал мне руку, ублюдок, — прошипел Итириль, зло глядя на Элеаса.        — Прости, брат! Конечно же, как я об этом не подумал! Где были мои мозги, — Элеас сокрушенно помотал головой. Ловко прыгнув на кочку возле воды, он протянул руку. — Вот, держи.        Итириль потянулся было к ней, но Элеас убрал ее в последний момент, и эльф снова плюхнулся в воду под веселый смех мальчишки.        — Мои родители, — с достоинством произнес Элеас, глядя на Итириля, — принесли друг другу клятвы задолго до моего рождения.        Это следовало прекратить немедленно. Йорвет быстро подошел к Элеасу и ухватил его за шкирку.        — Пойдем-ка потолкуем, любезный друг.        Он потащил Элеаса прочь от берега, попутно кивнув эльфкам в сторону Итириля.        — Помогите ему.        Когда они укрылись от любопытных глаз, Йорвет ловко прихватил молодого эльфа за грудки и пошипел прямо в лицо:        — Ты что это позволяешь себе, паршивец?        — Йорвет, он…        — Мне наплевать, что сделал он. Я видел, что вытворял ты. Вам друг другу спину в бою прикрывать, а ты смеешься над братом на глазах у других. Какой, к черту, с тебя товарищ. Еще раз увижу нечто подобное — пеняй на себя. А теперь найди себе дело и прочь с глаз моих.        Отшвырнув от себя Элеаса, он вернулся на берег к Киарану. Остальных эльфов, как и улова, на берегу уже не было.        — Элеас сегодня превзошел сам себя, — сухо сказал он эльфу.        — Не преувеличивай, — флегматично ответил Киаран. — Итириль тоже не был слишком любезен.        — Что тут было?        — Видно, дамбу прорвало. Течение усилилось, вода поднялась, и Элеас заметил это, когда мы пришли забирать рыбу. Он сказал, что течение слишком сильное, вручную улов забрать не удастся, и предложил сходить за багром. Итириль обозвал его щенком, лезущим не в свое дело. Сказал, что сколько себя помнит, всегда мог забирать сеть вручную. И сообщил, что любой истинный Aen Sеidhe, а не оседлый отщепенец, сделает это без труда. Итириль полез за сетью, Элеас пошел за багром. Все остальное ты видел.        — С Итирилем я поговорю, — проворчал Йорвет, — и больше он себе не позволит ничего подобного. Но и Элеаса стоит унять. Он слишком задирает нос. А если на него смотрит хотя бы пара женских глаз, вообще готов на голову встать. А ты ему потакаешь.        — Увы, это иногда соответствует истине, — сокрушенно вздохнул Киаран, — не получается у меня иначе. Я ведь люблю его.        Йорвет ошарашенно уставился на приятеля. Чего-чего, а таких признаний сегодня от брата он не ожидал услышать.        — Не так, как ты это себе мог подумать,— покачал головой Киаран, перехватив взгляд командира. Грустно улыбнулся. — Хвала Деве, хотя бы малышу подобное в голову не приходит.        Тут Йорвет был вынужден с ним согласится. Вряд ли Элеас когда-либо давал себе труд подумать, отчего второй командир пренебрегал редкими часами отдыха, стараясь научить его всему, что знал сам. Йорвет желал бы спросить Киарана, кто для него этот мальчишка, но воздержался. Подобные допросы не были в чести у лесных братьев. Все они многое потеряли и порой обретали новое взамен. Рыться в чужом прошлом — дурной тон.        — Иногда я ему завидую, — признался Йорвет и, уловив на себе изумленный взгляд Киарана, решил пояснить: — Его молодости. Ты никогда не обращал внимания, что в молодости принимаешь и учишься новому гораздо проще и легче, чем в зрелости или старости. Ты, я, Итириль — мы можем говорить, философствовать, спорить, совещаться, искать ответы касательно интересующих нас вопросов у древних очень долго. А Элеас… Пока мы будем биться головой об стену, стараясь ее сокрушить… он просто сходит за молотом.        — Я возьму его с собой в Синие горы, когда пойду говорить с братьями,— внезапно попросил Киаран. — Пусть мальчик увидит свободную землю.        — Бери, — легко согласился Йорвет.— Я надеюсь на тебя, брат. Постарайся быть убедительным.        