К востоку от Железных Холмов

Существо появилось из ниоткуда прямо в небольшой комнатке, куда бедный мистер Бэггинс забрел, чтобы отдохнуть на время от шумных гномов. Бильбо очень хотелось верить, что если он перестанет видеть подгорный люд, то они исчезнут из его норы и из его жизни. Но этим надеждам суждено было рассыпаться в прах. До несчастного хоббита продолжали доноситься звуки из большой гостиной, превращенной грубыми неотесанными гостями в столовую, – гномы накрывали на стол, кричали, сразу ели и делали еще тысячу дел, кажется. А в маленькой комнатке, где попытался укрыться Бильбо, вдруг появилось оно… Нет, то, что это существо – девушка, хоббит определил сразу и безошибочно. Но вот все остальное понять было сложнее. Мало того, что незнакомка просто появилась – не вошла в дверь, не влезла в окно, даже не вломилась с фейерверком, а просто: только что не было, а через мгновение появилась, – так она еще и не относилась ни к одной из известных Бильбо рас. Ошеломленный мистер Бэггинс совершенно невежливо пялился на девушку, пытаясь соединить между собой то, что видел. Ростом она была повыше хоббита, пожалуй, как гном, но ее телосложение было не гномьим, слишком вытянутым казалось ее тело, а совсем не коренастым. Бильбо припомнил, что среди громадин* встречаются такие, невысокие. Но едва было он записал ее в обычные человечки, как девушка чуть повела головой, оглядываясь по сторонам, и мистеру Бэггинсу стали отчетливо видны ее ушки – заостренные на кончиках, совсем чуть-чуть, конечно, но достаточно, чтобы подумать о том, что таких у обычных людей не бывает. Но к эльфам существо было тоже не отнести, ее тело, слишком вытянутое для гнома, было слишком коротким, сплюснутым для Дивного народа. Об этом же говорили и иные ее объемы – девушку нельзя было назвать худой, пусть и до пухленькой она никак не дотягивала. Но это могло быть обманом, поскольку странные одежды гостьи, довольно просторные и со множеством складок, не давали толком рассмотреть ее фигуру. Но было и другое, что не давало думать о ней как об эльфийке. Ее каштановые чуть вьющиеся волосы были собраны в высокий хвост на затылке, что тоже никак не подходило деве эльдар. Иными словами, больше всего она была похожа на человеческую женщину, но, видимо, с примесью эльфийской крови, а может, и еще какой, раз низкая такая. – Кто вы? – отчаявшись сам найти ответ, но зато придя в себя от внезапного появления гостьи, разглядывающей комнату, пока он разглядывал ее, хоббит решился к ней обратиться прямо. – А вот и ты! – в комнату заглянул один из прибывших гномов, бесцеремонно уставившись на гостью. Кажется, его звали Мегинмунд; Бильбо с трудом вспоминал имена их всех, слишком много пожаловало. Сейчас, ненадолго, в хоббите взяло верх свойственное его народу гостеприимство, и он судорожно принялся вспоминать, как зовут каждого из его гостей, пытаясь вызвать в памяти и внешний облик гнома. Первого прибывшего, высокого, лысого и сурового воина он помнил очень хорошо – Двалин. Его брат, Балин – полная его противоположность, низенький, добродушный и белобородый. Потом тоже пришли братья, двое молодых гномов, Бильбо помнил только это и еще, что светловолосого звали Фили, а темноволосого Кили. Остальных вспомнить было сложнее, они прибыли все разом, и мистер Бэггинс отчетливо запомнил только одного, темноволосого гнома с бородкой, сплетенной в небольшую косицу, которого едва не задавили остальные, свалившись на него, – Фрерин. Этот вот рыжий, назвавшийся Мегинмундом, со смехом отпихнул в сторону самого толстого гнома, Бомбура, и помог встать Фрерину, из чего Бильбо сделал вывод, что они дружны. Чуть позже, когда гномы сновали от кладовой в гостиную, накрывая стол, хоббит едва не столкнулся с Фрерином, спокойно стоящим в дверях, следя за разворачивающимся в норе кошмаром с веселым интересом. В поведении и стати гнома было что-то, что говорило – это не простой рудокоп, а представитель самой знати подгорного народа. И Бильбо, смущенный этим, почувствовал себя неловко, что так не гостеприимен с особой подобного положения, пробормотал, однако очень ненавязчиво: – Надеюсь, вы не уйдете до