Вальс на ракушках

Мы провели на месте крушения еще несколько часов, прежде чем появились спасатели. Моросящий дождь перешел в самый настоящий ливень, поэтому все старались укрыться под листьями деревьев, наплевав на меры предосторожности во время грозы. Раскаты грома становились все громче и все больше навевали ужас в купе со всей ситуацией с крушением. Небо было полностью затянуто тучами, темнота поглотила все – даже останки самолета выглядели лишь большими черными пятнами. Моя надежда на то, что Шеннон остался жив, что вот сейчас он выйдет из леса или придет со стороны обломков, обнимет меня и скажет, что все в порядке, медленно угасала, разжигая огромную дыру на месте сердца и грудной клетки. Я балансировала между спокойствием и истерикой, когда проходила мимо погибших людей, ненамеренно внушая себе, что, скорее всего, Шеннон оказался среди них. Некоторые пассажиры, узнали меня и, соответственно, моего пропавшего мужа, так же старались помочь мне с его поисками, но все наши усилия были напрасны – Лето нет нигде. Мы заходили в чащу леса, захватывая с собой уцелевшие мобильные телефоны, которые мы находили на земле около обломков, и освещали встроенными фонариками путь. Вновь обыскивали остатки самолета, заглядывали в лица погибших, но Шеннон словно провалился сквозь землю. Я не могла поверить, что это происходит со мной, что все, что я вижу перед собой – не галлюцинации, а жестокая реальность. За полчаса до приезда спасателей у меня случился нервный срыв, сопровождаемый приступом панической атаки. Мои легкие словно сковали металлическим обручем, я начала задыхаться. Из глаз безудержно лились слезы, а из груди вырывались хрипы вперемешку со стонами, что напоминало сиплый вой подстреленной собаки. Я обхватила себя руками и стала раскачиваться из стороны в сторону, пока одна из девушек, помогавшая мне с поиском Шеннона, не привела меня в чувство несколькими пощечинами. Когда спасательные машины были на месте, меня загрузили в одну машину с Эллен и другими пассажирами, находившимися на грани истерики или нервного срыва. Мне вкололи несколько кубиков успокоительного, и я, облокотившись на плечо сидящего рядом мужчины, отключилась, моля всех известных мне Богов о спасении Шеннона.

