Сердце короля

      К возвращению Верена в комнате остались лишь Лииной, Верховный маг, Хадор и Ислан.       В последнего принц вцепился мертвой хваткой. Будто драшаанец был спасительным островом, единственным оплотом разума в море сумасшествия. Возможно, для Лииноя так оно и было.       Верен наблюдал за тем, как в испуганно распахнутые глаза рионорца возвращается осознанность. Слишком медленно. Хотелось поторопить. Времени катастрофически не хватало.       С минуты на минуту в замок вернется Бартэк, и возможность будет упущена. Но подгонять принца не позволил бы Аштош, ревностно относившийся к здоровью своих пациентов.       Оставалось лишь выжидать и чем-то занять время. Верен принялся рассматривать принца.       С того момента, как Лииной покинул Коршан, по его королевскому распоряжению, они не встречались. До Верена доходили слухи о сильных изменениях как в характере, так и во внешности рионорца.       Говорили, что принц подурнел.       Верен не был тем, кто судит по внешности, но даже он не мог не согласиться.       От утончённой красоты матери не осталось и следа. Лииной нескладно вытянулся, похудел. Остался при узкой мальчишеской талии, но стал гораздо шире в плечах. Торс явно укрепили тренировки, которые еще недавно принц не жаловал. К развитой, сильной спине крепились длинные, похожие на плети руки с широкими ладонями и узловатыми пальцами взрослого человека. Светлые бриджи обтягивали худые ноги с явно выделяющимися мышцами и острыми коленями. Принц словно заново попал в возраст, когда тело меняется и еще не пришло к общему знаменателю.       Лицо претерпело свои метаморфозы. Сквозь тонкие фамильные линии эл-Кэлано проступали более грубые и резкие, но более живые черты. На носу обозначились косточки, привлекая внимание к незаметной до этого горбинке. Линия губ стала тверже, выдавая упрямый характер хозяина. Из-под асимметричных бровей с плутовским прищуром смотрели на окружающий мир черные, блестящие, словно беардийский бархат, глаза.       Чем больше Верен рассматривал Лииноя, тем сильнее убеждался, что не знает этого человека.       Верен увлекся и пропустил момент, когда Лииной начал действовать.       Принц жестом показал телохранителю на гардеробную, бросил взгляд на Верховного мага, тот правильно истолковал немой вопрос.       — Не перестарайтесь, — предупредил Аштош, — говорите тихо.       Лииной согласно кивнул, накинул заботливо поданный настороженным телохранителем халат и подошел к Верену.       Лииной был спокоен. Возможно, чуть более бледен. Однако были ли то последствия покушения или болезни, о которой Верен толком не знал ничего, он не мог судить, что доставляло беспокойство. Однако принц не должен был так быстро оправиться. Слишком резким был переход от бесконечного ужаса до хладнокровной решительности, что светилась сейчас во взгляде Лииноя. Мертвый король — это плохо, но безумный — еще хуже.       Верен бросил взгляд в сторону мага, тот должен был почувствовать, если что-то не так, но Аштош не проявлял беспокойства.       — Присядем, — негромким голосом обратил на себя внимание Лииной, — в ногах правды нет.       Верен удивленно поднял бровь, но опустился в одно из кресел.       — Не знаю, с чего начать, — задумался Лииной.       — У нас мало времени, Ваше высочество, — спокойно отрезал король. — Давайте начну я…       — Ваше величество.       — Что? — слегка раздраженно отозвался Верен.       — Вот уже третью неделю я король Рионора, — ошарашил коршанца Лииной. — И… если у Вас есть что сказать, начните Вы, — легко пожал плечами и сосредоточил все внимание на Верене.       Верен проглотил новость, кляня своих осведомителей.       — Хорошо, — кивнул Верен так, словно от его решения зависело, будет ли факт считаться свершенным или нет.       Лииною, внимательно наблюдавшему чуть заметную смену настроений на лице коршанца, захотелось улыбнуться, несмотря на патовую ситуацию. Следующий вопрос прогнал это желание.       — Лииной, насколько Вы увязли во всем этом? — в лобовую спросил Верен, требовательный взгляд пригвоздил рионорца к креслу.       Лииной опустил глаза, разрывая контакт.       — Не знаю, — честно ответил он и, понимая, что этого недостаточно, выдал скороговоркой, — после покушения на прошлогоднем балу моя память — чистый лист. Все, что у нас есть — это сведения, собранные Исланом, — Лииной кивнул на драшаанца и, наконец, поднял глаза на Верена, застывшего в своем кресле, и на мгновенье забыл, как дышать.       