ужина? – Ни в коем случае! – уверил его гном, весело улыбнувшись. – Мы и после ужина не уйдем. Вот именно после этой фразы опечаленный хоббит поплелся в другой конец норы, надеясь хоть где-то побыть в одиночестве. И именно поэтому ему запомнились эти гномы и их имена. Лица остальных гномов вспоминались, хоть и с некоторым трудом, но вот имена в памяти всплывать никак не хотели – и мистер Бэггинс сделал себе замечание за невнимательность, как может почтенный хоббит быть столь невежливым хозяином? – Как дорога? Не заблудилась? – продолжал тем временем Мегинмунд. – Нет, я и не думала, что это так просто, оказывается, – впервые с момента появления заговорила незнакомка, и хоббит удивился тому, как неуверенно и тихо звучал ее голос, будто она сама не верила тому, что говорит. – Ну, раз вы знакомы, – пробормотал Бильбо, – то я пойду. Не буду мешать вам… в своем доме! Вежливости мистера Бэггинса хватило, чтобы не хлопнуть дверью, оставив ее открытой. Даже в отдаленном уголке собственной норы ему не отдохнуть! Гномы один за другим стучатся в его дверь, а в его комнатах вдруг начали появляться какие-то девицы! Это – точно магия! И легко понять, кто за этим стоит! Бильбо, недавно успешно сдерживающий себя, больше терпеть это был не намерен. Сколько можно издеваться над ним, подсовывая одного за другим гостя?! Да они только и делают, что едят, орут… Попавшийся ему по пути Гэндальф был очень кстати – хоббит накинулся на него с высказыванием всех накопившихся за этот вечер обид. Вот только слушали его плохо, маг только посмеивался, а гномы, привлеченные шумными криками Бильбо, принялись на ходу сочинять глупые песенки, дразня хозяина норы. Когда в дверь в очередной раз за этот вечер постучали, хоббит не удивился – сил на это просто не было, – он только обреченно вздохнул и вслед за магом поплелся в коридор. Сказывалась усталость и когда вновь прибывший – Торин Дубощит, как его назвал Гэндальф, – насмешничал, подозревая, что Бильбо не может сражаться. Мистер Бэггинс поэтому только попытался отшутиться, но вовсе не ругался с гостем. Он мечтал уже только о том, когда наконец все закончится, маг с его друзьями уйдет, пусть даже оставив совершенно опустевшие кладовые в норе. С этим спокойствием к Бильбо вернулся и интерес: не просто так тут собрались эти гномы, не просто так с ними маг, наконец, не просто так в той комнате оказалась странная девушка. Гостья, кстати, в это время в компании с Мегинмундом остановилась на пороге гостиной-столовой. И внезапная тишина ясно показала – не только Бильбо поражен ее появлением тут и желает знать, кто это. Хоббит успел обежать взглядом всю собравшуюся компанию, отметив интерес на лицах молодых гномов, удивление у старших, мрачный взгляд у Торина, которому Мегинмунд почему-то кивнул, как бы без слов отвечая на вопрос, и подозрительность у Гэндальфа, а после девушка заговорила: – Хороший вечер, господа! Извините, если помешала вам. Теперь она говорила громче, а потому стало отчетливо слышно, что говорит она как-то странно, нечетко и не очень правильно выговаривая звуки. Бильбо не сразу сообразил, что это акцент! Так соседи-люди порой произносят отдельные слова, выученные из языка его народа, так, наверное, шепчет он сам, разбирая слова эльфийских текстов. Но ему не доводилось слышать, чтобы на всеобщем кто-то говорил с акцентом! – Хороший вечер, госпожа, – Дубощит все еще был мрачен, но короткий кивок Мегинмунда увидел и что-то для себя решил, поэтому ответил девушке вежливо, даже чуть поклонился, чего Бильбо от гномов уже не ожидал, забыв о том, как они прибывали в дом. – Мое имя Торин, сын Траина, сына Трора. – Рада знакомству. Можете называть меня Леоль, ваше величество. – Вы знаете, кто я? – удивился тот. – Вам сказал Мегинмунд? Или обо мне известно в восточных землях? – Нет, – покачала она головой. – Но я предположила, что тот, кто носит корону, является королем. Я ошиблась? – Носит корону? – переспросил Торин. Гномы удивленно переглянулись. Гэндальф, который при упоминании восточных земель нахмурился, теперь и вовсе имел такой вид, будто готовился сражаться прямо сейчас. И Бильбо даже огляделся по