Стервятники были везде и повсюду, порой они кружили, расправив длинные крылья, на теплых потоках восходящего воздуха, порой сидели, нахохлившись, на ветках. Птицы кормились мертвечиной, и сегодня две армии вдоволь снабдили их пропитанием. Поле боя было усеяно убитыми, ранеными. Армия Нильфгаарда, до этих пор считавшаяся непобедимой, отступала на всех участках. Сражение было полностью проиграно. Йорвет облизал пересохшие губы. Ну вот и все, конец всем надеждам. Они были в резерве до последнего. Потом — бой. Они выиграли стычку, но проиграли сражение. А с ним и войну. И теперь, будучи отрезанными от своих, должны были сами решать, что делать. Он оглядел поле сражения, усеянное трупами. Кое-где он видел и живых. Почти все они были заняты тем, что обшаривали мертвых. Совершенно достойное занятие для dhoine. Солдатская привилегия. Сразись в бою, а потом сними с врага все, что может принести хотя бы грош.        — Погляди-ка на этих милых пташек, — утирая с лица пыль и пот, кивнул Седрик на стервятников. — Как по мне, так крысы с крыльями.        Ответить эльфу он не успел. Его внимание привлекли звуки, оказавшиеся топотом копыт. Йорвет повернула голову на шум. Приближающийся всадник был нильфгаардцем, и он был один. Младший офицер, понял эльф, вглядываясь в знаки отличия. Серебряный скорпион. Седьмая даэрлянская кавалерийская бригада. Увидев эльфов, он резко осадил коня и прокричал:        — Общий приказ по армии! Все немедленно отступаем за Яругу! Быстрее туда, на пункт сбора. Медлить нельзя.        Этот pavien обратился к солдатам, минуя их командира, который к тому же был выше него по званию. Вопиющее нарушение, за которое в иное время последовало бы суровое взыскание. Все же Йорвет решился сейчас это проглотить и обратился к нильфгаардцу.        — Чей приказ? Исенгрима Фаоильтиарны?        — Какого, нахрен, Фиольтиарны? Ты что, плохо слышишь? Так прочисти уши, только быстрей! Я же сказал, общий приказ по армии! Я, Жеан Скенна…        Йорвет пристально смотрел на орущего и матерящегося офицера. Суетящейся и визжащий человек почему-то напоминал ему гуртовщика скота. Что ж, ожидаемо. Да, Железный Волк, ты был прав. Давно минула необходимость раскланиваться с северными властителями. Как сегодня минула необходимость считаться с Aen Sеidhe.        — Охотно мой друг, охотно. Но, видишь ли, я имею предписания от вашей разведки…        — Какие еще, твою мать, предписания? — ошалело уставился на Йорвета нильфгаардец.        — Секретные, — честно и открыто улыбнулся Йорвет. — Тебе стоит с ними ознакомиться, и ты поймешь, что на пункт сбора мне и моим бойцам не надо, нам стоит остаться на этой стороне.        — Давай сюда, — грубо рявкнул pavien. И подъехав к Йорвету, протянул руку. И тот сделал то, о чем мечтал давно. Чему ранее мешали политика, договоренности, альянсы. Но теперь он решил дать волю своим желаниям. Приподнявшись на стременах, с размаху опустил свой меч на голову офицера.        — Вот и нету никакого господина Жеана Скенны с общим приказом по армии, — наблюдая, как уже мертвый нильфгаардец заваливается в седле, меланхолично потянул Седрик, жуя невесть откуда взявшуюся травинку. — Что дальше, командир?        — Я тебя хотел спросить, ведун. Что твой дар, молчит сегодня?        Седрик пожал плечами и отвернулся. Йорвет оглядел команду: кроме него, Седрика, и еще пары офицеров было около тридцати бойцов. Он подъехал к братьям.        — Сегодня каждый решает за себя. Железный Волк нам не приказывал, таких шавок как эта, — он кивнул на труп нильфгаардца, — я слушать не буду. Когда короли и императоры начнут мириться, они вспомнят о нас. Я им не верю.        Эльфы переглянулись, заговорили между собой. Уйдут или нет?        — Мы остаемся, — ответил за всех Эдерн. — Но что делать дальше?        — Нас четыре офицера. Делим команду на четыре части и уходим в леса. Форму — к чёртовой матери. Сдерите знаки отличия — мы больше не часть этой долбанной армии. Расходимся в разные стороны. Сейчас самое главное — попытаться выжить. Сегодня жизнь, борьба завтра. Я вас найду, верьте мне.        Эльфы, как один, согласно кивнули.