Есть такое понятие, как «глаз урагана» — место безмятежного спокойствия в центре бушующей стихии. Глядя во взбешенные, темно-серые, словно камни мостовой во время грозы, глаза, Лииной четко осознал, где очутился.       — Мы не хотели Вас беспокоить, все равно уже было поздно, — пожал он плечами как можно более равнодушно.       — Ваше величество, Вы понимаете, что это скандал? — спросил за Верена Аштош.       — Оо, — негромко протянул Лииной. Поднялся из кресла, неторопливо прошел к окну, у которого на груде золотисто-бордовых тряпок отдыхала сорванная гардина. — Я понимаю, — на темном фоне окна силуэт его нескладной, словно сложенной из чуждых друг другу кусков фигуры приобрел странную гармонию. — Именно поэтому и стремился поговорить с Вами, Верен, до того как предстану перед общим судом. Я не могу ручаться за себя до покушения. Однако за последний год, думается, я четко показал, что не против Вас, а всего лишь «за» свою страну. Я соглашусь, было глупо скрывать такой факт, но сделанного не воротишь. Признаться, я просто не рассчитывал на то, что мы еще с Вами встретимся, — принц насмешливо и раздраженно фыркнул, — думаю, Вы уже в курсе проблемы. Так что все сложилось как нельзя лучше, — рука невольно потянулась к саднящему горлу. — Хотя и не очень приятно. Зато есть возможность поговорить наедине, — принц развернулся к Верену. — Не будем сейчас тратить время на подробный отчет, — он помолчал, выдерживая паузу, — Ислан предоставит Вам все сведения. Сейчас, если у Вас есть вопросы, спрашивайте. Возможно, это единственный шанс.       Был бы Верен идиотом, не был бы королем. В словах Лииноя все было слишком гладко, слишком красиво, слишком много согласия, смирения. Так, как Верен хотел бы услышать еще год назад. Однако время прошло. Ситуация в корне изменилась. Сейчас король чувствовал себя пешкой в чужой игре. Пешкой, которой не договаривают, которую приберегают на потом.       Мало ему игр Бартэка.       Верену пришлось признать то, что беспокоило его все эти дни — ситуация полностью вышла из-под его контроля. Смирение и ожидание не были сильной стороной короля. Собственная беспомощность бесила.       Верен привык быть в центре событий и вдруг оказался на краю. В центре был Лииной. Рионорец против кого-то еще. Но кого? Похоже, юный король тоже не знал своего врага. Потому Лииной и искал союзников. Тех, кто способен действовать за пределами его тюрьмы… И обратился к тюремщику.       «Сумасшедший мальчишка», — внутри короля боролись раздражение и восхищение. Еще ни разу в жизни его не двигали в сторону, не предлагали играть на чужих условиях за горстку информации. Верен глубоко вдохнул, успокаиваясь. Независимо от эмоций нужно было принять верное решение.       — Вы думаете, я в это поверю? — король насмешливо посмотрел на рионорца.       — Нет, — мотнул головой Лииной, ожидая подобного вопроса. Принц потянулся к уху и снял с уха маскировочный амулет.       Под удивленными взглядами мужчин таял привычный черный цвет волос. Кое-где оставшиеся черные пряди смешивались с тёмно-коричневыми и по-бэлонскому светлыми и, наконец, уступали место пшенично-золотым. В пугающе-синих, как холодное осеннее небо, глазах плескались усталость и ожидание. Таким глазам Верен мог поверить.       — Дерам говорит, что потеря цвета — одно из последствий разорванной оболочки. Утекает энергия — утекает лик, — пояснил рионорец, задумчиво покрутил разноцветную прядь волос в пальцах и отбросил назад. Вернул на место серьгу. — И потом, я рассчитывал на мыслечтение. Уж его-то невозможно опровергнуть.       Перед их взором вновь возник привычный Лииной. Верен видел, что Хадор вздохнул с явным облегчением, а вот Аштош был разочарован. Похоже, маг станет частым гостем в покоях принца, а уж Верен будет в курсе его исследований.       Упоминание о мыслечтении заставило короля моментально переключиться на Лииноя:       — Это самая идиотская идея из всех, что я от Вас слышал, — резко бросил он. — Вы не знаете, на что идете.       Когда-то, тогда еще кронпринцу, Верену пришлось испытать метод на себе. Верен был вынослив и силен, но даже ему потребовались недели, чтобы полностью восстановиться физически и, что самое главное, психологически.       — По Вашему голосу, похоже, что нет, — согласился Лииной, и Верен был готов поклясться, что по губам принца проскользнула улыбка. — Однако сей неприятной процедуры мне не избежать, — витиевато выразился он, и в голосе звучало родное и узнаваемое коршанцем упрямство. — Теперь Вы предупреждены. Позвольте узнать, что Вы намерены предпринять? — Лииной смотрел на Верена, ожидая его решения.       Король мысленно хмыкнул, из мальчишки получится интересный игрок в кварды. Если выживет.       — Вы заварили эту кашу… — начал Верен.       Коршанец уже принял решение, но не отказал себе в удовольствии подергать кота за усы.       — А расхлебывать Вам? — «кот» не спешил пугаться, чем потешил Верена, который вновь и вновь открывал новые грани в будущем союзнике. — Вы правы. Возможно, я все это заварил. И можно оставить все как есть. Только от нашего решения зависят судьбы шести стран.       В установившейся тишине присутствующие ждали ответа коршанца.       — Я займусь этим, — наконец кивнул Верен, делая первый шаг навстречу.       Он поднялся с кресла и подошел вплотную к Лииною, так что рионорцу пришлось задрать голову, чтобы смотреть в лицо королю:       — А после этого сниму с Вас и с Вашей страны три шкуры.       В глазах Лииноя загорелся насмешливый огонек.       — Словно до этого Вы обходились одной? — вздернул он голову.       Верен открыл рот, чтобы поставить на место зарывающегося юнца, но лязг распахнувшейся двери обратил все взгляды в сторону вошедшего.       Лииной вздрогнул от неожиданности. Верен же с достоинством повернулся в сторону влетевшего в комнату Верховного дознавателя.       Бартэк был в ярости, но ледяной взгляд Верена слегка осадил его пыл.       — Ваше величество, Вам нельзя здесь находиться! — взял разгон Бартэк.       Верен стал продумывать, как указать дознавателю его место, когда некто с «наивными» черными глазами вякнул под локоть:       — Верен, Вы представите мне нашего эксцентричного… гостя.       Лицо Верховного дознавателя вытянулось. Верен сдержал не королевское желание перейти к рукоприкладству и дать мстительному сопляку подзатыльник, не теряя лица, кивнул:       — Бартэк, Верховный дознаватель, второй муж правящей королевы.       — О! — вежливая улыбка Лииноя, похожая на оскал, не предвещала ничего хорошего. — Так мы будем с Вами тесно сотрудничать, — под слащавой до зубовного скрежета любезностью плескалось море сарказма. — Тогда я бы хотел дать Вам совет, быть аккуратней. Хорошо я по Предгорьям помню, что коршанцы не утруждают себя чрезмерными любезностями, а если бы на моем месте был кто-то другой — не избежать скандала, — и, обращаясь к возвышавшемуся над ним Верену, попросил. — Ночь была излишне наполнена впечатлениями. Надеюсь, Вы не возражаете, я бы хотел отдохнуть.       — Его величеству это было бы кстати, — подхватил маг.       — Хорошо, — произнес Верен, борясь с противоречивыми чувствами: решить «проблему» в лице рионорца прямо сейчас или дать ей похоронить себя самой.       Последнее, учитывая, что Лииной заработал себе смертельного врага в лице Верховного дознавателя, ждать было не долго. И, пользуясь безмолвием ошарашенного Бартэка, добавил:       — В связи со сложившейся ситуацией я вижу смысл перенести Ваш суд, Лииной. Завтра после обеда состоится заседание Совета Владык, — на лице Лииноя проскользнули неясные для коршанца эмоции. Злясь на неосторожность рионорца, Верен не стал в них разбираться, лишь кратко кивнул. — Доброй ночи, Ваше величество, — и направился на выход вместе со своими людьми.       Он уже не видел, как Лииной облизнул пересохшие губы, обернулся вслед королю.       — Доброй ночи, мой король, — на автомате отозвался он, когда дверь уже закрылась.       — Ты нажил себе могущественного врага, — зашипел на Лииноя Ислан, как только они остались вдвоем.       — Да, — вздохнул Лииной, отчасти сожалея о том, что не сдержал раздражение за нахальное вторжение Бартэка. — Одним врагом меньше, одним больше. Этого я хотя бы знаю в лицо.       Лииной вернулся к кровати, собираясь воспользоваться оставшимися часами покоя, кивнул головой на ее вторую половину. Он был рад возобновлению привычного соседства. Очень устал и очень рад. Даже завтрашний суд не пугал, а говорил о том, что ожидания прошли, и грядет пора действий.       — А пока я хочу знать новости… — стаскивающий сапоги Ислан, сидя к нему спиной, не мог видеть, как на лицо Лииноя выползла плутовская ухмылка, — что у вас там с Рамвиром?       — Сводник, — покачал головой Ислан, за спиной ехидно рассмеялись.