20.
27 мая 2015 г., 13:59
***
Мир перед глазами покачивался в сером тумане. Антон не сразу понял, что и то, и другое происходит наяву. Их везли в карете с наглухо забранными окнами. Свет проникал из крошечных щелей, но полностью развеять темноту ему было не под силу. На улице явно был день. Напротив, по возможности удобно, устроился Сенек, бледный, с перевязанной ногой. Качка не шла на пользу и Антону. Он потрогал голову. Перевязали. Лучше бы он ее совсем разбил… Заклятье Дерама рассыпалось. Антон представил последствия, но отчаиваться не спешил. Логика подсказывала, что Завелейский вполне может не дожить до того дня, когда придется идти на сканирование. — Лииной, как Вы? — негромко поинтересовался Сенек, привлекая внимание. — Лучше, чем Вы. Плохо выглядите, — нахмурился Антон, чувствуя ответственность за герцога, волей случая втянутого в чужую игру. — Рана воспалилась, — поморщился герцог, не проявляя видимого беспокойства, словно они ехали в санаторий, а не во вражеский лагерь. — Голодны? — он кивнул на пол кареты. Там в корзине лежали хлеб, сыр и молоко. — Вы были без сознания почти сутки. Наши провожающие занервничали. — Хорошо, — кивнул Антон, делая зарубку на память. Притронуться к еде не рискнул, подташнивало. — Значит, нами дорожат. — Вы приносите мне несчастья, Лииной, — устало посетовал Сенек, откидываясь на обитую серовато-голубым атласом стенку кареты. — Зря Вы так, Сенек, — чуть рассеянно отозвался Антон, оглядывая их камеру и прислушиваясь к цокоту копыт, губы сжались в упрямую щель. — Увидите, я еще стану Вашим талисманом на удачу.***
Дорога длилась вечность. О побеге или сообщении пришлось забыть. Раненый Сенек далеко бы не убежал, да и похитители были крайне осторожны. Карета не заезжала в населенные пункты, они просто отсылали своего человека за едой и иногда за лекарем для герцога. Что было с бедолагами потом, Антон не знал, хотелось надеяться, что они возвращались в селение целыми и невредимыми. Их стража была молчалива и обходительна, что подводило к определенным выводам. Например, что охрана принадлежала аристократу. В высоких домах болтунов и хамов не держат. Напрашивался вопрос: «Кому?» В «то самое» место они прибыли вечером. Их сопроводили в комнату, предложили ванну, вызвали целителя. Создавалось впечатление, что они здесь гости, если бы не запертые двери и окна и охрана по периметру. Местоположение выяснить не удалось. Антону местность ничего не говорила. Сенеку — что они в охотничьем домике, где-то в Зеленых горах на востоке Коршана. «Бывшее герцогство Рэкрот», — вспомнил Антон уроки географии и новейшей истории. Через несколько часов пришел слуга, доложивший, что их гостеприимный хозяин приглашает на ужин. В просторной гостиной в тяжелых малахитовых цветах был накрыт стол. Их похититель уже ждал в зале, и когда подневольные гости вошли, расплылся в любезном волчьем оскале. Хозяин замка был среднего роста, крепок, навскидку ему было примерно около двухсот. «…сорока пяти», — перевел на удобный для себя счет Завелейский. Вежливо-снисходительный взгляд похитителя скользнул по застывшим фигурам. Сенек напрягся. Антон с интересом уставился на стриженные под горшок темные волосы с легкой сединой. Выглядело необычно и смотрелось вызовом обществу, в котором длинные волосы отмечали статус своего носителя. Коротко стриглись обычно крестьяне и мастеровые. Поймав изучающий взгляд Антона, хозяин замка провел пальцами по аккуратной бороде, словно о чем-то задумался. — Лииной, я рад Вас снова видеть, — наконец обратился он к принцу, сделав легкий поклон, соблюдая негласный этикет неформальных встреч. Антон ответил. Нужно быть вежливым с тем, от кого не знаешь, чего ждать. Рядом, опираясь на трость, стоял Сенек. Глаза прищурены, зубы сжаты. — Сенек, я так понимаю, Вы знакомы с нашим радушным хозяином? — поинтересовался Антон, опасаясь, что герцог некстати взорвется, уж больно решительным был у того вид. — Дерог Бетар, бывший Владыка свободного герцогства Рэкрота, — отмер Сенек, в голосе явно слышалась неприязнь. — Я думал, ты мертв. Дерог сверкнул карими глазами, но лишь усмехнулся: — Как видишь, слухи преувеличены. Но Вы, Лииной… Разве не помните меня? Антон сделал вид, что пытается вспомнить, но озарения так и не случилось. — Эдмир, — видимо, еще надеясь вызвать в рионорце воспоминания, представился пленитель, пристально вглядываясь в Завелейского. Антон вопросительно смотрел в ответ. Не заметив отклика, мужчина задумался. — Значит, правда. Что ж, жаль, — в голосе же, напротив, не звучало ни капли сожаления, — значит, Вам придется пострадать за то, о чем Вы даже не помните. — Может, сделаете одолжение, разъясните за ужином? — поинтересовался Антон, не имевший ни малейшего желания умирать на голодный желудок. Он уже начинал понимать, что в непредсказуемой вселенной нужно пользоваться теми скромными благами, что имеешь «сейчас». Выжимая максимум пользы. — Вы же нас за этим позвали? — вопросительно поднял он бровь. Герцог окинул его внимательным взором. — Вы стали смелы, — прокомментировал он. — Садитесь, господа, — видя явное недоверие герцога, успокоил, — не переживайте, Сенек, в данный момент каждый из вас нам дорог живым. Антон опустился в кресло и кивнул Сенеку, подбадривая. Ширец вздернул подбородок, не нуждаясь в поддержке мальчишки. Дерог, отмечавший каждый жест пленников, только усмехнулся в усы. — Приятного аппетита, — вышколенно произнес Антон, как только в тарелке оказался кусок хорошо прожаренного мяса с овощами. Хозяин дома одобрительно кивнул: — Странно видеть Вас таким, Лииной. — Объяснитесь? — прожевав, поднял бровь Антон. — Говорящим, — хмыкнул герцог. — А до этого я был…? — подтолкнул его Завелейский. — …тенью Иврасила, — отвлекаясь от еды, продолжил фразу Дерог. Герцог так заинтересованно изучал «нового» принца, что Антон, прекратив жевать, внимательно посмотрел на Дерога, пока тот не усмехнулся и не отвел глаза. — Обрисуйте нам перспективы, любезный Дерог? — подлил яду в голос Антон, которому не понравилось быть диковинной птичкой. — С удовольствием. В этом нет особой тайны, — экс-герцог неспешно принялся за ужин, — Сенек вернется в Шир. Герцог замер, чувствуя подвох. — После заключения соглашения о сотрудничестве. — Я не стану Вашим пособником, — холодно отозвался ширец, так и не притронувшийся к еде. — Тогда Ваше пребывание у меня в гостях затянется, — безупречно вежливым тоном гостеприимного хозяина отозвался Дерог. Антон, очень боявшийся, что Сенека пустят в расход, успокоился, но рано. — А Вас, сожалею, но ждет менее приятная участь. Для начала придется ответить на некоторые вопросы. Я хочу убедиться в Вашей… амнезии. А после, предстоит сыграть свою роль в предстоящем спектакле. Признаюсь, последнюю роль в Вашей жизни, — тем же безупречным светским тоном сообщил Дерог Антону. Уверенность герцога в исходе неприятно царапала изнутри. — А если я не соглашусь…? — поинтересовался Антон. Дерог бросил красноречивый взгляд на ширца: — Я найду способ Вас убедить. Антон проследил за взглядом. — Не Вы ли говорили, что герцог нужен Вам живым? Дерог беспечно пожал плечами. — Но не обязательно целым. К мужчине подошел слуга, склонившись, что-то прошептал: — Прошу прощения. Дела, — он встал, кратко поклонившись пленникам. — Приятного ужина. Узники так и остались сидеть. Антон проводил взглядом хозяина дома и принялся за еду. Сенек все еще изучал свою тарелку: — Лииной, я начинаю опасаться за Ваш разум. Вас не трогают слова этого сумасшедшего. — Они меня пугают до ужаса, — честно ответил Антон. — Но пока я жив, еще есть время. — Ненужная бравада, — Сенек бросил вилку на стол, оказавшийся на пути бокал отозвался жалобным звоном. — Сенек, — Антон поймал взгляд герцога, — Вы не похожи на человека, который так легко отчаивается. — Вы не понимаете, Лииной. Я… — он замешкался, не зная, как объяснить. — Вам неприятно думать, что мальчишка может умереть, защищая Вас? Сенек возмущенно посмотрел на Антона. Тот ухмыльнулся. Честно говоря, он не испытывал и четверти той бравой уверенности, что сейчас демонстрировал герцогу. Тем не менее он не мог позволить раскиснуть как себе, так и Сенеку и попытался обойти опасную тему стороной. — Предлагаю не геройствовать, а просто найти выход… Как Вам такая идея? Сенек обреченно кивнул. — Ешьте, Сенек. Не будем обижать нашего гостеприимного хозяина, — кивнул на тарелку Антон, принимаясь за свою порцию.***