сторонам в поисках врагов, не сразу сообразив, что маг такового видит в этой девушке. – Ну да, вот эту корону… Леоль, без намека на улыбку, которая выдавала бы шутку, без тени сомнения указала на пространство над головой гнома. Торин, пораженный ее уверенностью, так растерялся, что даже ладонью провел по волосам, словно желая убедиться, что у него на голове внезапно не появился венец. – Ой! – глаза гостьи широко распахнулись от удивления. – Погодите-ка, то есть вы ее не видите? То есть она… Девушка как-то странно прищурилась, непонятно было, то ли она рассматривает по-прежнему пространство над головой Торина, то ли просто задумалась. – Невероятно, – пробормотала Леоль. – Скажите, а вы были коронованы, ваше величество? Гномы вновь удивленно переглянулись. Бильбо же попятился, видя, как крепко сжались пальцы Гэндальфа на его посохе. Таким мага в этих краях никто не видел, его знали как волшебника, показывающего фокусы, запускающего невероятные фейерверки, добродушного старикана – разве он может быть чем-то опасен? Чудаковат, смешон – таким видели его хоббиты. Мистер Бэггинс знал, что маг может быть увлекательнейшим собеседником, за это его ценила почтенная Белладонна Тук. Но опасен? Нет, ни в коем случае! Сам Бильбо этим утром испугался даже не его, а неизвестности – предложения отправиться куда-то далеко, в неизведанное. А вот в этот момент в норе Бильбо отчетливо ощутил опасность, которая окружала фигуру старого мага – и порадовался, что тот не угрожает ему лично. – И да, и нет, – вместо Торина гостье ответил Фрерин – в этот момент Бильбо отметил, как этот гном похож на короля внешне, как две капли воды, только седины в волосах было меньше, и они были причудливо заплетены, а еще взгляд был у него теплее, не было в нем подозрительности. – Брат был коронован, но не в чертогах наших предков и не венцом деда нашего, поскольку это было невозможно. – Как интересно! – девушка, заинтригованная тем, что видела только она, подошла ближе, внимательно рассматривая пространство над Торином. – Госпожа, быть может, вы скажете, что вас так заинтересовало? – хмуро произнес он, не желая терпеть это странное внимание. – То, что венец оказался на скрытой стороне и там сам нашел своего господина, – отозвалась Леоль таким тоном, что стало ясно – переспрашивать бесполезно, она говорит о том, что ей кажется очевидным. – Тут вообще много интересного, – фыркнул Мегинмунд и добавил едва слышно, так, что не стой Бильбо рядом, не разобрал бы слов: – Кстати, одно из них сейчас внимательно смотрит на тебя и того гляди набросится. Леоль бросила короткий взгляд на Гэндальфа и потупилась. Тот, правда, тоже взял себя в руки и, хоть весь его вид выражал настороженность, больше не производил впечатления путника, на дорогу перед которым выскочили волки. Кажется, пока он сражаться с девушкой не собирался. – Здравствуй, дитя! – произнес он почти торжественно, но миролюбиво. – Ты назвала свое имя, я услышал, что ты из восточных земель. Но поведай мне, откуда ты держишь свой путь и куда? Как ты оказалась в этих землях… – Я поняла, что вы очень хотите меня допросить, молодой человек, – прервала его Леоль, чем вызвала улыбку на лицах всех присутствующих – назвать Гэндальфа молодым человеком ни у кого язык не поворачивался. – Но я не вижу смысла рассказывать вам то, что желаю утаить, а то, что вы и сами знаете, вы не пожелаете услышать. – Хм, – маг, старчески кряхтя, уселся на стул у края стола, принимаясь набивать трубку и словно бы потеряв интерес к гостье. – Но я готова озвучить то, о чем вы, возможно, догадываетесь, – продолжила Леоль. – Мой дальнейший путь совпадает с дорогой, по которой намерены отправиться гномы под предводительством Торина, сына Траина. – Я так не думаю, – вмешался Торин хмуро, в то время как другие гномы все еще посмеивались над словами о «молодом человеке». – Девушку мы с собой брать не можем, это опасно. – Нехорошо отказываться от своего слова, – немедленно повернулась к нему та, на удивление оставаясь все такой же спокойной. – Моего слова?! – Да. Вы сами позвали меня пойти с вами. – Я?! – почти прорычал Торин. – Вы сказали об этом Мегинмунду, а