***

Когда я пришла в себя, то находилась в больнице. В мою руку была воткнута капельница, из которой лекарство медленно перетекало в вену. Оглядев палату насколько это было возможно из лежачего положения, я поняла, что помимо меня здесь есть еще кто-то. Человек сидел в кресле, упираясь рукой о подлокотник. Вероятнее всего он спал, так как пребывал в этой позе на протяжении всех 10 минут, что я неотрывно на него смотрела. - Кто вы? – максимально громко, насколько могло позволить мое простуженное горло, спросила я. Ответа не последовало, человек остался в том же положении, что был и до этого. – Эй! Кто вы?! Человек встрепенулся и, сонно протерев глаза, встал с кресла. В незнакомце я узнала Джареда – брата Шеннона, с которым у нас были не совсем теплые отношения. Я не могу назвать нас врагами, скорее мы относились друг к другу нейтрально и, наверное, если бы не их близкие отношения с Шенноном, то виделись бы максимум на Рождество и чей-нибудь день рождения. Джаред подвинул стул к моей койке и, сняв, наконец, шляпу, посмотрел на меня полным волнения взглядом, что ему было не свойственно. По крайней мере, по отношению ко мне. - Как ты себя чувствуешь, Сью? – спросил он, внимательно вглядываясь мне в глаза, включив светильник-бра над кроватью. - Опустошенной, если быть откровенной, - мне не хотелось врать, что со мной всё в порядке. Сейчас он был единственным человеком, который был способен в какой-то мере понять меня. - У тебя был сильный нервный срыв, - Джаред протер лицо руками и, подперев ими голову, вновь смотрел на меня. – Ты пришла в себя вчера, и у тебя снова был срыв, помнишь? Я отрицательно покачала головой. Последнее, что я помнила – машина, в которой я отключилась. Сейчас я чувствовала себя полностью выпотрошенной. Мне казалось, что я словно кукла - безэмоциональный кусок пластмассы. Но как только я вспомнила о Шенноне, внутри меня что-то екнуло, а по телу прошла мелкая дрожь. - Джаред, - сиплым от боли в горле голосом окликнула рядом сидящего мужчину я. – Где Шеннон? Его нашли? Младший-Лето свел брови на переносице и продолжал буравить меня взглядом, от чего стало не по себе. Пожалуйста, скажи, что мой любимый нашелся, я умоляю, Джаред! Я не переживу, если с ним что-то случилось, а уж тем более, если он… Нет, я даже думать об этом не буду, не могу. - Поиски идут, Сью, - уставшим голосом сказал Джаред, потерев лоб. – Сейчас весь мир стоит на ушах: по телевизору постоянно крутят о том, что Шеннон пропал при крушении самолета, в интернете собирают отряды добровольцев, которые хотят помочь с его поисками. Его скоро найдут, верь мне. Кстати, - Джаред немного помедлил, а затем продолжил, - в какой-то мере вам повезло. Я удивленно вскинула брови и полным непонимания взглядом посмотрела на него. Что за чушь он несет? Я, конечно, знала, что Джаред может наговорить чепухи, но в сложившейся ситуации это явно не к месту. - Вам повезло, что самолет упал на территории Штатов, в какой-то мере это проще для нас. Представь, если бы крушение произошло на территории Норвегии, то меня бы сейчас не было рядом, ты бы лежала одна, терзая себя догадками. А если бы вы упали в океан? Вы вообще могли бы не выжить, - на последней фразе он глубоко вздохнул. - Что будет, если Шеннона не найдут? – тихо спросила я, не различая черт его лица из-за застилавших глаза слез. – Как я буду жить дальше? Я не смогу без него, Джей. Это был первый откровенный разговор за все время нашего знакомства. Мы всегда сторонились друг друга, старались лишний раз не пересекаться и не заводить друг с другом беседы. Я даже не знаю, почему у нас были такие взаимоотношения. Этому нет объяснения. Шеннон всегда удивлялся, почему мы не ладим с Джаредом, описывал его как очень чуткого и понимающего человека, но я не видела этого в нем. А зря. - Не думай об этом, Сью. Он найдется, обязательно найдется, куда же он денется? – грустно усмехнулся Джаред, вставая со стула. - Подожди, - слишком резко воскликнула я, из-за чего Лето слегка дернулся. – Эллен, она в порядке? - Кто такая Эллен? – нахмурившись, спросил Джей. - Девочка, ей лет двенадцать, - пытаясь вспомнить, как она выглядит, я говорю все, что приходит в голову. – Она ехала со мной в больницу в одной машине, у нее мама умерла при крушении… По внешности чем-то на меня похожа, еще волосы такие же длинные и светлые. - Я, правда, не знаю, о ком ты говоришь, Сью, - сказал Джаред, выходя из палаты. – Я заскочу на днях, поправляйся. Когда Джаред вышел из комнаты, я нажала кнопку вызова медсестры, установленную рядом с кроватью. Через несколько минут ко мне пришла тучная черная женщина, у которой была очень приятная улыбка. - Миссис Лето, как вы себя чувствуете? – первым делом спросила Мэгги (как было написано на ее бейдже). - Голова кружится, а в остальном порядок, - сказала я, а после резко зажмурилась, так как медсестра меняла иглу и капельницу. – Скажите, Мэгги, девочка по имени Эллен лежит в этой больнице? - Эллен Эггердоттир? Та двенадцатилетняя ирландка? – задавая вопросы скорее самой себе, нежели мне, говорила Мэгги. – Если Вы о ней, то да, она лежит у нас, этажом ниже в палате 23B. Бедная детка, потеряла мать. Она здесь одна, ни единой родной души в Америке, представляете? Скорее всего, ее депортируют на родину, где отдадут в приют, так как ни документов, ни потенциальных опекунов у нее нет. Жалко малышку. - Это, правда, ужасно, - грустно выдохнула я. Я была поражена такой открытостью медсестры, но быстро взяла себя в руки и сказала то, чего уж точно от себя не ожидала: - А могу я взять опеку над девочкой?