Дерог сдержал обещание. Сенек не стеснялся выражений, описывая их тюремщика, после того как Антона вернули в комнаты. У иномирянина не было сил даже согласиться. Сначала он молчал, не веря, что все закончилось. Казалось, это просто новый виток пыток. Но день шел за днем, местный лекарь хлопотал у постели принца, и сомнения начали таять, сменяясь тихой истерикой. Он не чувствовал вкуса еды, не мог спать. Стоило закрыть глаза, и перед внутренним взором вставали застенки «охотничьего домика». Антон словно оставил часть себя в подвалах Дерога. В жарко натопленной комнате он дрожал от холода. Присутствие герцога стало нестерпимо. Сенек тактично уходил в гостиную в моменты, когда принц находился на грани. Антон утыкался в подушку лицом, стыдясь своей слабости. С этого момента допрос в Коршане казался просто вежливой беседой. Никому в голову не пришло отправить принца в подвал дознавателей. Верен и правда отнесся с уважением к королевской крови. А вот герцог не был столь щепетилен. «Так что зря тогда Лииной его обидел подозрением в жажде власти над Владыками», — Антон слабо улыбнулся и обрадовался этой улыбке. Признаться, он начинал думать, что не выкарабкается. Мысли приобрели совсем другой окрас. Как-то Антон сокрушался, что везет принцу, как утопленнику. Да, как утопленнику, но определенно везет. Все еще опасаясь лезть в воспоминания последних дней, он все же с удовлетворением отметил, что выиграл. Положение Дерога не позволяло держать при себе постоянного мага, и некому было проверить, врет ли принц или говорит правду. Герцог понадеялся лишь на физическое воздействие. Завелейский невольно поежился. Наверное, ему бы не так «повезло», если бы вместо палача действовал дознаватель, иномирянин слышал, что они прекрасные психологи. Палач же отработал свое в пределах, допущенных хозяином. Так что Антон рассказал своим мучителям лишь то, что они и так знали из копии протокола. Даже меньше, боясь ненароком сболтнуть лишнее. Заодно сделал заметку — шпион сидит в самом кабинете Теней, кажется, так называлась тайная служба Коршана. Видимо, больше от него и не ждали, именно это и спасало от совсем ужасных вещей. Это да еще то, что он нужен был относительно целым. Иначе спектакль сорвется. Пока принц отлеживался, заговорщики, не покладая рук, готовили его выход на сцену. — Пора, — однажды появился на их пороге безупречно вежливый и до омерзвления бодрый Дерог. Антон поднялся навстречу тюремщику, собираясь в путь. Где-то глубоко внутри он все еще не верил в происходящее. Однако разум говорил, что это просто игра воображения, и никто не придет на помощь. Из-за закрывшейся за спиной двери донесся голос Сенека: — Дерог, он же мальчишка… — до конца не верившего, что экс-герцог пойдет на такое.***
Ему подарили целую «крепость». Радушный маньяк выделил из щедрот своих один из домиков в горах. Прекрасное место, если не собрался тут умирать. В распоряжении принца оказалась пара десятков солдат, осознающих, что идут на смерть ради «великой цели» — освободить Рэкрот. Завелейского проинструктировали, снарядили, повесили «следилку». Теперь, даже если он хотел сказать или хотя бы намекнуть на свою непричастность, то навредит Сенеку. Было жутко. Когда-то он отстаивал свою свободу и думал, что это самое ужасное, что может случиться. Сейчас, когда выбор стоял между своей жизнью и жизнью другого человека, боялся струсить, отступить от решения. Впрочем, смерть пугала меньше, чем перспектива оказаться в подвалах дознавателей, когда раскроется его происхождение. Уже познакомившись с мастерами пыточного дела, Антон воспринимал опыт с содроганием и старался не допускать мысли, что придется вновь пройти сквозь кошмар. Подавив воспоминания о подвалах Дерога, Антон не мог отделаться от других вопросов: «Что будет с его друзьями-сообщниками?» Верену, в отличие от Дерога, не было смысла останавливаться, и когда маги выяснят, что он самозванец… Антона точно не отправят в