он позвал меня. – Но я не думал… не думал, что будет женщина! Бильбо невольно покачал головой – куда бы не собирались идти гномы, но очевидно, что девушке среди них не место. Тем более – среди этих, кидающихся едой и посудой, рыгающих, ходящих по столу! Да мистер Бэггинс с ними бы не то что девушку, а соседскую свинью не отпустил! Хотя… свинью по иной причине, конечно, в такой компании она и дня не проживет, станет закуской к тому пиву из большого бочонка, который гномы уже, кажется, почти опустошили. – Однако, – вдруг вкрадчиво произнес Гэндальф, – если ты, дитя, желаешь пойти с нами, я готов поручиться за тебя и взять до Ривенделла… – Мы не пойдем к эльфам! – рявкнул Торин. – Вот и отлично, – кивнула Леоль. – Ривенделл мне тоже не подходит, наоборот, я скорее считаю неудобным для себя появляться там. – Тогда ты остаешься тут, – отмахнулся маг. – Это не вам решать, – спокойно возразила девушка. – А Торин… – Мне не нравится идея взять с собой женщину, – тут же откликнулся Дубощит. – Это опасный поход! – Ваше величество, вы не держите данное слово? – Я не знал, что магом будет девушка, – буркнул он. – И что? Мои прекрасные очи свели вас с ума, и вы боитесь забыть о цели похода? – Конечно, нет! Но впереди опасно, говорю уже который раз! – Я именно та, за кого поручился Мегинмунд. Я ни в чем не уступаю тому магу, который говорил, что может в любой момент вас покинуть. Кое в чем даже превосхожу, – она подмигнула и взглядом указала на свой бюст. Торин что-то пробормотал себе под нос, кажется, хорошенько выругался. А Бильбо про себя удивился – неужели гнома так легко соблазнить? Уж среди хоббитянок и посимпатичнее этой есть! А эта… она немного похожа на любую из известных ему рас – но не хороша ни для одной из них. – Я имела в виду то, что в меня вложено, – хихикнула та, сообразив, как ее поняли. – Я не самого высокого мнения о себе, но превосхожу Гэндальфа как маг. От такой дерзости волшебник даже зашелся кашлем, а Бильбо вновь подвинулся ближе к двери – как бы не пришлось сбегать отсюда. – Я не могу предложить тебе долю добычи, – выдвинул Торин новый аргумент. – Все решено, я не могу изменить своему слову и исправить условие в контракте мистера Бэггинса, мы оговаривали его раньше. – Контракте? – хоббит так растерялся, что вновь вернулся в комнату. – Каком контракте? Вы о чем? Но его не слушали – остальным разговор был понятен, а отвлекаться на разъяснения очевидного никто не собирался. – А в остальных? – напирала Леоль. – Что – в остальных? – В остальных контрактах можете менять условия? Почему вы выделили только мистера Бэггинса? – Потому что контракт будет только с ним. С остальными участниками похода у меня лишь устный договор. Гномы доверяют друг другу на слово. – Что, вот прям любым гномам? Даже тем, кого видят впервые? – Они присягнули мне, – мрачно буркнул Торин. – Этого довольно, чтобы я верил им. Я их король, и я дал слово разделить поровну богатства… – Тогда я могу присягнуть тоже, – пожала плечами Леоль. – А взамен попрошу просто подарить мне что-то на память, что вы сами пожелаете. – Хочешь, чтобы я выплатил из своей доли? – вдруг усмехнулся Дубощит. – Наверное, тебя осведомили о нашей цели. – Нет, – серьезно отозвалась девушка. – Мне не нужны деньги. Любая безделушка на память. Произнеси обещание при своем отряде – и я, даже если захочу, не смогу обмануть тебя и попросить больше, пусть и получу крохотный обломок гранита. На «ты» она перешла немедленно, как перешел Торин. И не знала, что тот, как и все присутствующие, включая мистера Бэггинса, отметил эту особенность – простой люд так себя не ведет, не посмеет так легко поставить себя на равных с королями, пусть даже те оказали им такое доверие. – Присягнуть королю гномов? – не удержался Балин – до сих пор он только внимательно слушал беседу, не вступая в нее, но удивление от предложения девушки было столь велико, что пожилой гном не удержался. – А почему нет? – парировала Леоль. – Я не связана похожей клятвой ни перед одним властителем, а иных препятствий я не вижу. – Ладно, мы поговорим об этом после, – буркнул Дубощит. – После? – вновь влез Гэндальф. – Торин, неужели