Больше, чем союзники

Зангарские озера Настойка на сиянии грез лучше, чем талассийские вина, если распивать ее на верхушке гигантского гриба. Больше соответствует обстановке. Как они там оказались? Иллидановым порталом, разумеется. Лорд, конечно, предлагал леди Вайши поднять ее на руках, но она громко заверещала, требуя поставить ее на землю. Беседы о делах Иллидари в непринужденной атмосфере пикника нередко бывали более продуктивными, чем официальные совещания. Союзники обсудили строительство полноценных магических школ, пришли к общему решению развивать инженерию: лучшие специалисты в ней – мо’арги – есть и у демонов, но какой уж тут творческий поиск, когда твой народ в рабстве. Лорд Иллидан, знакомый с этой расой умников-киборгов по воспоминаниям Гул’Дана, был уверен, что в Запределье мо’арги работают лучше. Также нужно начать сотрудничество с эфириалами, гоблинами и гномами: их технологии пусть и отстают от демонических, но зато не знакомы Легиону. Последние два народа вызывали у Вайши умиление: никогда не общавшаяся с их представителями, змееледи была уверена, что это такие же послушные и тихие маленькие существа, как служащие нагам мур’гулы. Лорд Иллидан поделился веселой байкой о том, как гильдия наемников из Азерота пришла наниматься в его армию, потому что кал’дореи в их составе считали его героем. Среди этих странных личностей попалось несколько любопытных экземпляров, обучение которых полудемон поручил пока своим собственным ученикам. Леди Вайши расхохоталась и предложила нанять специальных распространителей слухов, которые расскажут остальным народам Запределья, как лорд Иллидан самоотверженно закрыл порталы Легиона, позволил Сломленным вернуться в Карабор и готовится к войне с эредаром-Искусителем. - Осталось еще сиротский приют, как в Шаттрате, устроить, и Владыка Запределья обойдет наару в героизме и заботливости, - усмехнулся Каэль. - Зря смеешься, эльфенок. Повелитель должен быть защитником своих подданных, в том числе и потенциальных, – возразил лорд наставительно. - Может, А’дал был бы посговорчивее, если бы все дренеи Шаттрата хотели войти в состав Иллидари. Хотя вряд ли. Я для них демон, враг. Что бы я ни делал для них хорошего, они сочтут это уловкой. Вайши тихо хмыкнула. Перейдя от своего многомесячного изучения орочьей черепушки и вида на Долину Призрачной Луны к завоеванию остальных частей Запределья, Иллидан существенно осложнил отношения своего народа с Шаттратом. Вооруженные стычки случались и раньше, но это были мелочи. Вовсе не демонический облик лидера Иллидари спровоцировал эскалацию конфликта. Теперь же Иллидари вылавливали шпионов по всем своим владениям, вполне дружелюбный Бастион Аллерии объявил о разрыве дипломатических отношений и примкнул к Шаттрату, а в Пустоверти син'дорай столкнулись с враждебностью жителей прежде нейтральных поселений. Ну и краб с ними! Постепенно Иллидари захватят все Запределье, и прочим народам придется смириться, что не они хозяева этих земель. Хотя, они тут ими и не были, здесь заправлял Легион. - Да кому нужен этот с-с-сиротский приют, - отмахнулась нагайна. – Неужели в таком больш-ш-шом городе как Шаттрат не нашлось несколько семей, чтобы позаботитьс-с-ся о детях? Принц презрительно скривил губы: - Шаттрат большой, но нищий город. Они живут в основном рыбалкой и охотой, сидят за высокими стенами и изредка выбираются за пропитанием. Немного торгуют с городами дренеев, но дорога опасная, товары дорогие. Это не островок рая и безопасности, как нам отсюда кажется. Там в Нижнем городе одно сплошное отребье, воры, голодранцы. Они о родных-то детях не особо могут позаботиться. - Откуда такая ос-с-сведомленнос-с-сть? - поинтересовалась Вайши. - Подданные письма шлют, - хмыкнул син’дорей, - скучают. Змееледи округлила глаза: - А зачем ж-ш-ш-же тогда уходили? - Эльфов десять потом написали, что пошли за Ворен’Талем с целью узнать его планы и разведать обстановку и защиту Шаттрата. - Ты в это не вериш-ш-шь? Каэль пожал плечами: - Потом… разберемся. Нагайна предложила оставить серьезные разговоры и выпить еще по чуть-чуть. Имея преимущество в виде множества рук, она предпочитала разливать настойку сама. Каэлю, естественно, доставалось на один глоток. Змееледи залюбовалась открывавшимися сверху видами на ее озера. Темная вода серебром блестела в лучах Бледной Леди, небольшие беседки из белого камня, увенчанные изогнутыми крышами, казалось, сами испускали сияние. Скоро здесь будет большой надводный город с храмом, базарами