Скоя'таэли

       Сидя у почти потухшего костра, Малена чувствовала себя самым одиноким, жалким и несчастным существом на земле. В пору было идти вешаться или топиться, другого выхода она не видела. Эльфка уже прекратила всхлипывать и подняла покрасневшие глаза к небу. Там, далеко в темноте, на летнем небе сияли звезды — холодные, загадочные и влекущие. Единственные спутники ее тоски и печали.        Если вспомнить, с чего начались беды, начало той дорожки, которая привела ее во флотзамский лес, стоило бы назвать тот момент, когда она решила поделиться с плотником своими сбережениями. В тот погожий денек, одарив эльфа, Малена вернулась в комнату к Веснушке. К крайне разобиженной и расстроенной Веснушке. Девушка многое слышала, кое-что видела и была крайне раздосадована ее, Малены, глупым транжирством. Разве она, Веснушка, не была ей подругой уже три года? Разве Малене не известно, как тяжело Веснушке дается каждый грош? А она отсыпала несусветную тучу денег какому-то лопуху на площади, который, верно, уже пропивает их в ближайшем кабаке! Слушая сетования подруги, Малена признала, что на ее щедрость та имела куда больше прав. И плюнув, отдала все, что оставалось, пожелав удачи в новой жизни. Зря, конечно. Но откуда было знать, что через несколько дней Эйдану за долги родня отдаст безногого низушка, который и будет впредь делать всю работу в конторе?        Последующие годы были довольно бедны на события. Мальчишки подрастали, Малена нянчилась с ними, как умела. Внешне оба были похожи на отца, и тому это сильно льстило. Порой девушке казалось, что сыновьям он благоволит куда больше, чем старшей дочке, и это заставляло сильно нервничать. Нутром чувствовала — это ей аукнется. Не находя в себе ненависти для малышей, доверчиво жмущихся к ней, злилась на Эйдана. Как оказалось, не напрасно.        В один прекрасный день в их доме остановился на несколько суток незнакомый человек. Звали его Гешем, а приехал он в сопровождении слуг и телохранителей с далекого юга, с самого Настрога, чтобы поговорить с Эйданом о чем-то очень важном. Впервые в жизни Малена видела кого-то, в ком отец признавал равного себе. Никто не знал, зачем припожаловал дорогой гость. Ждали не то выгодной сделки, не то кровавой разборки. Малена же с первого дня почувствовала для себя угрозу, почти физически ощущая тяжелый взгляд гостя. Он и Эйдан ходили друг вокруг друга, прощупывая почву, и ни один не спешил начинать разговор. Отец мрачнел день ото дня. Малена быстро выяснила, что причиной раздора стала ее скромная особа. Девушка чрезвычайно понравилась гостю, и он захотел увезти ее с собой, даже предложил Эйдану жениться. И был крайне раздосадован и удивлен, когда тот отказался отдать дочь. Сильно задетый отказом, решил добиться своего любой ценой.       Стал заговаривать с Маленой. Рассказывал про далекий Вердэн и обещал осыпать девушку золотом и каменьями, одеть в шелк и батист, если она сбежит от отца и уедет с ним. Малена была склонна поддерживать такие разговоры не больше Эйдана. Смотрела в хитрые глаза Гешема, лепетала что-то невразумительное и мечтала где-нибудь укрыться до его отъезда. Но отец приказал выходить к ужину и улыбаться проклятому южанину. И она улыбалась. Даже после того, как тот однажды забил насмерть девушку из борделя, не сумевшую угодить дорогому гостю. За всю свою жизнь Малена никого не ненавидела так сильно, как этого человека.        На седьмой день гость и его свита съехали, и Малена вздохнула с облегчением. Оказалось — напрасно. Обстановка дома накалилась до невозможного. Эйдан цеплялся к дочери с поводом и без, изводя мелкими издевками. Избил, когда порвала дорогое платье. Порой девушка чувствовала на себе тяжелый, испытующий взгляд. Отец смотрел на нее, как смотрит хозяин на захромавшую лошадь, решая, сгодится ли та на что-нибудь или лучше отослать на живодерню. Она, раньше никогда не боявшаяся его, теперь тряслась от ужаса, перебирая в уме, чем могла так страшно провиниться. В один прекрасный вечер, заметив за ужином чрезвычайно приподнятое и благодушное настроение дорогого папаши, девушка поняла — ее песенка спета.        Уже гораздо позже, от своей охраны, Малена узнала, что Эйдану нужен был Настрог, его порт. Отцу стало тесно в Каэдвене, и он хотел мира с тамошним Хозяином. А тот уперся рогом и сказал — отдай за меня девчонку и можешь считать, что мы договорились. И все эти дни Эйдан как раз решал, что дороже: очень выгодная сделка и уйма новых возможностей или родная дочь. Вот и решил.        На следующий день Малена направилась к дорогому жениху под надежной охраной и без особого багажа. Вероятно, приданое не входило в условие сделки, и из дома отца она вышла не многим богаче, чем вошла в него много лет назад. Эйдан после злополучного ужина не нашел нужным увидеться с ней, чему Малена была искренне рада. Ни отец, ни дочь не отличались спокойным нравом, и последствия такой встречи было сложно предсказать. О чем жалела — лишь о мальчишках, которых не удалось обнять последний раз.        Она легко могла сбежать из отцовского дома, но уже слишком хорошо знала жизнь, чтобы попытаться устроится под носом у Эйдана и без денег. Впрочем, легко сдаваться не собиралась. Вместе с ней из города уезжали две девчонки, которых собирались продать по дороге. Потом можно было попробовать смотаться, напоив и обокрав охрану.        