ты собираешься… – У меня нет иного выхода, – отрезал Дубощит. – Ты сам вынудил меня, дав понять, что нам не следует рассчитывать на твою помощь. Мне нужен маг, а ты можешь уйти, когда все будет зависеть только от тебя. – Это плохая идея! – воскликнул волшебник. – Что ты знаешь об этой девчонке? Лично я не поручусь за нее… – Зато найдутся другие поручители, – пожала плечами Леоль. – Этот гном? – Гэндальф кивнул на Мегинмунда. И по его тону Бильбо понял, что маг уже готов убеждать в ненадежности такого поручительства, не принимая никаких возражений. – И он, и другие… Девушка вдруг достала откуда-то из складок своей одежды тонкий бежевый конверт со сломанной печатью необычного вида, изящный рисунок указывал на эльфийское происхождение. Правда, это были только догадки пока. – Кто-нибудь из присутствующих, кроме Гэндальфа, знает синдарин? – осведомилась гостья. Бильбо подумалось, что Леоль угадала его мысли. И сам он хотел было сказать, что немного знает язык Дивного народа, но вовремя остановился, решив: если промолчать – можно не поссориться ни с Гэндальфом, ни с этой девушкой, заявившей, что она сильнее волшебника. А вот если помочь ей, то неизвестно, как отнесется к этому Гэндальф, иметь же подобного недоброжелателя совсем не хотелось. – Мне известен язык остроухих, – после паузы произнес Фрерин, глянув на брата. Он определенно ждал, когда это скажет Торин, но тот отчего-то промолчал. – Однако не хочешь ли ты сказать, что тебе рекомендации дал кто-то из них? Если так, то это не поможет тебе, лучше сожги это послание. – Прочитай сам, – Леоль протянула ему письмо. Фрерин несколько минут читал про себя, затем хмыкнул: – Да уж, вряд ли можно найти рекомендацию лучше. И был немедленно удостоен внимательных взглядов со всех сторон – что такого написали эльфы, что это понравилось гному? – Эй! Сейчас переведу! – усмехнулся тот. "Правителю Имладриса, владыке Элронду! Уступая настояниям Серого мага и вопреки собственным желаниям, я направляю к вам девушку из восточных земель, до сего дня содержавшуюся в Мирквуде. Капитану моей стражи дан приказ строго следить за ней. Считаю не лишним дать совет и вам строго надзирать за девушкой – ее силы превосходят наши ожидания. Пока я не могу сказать, что сдерживало ее до сих пор, надеюсь, Митрандиру удастся ответить на этот вопрос. О своей прошлой жизни она также мало поведала. Все, что мне известно, это ее упрямство - за все эти годы она ни разу не сменила обычаям своей родины, наряды, которые ей были предложены, все были переделаны в подобие того, которые вы на ней увидите. Более мне ничего не известно. Я могу лишь по некоторым словам предположить, что не следует доверять никому, поскольку ее народ может быть дружен как с людьми, так и с гномами. Если кто-то в наших краях ищет ее, то может ей помочь. Я полагаюсь на ваше слово и слово мага вернуть ее мне. Что бы ни утверждал Митрандир, но я рассчитываю с ее помощью изгнать тьму из Зеленого Леса. А после – поступайте с ней, как пожелаете..." – Дальше длинное восхваление себя и совсем нескромная подпись владыки Трандуила, – закончил чтение Фрерин и протянул письмо пожилому гному. – Балин может подтвердить и проверить, все ли я верно понял. – Значит, по твоему настоянию, Таркун? – повернулся к Гэндальфу король гномов. – И зачем же она тебе? – Я не обязан отчитываться перед тобой, Торин Дубощит! – холодно отозвался тот. – Верно, – кивнул гном. – Но и я тоже. Так что я решил – девушка идет с нами. – В самом деле? Ты не доверяешь эльфам, – напомнил Гэндальф. – А в ней течет кровь этого народа. – Не этого! – воскликнула Леоль. Впервые в ее голосе за этот вечер послышался гнев – настолько неприятно ей было сравнение мага. – Мой народ не имеет ничего общего с теми, о ком ты говоришь! Не смей сравнивать меня с ними! – Может быть, кто-нибудь все же объяснит мне, что здесь происходит?! – возмущенно выкрикнул Бильбо. Поскольку после слов Леоль в норе все затихли, крик мистера Бэггинса получился очень громкий – хоббит даже сам смутился собственного поведения. – Извините, – пробормотал он. – Но я все же хотел бы понять, что вы все здесь делаете и о каком