Рионор, и даже о камере в Коршане придется забыть. Идеальным вариантом при всех раскладах выходила мгновенная смерть. Однако под охраной, приставленной Дерогом, она ему не грозила. Антон сделал глубокий вдох, успокаиваясь. Среди общего хаоса промелькнуло: «Как же я устал». Антон поморщился, досадуя на себя, ситуацию, эмоции и плюнув на все, вытянулся на нерасправленной кровати. Если его придут убивать, то пусть убивают выспавшимся. Нападение произошло на рассвете. Сизые туманные сумерки стали отличным прикрытием для нападающих. Люди Дерога сражались с обреченностью смертников, но коршанцев было больше. Когда в тишине внезапно опустевшего дома прозвучали громкие шаги, Антон вынул меч из ножен лишь с одной целью — найти быструю смерть. Дверь рывком распахнулась, слуги, присматривающие за тем, чтобы принц не сбежал, кинулись «на защиту». С ними было покончено быстро. Антон так и не смог поднять меч. Просто стоял, наблюдая за приближением коршанца. И когда широкая фигура заслонила собой тусклый свет зарождающегося дня, сжал зубы и решительно вскинул голову, чтобы в последний раз взглянуть в глаза своему «врагу». Меч вошел в тело беззвучно. Антон вздрогнул и осел на пол.***
Загробный мир трясся и скрипел, как старая телега на бездорожье. — Он очнулся, — услышал Антон голос и, открыв глаза, увидел худую улыбающуюся физиономию Ольхэ. Мир остановился. Над Антоном склонился молодой маг, принц узнал одного из помощников Аштоша. Видел его после покушения в Коршане. Второго по счету. — Как Вы себя чувствуете? — задал он набивший оскомину лекарский вопрос. — … Учитывая, что я умер, — прокаркал Завелейский, прочистил голос и закончил, — вполне живым. — Прекрасно, — круглое лицо мага расплылось в искренней улыбке, — юмор — признак выздоровления. — Мне кто-нибудь может объяснить, в чем тут дело? Рамвир? — негромко поинтересовался Антон, не чувствуя права что-либо требовать, надеясь, что его не оставят сходить с ума. Процессию из телеги, в которой он лежал, и кареты, которую он скорее слышал, чем видел, охраняло два десятка коршанцев, возглавляемых генералом. Генерал смерил Антона нечитаемым взглядом, отдал приказ продолжать движение, а сам переместился ближе. — Как ты, вообще, тут оказался? — недоумевал Завелейский, разглядывая мрачного генерала. — Ислан попросил, — обронил Рамвир, решив-таки просветить принца по поводу происходящего. — Когда вас похитили, — генерал говорил отрывисто, словно нехотя. Чувствовалось, что он не простил себе и Лииною того, что однажды поверил рионорцу, — в ведомстве Хадора обнаружились бумаги, подтверждающие, что за этот год ты заключил несколько негласных сделок с лицами, не угодными Коршану. Южный тракт, что ты так активно обустраивал, при таком раскладе должен был стать прямой дорогой к сердцу Империи. На основе полученной информации Верховный дознаватель сделал вывод, что побег был подготовлен сообщниками, а Ислан дал тебе время, отвлекая внимание на себя. Его вызвали на допрос, он молчал. Ровно до того момента, когда свидетель вышел из зала. По словам Ислана, он узнал по голосу некоего Бивелена. Слушать его не стали, отправили в темницу. Если бы не просьба Ислана… — Рамвир вперил в принца тяжелый взгляд, — я бы не стал убеждать Хадора приставить слежку к одному из Теней. Уговорить капитана было нелегко, но возможно. Иллитанец подозрителен по природе. Отследив парня, агент застал его на встрече с человеком Рэкрота. Признаться, мы не ожидали, что он еще жив. — Никто не ожидал… — негромко вздохнул Антон. Рамвир сдвинул брови, недовольный, что его перебили. — Тогда уже стало понятно, что все это афера, для отвлечения внимания. И Ваш «побег» перестал рассматриваться как таковой. Однако для того, чтобы разыскать вас с герцогом, пришлось притвориться, что мы поверили в дезинформацию. Дерог сам провел нас к Вам, подбрасывая «следы». Осталось только выяснить, где прячут герцога. Сетела, — Рамвир запнулся и поправился, — Бивелена Хадор якобы отправил с длительной миссией в Бэлон. Чтобы можно было оправдать долгое отсутствие. На границе его взяли. Палачи бэлонца знают свое дело, — Антона