Бандитский налет освободил от вынужденной опеки, чему Малена после была только рада. Йорвет оказался нормальным мужиком, даже вполовину не таким отмороженным, как драгоценный папочка, хоть и нес маловразумительный бред про свободу и «бледе тхойне». Сперва, услышав от него эти речи, Малена слегка растерялась. По правде, она и слышать раньше не слышала ни о каких притиснениях Старших Рас. Эйдан угнетал всех одинаково, будь это эльф, человек, краснолюд или низушек, а в ее прежнем мире все делалось по его слову. Речи же Йорвета несказанно удивили. Мол, люди отняли у нас все, погубили нашу культуру, загнали в Синие Горы, а тех, кто остался жить среди них, держат за второй сорт и называют остроухими выродками… Невольно Малена вспомнила отца, которому кланялись в пояс, а гадости боялись говорить даже шепотом за спиной. Если бы кто-то решился обозвать его остроухим выродком, она бы не отказалась на это посмотреть. С безопасного расстояния. Заранее запасшись семечками.        У девушки, впрочем, хватило ума не спорить с атаманом. Все эти речи нынче были только на руку, и она высказала полное согласие с подобным образом мыслей и желание помочь своим новым братьям в борьбе.        Йорвет и его банда оказались с идеями. Эйдан от таких держался подальше, но Малена рассудила иначе. Вот только на тракт с кистенем выходить как-то не улыбалось, как и крошить «бледе дхойне» в капусту. Оставалась хозяйственная часть. Йорвет был даже рад, что она не попросила лук или меч. Как он прямо заявил, было бы мало радости ждать, пока девчонка учится. Пока минет опасность, что стрелой попадет в спину брату. Эльфка согласно кивнула и осторожно осведомилась, не будет ли входить в круг ее обязанностей благосклонность к нему или же кому-то из его бойцов? Постель — дело добровольное, заверил девушку Йорвет, и они ударили по рукам. Жизнь только начала налаживаться, как эльфку настигла другая беда.        За Элеасом Малена сперва наблюдала с легкой брезгливостью и разочарованием, отмечая про себя, что хорошими делами прославиться нельзя. Да и денег было жалко. Не останься она без гроша по милости его семейки, все могло быть иначе. Навоображала себе невесть что, а вот она, реальность. Сказочный мальчик, как же. А этот сказочный мальчик через несколько лет шутил и хохотал, слыша крики насилуемых девчонок. Убивал, и много. Его отец фигурки из дерева резал, а сынок — людей. И по поводу этому не сильно переживал…        Следующим утром Малена, натаскав воды, принялась за стирку. Занимаясь своим оружием, рядом вольготно устроились четыре молодых эльфа. Негромко переговаривались, поглядывая на девушку. Малена млела от этих жарких взглядов. Несмотря на тот страшный опыт, который дева приобрела в доме у своего отца и в его же заведениях, она все-таки не утеряла самого главного, инстинктивного стремления любой женщины — нравиться. Дома на нее редко когда поднимали глаза. Исключение составлял Вейко, парень, бегавший к ним из конторы по разным поручениям. Он не сводил с девушки восхищенного взгляда, швырял букеты в окно ее спальни, старался задержать Малену, когда случайно встречался в доме и уговорить выйти вечером в сад. Не то чтобы та посмотрела хоть раз на эти ухаживания всерьез, но они здорово льстили самолюбию. Пару раз она даже сама выскочила из комнаты, чтобы столкнутся с ним на лестнице. А потом парень исчез и больше у них не появлялся. Поскучав несколько дней, у нее хватило дурости спросить о нем у Эйдана. Вместо ответа тот ухватил любимое чадо за волосы, потащил к шифоньеру. Вытащив ножницы, он обкромсал шикарные локоны девушки, объяснив, что она уродилась «вся в мамочку», обзывав дочь блядью и рыжей шлюхой. После этого эпизода Малена уяснила для себя две вещи: строить глазки парням больше не стоит, а также то, что слухи об ее матери все же имели под собой определенную почву. Но теперь любимый папочка был далеко и не мог помешать наслаждаться мужским вниманием…        Явился Элеас и все испортил. Войдя в пещеру и постояв минуту у входа, решительно направился к девушке. Белье лучше всего стирать на речке, безапелляционно заявил милый юноша. И уставился на эльфку так, словно ожидал, что та, услышав это, радостно схватит стирку в охапку и охотно поскачет полоскать ее, стоя на жаре по колено в ледяной воде. Малена лишь позволила себе усомниться, что он знает, о чем говорит, как этот засранец, широко улыбнувшись и пожав плечами, как бы невзначай пнул лохань, перевернув уже постиранное, разлив воду. В ответ же на возмущенные вопли, невозмутимо заявил, что он тут за главного, а ей стоит научиться слушаться, когда велят. Пришлось тащиться к реке. Малена кляла про себя парня на чем свет стоял. Плохи же дела, если теперь этот сопляк, даже моложе чем она — мальчишка, жизнь которого когда-то выкупила — помыкает теперь ею, как вздумается. Впрочем, эльфка быстро забыла об этом досадном случае. Ясный денек, солнышко и птицы мало-помалу привели ее в хорошее расположение духа. И когда, покончив со стиркой, она уселась лепить пельмени, то в глубине души уже простила вздорного мальчишку. Слепила и один счастливый — от души сыпанув туда перцу. Было страсть как интересно, кому достанется.        И краснолюды, и эльфы были благодарны и счастливы. И вообще вели себя так, как будто ничего вкуснее в жизни не пробовали. Малена расцвела от получаемых похвал. Оставшаяся остывающая мисочка пельменей получала взгляды куда более пылкие, чем несколько часов назад сама девушка. Обед ждал Элеаса, задержавшегося у складов. Большую часть покушавшихся на порцию, девушке удалось разогнать, но самые стойкие все же остались в надежде на чудо. Среди верных обожателей значились два молодых эльфа, степенный краснолюд и, как ни странно, Йорвет с Киараном, державшиеся немного особняком.        Объявился Элеас и, провожаемый завистливыми взглядами, направился к дожидавшемуся его обеду. Прожевав первый кусок, сплюнул, закашлялся, подскочил к бочке и залпом выпил три кружки воды подряд под изумленными взглядами товарищей. Придя в себя, подошел к удивленной девушке и заявил, что это никуда не годится и травиться этой дрянью он не будет.        