Скоя'таэли

       Его рука легла на её коленку и поползла вверх, приподнимая подол платья. Малена нахмурилась и решительным движением поправила одежду. Потакать далее желаниям парня не было времени. Элеас хмыкнул и повторил свою попытку, решив так просто не сдаваться. Девушка с раздражением оттолкнула руку и попыталась встать с его колен. Эльф придержал ее, наклонился к ушку и прошептал:        — Хочу еще.        — Нет.        — Чего так? Боишься натереть коленки? — ухмыльнулся парень и прикусил ее мочку.        — Скоро вернется Йорвет. У меня к нему разговор.        — Подождет твой разговор, — потянул эльф и зарылся носом в ее волосы. — Я тебя неделю не видел. Ты по мне что же, совсем не скучала, лисичка?        Малена горько усмехнулась. Не скучала ли она? Каждое их свидание она ждала как праздника, а его объятья были для нее дороже всех сокровищ мира. Но разве можно было сказать об этом вслух?        «Ты… Это ты виноват».        — Я, может, завтра вернусь, — девушка предпочла оставить вопрос без ответа. — Неделю пересижу у вас, может две. В факторию мне сейчас нельзя — нарвалась на неприятности с… одним мудаком. Привела его с дружками к нашим — так Итириль лоханулся, старый пень. Я ему говорила…        — Ты останешься навсегда, — невозмутимо перебил девушку Элеас. — И сегодня. Я поговорю с Йорветом.        — Уже разбежалась, — Малена рывком поднялась на ноги и быстро зашагала по направлению лагеря. Она злилась на Йорвета, пославшего сегодня к ней ее любовника, на Элеаса, с которым по-другому было невозможно, да и, пожалуй, на себя. За спиной послышались быстрые шаги — эльф догнал девушку и развернул к себе лицом.        — Ты меня слышала? Ты останешься здесь. Я поговорю с Йорветом, и в факторию ты больше не вернёшься. Я видел достаточно и говорю тебе: то, чем ты занимаешься, опасно. Рано или поздно это плохо кончится.        «Ты… Это все ты виноват».        Малена едва удержалась от саркастического смешка и подавила желание вырвать руку. Девушка помимо воли начала злиться.        — Так надо. Для Йорвета, для вас всех. Если бы меня не было во Флотзаме, вы бы всю зиму жевали вяленое мясо. Оружие, информация… Не заставляй меня объяснять очевидные вещи.        — Сейчас весна и скоро лето. Все будут сыты и без твоей помощи.        — К тому же, — Малена предпочла не услышать последнюю фразу, — у меня нет желания наблюдать твое общение с «друзьями». А так — о чем душа не знает, о том не страдает. После того, что случилось сегодня, ты должен признать правоту моих слов.        Не дожидаясь ответа, эльфка развернулась и продолжила путь, но Элеас догнал снова.        — Да простишь ли ты меня когда-нибудь? — взорвался парень. — Ну не святой я, что же теперь — пойти повеситься? Да и было-то всего пару раз.        Вранье. Слишком много раз. Чужой запах на его коже, улыбки, которые предназначались не ей. Так много ночей, когда она засыпала в слезах, не надеясь на то, что он придёт. Малена стиснула зубы, начиная чувствовать себя бесхребетным слизнем.        — А может быть, — не дождавшись ее ответа, продолжил Элеас, — ты себе там завела мужика? Говори правду, чего уж.        От его слов у девушки потемнело перед глазами. Подойдя вплотную к эльфу и приподнявшись на носочках, чтобы выглядеть более внушительно, прошипела Элеасу прямо в лицо:        — По себе судишь? Сам-то суешь в каждую дырку. Я не…        Со стороны лагеря послышался условный свист. Малена, оборвав себя на полуслове, круто развернулась и поспешила в лагерь. Продолжать этот разговор было выше ее сил. Он пробудил память о том самом сладком лете, что было у них одно на двоих. О новом, чудном мире чувств и мыслей, который открыл этот мужчина, любивший ее и любимый ею. А после — о его непонятной жестокости и целом ряде унижений и страданий, последовавшие за тем волшебным счастьем. Девушка сжала кулаки и прибавила шагу. Элеас был бы удивлен, если бы узнал, чего ей стоило не разреветься.               — Ты чего не спишь? Засыпай.        — Не могу. Я так давно не ночевал под крышей. Мне кажется, будто я в ловушке.        — В лесу встречаться уже холодно. А тут — уютно и сухо. Завтра ты починишь крышу и печку, и станет вообще замечательно.        — Надеюсь, инструменты у тебя есть — не хотелось бы вбивать гвозди пальцами, — немного недовольно проворчал парень. — Ты уверена, что шум и дым не привлекут внимания?        — Молоток найдётся точно. Насчет шума не беспокойся, мы можем шуметь сколько угодно, это будет только на руку.        Малена перевернулась на бок и посмотрела на своего любовника: Элеас, лежа на спине, разглядывал потолок. Через широкие бреши между гнилыми досками падал лунный свет, освящая небольшую комнату.        — До сих пор не понимаю, как тебе удалось получить все это, — вновь заговорил парень. — А главное — зачем?        