невольно передернуло, — он рассказал, что знал. Не так много, но достаточно: про подброшенные факты, про похищение, которому, надо сказать, посодействовал наш трусоватый друг Саав, — презрительно скривил губы Рамвир. — И про то, как именно тебя хотят подставить, и про то, что выбора у тебя не будет. Кстати, чем они на тебя нажали, чтобы добиться согласия? — поинтересовался Рамвир. Антон опустил глаза и покачал головой. — Давай об этом как-нибудь позже. Коршанец поджал губы, но рассказ продолжил. — Мы узнали, где держат тебя, что было несложно. Путь был буквально выложен розами. На подходе Меруб, — Рамвир чуть заметно кивнул в сторону мага, — предположил, что, скорее всего, на тебе будет заклинание, не позволяющее сдать похитителей или оповещающее тех об опасности. Нужно было вовремя перехватить сигнал, если это будет последнее. Выступление Верена было чистой воды импровизацией, — Рамвир замолчал на некоторое время, и Антон с теплотой осознал, как напугали генерала действия Владыки. Рамвир сделал глубокий вдох и продолжил. — После Меруб объяснил, что заклинание при любом раскладе должно было воспринять боль как предвестник смерти и развеяться. По его остаткам маг вычислил кустаря, что его ставил. Того даже пугать не пришлось. Все выложил сам: и куда водили, и сколько там людей, — коршанец хмыкнул. — Пригрози ему чуть больше, и он бы план крепости нарисовал. Так что освобождение герцога было уже делом решенным. Через день прибыло подкрепление с Арголом, а там у Дерога не осталось никаких шансов. — Ясно, — разглядывая ярко-синее небо, отозвался Антон, плотнее запахнул теплый плащ, поморщившись от боли в левом боку. Меч прошел по ребрам, болело ужасно, но он был жив и вне подозрений, что давало время на раздумья и шанс исправить ситуацию. Совсем крошечный. Главное, придумать отмазку для того, к чему изначально так стремился — не позволить провести сканирование. Антон негромко застонал и прикрыл глаза, чем вызвал легкий переполох у коршанцев и мага. Губы невольно расплывались в улыбке, переросшей в усмешку. — Ваш король отвел душу… — хмыкнул он, — интересно, еще пара дырок обеспечат мне возвращение в Рионор? — хохотнул он под хмурым взглядом генерала и вздохнул, вновь принимая серьезный вид. — Рамвир, прости. Я не мог рассказать тебе. Генерал отвел глаза, ничего не сказав. — А где Верен? — поинтересовался Антон. — Остался в Зеленых горах. Нужно разобраться с Дерогом и вычистить это гнездо раз и навсегда. Завелейский понимающе кивнул, вспоминая Предгорья. С телегой поравнялась карета. Из окна высунулся Сенек и что-то сказал. Антон нахмурил брови, пытаясь разобрать в грохоте слова. — Сенек, перебирайтесь сюда, я Вас не слышу! Давайте! — подтолкнул он, различив сомнения на породистом лице герцога. — Поверьте, здесь удобней! — Тпру! — крикнул извозчик на лошадей, и один из воинов спешился, чтобы помочь герцогу перебраться к Антону. Устраиваясь рядом на застеленном покрывалом сене, герцог недовольно поморщился и ворчал: — У Вас везение Анцетто. Ему тоже вечно достается. Завелейский беззаботно и устало улыбнулся. — Главное, что он остается живым. Все остальное поправимо. Сенек помолчал, пошевелил губами, словно не зная, как выразить владевшие им эмоции. — Я рад видеть Вас живым, Лииной. Я… — Сенек, я бы не вытерпел, если бы Вас начали пытать, — честно признался Антон. — Я… — он закусил губу, подбирая слово, — трус. Все равно бы пошел. Прошу Вас, не надо больше об этом. По виду герцога было понятно, что он не согласен, но не будет сегодня спорить с младшим Владыкой. Просто кивнул. — А сейчас я собираюсь замучить Вас вопросами, — Антон поймал недоуменный взгляд, пояснил. — Так понимаю, я пробыл в забытьи несколько дней. Хочу знать подробности. Рамвир на коне, он просто ускачет, а Вы со своей ногой далеко не сбежите… Герцог смерил Лииноя взглядом и хотел возмутиться, но заметил, как слипаются ресницы рионорца, и голова клонится к плечу. Переживания последних недель, внезапная «смерть» и чудесное спасение делали свое дело, свалив принца с ног. — Не сегодня, — покачал головой ширец, не скрывая теплой улыбки.