К полному негодования парню подошли старшие эльфы. Йорвет, быстро схватив и прожевав пельмешку с миски, заявил, что на его вкус кушанье выше всяких похвал. Киаран тут же завладел другим пельмешком. Расправившись с ним, глубокомысленно высказался, что ежели Элеасу сегодня кусок в горло не лезет — он с радостью ему поможет. И унес мисочку под аккомпанемент гневных воплей Йорвета, увязавшегося следом. Глядя на вытянувшееся лицо молодого эльфа, не в силах сдержать себя, девушка прыснула. Счастливый пельмень отомстил за все.        Через пару часов Малена решила мириться. Ей стало жалко Элеаса, оставшегося без обеда, и она пошла на поиски незадачливого эльфа, честно собираясь попросить прощения и покормить парня. Он обнаружился в одной из пещерок за весьма интересным занятием. Установив зеркальце между камней и вооружившись гребнем, парень вертелся перед ним, как девчонка, стараясь разглядеть себя со всех сторон. Эльфка на свою беду опять не смогла удержаться от смеха. Элеас вздрогнул от неожиданности, покраснел от досады и сквозь зубы уточнил, чем обязан. Девушка со смехом предложила ему помочь — подержать зеркальце, пока он занимается украшением своей персоны. Молодой эльф окончательно разозлился и выглядел столь потешно, что Малена хохотала, даже когда он выволок ее за шкирку из пещеры. А вечером смеялся уже Элеас, глядя на неловкие попытки девушки взобраться на дерево…        Впрочем, с этим эльфом вскоре удалось достичь определенного перемирия и ругаться не чаще одного-двух раз за день. А вот другие, первую неделю поглядывавшие на девушку издали, перешли к действиям, заставляя сильно нервничать. Предложения пойти искупнуться на речку, полюбоваться луной, понюхать ромашки сыпались на юную эльфку нескончаемым потоком. Она не была настолько глупа, чтобы принять хотя бы одно из них, и начала шарахаться от ухажёров, как черт от ладана. Подробности налета были слишком свежи в памяти, она отлично помнила, какими могли быть эти «милые мальчики». Йорвет пообещал, что ее не тронут. Но Малена была уверена, что если какому-нибудь мудаку сильно приспичит, он заткнет ей рот и потащит в кусты, не больно думая в запале, что там скажет Йорвет. Мужчин отказы лишь подстегивали, и попытки становились все назойливее. Малена кусала губы и отчаянно соображала, что же делать, не решаясь жаловаться. Удивительно, но такая неуступчивость не находила поддержку и у девушек. Те абсолютно искренне удивлялись ее поведению и даже пару раз весьма прозрачно намекнули, что она сильно не права. Многое здесь делалось очень просто. Как объяснила одна из ее новых «сестер», когда идет борьба за свободу, их обязанность — давать мужчинам отдых и усладу. Таким способом женщины помогают братьям расслабиться и одержать победу в битве. Малена, мысленно послав советчицу на три веселых буквы, осталась при своем мнении.        Однажды, когда девушка тащила в пещеру ведро воды, ей повстречался Каэн, молодой эльф, последнее время совершенно не дававший прохода. Поздоровался и предложил помочь, почти насильно отобрав ведро. Малена с тяжелым сердцем потащилась следом. Уже на полдороги опасения оправдались. Милый юноша заговорил о любви, да еще о какой! Про утонченные отношения между мужчиной и женщиной, временном союзе двух тел во имя гармонии и красоты. Ведь когда двое занимаются любовью — это «отрадно, приятно и полезно и для нее, и для ее друга, укрепляет товарищество и вдохновляет мужчину на новые подвиги». Так почему бы не подарить друг другу пару приятных минут? Малена сухо ответила, что такие развлечения не для нее, припоминая «подвиги» эльфа и «радость», которую этот гад доставил несчастным девчонкам во время налета. Хотела было добавить, что большинство называют это блядством, но удержалась. А то он сам не знает. Парень, похоже, не принял отказа и, поставив ведро, полез с нежностями. Изловчившись, эльфка изо всей силы врезала ему коленом в пах и подняла вой, на который сбежалось пол-лагеря. Йорвет тогда очень жестко призвал всех к порядку, и подобных предложений больше не поступало. Впрочем, глазеть на нее не перестали.        Тем сильнее одним прекрасным утром удивил Элеас, до этого вовсе не даривший девушке повышенного внимания. Застав ее за мытьем посуды и какого-то черта шуганув эльфов, призванных помогать, он предложил на досуге поучить Старшую Речь. Малена только кивнула, решив в этот раз жестко поставить зарвавшегося нахала на место. Удивительно, но его она боялась куда меньше других. Потому, что он лично не участвовал в давнишнем изнасиловании, или оттого, что помнила его еще добрым, ласковым мальчишкой, а может по какой-то третьей причине, девушка была уверена — дурного он не сделает.        На встречу Элеас припер огромный том, и изучение древнего языка решил начать с фраз и слов весьма специфических, чем только подтвердил подозрения девушки. Малена слушала вполуха и напряженно ждала той минуты, когда он, наконец, обнаглеет и начнет приставать. Рассеянно пытаясь повторить то, что ей втолковывали, она только и могла думать на тему, что делать «когда». Но никакого «когда» так и не наступило. Эльф вел себя безупречно, искренне расстраиваясь из-за невнимательности ученицы. В конце концов, Малена, подавив зевок, напрямую спросила, так ли уж ей будет необходимо знать, как правильно на Старшей Речи произносится всякая пошлятина. С треском захлопнув книгу и заявив, что ему надоело метать бисер перед свиньей, парень удалился, гордо задрав нос, оставив Малену красной от обиды.        Только девушка поклялась себе больше не иметь никаких дел с этим дураком и хамом, как произошла удивительная перемена.        Она стала замечать, что порой ищет эльфа глазами, ловит его взгляд и даже пару раз улыбнулась дурацким шуткам. Одним прекрасным вечером, поймав себя на подобном, разозлилась и твердо настроилась выкинуть эти глупости прочь из головы. Еще, не приведи боги, заметят другие, сраму не оберешься… Заснув с этой мыслью, наутро девушка влюбилась окончательно.        