Малена довольно улыбнулась. Старая мельница стала ее первым крупным завоеванием в окрестностях Флотзама. Далеко не единственным, но впечатляющим успехом. Над легендой, нынче окружавшей это место, она начала работать тотчас по прибытии в Биндюгу. Трогательный рассказ несчастной оборванной девушки о семье беженцев из Каэдвена, растерзанной у заброшенного ветряка, был лишь затравкой. Дикие вопли из давно покинутого здания, до смерти пугавшие имевших несчастье оказаться рядом кметов (Малена насовала во все щели пустых бутылок, а ветер осенью был делом обычным), придали истории правдоподобности. Странные слухи, старательно распускаемые ею же по округе, и мерцание огней в окнах по ночам довершили дело. Всего через две недели здание было в полном распоряжении девушки. Пойти туда не рискнул бы даже местный дурачок.        — Так безопасней. Не всех моих соседей можно назвать приветливыми. Да и ночевать в промёрзшей халупе с клопами и тараканами не очень приятно.        — Я об этом, — Элеас повел рукой по поверхности кровати. — Шелковые простыни, бархатные портьеры, пуховая перина. Вино, копчености, дорогие сыры. Я, признаюсь, первый раз их с тобой попробовал. Это на те деньги, что тебе Йорвет дает?        Малена почувствовала раздражение. Как будто она для себя старалась. Мог бы помолчать. Но деликатность никогда не была сильной стороной Элеаса. По правде, для него стараться не стоило вовсе, он не был в состоянии что-либо оценить.        — Да. На те деньги, — ровным голосом подтвердила Малена. — Такой уговор был с самого начала. Часть я оставляю для себя.        — Ты поэтому согласилась на эту авантюру? Из-за шелковых простыней? Или монеток?        — Нет. Из-за пуховой перины, — Малена отвернулась от эльфа. — Во имя всех богов, помолчи.        Следовало вообще давно послать его к черту. И Йорвета в придачу, вместе с его идеями. Ей-то «бледе тхойне» жить не мешают, она могла бы устроиться в любом месте, и неплохо. Увы, это было возможно лишь при условии, что у тебя в голове мозги, а не жбан с киселем. Девушка была вынуждена признать, что когда дело касалось Элеаса — ее дурости не было конца и края. Сколько раз она ни пыталась выкинуть из головы пустого мальчишку — толку было мало.        Стараясь отвлечься от грустных мыслей, Малена окинула взглядом помещение. Нашла она его отнюдь не случайно. В доме отца было очень много похожих тайников. Это была комната, где нечистый на руку мельник ранее прятал краденное его подельниками-мародерами. К концу войны между деловыми партнерами случилась размолвка, закончившаяся поножовщиной и пожаром, который уничтожил большую часть помещений. Но тайная комнатка не пострадала — она по-прежнему была цела и хранила в себе много интересных вещей. Выяснилось, что мельник и компания промышляли и лесной торговлей оружием. Малена возрадовалась своей находке и, не мешкая, всучила все Йорвету. За что заслуженно получила немалый куш, который употребила на обустройство комнатушки. Она была уверена — Элеасу понравится, ведь в лесу про такие изыски не стоило и мечтать. А он, похоже, был не рад и собирался проповедовать умеренность.        Внезапно девушка почувствовала руку на своих волосах, вздрогнула от неожиданности. Тонкие пальцы эльфа зарылись в ее пряди и, наткнувшись на то, чего там быть не должно, замерли.        — Что это? — нахмурившись, спросил эльф. — Похоже на шрам. И он у тебя там не один. Как тебя угораздило?        Ей было тепло и уютно, как следствие — напрягать мозги и выдумывать что-либо не хотелось абсолютно.        — Отец порезал ножницами, когда остриг мне волосы. В запале пару раз вспорол кожу. Я тогда перепугалась — жуть, а уж крови было…        Она почувствовала, как его пальцы напряглись.        — Дева, зачем он это сделал?        — Видел, как я улыбалась парню. Откромсал косу и запретил отращивать. А жаль. Она у меня была ниже пояса, густая и шелковистая. Тебе бы понравились.        — Твой отец, — недоверчиво уточнил Элеас, — изрезал тебе голову до кровавого мяса, оттого что ты улыбалась парню? Я не ослышался?        — Мой батюшка был строгих правил, — отрезала Малена, чувствуя, что начинает закипать.        Объяснять Элеасу, что Эйдану нравилось иметь в доме вышколенную домоправительницу, а посему его дочери предстояло помереть девственницей, она не стала. Впрочем, ради выгодной сделки батюшка с легкостью поступился своими удобствами. При всех отличиях кое-что у этих двоих было общее: Малена любила и верила обоим, и оба виртуозно сумели вытереть о нее ноги именно тогда, когда менее всего ожидала. Отцу, который растил и содержал ее всю сознательную жизнь, дочь простить не смогла; Элеасу же, который особо для нее ничего не сделал, она волшебным образом прощала все. Вспомнив об этом, эльфка почувствовала нечто, похожее на презрение к самой себе. Положительно, ей везло с мужчинами.        — Я лишь только хотел спросить… — вновь затянул Элеас и этим окончательно вывел из себя.        — А ты не спрашивай! — крикнула обозленная девушка. — Какое тебе до этого дело? Ну, какое же ты право имеешь меня спрашивать, черт тебя дери?! Ведь я не лезу в твою жизнь? Не интересуюсь, к примеру, твоей семьей? Не выспрашиваю, отчего ты связался с бандитами и режешь людей по трактам?        — Йорвет не бандит! — ощетинился Элеас. — D’yaebl aep arse, не смей так говорить о нем и своих братьях маленькая неблагодарная дрянь!        — А кто же он? — Малена издевательски фыркнула. — Жрица Мелитэле? Ах да! Герой войны и борец за свободу Aen Seidhe! Да кто в это верит, кроме тебя и пары замшелых стариков? Разуй глаза! Половина твоих «братьев» плевали на свободу: не будь Йорвета, они бы грабили и насиловали в других шайках, не прикрываясь высокими целями.        — Заткнись, — прошипел парень, но девушка уже закусила удила:        — А сколько пафоса! Воистину, лишь истинный Aen Seidhe может воображать, что, отбирая у купца кошелек, совершает благое дело! Скажи на милость, что тебе сделали эти путники, которых ты грабишь и режешь как скотину?        Она перехватила взгляд эльфа и вздрогнула от неожиданности — столько в нем было ненависти. Совершенно неожиданно Элеас поднял правую руку к уху и, откинув пальцем прядь волос, показал красный шрам на плече, почти у основания шеи. Короткий и толстый, а заканчивался — точно корова языком слизала.        — Подарочек, — злым хриплым голосом сообщил ей парень, — от флотзамского палача. Один рыбак, жирная скотина, нажаловался – мол, ночую в его лодке. Чертовому pavanien это не понравилось. An’badraigh aen cuach, показалось подозрительным.        Малена потрясенно молчала. Злоба в голосе эльфа пугала ее, колючий взгляд заставлял чувствовать себя неуютно. Он сейчас был другим — таким, каким она его знать не желала.        — Вся фактория сбежалась посмотреть, как меня пороть будут. Dhoine хуже скотины: живут как свиньи и развлечения у них соответствующие. Ну, как тебе моя причина, beanna? Пойдет? Или что другое припомнить?        Эльфка потрясенно молчала, жалея о своей вспышке. Элеас не оправдывался и не спорил — он пытался рассказать. За обыденной историей она почувствовала такую страшную, голую, ничем не убранную откровенность, что ей стало больно. Не за себя.        — Я тогда только к Йорвету попал; смешно сказать, боялся рубаху стащить: заметят, будут расспрашивать, — было видно, что Элеас до этих пор мучительно переживает свое унижение, — Киаран выручил, намазал какой-то дрянью. Я тогда чуть не спятил от боли, кожа лезла кусками, но помогло. Осталась только эта… метка на память.        Девушка лихорадочно искала способ все это прекратить. Она не хотела видеть его злобу и ненависть, не здесь и не сейчас. Больше не желала слушать его истории и боялась рассказов.        — Элеас… Прости меня…        И он, увидев страх, все же взял себя в руки и успокоился, как бывало всегда, когда она шла на попятный или обнаруживала женскую слабость. Попытался обернуть все в шутку. Малена сделала вид, что поверила. Во избежание новых откровений. Ибо чувствовала: то, в чем он признался, – так, мелочь и пустяк.               – Esseathе beanna foile’re!        Малена отнюдь так не считала, но свое мнение решила оставить при себе. Йорвет побарабанил пальцами по деревянной столешнице и взглянул на Киарана. Тот неопределенно пожал плечами, и, вскинув бровь, заметил:        — Ты сам говорил — этого следовало ожидать.        Йорвет скривился и сплюнул.        — Esseathе beanna… какая-то шлюха… Воображает, будто она может говорить нам, кого бить, а мы, Aen Seidhe, будем слушаться, yea?        А вот это, по мнению Малены, более соответствовало истине. Но особого выбора у нее не было, это предложение ей пришлось принять. Теперь дело было за малым — убедить Йорвета помочь.        Размышляя, как бы повернуть дело себе на пользу, Малена невольно залюбовалась предводителем белок. Пришло на ум, что в пору очень ранней юности, когда чувственность только пробудилась в ней, именно таким она представляла себе своего возлюбленного, героя. Несмотря на свою рану, Йорвет был красив. Сильное гибкое тело; строгое, словно высеченное из мрамора лицо, нос с горбинкой, ресницы — длинные, словно у девушки; острые скулы, о которые наверняка порезалось не одно женское сердце. На лице надменная, немного брезгливая полуулыбка. Бешеная, яростная энергия и ледяное спокойствие — вот чем был Йорвет. За такого предводителя можно было убивать и умирать, такого мужчину — любить и служить ему. Похожий образ являлся ей во снах и грезах, заставляя сердце девочки сжиматься и трепетать в предчувствии волшебства. И вот, это ходячее совершенство сейчас находится совсем рядом, стоит только руку протянуть. Но, словно в насмешку, судьба заставила ее полюбить смешливого мальчишку со слишком длинным языком. А на Йорвета ей, в общем-то, было наплевать.        — Мы даем тебе достаточно денег. Я уверен, ты сможешь найти себе хорошую помощницу и не вмешивать в это дело своих сестер.        — Могу. Но мне так будет проще. Наемница — это всегда всего лишь наемница. Увидит выгоду и продаст меня.        — Iorveth, gear mo, calm va, — лениво потянувшись, решился вмешаться Киаран. Ободряюще улыбнулся Малене и закончил: — Она дело говорит. Так будет лучше.        Девушка улыбнулась в ответ, надеясь, что это будет выглядеть искренне. Она была обязана ему многим, очень многим, но поделать с собой ничего не могла. Ее тошнило от Киарана аэп Эаснелинна.        Никто не мог назвать Эйдана добрым — ее отец был жадным, безжалостным и властолюбивым. Но он никогда не бывал бессмысленно жесток. А в черных глазах Киарана порой светилось извращенное изуверство. Малена подозревала, что ненависть к dhoine тут не причём — ему просто нравилось причинять боль живым существам. Особенно молодым женщинам. Тех, кого называл сестрами, он не трогал. Наоборот — трудно было отыскать более предупредительного мужчину и более верного товарища и брата. А вот с молоденькими dhoine, которые имели несчастье попасться к нему в руки, он не церемонился. Каждый раз, при воспоминании о «безобидных» увлечениях правой руки Йорвета, девушку прошибала дрожь при мысли о том, что она могла бы оказаться на месте тех несчастных. Малене было за что благодарить Киарана. Но от вязкого чувства страха, который возникал всякий раз в душе, когда она видела его холеную, красивую физиономию, эльфка избавиться не могла.        — Хорошо, — Йорвет принял решение и теперь стремился покончить с этим как можно быстрее. — Кого ты бы хотела взять с собой?        Малена призадумалась. Лучше всего с нужной ролью справилась бы Гиттан, в бывшем — оседлая эльфка, однако было несколько весомых «но». Непроходимая тупость оной барышни усугублялась тем, что с ней спал Элеас, и куда большим, нежели у Малены, размером груди. Так близкое общение с этой особой в течение дня грозило окончательно испортить и без того не очень хорошее настроение девушки.        — Возможно, Мона…        — Neen, — отрицательно помотал головой Йорвет, — она нужна здесь. Честно говоря, они все нужны. Есть у меня одна идея. Верно стоит…        — Не посылать наших женщин туда, где им может грозить опасность.        Малена вздрогнула от неожиданности, услышав Старшую Речь и узнав голос говорившего, резко обернулась и увидела Элеаса. Выражение лица молодого эльфа не предвещало ничего хорошего. В первую очередь — для него самого.        — Да ну? — уточнил, сузив глаза Йорвет.        — Элеас! — не преминул вмешаться Киаран. — Тебя забыли спросить.        Йорвет остановил его движением руки:        — Пусть говорит. Если у него есть, что сказать.        У Малены упало сердце — подобные речи в устах командира не сулили ничего хорошего. Юный эльф предупреждению не внял.        — Я уже все сказал, — Элеас решил стоять на своем, — хочешь рисковать — рискуй мужчинами…        — Полагаешь? — преувеличенно радостно уточнил Йорвет. — Ну что же. Тебе и карты в руки.               Взмах, еще один, другой, третий. Малена быстро и ловко орудовала иглой — стежки ложились ровно, один к одному, и на ткани расцветали яркие цветы и диковинные птицы. Рядом задорно трещал камин, в комнате было тепло и уютно. Это особенно ценилось девушкой в промозглые осенние вечера. Неожиданно рядом зазвучал насмешливый голос:        — Все вышиваешь?        Малена поморщилась, но промолчала. Больно надо отвечать.        — Ну, так оно и есть. Мужская рубаха. Шелковая. Кому, позволь спросить?        — Я же все-таки белошвейка, — тихим голосом, не отрываясь от шитья, ответила Малена, искренне надеясь, что на этом от нее отстанут.        — Золото в глазах не рябит, труженица ты моя?        Малена мысленно вздохнула, и наконец уразумев, что побыть в покое ей не дадут, воткнула иголку в ткань и подняла глаза:        — Веснушка, отстань, а? Не порти мне вечер.        Женщина фыркнула, скривила ярко накрашенный рот и с раздражением пересекла комнату, пристально и многозначительно поглядывая на эльфку. Малена начала догадываться, что упомянутый вечер Веснушке уже испортили, и теперь она просто ищет, на ком отыграться.        — Дура ты, Маленка. Вот гляжу я на тебя и удивляюсь. Уж вроде всего ты навидалась, а любовь крутишь как распоследняя деревенская соплюшка. Зачем эту рубашку вышиваешь?        Малена не торопясь переложила удобнее ткань на своем колене, вновь взялась за иглу. Не поднимая сощуренных глаз от яркого узора, все же снизошла до ответа:        — Надо чем-то заниматься. В драконий покер я играть не люблю. Фисштех и водку не употребляю.        — Марочные вина ты потребляешь да зерриканское копченое мясо. Знамо дело, опосля такого водяру глушить не с руки, — продолжала кипятиться Веснушка. Подошла к секретеру, достала бутыль, и наполнив чарку, залпом выпила ее. — Чем копить деньги, на что ты их тратишь? Сыры покупаешь по сотне оренов за головку. Тебе это нужно? Шелку вот набрала. Ведь это ему, эльфу сваму?        