cynesthesia

Грантер никогда не курит при нём. На лестничной клетке у них ужасно воняет, но он стоически сбегает туда каждый раз. Иногда сбегает из дому, не предупредив, как сегодня. Анжольрас терпеть не может его и его выходки. Под боком на кровати шуршат листки и, собственно, от этого он и просыпается. Потому что почему под боком шуршит бумага и пусто? А ведь Анжольрас и так «ебучий жаворонок». А курить Грантер при нём стесняется. Он вообще много чего стесняется. Он не знает, что Анжольрасу больно каждый раз, когда приходится перевязывать ему руки, потому что эти руки должны держать кисти. А он прячет кисти по шкафам, руки в карманы и сдирает пластыри и бинты. Страшно, наверное, жить с мыслью, что все вокруг тебе нужны больше, чем ты им. «– Тебе больно. – Такого не бывает.» Анжольрас скучает по временам, когда от Грантера несло растворителем за версту и приходилось выливать на его одежду столько ополаскивателя, что от него потом за версту несло растворителем и «цветочным ароматом», и он материл Анжольраса и отказывался выходить на улицу. Он его волос и кожи до сих пор разит сигаретным дымом. За дурацким ополаскивателем его почти не различить. Вот так ты его не чувствуешь, а он есть. А если чувствуешь, значит, на Грантере нет одежды. « – Попробуешь? – Я не умею рисовать. – Иди сюда. Можно?» У Грантера в руках тонкая лента. Он собирает волосы Анжольраса и аккуратно вяжет их в хвост. Анжольрас смотрит. Грантер будто случайно проводит руками по плечам и тут же их одёргивает. Он не знает, что Анжольрасу больно от того, что он боится. И от того, что никто не докажет ему, что бояться нечего. Грантер прячется за разбитыми руками, за картинами и вином. Прячется за спину Анжольраса, накрывает его ладонь своей и опускает пальцы в краску. Анжольрас не понимает, как он может создавать такое: Грантер передвигает его ладонь по холсту и на их глазах уже вдруг цветёт алое небо, а в полукруге в центре смутно проглядывается солнце. Грантер обнимает его со спины, шутит про какого-то Тёрнера, а Анжольрас измазывает его руки в краске. Грантер приходит ночью, крадётся так тихо, что на пороге роняет сумку и отчаивается. Спрашивает. – Хоть бы предупредил. – Я оставил записку, – Анжольрас вспоминает про стопку скетчей на стуле в углу. Смеётся. Ну конечно. Там небось ещё и карта была. – Я гитару купил, – Грантер садится на край кровати и гитара тихо звенит от удара об его колено. – Ты умеешь играть? – Хочешь, научусь? – Когда? – Сейчас?