С тех пор жизнь превратилась в ад. Эльф был первым, о ком она думала утром и последним — о ком грезила перед сном. Он стал причиной ее счастья или же боли. Боли, впрочем, было куда больше, ибо сходных чувств Элеас явно не питал. По всей видимости, не забыв размолвку, он больше не заговаривал с девушкой и вообще старался побыстрее покинуть общество девушки, улыбался кому угодно, только не ей. Она молча страдала — и ненавидела себя за это. Но разлюбить юношу не удавалось, Малену тянуло к нему, влекло постоянно. Его улыбка, ласковый взгляд, да и просто присутствие рядом делали ее счастливейшей из смертных. А он же, казалось, нарочно не смотрит, уходит, избегает. Порой Малене казалось, парень все понимает, поэтому и не стремится бывать в ее обществе, подавая ложную надежду, и оттого на душе становилось стыдно и гадко.        Апогеем этой истории стал нынешний вечер, когда она в очередной раз пыталась демонстрировать дружелюбие. Набравшись храбрости и присев у костра рядом с обожаемым эльфом, давя в себе внутреннею дрожь, она попыталась затеять непринуждённый разговор и даже отпустила пару вполне нейтральных шуток. Эльф слушал Малену со спесивой физиономией, вполуха. Когда же возле костра объявилась Гиттан, он кинулся к старой подружке, уселся рядом, чмокнул в обнаженное плечико и что-то зашептал на ушко раскрасневшейся девушке. Та со смехом вскочила и увлекла его за собой. Парочка скрылась, а Малена почувствовала себя оплеванной.        Теперь же, сидя у потухшего костра, дева решительно не знала, как ее угораздило так втрескаться и что с этим делать. Самым ужасным было то, что даже обида и уязвленное самолюбие не помогли избавиться от желания слушать голос парня и видеть его улыбку.        «Ну зачем мне эта любовь, — с горечью думала девушка, — несчастная и никому, кроме меня, не нужная».        — Чего сидишь в темноте? Обидел кто-то?        Эльфка, до этой поры скорбно разглядывающая едва тлеющие угольки, вздрогнула и, не веря своим ушам, подняла глаза. Рядом с ней стоял объект ее мыслей и грез в полурасстёгнутой рубахе и с удивлением рассматривал кислую физиономию девушки.        Малена ничего не ответила и опять уставилась на то, что осталось от некогда яркого костра. Горечь вновь всколыхнулась в груди, и про себя она почти искренне пожелала парню убраться. Однако, тот уходить не спешил. Присел рядом, достал трубку, набил табаком. Оглянулся на девушку, уточнив:        — Не мешает?        «Быстро же он управился, — зло подумала эльфка, отметив про себя, что, похоже, ее неприятности на сегодня не закончились. — Хотя дело нехитрое».        — А где твоя женщина? — обида девушки, несмотря на усилия, рвалась наружу.        — Женщина? — Элеас удивленно вскинул брови. — Лисичка, ты о чем? У меня нет женщины.        — Гиттан.        — Гиттан? Ты шутишь? — фыркнул Элеас. Внезапно спохватившись, немного виновато добавил: — Она хорошая девушка, но… Еn'ca minne, понимаешь? К тому же, у нее не только со мной.        «Еще один любитель утонченных отношений, — кисло подумала Малена. — Временного союза тел, крайне полезного для здоровья. Впрочем, от меня он не хочет даже этого».        Он молчал. Она смотрела в небо. Понимала, что надо уйти, но не находила в себе для этого сил. Близость его тела будоражила, будила в ней желание. От запаха эльфа — чистого, пряного, абсолютно мужского — у нее начинала кружиться голова и возникло глупое желание повернуться и уткнуться лицом в его шею. Девушка скосила глаза на предмет своих грез. Парень невозмутимо курил трубку и, поймав ее взгляд, улыбнулся, заставив ее сердце забиться сильнее.        Сделав глубокий вдох, эльфка попыталась успокоиться и сосредоточиться. Нет, так дело не пойдет. Хватит сидеть и пускать слюни на мужчину, которому она совершенно не нужна. Ее взгляд внезапно упал на кинжал на поясе Элеаса. Девушка возликовала — вот он, удобный случай отвлечься.        — Послушай, — неуверенно начала Малена, в глубине души полагая, что эльф поднимет ее на смех. — Я никогда об этом не просила, и, возможно, это глупо… Ты мне не мог бы показать, как пользоваться ножом?        К ее удивлению, Элеас будто бы обрадовался ее предложению.        — Почему бы и нет? Женщине стоит знать, как постоять за себя, если рядом нет мужчины. Гляди, — он вытащил нож и уравновесил на среднем пальце таким образом, что до конца рукоятки оставалась пара сантиметров. — Ты должна его держать в точке равновесия, тогда он придется удобно по руке. А бить тебе стоит снизу вверх, верхний удар хорош лишь для мужчины, у тебя не хватит роста.        Тут парень внезапно стащил с себя рубашку, и у Малены перехватило дыхание от такого пассажа. А вот это он сделал зря. Все усилия девушки сосредоточиться на серьезных вещах с треском рухнули. Глядя расширенными зрачками на его мускулистое, поджарое, перевитое сложной татуировкой, похожей на виноградную лозу, тело Малена прокручивала в голове образы весьма нескромные.        — Вот сюда, — ткнув в себя пальцем, вещал ничего не подозревающий парень. — Самое подходящее место, если враг стоит к тебе лицом. Нанеси удар снизу вверх и вовнутрь со всей силой. Тогда попадешь прямо в сердце. Главное — не наткнуться на грудную кость, она ведь опущена ниже, чем кажется на вид, и если ты попадешь хотя бы в самый кончик — останешься без оружия. Погоди, сейчас покажу, куда бить, если сзади, а потом проверим, поняла ли ты.        Парень повернулся к девушке спиной. Легче от этого не стало, как эльфка ни пыталась взять себя в руки. Его тело вызвало в ней острое желание дотронуться, гладить, ласкать и с этим ничего нельзя было поделать.        — Попасть в опасное для жизни место трудно, когда бьешь в спину, — продолжал объяснять Элеас, проведя пальцем по своей спине, чуть ниже красивого завитка татуировки. — Но здесь, под ребрами, можно нанести удар прямо в почку. Это — верная смерть для противника. Поняла, куда надо?        — Ага.        — Дотронься до этого места. Я хочу быть уверен.        Малена прикоснулась к его горячей спине и задрожала. Кожа была мягкой и нежной, как у девушки, а вовсе не у засеченного в боях рубаки. Она больше не могла выносить возбуждения, так тщательно скрываемого в течении последних дней, и, совершенно не понимая, что делает, прикоснулась к шелковистой коже уже губами. Сгорая от стыда, медленно повела по ней, солоноватой от пота, языком, пробуя на вкус. Эльф вздрогнул, но не отстранился, только притих, ожидая, что будет дальше. Малена, послав все к черту, продолжала покрывать его спину неторопливыми поцелуями. Элеас дождался паузы и повернулся, недоверчиво изучая девушку. Малена тоже замерла, трясясь от страха и желания, отчаянно боясь встречаеться с парнем взглядом. Поднялась на цыпочки и прижалась своими губами к таким желанным губам, молясь богам, чтобы он не оттолкнул. Элеас не ответил и мягко отодвинул девушку, продолжая пристально разглядывать ее. Эльфка почувствовала, что краснеет от пяток до кончиков длинных ушей.        — Лисичка… Просто скажи мне одну вещь. Ты сейчас настроена серьезно или просто играешься?        Малена искренне хотела ответить, но, увы, не в силах была себя заставить произнести что-либо. Это было стыдно и страшно. Тишина проще и привычнее. Безопаснее. Эльфка лишь еще раз прижалась к его губам в надежде, что Элеас сам примет решение, и одновременно этого страшась. Парень опять мягко отстранил девушку и поднялся на ноги. Натянул рубаху, развернулся, намереваясь уходить. Малена уже потеряла надежду, когда он обернулся и тихо сказал:        — Жди тут, малышка. Я за одеялами.        Поляна, куда Элеас привел Малену, была укрыта скалами от ветров, но, несмотря на это, девушка дрожала, словно осиновый лист. Сперва она просто шла за ним, не разбирая дороги. Она все еще плохо понимала действительность, когда эльф вернулся, взял ее руку в свою, заставив следовать за собой. Как в тумане миновала вслед за ним границы лагеря; совсем не поняла, что им крикнул дозорный, да и ответ Элеаса остался для нее загадкой. Когда же ее возбуждение понемногу отступило и вернулась способность соображать, она просто боялась эльфа и того, что он намеривался с ней сделать. Ужасалась собственной глупости.        «Дура, ты дура, — шагая за Элеасом, эльфка была очень самокритична. — Ну поимеет он тебя, возможно даже с удовольствием, а дальше? Ведь от такой любви тебе потом удавиться захочется…»        Все случилась так внезапно, не оставляя возможности подумать и взвесить.        «Пусть так, — кусая губы, решилась девушка, — пусть так. Даже если и на одну ночь! Я его люблю… А он? Какая, к черту, разница…»        Кинув одеяло на траву, эльф без лишних слов увлек девчонку за талию прямо к себе на колени и поцеловал. Малена забыла, как дышать. Те робкие ласки, что она дарила парню у костра, теперь казались верхом целомудрия. Его мягкие губы, чуть солоноватые и пахнущие табаком, проникали в нее с каждым вдохом все более и более глубоко и жадно. Мужская ладонь скользнула по спине и опустилась ниже, с силой сжав ягодицу. Девушка лишь обреченно пискнула, физически ощущая жар его тела. Он был готов, хотел ее, а она чувствовала лишь неловкость и страх. Все было слишком быстро, не так, как она себе воображала, и настойчивые ласки эльфа не возбуждали, а только пугали и вызывали мучительный стыд; с каждым новым поцелуем он становился только сильней.        Она судорожно вздохнула, давя в себе желание отпихнуть и убежать, когда Элеас резко опрокинул ее на одеяло, оказавшись сверху. Пыталась убедить себя, что все как надо, что по-другому не бывает, но душа с этим мириться не хотела. Когда же он запустил руку под юбку, избавляя девушку от нижнего белья, от желания, вспыхнувшего яркой искрой у костра, не осталось и следа.        Терпеть его ласки дальше стало невозможно, и Малена, не выдержав, задергалась в бессмысленной попытке освободиться. На плечо легла горячая ладонь, и бархатный голос удивленно произнес:        — В чем дело, милая? Что-то не так? Мне казалось, ты сама этого хочешь. Ты передумала, и мне прекратить?        Парень ждал ответа, и этой передышки хватило, чтобы эльфка успокоилась и немного пришла в себя. Если бы она могла сказать, что не так, она бы это обязательно сделала. Беда в том, что нужные слова не приходили на ум. Она ждала ласки, робких и нежных поцелуев, а парень касался ее жадно, требовательно, настойчиво, почти грубо. Попросить быть нежнее? Не обидит ли его? Да и поможет ли это им? Ответов она не знала. Трудно найти слова, когда действительно есть что сказать…        «Ну что за идиотка! — в конце концов разозлившись сама на себя, подумала девушка, — повесилась на шею и потащила парня в кусты, а теперь он, видите ли, разбивает мои романтические грезы». Решив больше не распускать сопли, отрицательно покачала головой.        — Ну вот и хорошо, — с облегчением сказал эльф, стаскивая с себя рубаху. Справившись, попросил: — Руку дай.        Девушка подчинилась, и он направил ладошку вниз. Малена сразу отдернула ее назад, догадавшись о его намерениях. Ласкать и гладить так, как он того хотел, она заставить себя не могла. Парень раздосадовано хмыкнул, но настаивать не стал. Быстро справившись со шнуровкой на платье, припал к ее груди, жадно целуя. Эльфка закусила губу. Он ласкал ее, и от каждого прикосновения она вздрагивала всем телом, но не от вожделения, а от стыда, что ее трогает чужой мужчина.        