Девушка поморщилась. Сыры, мясо и иные изыски она заказывала через Веснушку, дабы не будить подозрений, ведь обычные белошвейки не имеют обыкновения так питаться. Та хорошо на этом зарабатывала, но отчего-то считала Маленины вкусы и пристрастия личным оскорблением для себя.        — Ему, — Малена уже сознательно шла на скандал. — Какую нить пустить в узор, чтобы к серым глазам подошла?        Веснушка покраснела как помидор.        — Знатно, видать, он тебя прошпарил, коли до сей поры мозги на место встать не могут.        — Завидуй, пожалуйста, потише, — посоветовала Малена и, не отвлекаясь более на возмущённые ахи и охи, вновь углубилась в свое занятие.        Как и любому человеку, время не пошло Веснушке на пользу. Из миловидной и добродушной двадцатипятилетней девки она превратилась в сорокалетнюю бабу, чья профессия была написана на ее размалёванной физиономии огромными буквами, обладающую, к тому же, весьма скверным характером. По правде говоря, ничего удивительного в этом не было.        Выпроваживая Веснушку из папашиного веселого дома, Малена дала подружке совет — сговориться с каким-нибудь вдовцом, трактирщиком или ремесленником, благо приданое у нее теперь было. Та лишь фыркнула и сообщила эльфке, что скорее умрет, нежели позволит к себе прикоснуться еще хотя бы одному мужику. И уведомила, что собирается организовать бизнес и преуспеть самостоятельно. Каким-таким делом может заняться девчонка, в восемнадцать лет привезенная отцом из глухого села и им же проданная в бордель, Малена сообразила без дополнительных намеков. Разумно высказав предположение, что этакое дело без таких, как Эйдан, не обходится, эльфка заметила, что идея до добра не доведет. Веснушка, снисходительно выслушав подругу, бодро устремилась в неизведанное будущее. Весьма предсказуемо ее жизнь сложилась… так, как сложилась.        — Очень надо тебе завидовать, — сплюнула Веснушка, — какой-то грязный бродяга имеет тебя в свое удовольствие, а ты и рада. Горбатишься над шитьем цельные сутки, а вырученные деньги на своего мужика спускаешь. Да я бы, имея такую смазливую мордочку да шикарное тело, такого себе ухажера завела! И шелковые платья бы были, и драгоценности.        — Кому что нравится, — кротко ответила Малена и перекусила нитку. Она уже не надеялась избежать «вразумляющей» беседы.        Столкнувшись во Флотзаме с Веснушкой нос к носу, Малена ожидаемо не узнала ее. Старая подружка сама окликнула эльфку и вроде бы даже обрадовалась неожиданной встрече. Какое-то время Малена принимала ее участие за чистую монету и как на духу выложила свою историю, умолчав, впрочем, о Йорвете и деньгах, которыми снабдили ее белки. Веснушка посочувствовала и предложила заглянуть на огонек, обещая помочь по старой дружбе. Эльфка, рассудив, что на первых порах любая помощь не будет лишней, приняла приглашение.        Во время дружеских посиделок все прояснилось окончательно. Веснушку теперь звали мадам Гарвеной, которая содержала единственный в фактории веселый дом, куда советовала ей, Малене, поступить. Описывая преимущества своего заведения, Веснушка не жалела красок и намекала, что всего через месяц Малена заживет как королева. Сперва эльфка слушала Веснушку широко открыв глаза, пытаясь сообразить, не треснулась ли среди житейских перипетий ее подружка об косяк и не отшибло ли ей память. Малене ли было не знать, сколько именно выдаётся девке на руки после уплаты всех поборов и штрафов и с чем приходиться мириться в этой профессии? Сообразив, что подружка не шутит, эльфка расхохоталась. Сама мысль, что она станет работать на Веснушку в доме, организованном на ее, Малены, деньги, была смешна и абсурдна. Мадам Гарвена, однако, не видела в этом ничего удивительного и оскорбилась в лучших чувствах. Эльфка и опомниться не успела, как старая подружка выставила ее под проливной дождь, велев проваливать. Малена тогда лишь пожала плечами, но не сильно огорчилась. Не в ее правилах было ожидать многого от окружающих.        Однако судьбе было угодно столкнуть их вместе вновь. К изумлению эльфки, Веснушка оказалась информатором Йорвета. Малена с трудом переварила эту информацию, прикидывала и так, и эдак, пыталась сообразить, где зарыта собака. Связавшись с белками, Веснушка ничего для себя не приобретала, а в случае разоблачения ей грозила петля. Стремясь разрешить загадку, Малена нашла для себя удобным вновь подружиться с женщиной. «Держи своих друзей на виду, а врагов — еще ближе», — говаривал Эйдан, и его дочь решила последовать совету. И вот теперь Малена торчала в комнате у Веснушки каждую свободную минуту и имела сомнительное удовольствие слушать ее нравоучения.        — Тоже нашла сокровище. Бандит блохастый. Цельными днями гнешь спину над чужим кружевным бельем, чтобы по ночам ему шелковые рубахи вышивать. Зачем твоему пройдохе шелк, а? Что бы блохи соскальзывали? Он еще тебя и обирает, поди.        — Больше, чем захочу, не дам.        О том, сколько зарабатывает белошвейка, Веснушка имела весьма смутное понятие. Малена мысленно возблагодарила небо, что ее бывшая подружка не доперла, с чего именно девушка так шикует. В противном случае ее бы задавила жаба.        — Ну да, как же! — продолжала издеваться Веснушка. — Ходишь в рванье, живёшь в халупе… Да у меня в доме в таких платьях не ходят даже поломойки.        Эльфка наклонилась над шитьем пониже, что бы скрыть улыбку. Платье ее, хоть и потрепанное, было из дорогой шерсти, тогда как девицы заведения носили на себе вовсе не парчу и бархат — всего лишь дешевые подделки, яркие и блестящие. Впрочем, этого Веснушке тоже знать не надо было.        Внезапно в дверь постучали. Малена напряглась, готовясь собрать работу и выйти через задний ход — быть может, пришли за данью. Мордоворотов Лоредо стоило остеречься.        — Войдите! — хриплым голосом крикнула мадам Гарвена и нахмурилась. Похоже, гостей она не ждала.        Дверь приоткрылась, и в комнату проскользнул незнакомый эльф, однако Веснушка его знала и встрече не обрадовалась.        — Кабак — этажом выше, — с презрением глядя на посетителя, уведомила женщина. — Или в кои-то веки решил покувыркаться с девкой? Все свободные в коридоре. Иди, выбирай.        Комнату наполнил весьма характерный запашок. Малена поморщилась. Эльф был явно пьян, хоть и старался это скрыть.        — Neen, — немного поколебавшись, возразил Aen Seidhe, прикрыв за собой дверь, — у меня друг в беде. Помоги его выручить.        — Этот молодой дурень, которого нынче утром повязали солдаты? — скривила губы Веснушка.        — Помоги, — эльф достал из кармана тряпицу, развязал и протянул Веснушке. В ней тускло блеснули золотые украшения. — Пока его не отвели к коменданту. У вас, говорят, есть к страже свои подходы.        — У кого это «у нас»? — рявкнула Веснушка. — Пшел отсюда! Чтобы я из-за твоих сраных цацек шею в петлю совала? Пьянь!        Эльф немного постоял, молча развернулся и вышел. К удивлению мадам, поднялась на ноги и Малена. Причина была проста — эльфка узнала серьги.               — Я опять свалял дурака, лисичка?        Малена хмыкнула и постаралась отодвинуться. Это было еще слабо сказано. Глупый мальчишка, он все испортил.        Элеасу это пришлось не по нраву — в следующую минуту он, повалив девушку на широкую кровать, подмял ее под себя и нежно зашептал в розовое ушко:        — Не злись. Давай я попрошу прощения.        — Тебе бы только просить прощения, — пропыхтела Малена, пытаясь спихнуть с себя парня или хотя бы увернуться от его рук. — Вот же черт, ну что ты делаешь?        — Собираюсь любить тебя, — не моргнув глазом, честно сообщил парень. — Ты так мило смущаешься, minne mo.        Эльфка и впрямь залилась краской. Элеас не видел в телесной любви ничего зазорного и не упускал возможности насладиться ею. Он редко ждал ночи и давал волю своей страсти всякий раз, когда у него возникала такая потребность. А она, как успела обнаружить эльфка, возникала очень часто. Поначалу это причиняло девушке определенного рода неудобства, но и месяца не прошло, как Малена обнаружила, что их частая и жаркая близость нужна ей так же, как и ему. После памятной ночи уже ничто не мешало ей познавать эту сторону жизни. Ее чувственность проснулась, женственность расцвела под умелыми прикосновениями. Она с энтузиазмом принимала все, что приходило ему в голову, и следовала его примеру, радуясь возможности дарить и получать удовольствие. Но до сих пор приходила в замешательство от слишком смелых слов или чересчур откровенной ласки.        — Мы здесь не для этого, — пытаясь взять себя в руки, отрезала Малена. Девушка представила, как «обрадуется» Веснушка, заполучив эльфа вместо ожидаемой эльфки, и скривилась. — Дай подумать.        Элеас надулся. Малена искоса посмотрела на своего дружка, приметив выступивший на скулах лихорадочный румянец и неестественно блестящие глаза. Эльфу в борделе, похоже, нравилось, хотя он еще толком не уяснил, куда попал, лишь вольготно расположился на кровати и вертел головой, с интересом разглядывая фривольные картины. Малена же, мысленно проклиная Йорвета, лихорадочно пыталась придумать новый план действий. От мысли переодеть Элеаса девушкой она уже отказалась. Протащить его под женским плащем в бордель было легко, но сколько мужика не ряди в бабские шмотки, девкой он от этого не станет. Тем более, наряд проститутки явно не предусматривал много одежды. Тогда, может, официант? Скосив глаза на эльфа, Малена, отказалась и от этой идеи. Если кто из мужиков полезет ее тискать, поножовщины будет не избежать. Как и после — скандала. Эльфка нахмурилась. В голову пока ничего умного не приходило.        Внезапно Малена почувствовала нахальную руку на своем бедре и насторожилась. Поведение Элеаса показалось ей слишком странным: несмотря на все свои недостатки, эльф обычно понимал слово «нет», да и озабоченным кретином никогда не был. Она внимательно взглянула на своего возлюбленного, опять отметив признаки явного возбуждения.        — Элеас… когда я выходила, ты тут ничего не ел, не пил? — c тревогой поинтересовалась девушка, напрочь игнорируя тот факт, что руки эльфа переместились на грудь.        — Нет, — удивился парень и даже оставил девушку в покое, — вон там стоит бутыль с кислятиной. Но ты знаешь, я не любитель, да и на дело нужно идти с трезвой головой. Знать бы еще, что за дело…        Малена осторожно принюхалась. Так и есть. Похоже, в благовония намешена какая-то дрянь для мужиков. Вопрос только — зачем. Малена кинулась к початой бутылке вина, налила, вновь принюхалась. Весьма специфический запах. Похоже, ловушку расставили сегодня вовсе не на купцов-толстосумов. Вот дерьмо.        — Что-то не так, лисичка? — эльф настороженно наблюдал за метаниями своей возлюбленной.        — Да… не так… — Малена заломила руки, внимательно осматривая помещение. Что конкретно не так, она еще не поняла, но шестое чувство подсказывало, что она в глубокой заднице, более того — потянула за собой Элеаса. — Надо уходить. Надень плащ.        Эльфка подошла к двери и прислушалась: в коридоре было тихо. Она осторожно нажала на ручку. Дверь оказалась закрыта. У Малены упало сердце.        — Заперто. Вот сука… — всхлипнула девушка, чувствуя, что теряет самообладание.        — Не смей реветь, — резко оборвал ее Элеас, в тот же момент утратив всю свою игривость. Подошел к двери и попытался отпереть ее сам, ожидаемо потерпев неудачу. Повернувшись к эльфке, быстро спросил:        — Отсюда есть другой выход?        Малена кивнула, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Пугала не опасность, а неизвестность.        — Дверь прямо в шкафу. Ведет на чердак, а по нему можно пройти и спуститься в другую комнату. Из нее выход прямо на улицу, — пробормотала девушка. — Но она наверняка тоже на замке.        Элеас открыл шкаф и, убедившись, что дверь не поддается, попросту высадил ее плечом. Малена с изумлением смотрела на парня. Она, конечно, подозревала, что сын плотника всяко сильнее девицы, которая не держала в руках ничего тяжелее садовых ножниц. Но, насколько — поняла лишь сейчас. Невольно в голову закралась мысль о том, что если бы он утром отшлепал ее в полную силу, она бы точно долго не смогла сидеть на пятой точке.        — Иди за мной, полезу первым, — эльф был предельно собран и серьезен, — и постарайся закрыть дверь, возможно, на первых порах это их собьет с толку. И не бойся. Пока я рядом, ничего плохого не случится.        Эльфка кивнула и устремилась за Элеасом. Знать бы кого это — «их»…               — … уже на месте. Ты все сделала…        –…maeth. Их ждет жаркая ночь…        Уразумев, что комната, через которую им следует спуститься, занята, Малена едва не взвыла от отчаянья. Прильнула ухом к доскам в надежде разобрать, о чем беседуют Веснушка и та, другая, с певучим голосом.        — …мне важно, чтобы они трахнули и ту, из леса. Йорвет не простит. Она хоть ничего барышню с собой привела?        — Мирка говорит, в плаще была, — пропел мелодичный голос, и Малена узнала Дерэ, местную любимицу, — talla beanna.        — Хотя, начхать, — заявила Веснушка, — я там так надымила — они и в дупло присунут, ежели поверх него бабью рубаху натянуть. Куда не посмотри — выгода. Да и Димитр с дружками благодарны будут. У них на эту язву давно зуб имеется, пускай парни позабавятся.        Малену прошиб холодный пот, а во рту стало вязко. Надо же было так влипнуть. Девушка услышала рядом тяжелое дыхание: Элеас, прильнув к щели между половицами, пытался рассмотреть, что происходит в комнате. Наблюдая за ним, Малена закусила губу. Только бы не начал шуметь раньше времени. Все еще был шанс, что эти двое вскоре уберутся с дороги.        — Пойду выпью с девушками на дорожку, — хохотнула Веснушка, — им тоже надо поднять настроение…        Скрипнула дверь, и хозяйка веселого дома вышла. Дэре уселась за туалетный столик, взяв в руки щетку для волос. Провела ею по своим пышным, темным волосам. Уходить из комнаты эльфка явно не собиралась. Даже если действовать внезапно, она успеет заорать. Хотя бы раз, а больше и не надо. Твою мать.        — Это конец, — прошептала Малена, с ужасом глядя на эльфа. — Мы в ловушке, нам от сюда без шума не спустится, а эта мразь живо поймет, куда мы вышли. Кликнет вышибал… Да и Димитр с дружками… О боги.        — Спустимся, — твердо пообещал Элеас, мягко погладив девушку по голове. — Только не бойся, маленькая, и держи себя в руках. Все будет хорошо.        К безмерному удивлению девушки, в следующую секунду эльф, ничуть не таясь, открыл люк и сошел по ступенькам вниз. Малена вся сжалась, ожидая крика, однако в комнате было на удивление тихо. Девушка на негнущихся ногах последовала за возлюбленным.        Вопреки ожидаемому, в комнате ничего ужасного не происходило. Дерэ и не думала звать на помощь, но смотрела на стоящего перед ней Элеаса как на восставшего из гроба покойника.        — Daere, dered’a me.        Дэре встрепенулась. Скосила глаза на Малену. Она еще словно в чем–то сомневалась.        — Daere, dered’a me, — вернул себе внимание Элеас и с нажимом произнес: — Camere’re.        К безумному изумлению Малены, эльфка подчинилась. Бесшумно и без лишних вопросов открыла дверь и помогла покинуть здание тихо и незаметно.        Оказавшись на шумной площади фактории, Малена еще долго не могла прийти в себя и успокоиться. Ощутимо подташнивало, во рту ощущался противный привкус, но, памятуя, что пока она в ответе не только за себя, девушка смогла немного взять себя в руки. Лишь миновав караулы и заставу, все еще трясущаяся от пережитого ужаса эльфка позволила себе сделать то, что желала уже давно. Громко заорать и выматериться.               — Значит, сам тебе отдал? — Малена задумчиво вертела в руках серьги.        Они сидели в местном трактире. Корчмарь, давний знакомец девушки, выделил для гостей место поспокойнее. Седрик предпочитал пить водку, Малена — оставаться трезвой.        — Yea, — кивнул эльф и поднял мутные глаза на девушку. — Это старая история, luned. Я толком и не знаю, что с ним стало. Он твой родич?        — Можно и так сказать, — процедила Малена. Лишний раз соваться в осиное гнездо не хотелось, но выбора у нее особо не было. Долги надо отдавать, тем более — такие. — Странно то, что ты эти цацки до сих пор не пропил.        Эльф устремил взгляд на девушку и, пьяно помотав головой, промолчал. Малена закусила губу и сменила тему:        — Этот твой друг… что он натворил?        — Выпил. Подрался со стражниками. Горе у него — невеста пропала, — эльф, уставившись на полупустую бутыль, был донельзя лаконичен. — Сейчас в гарнизонной тюрьме, а завтра отведут к коменданту. Лоредо ненавидит Аen Seidhe.        — Полудурку везде чудятся белки, — согласилась Малена, про себя подумав, что комендант сам их и плодит. В глубине души девушка уже смирилась с тем, что встречи с Димитром ей не избежать. — Как зовут твоего друга?        — Сегерим.        — Пошли, — эльфка тяжело поднялась из-за стола. Впрочем, окинув пристальным взглядом собеседника, изменила свое решение. — Хотя нет, толку от тебя будет мало. Сиди тут, не ровен час свалишься на пол, поднимай тебя потом.               — Говоришь, брат двоюродный? Ври, да не завирайся! О тебе тут до этой осени никто и не слыхал, — маленькие глазки громилы подозрительно буравили девушку. — Ебарь твой, не иначе.        Малена поморщилась. Она сама иногда любила завернуть лихое словцо в запале, но Димитр в этих вещах мог легко заткнуть девушку за пояс, даже и находясь в благодушном настроении. Для переговоров со своим подельником она выбрала маленькую комнатушку в трактире, выпросив у хозяина ключи.        — Тысяча оренов, — веско оповестила Малена, — за то, чтобы ты вытащил из тюряги какого-то эльфа. Что тебе стоит-то с твоей бумажкой от Лоредо?        — Могу и так, — сально улыбнулся Димитр. — А тысячу оренов себе на булавки, милашка. Ну иди сюда, приласкай дядю.        — Извини, — скорчила мордочку Малена, — берегусь для будущего мужа. Придётся тебе довольствоваться деньгами.        — Солдаты из гарнизона болтают, как ты бережешься, — гнусно ухмыльнулся громила. — Лазишь в кусты с каждым первым.        — Ты тоже многое болтаешь, — резонно возразила ему эльфка. — Не думай, будто у меня нет ушей.        Последнее замечание пришлось бандиту явно не по нраву, и он обошёл столешницу, явно намереваясь сократить расстояние между собой и девушкой. Изобразил то, что, по его мнению, было улыбкой победителя.        — Иди сюда, — к омерзению Малены, Димитр расстегнул штаны и вытащил оттуда то, чем так гордятся многие мужчины. — Может, я и научу тебя, сколько радости может принести эта штука.        Но эльфка двигалась быстрее, и теперь бандиту в живот смотрел самострел.        — Сомневаюсь, — тихо сказала она. — Как трахаться я знаю и без тебя.        Оторвавшись от лицезрения оружия, Димитр перевел взгляд на лицо девушки. Сообразив, что она не шутит, кисло улыбнулся.        — Ни на секунду не сомневаюсь в этом. Я беспокоился только о том, что тебе, может быть, не хватает практики.        — Меня это не интересует. Ты берешься вытащить его?        — Почему бы и нет. Лоредо платит по сотне за мертвого, а ты — целую тысячу за живого. Хотя уверен, сама за него получишь как минимум полторы.        Малена не стала опровергать это утверждение. Пусть лучше считает ее расчетливой сукой, нежели сентиментальной дурой.        — Крученая ты девка, Малена, — задумчиво заметил бандит, засовывая свое «сокровище» назад в штаны. Как про себя отметила эльфка, гордиться там особенно было и нечем. — Дела у тебя… деньги…        — Да и ты непростой парень — решила польстить ему Малена, подумав, что лишним это не будет.        — Мы были бы неплохой парой, — улыбнулся бугай, показывая кривые зубы. — Так и будет девка, поверь. Уж я-то умею добиться своего. Жди меня до полуночи тут, моя сладкая. Я приведу тебе этого перхатого.        Малена поежилась. Пришло на ум, что с Димитром рано или поздно придётся что-то решать.