контракте шла речь! – Да, пожалуй, нам всем стоит это обсудить, – произнес Торин. Степенно повернувшись к хозяину норы спиной, он уселся во главе стола, терпеливо ожидая, когда рассядутся и остальные. Кто-то из гномов заботливо подпихнул королю миску с похлебкой и кружку пива. Впрочем, нормально поесть ему не дали, Двалин обратился с новым вопросом: – А что сказали гномы Железных холмов? Бильбо только страдальчески вздохнул – его вопрос вновь оставался без ответа, гномы опять принялись говорить о чем-то, понятном лишь им, обсуждать, что в поход их идет совсем мало, и решать, довольно ли этого. Глуховатый гном, которого называли Оином, рассказывал о пророчестве, связанном с какой-то горой и воронами. И только когда среди этого разговора о карте, оказавшейся у Гэндальфа, о ключах и сокровищах заговорили о взломщике, Бильбо понял по прозвучавшему вопросу, что в нем и видят как раз вора! – Нет, я в жизни ничего не украл! – пытался возразить мистер Бэггинс. Но его плохо слушали, поскольку маг, кажется, задался целью отправить хоббита в поход, он что-то пытался втолковать Торину, каким прекрасным взломщиком будет Бильбо. Что именно он говорил, было не слышно, потому что другие гномы наперебой обсуждали кандидатуру мистера Бэггинса, отчего в гостиной стоял такой гул, будто сюда сбежались все торговцы с ближайшего рынка. – Довольно! – взревел вдруг Гэндальф, вставая. В гостиной, битком набитой гостями, внезапно погасли почти все свечи, а фигура мага стала словно в несколько раз выше, рядом с ней закружились тени и… Как только все притихли, свечи вновь вспыхнули, а Гэндальф, спокойный и невозмутимый, опустился на свое место. – Если я сказал, что мистер Бэггинс – тот, кто вам нужен, значит, так оно и есть, – продолжил маг. – Ну а почему бы и нет? – согласно произнесла Леоль, роясь в складках своей одежды. Достав вдруг из ниоткуда тарелку с аппетитно пахнущей запеченной уткой и картофелем, она поставила ее перед Торином. – Кажется, твои подданные съели все запасы мистера Бэггинса, так что попробуй это. – Я бы не стал это есть, – немедленно поджал губы Гэндальф. – Торин, неизвестно, что она наколдовала… – Реальность, – пояснила девушка. – Ее можно щупать, есть, насыщаться ею. В отличие от иллюзии, которой можно только запугивать. – Я не советую тебе слушать ее! Маг демонстративно принялся набивать трубку. Торин не менее показательно вонзил нож в мясо перед собой. – Очень вкусно, – произнес он вскоре. – Видишь, Гэндальф, она в любом случае не будет бесполезна в отряде. Если у нас закончатся припасы, она просто наколдует еду. Кстати, а ты так можешь? Вопрос был произнесен таким тоном, что Бильбо припомнил, как совсем недавно во время разговоров за этим столом Кили кричал, что Гэндальф убил сотни драконов в свое время. После этих слов маг долго кашлял от табака, а Дубощит наблюдал за ним с внешним равнодушием, но в глазах сверкала насмешка. На этот раз волшебник глянул на Торина так, что Бильбо малодушно пожелал вновь сбежать отсюда, ну или хоть отойти поближе к дверям. А вот гном, кажется, был совершенно нечувствителен, вернулся к блюду и продолжил его поглощать с видимым аппетитом. – Я согласен, раз ты настаиваешь, пусть мистер Бэггинс идет с нами, – решил Дубощит. – Дайте ему контракт! – Опять контракт? Какой… Бильбо уже пожалел, что вообще спросил про этот контракт. Только сейчас, когда ему насильно пихнули в руки длинный свиток, он начал понимать все разговоры о походе, которые тут велись. До сих пор как-то они не желали складываться в общую картину, слишком многое произносилось тут. А вот теперь все стало на свои места. Гномы маленьким отрядом шли на восток, к Одинокой Горе, собираясь отвоевать свое королевство, Эребор. И отвоевать не у какого-то простого захватчика, а у огромного дракона! Самообладания Бильбо еще хватило, чтобы прочитать контракт, но когда он дошел до описания того, что может с ним сделать дракон… Последнее, что помнил мистер Бэггинс, – как он произнес слова из контракта вслух, а кто-то из невежд-гномов с удовольствием принялся описывать процессы испепеления. Затем спасительная темнота наконец окутала маленького хоббита.