Вскоре Элеас отстранился, но передышка оказалась недолгой. В одно едва уловимое движение его ладонь метнулась к ремню на поясе, расстегнула и занялась шнуровкой на штанах. Справившись, он задрал ей юбку и развел колени в стороны. Лег сверху, притиснув девчонку к себе так сильно, что та едва сумела вдохнуть. Жесткая, разгоряченная плоть отчетливо уткнулась в ягодицы, изобличая его желание. И тут Малена поняла, что произойдет в следующую минуту. Так она этого не хотела. Мысль, что эльф даже не дал себе труд снять сапоги и до конца стянуть штаны, вконец разозлила ее. Девочка задергалась, стараясь выскользнуть из-под горячего тела, однако Элеас легко придержал брыкающуюся девушку. Придав очередному поцелую страсти и напора, намеренно перетягивая внимание, одним резким рывком вошел до конца. Первое проникновение было глубоким и очень болезненным. Короткая вспышка боли отдалась в ее животе и бедрах, заставив на мгновение застыть и задохнуться от потрясения. Не особо соображая, что делает, эльфка рванулась еще раз, сжала кулак и со всей силой ударила парня по лицу. Руку скрутило тупой болью, голова эльфа дернулась, и он ослабил хватку.        — Сволочь! Гнида паршивая! Слезай с меня, слышишь, свинья!        Девушка выбралась из-под парня и вознамерилась вскочить и убежать, но Элеас уже пришел в себя и, схватив за руку, швырнул её, как котенка, обратно на одеяло.        — Это было лишнее, малышка. Приди в себя, — хрипло произнес он, удерживая брыкающуюся девушку. — Тише, тише.        Девочка отчаянно сопротивлялась, хватала мужчину за руки, но сила была не на ее стороне. Напряжение последних дней, стыд, страх и боль сделали свое дело. Малена расплакалась, свернувшись в калачик.        Когда горькие рыдания стали тише, парень решился подать голос:        — Лисичка, поправь меня, если я ошибся. Ты еще не была с мужчиной.        Малена промолчала.        — Послушай, я, конечно, сам дурак. Но, мне кажется, о таких вещах надо предупреждать.        Девушка всхлипнула и неожиданно пожаловалась:        — Ты сделал мне больно.        — Ты мне тоже, — усмехнулся парень.        Малена ошарашено подняла на Элеаса глаза и только сейчас увидела струйки крови, стекающие из разбитого носа. Ей стало неловко.        — Прости, — совершенно искренне попросила она. — Я не хотела бить тебя.        Эльф улыбнулся и утер кровь.        — Лисичка, сделанного, конечно, не вернешь и не поправишь. Ты мне нос разбила, я … ну, в общем, понятно. Но заставлять делать что-то, чего ты не хочешь, я не буду. Я никогда не принуждал женщин и не хочу начинать. Если ты ошиблась в своем желании, я могу уйти. Обиды не будет.        Надеясь, что он не слишком сердится, девушка нырнула ему в объятья и уткнулась носом в грудь. Элеас подался навстречу, будто давно ждал от нее подобного бессознательного порыва. Малена отрицательно замотала головой и попросила:        — Не уходи. Пожалуйста, я не хочу, чтобы ты уходил. Я просто не знала, что делать, и испугалась. Давай попробуем еще раз.        — Давай сначала приведем себя в порядок.        Парень сел на колени и завозился с штанами. Малена смущенно отвела глаза, наспех зашнуровывая свое платье. Легонько вскрикнула, когда он подхватил ее на руки.        — Не вздумай брыкаться, а то уроню, — вполголоса предупредил он ошарашенную девушку. — Обними меня за шею.        Малена подчинилась, и эльф принес ее на берег реки. Осторожно опустил драгоценную ношу на траву и уселся рядом, расшнуровывая сапоги. Теплый летний ветер легко дул девушке в лицо, будто гладил его своими длинными, нежными пальцами даря приятную прохладу; утешал, успокаивал расстроенные нервы. Стрекот сверчков, выводящих короткие мелодии, странным образом умиротворял и настраивал на благодушний лад. Скоро эльфка совсем расслабилась и откинулась назад, перебирая пальцами прибрежную траву. Резкий порыв ветра захолодил кожу, заставив девушку невольно поежиться и обхватить плечи руками в попытке согреться. А через мгновение она почувствовала горячие губы, которые внезапно обожгли шею жарким поцелуем. Малена отстранилась, в глазах мелькнул испуг. Элеас примерительно поднял руки.        — Лисичка, у тебя нет причин меня опасаться. Признаю, я вел себя как последняя скотина, но… У меня еще не было, — тут его голос звучал немного смущенно, — такой, как ты. Так что для меня в какой-то мере это тоже впервые. Давай договоримся. Ты не будешь меня бояться, я не буду спешить. Сама дашь мне понять, когда будешь готова.        Малена кивнула, искренне пытаясь привести чувства в порядок. Пока получалось паршиво.        — Иди сюда.        Узкая и шершавая ладошка ловко распустила шнуровку и потянула платье прочь с плеч. Малена поёжилась от ночной прохлады, и прижалась к эльфу надеясь найти защиту от ветра в его жарких объятьях. Ласковые руки с готовностью поделились теплом, таким необходимым и желанным. Развернув девушку к себе лицом, заставив оседлать свои ноги, Элеас полностью обнажил ее грудь и удовлетворенно заворчал. Теперь к рукам добавились губы, их жаркое дыхание дарило тепло и покой, неспешно лаская ее тело, заставляя забыть обиду и страх.        — Сними это дурацкое платье. Я хочу тебя рассмотреть.        Просьба эльфа застала врасплох, но Малена, немного смутившись, подчинилась и, стянув через голову одежду, осталась в чем мать родила. Съёжилась под жадным взглядом мужчины и попыталась закрыть себя руками. Элеас мягко отвел их, заставляя девушку открыться.        — Не надо стесняться. Этим нужно гордиться, wann mo. Я хочу тобой полюбоваться, — от взгляда и голоса девушку бросало то в жар, то в холод. — Позволь мне посмотреть. Я никогда не видел таких прелестных грудок, как у тебя, elaine. Да, маленькие, кругленькие, сладенькие, беленькие, с изумительными розовыми сосочками…        Он говорил и говорил, давая время девушке привыкнуть к наготе и мужскому присутствию. Эльфка понемногу успокаивалась. И не протестовала, когда Элеас опять начал поглаживать ее грудь. Он больше не молчал и не спешил, и Малена сумела расслабиться и довериться. Мягко ссадив девушку с колен, эльф стащил с себя штаны; вновь подхватив ее на руки, зашел в воду. Плескаясь в по-летнему теплой воде, девушка пыталась проанализировать случившееся и пришла к выводу, что боли было аж на целых полторы Эйдановы оплеухи.        «Трусиха, — кисло подумала Малена, наблюдая за тем, как парень приводит себя в порядок. — Когда папаша порол вожжами, бывало, по три дня не могла с кровати встать, а тут устроила представление».        В глубине души желая извиниться за собственную грубость, она подплыла к эльфу и прижалась к нему всем телом, обвив парня ногами. Элеас, подхватив ее за ягодицы, потянулся за очередным поцелуем. Его руки, казалось, были повсюду: тискали, мяли, ласкали и гладили. Щеки девушки налились румянцем, уже совсем иным — не стыдливым, не гневным. Стремясь хоть немного унять телесный голод, эльфка заерзала по торсу парня, внезапно наткнувшись на то, что так явно указывало на его возбуждение.        — Элеас, — смущенно зашептала девушка. — Ты хочешь это сделать здесь?        Эльф на минуту задумался.        — Нет, малышка. Я думаю, это не слишком удачная идея. Под одеялом нам будет удобнее. Но кое-что я хотел бы сделать сейчас.        Переместившись к камню, торчавшему из воды, он заставил Малену усесться на прогретую поверхность валуна, свесив ножки в воду. Начал покрывать поцелуями ее плоский живот. Раздвинув девушке ноги, оказавшись между ее колен, ласково касался губами нежной плоти на внутренней поверхности бедер. Его теплое дыхание, скользившее по коже, поднимало в эльфке жгучие волны возбуждения.        — Что ты со мной делаешь, — тихо простонала девушка, кусая губы.        — Собираюсь попросить прощения, — фыркнул Элеас. — Тебе понравится.        Она поверила и уже не возмущалась таким приятным поцелуям. Обмякла, снова ощущая жар меж девичьих бедер, а потом узнала, на что способны язык и губы мужчины. Лихорадочная эйфория окутала ее, вскружила голову. Тело, охваченное сладостной дрожью, словно парило в невесомости, девушка едва поспевала дышать между спазмами. Сильнее и сильнее до самого конца, до яркой вспышки. Острое удовольствие накрыло ее внезапно, как волна, и увлекло ее за собой.       Она полностью пришла в себя, лишь когда эльф принес ее назад, на заветную полянку. Элеас опустил ее, обнаженную, бережно накрыл одеялом и разделся сам. Прижавшись к дрожащему девичему телу, нашел своими губами ее губы. Пальцы уверенно проскользнули в нее и защекотали изнутри, порождая сладостные спазмы. Девушка запрокинула голову. Все ее тело напряглось, бедра сжались, прочным капканом пленяя мужскую ладонь. Она прикрыла глаза и горячо выдохнула, выдавая свой восторг. Тонкие пальчики вцепились в мужские плечи, впиваясь ногтями в светлую кожу. Ладонь меж пылающих бедер заскользила настойчивей и быстрее. Малена запрокинула голову, подаваясь ей навстречу, отрывисто дыша, постанывая. Она хотела его, хотела безумно. Мужчина ловил ее крики и стоны поцелуями и наслаждался ими.        Внезапно эльф убрал ладонь и теперь смотрел на девушку влажными от желания глазами. Та обняла его и потянулась к губам, давая понять, что готова принадлежать ему полностью и искренне желает этого. Она была возбуждена и ждать больше не хотела. Ее рука скользнула по мужскому животу и опустилась ниже. Наконец ощутив под пальцами нечто невероятно гладкое, бархатно-нежное и обжигающе горячее, направила и, ухватившись за мускулистые плечи, приняла в себя. Ей опять было больно, но желание делало эту боль сладкой, терпимой. Парень смахнул ее слезы, против воли выступившие на глазах и виновато зашептал:        — Прости, лисичка. Давай попробуем немного по-другому.        Он уложил ее стройные ножки к себе на плечи, ухватил узкие дрожащие бедра и рывком подтянул к себе. Исследуя поцелуями тонкую щиколотку, снова начал медленно входить. Малена вся сжалась, но он не торопился, двигаясь очень осторожно. Подождав, пока она привыкнет, выскользнул и так же медленно вошел в нее снова. Боль ушла, и эльфка прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на своих ощущениях. Какой-то призрачный импульс в животе сладко щекотал изнутри, побуждая с трепетом замирать в ожидании нового проникновения. Сквозь блаженно блуждающее сознание она ощущала осторожные, неимоверно приятные толчки. До сих пор не верилось, что все это действительно происходит с ними. Сквозь полуопущенные веки она смотрела, не отрываясь, на его красивое поджарое тело, двигающееся в извечном танце, чувствовала его жар, слышала сбивчивое дыхание и боялась пошевелиться и разрушить наваждение.        — Просто невыносимо, — внезапно вымучено улыбнулся эльф. — Так трудно сдерживаться…        — Зачем? — не особо вдумываясь, ляпнула девушка первое, что пришло ей на ум.        — Ты уверена? Ну держись… Элеас спустил ее ножки с плеч, полностью лег на нее, накрыв тело девушки своим, не прекращая размеренных движений внутри. Малена вцепилась ему в плечи коготками, не зная, как по-другому унять терзающий ее жар.        — Не вздумай царапаться, — прошептал парень. — Я это не люблю.        Девушка закусила губу. Попыталась сообразить, что могло бы понравиться. Веснушка когда-то на любопытство дала совет: «Знай себе стони и подмахивай. Почти у всех мужиков от этого крышу сносит. По себе знаю, ежели расстараться — чаевые всегда оставят».        Значит, надо двигаться, но как? Девушка уперлась пятками и легонько качнула бедрами, подавшись навстречу. И еще раз… Элеас, прошептав что-то непонятное и прикусив ушко девушки, ощутимо прибавил в темпе. Эльфка возликовала — она двигалась в правильном направлении. Не прекращая толкать бедра навстречу мужчине, она тихо застонала ему на ухо. Тут результат превзошел ожидания. Сделав пару-тройку сильных и, по правде говоря, малоприятных рывков, мужчина затих, а потом откатился. В глубине души Малена была разочарована. Все произошло и кончилось слишком быстро. Цель не оправдала средств. Девушка дышала часто и неровно — ей хотелось еще.        — Эй, лисичка, ты как, жива?        — А это… все, что ли? — наблюдая, как брови парня поднимаются удивленным домиком, Малена всеми фибрами души чувствовала, что несет чушь, но умнее сказать у нее не получалось. — В смысле, ты уже кончил?        Элеас расхохотался, и девушка поняла, насколько двусмысленно прозвучала эта фраза.        — Вообще — да, а с тобой — вряд ли, elaine mo. Дай мне пару минут отдышаться. Я так понимаю, с первого раза мне тебя особо впечатлить не удалось?        Малена не нашлась, что ответить, и обиженно уставилась на веселящегося эльфа.        — Ладно, — махнул парень рукой, обнял девушку и, лаская ее грудь, чмокнул в губы, — сейчас попробуем это поправить. А пока поучу тебя целоваться…        Малена нахмурилась. Элеас, видимо, держал ее за дурочку и неумеху — и небезосновательно. Она и впрямь, судя по всему, подзатянула со своей девственностью. Что поделать, ведь до недавнего времени мысль о том, чтобы пойти в постель с мужчиной, вызывала у нее лишь рвотные спазмы. Да и с Элеасом она пошла не за мифическими удовольствиями и даже не из любопытства, а лишь движимая желанием близости с любимым существом.        Что-то противоречиво смелое и отчаянно высокомерное поднялось в душе у девушки. Ей хотелось утереть нос насмешливому парню. Именно это стремление доказать свою женственность побудило Малену опустить руки ему на бедра.        — У меня есть идея получше, — облизнула пересохшие губы девушка. — Давай я тебя поласкаю так, как ты меня там, на речке…        — Нет уж, спасибо… — фыркнул к удивлению Малены парень, явно не стремившийся к подобным экспериментам. — Мне на сегодня хватит сильных ощущений. Дала по физиономии, чуть не расцарапала спину, а если еще и укусишь за…        Договорить ему эльфка не дала. С силой перевернув его на спину, спустившись ниже и преодолев легкую брезгливость, стала осуществлять задуманное. Элеас хотел что-то сказать, но лишь выдохнул, подавившись своими возражениями. Малена мысленно порадовалась своей победе. Теоретическую сторону вопроса она знала очень хорошо, оставалось только попрактиковаться…        Девушка уже начинала входить во вкус, когда эльф резко отстранил ее и в свою очередь перевернул.        — Хватит, а то рискуешь остаться без сладкого, — прошептал Элеас, раздвигая коленом ноги девушки.        В этот раз эльфка ощутила лишь звериное удовольствие, когда он оказался внутри. Обхватив его ногами за поясницу и еще теснее прижавшись, постаралась двигаться в одном ритме. Зарождаясь где-то в животе, волны приторного удовольствия разливались дальше, по мышцам и венам, заставляя девушку выгибаться от удовольствия. Хотелось быстрее, чаще, сильнее, но парень сдерживался. Он не торопился, упиваясь каждым движением, ей же хотелось лишь получить долгожданную разрядку. Она прижималась к нему, шепотом умоляла не мучать, и он уступил. Синхронные движения, дыхание становилось чаще и прерывистее. Удовольствие, боль перемешанная с жаждой наслаждения — все смешалось, и девушка уже не могла понять, горько ей или сладко. Он двигался все резче, заставляя стонать под напором толчков и с каждым движением терять контроль над собственным телом. Сладкая судорога резко свела низ живота, заставив девушку громко вскрикнуть и забиться под парнем.        — Тише, тише, маленькая, — зашептал Элеас. — Будешь продолжать в том же духе — сюда патруль примчится…        Малена обиженно скосила на него глаза. Парень хмыкнул и внезапно перевернул ее на живот и дернул за бедра так, чтобы поставить на колени. Девушка опешила от неожиданности и взволнованно зашептала:        — Стой, я так не могу… Не хочу…        — Почему? Ты устала, лисичка? — искренне недоумевая, спросил Элеас. — Не беспокойся, на этот раз все закончится быстро. Я бы оставил тебя в покое, но боюсь, не усну. А теперь будь умницей, раздвинь коленки пошире и выгни спинку …        Малена, признав правоту парня, уже не сопротивлялась, позволив ему поступать на свое усмотрение. Так она чувствовала его по-другому, и это было ново и увлекающе. Элеас, отодвинув волосы девушки и поцеловав ее в шею, шепотом повторил, что это «не будет долго», начал двигаться.        Все действительно завершилось довольно быстро, хотя и не без приятного для обоих. Впрочем девушка так устала, что, как только все кончилось, перевернулась на спину и провалилась в сон.        Пробуждение было не из приятных. Тело ломило, что-то ныло внизу живота. Малена поморщилась, вглядываясь в предрассветную мглу. По всему выходило — надо вставать и идти за водой. Она попыталась вскочить, но резкая боль ударила копьем снизу верх. Девушка закусила губу и попыталась привстать медленней и аккуратней. Скосила глаза на место рядом — и замерла. Эльфа и след простыл.        Ушел ли Элеас под утро или же сразу после того, как она уснула, эльфка не знала. Но он покинул ее, не оставив даже цветка рядом, и, скорее всего, уже не утруждал себя мыслями о девушке. Предательски защипало в носу, но Малена заставила взять себя в руки.        «Какие тут могут быть претензии, — устало подумала девушка, — он тебе что-то обещал или говорил, что ты ему нравишься? Глупо себя жалеть — получила то, что заслужила. Даже эта давалка, Гиттан, ждет, когда позовут, а не лезет сама с нежностями».        Ежась в предрассветной мгле, Малена думала о том, что надо застирать одеяло, быстро бежать за водой, о трудностях и заботах предстоящего дня. Она думала о многом, но только не об Элеасе. О прошлой ночи, о своей случайной близости с любимым она старалась не думать и не вспоминать. Это было слишком больно, и эти мысли нетронутыми остались где-то далеко лежать в ее душе.