и лавочками. Змееледи вдруг подумала, что не стоит слепо копировать архитектуру Наджатара. Вайши, вице-королеве Вод Запределья, лучше внести изменения в оформление города, подчеркнуть особый статус Внешних Земель и их… независмость? Мысль о том, чтобы надеть корону самой, так часто посещала Вайши, что нагайна перестала ее игнорировать как бредовую. Азшара, Свет Тысячи Лун, хоть и будет скучать по своей верной фрейлине, все же сумеет найти ей замену. Вайши не намерена возвращаться. Пройдет еще пара тысяч лет, и королева наг забудет ее лицо и будет лишь с легким сожалением говорить придворным, что прежняя асс’шейтри внешнего развития работала профессиональнее. Но гордая и по-детски эгоистичная Азшара никогда не забудет Вайши, если та предаст ее. Став единовластной правительницей наг Запределья, Вайши будет равна ей по положению. Дочь Луны возненавидит ее за это в сотню раз сильнее, чем за измену. Азшара будет строить планы мести, призывать кары на ее голову, проклянет тысячелетия их дружбы, но не будет ни одного года, когда бы королева не вспоминала о вероломной изменнице. Азшара никогда не принадлежала ей. Но, заполучив золотоглазую дочь, Вайши, возможно, излечится от своей тоски по прекрасной и ветреной Наисветлейшей. Иллидан бы не стал сомневаться на ее месте, подумала нагайна. Что бы он ни плел Тиранде, будто никогда не причинит ей вреда, Вайши точно знала, что будь у него возможность завладеть мыслями жрицы, он бы ею воспользовался. По крайней мере, до того, как связался с забавным эльфенком Каэлем. Син’дорайский принц превосходно отвлек рогатого от прошлых привязанностей. Еще бы сейчас карты не путал… Ведь не в последнюю очередь из-за юного любовника Иллидан отказывается от зачатия. Надо же, верный какой. - Энергия Пустоты менее агрессивна, чем Скверна, - долетели до Вайши слова принца. - Я не думаю, что вы приобретете черты порождения бездны, если будете впитывать ее большими объемами. - Возможно. Но уж лучше я отращу хвост, чем расплывусь темным туманом, - покачал рогатой головой Владыка Запределья. Кто о чем, а мальчики о силе. Вайши отвлеклась от своих планов и прислушалась к беседе. - Но можно же поискать и другие варианты, лорд Иллидан! Можно создавать артефакты арканной магии и поглощать их силу! Когда принц Каэль’Тас увлекался дискуссией, на гордой королевской физиономии проступало столько эмоций, что Вайши переставала удивляться огненной направленности магии этого стеснительного и скрытного мальчика. - Ты представляешь себе затраты магии на мощный артефакт? – возразил Иллидан. - Великих творений мастер может создать за всю жизнь не более, чем три-четыре. - Но нам не нужны великие артефакты, сложные и с уникальным действием, – не унимался эльфенок. - Нам нужны просто мощные накопители. - Все равно. Ты представляешь себе, насколько мощным должен быть артефакт, чтобы не просто напитать резерв, а качественно изменить силу и способности получателя? Без помощи некромантии маг будет создавать такой накопитель десятилетиями. Потери энергии колоссальны, нужно постоянно восстанавливаться... - Теперь мы поглощаем магию Скверны напрямую из воздуха и растений, возможно, сумеем найти способ поглощать и Пустоту. Можно просто поглощать больше, – Каэль увернулся от потянувшейся к нему с целью притянуть ближе и обнять повелительской руки и продолжил объяснять свою идею, рисуя в воздухе движения энергий. - По сути, такой маг будет выполнять роль переходника, как говорят инженеры – трансформатора. - Если бы все было так просто, юный принц, – тоном мудрого старца проговорил Иллидан. - Такая роль очень быстро сведет мага в могилу. Его попросту или разорвет или превратит в безумное демоническое существо. - А если использовать преступников или пленных? – предложил Каэль. Принц поймал на себе удивленные взгляды союзников. Первой рассмеялась Вайши: - Да уж, эльфенок, не думала я услыш-ш-шать такое от тебя. - Каэль, в нашей команде роль коварных злодеев застолбили я и хвостатая! – насмешливо оскалил клыки полудемон. Каэль смутился. Идея, казавшаяся ему такой разумной и логичной, вдруг предстала перед ним в совершенно ином свете. Эльф ужаснулся пришедшей ему в голову жестокости. Изуверские эксперименты над живыми разумными существами, убийства во имя увеличения силы, беспощадная кузница чудовищ – такие методы больше подошли бы Плети, или… Легиону. Он совсем сошел с ума, говорить подобное после заявлений Ворен’Таля? - Это не Кил’Джеден мне подсказал, это я просто… глупая мысль, я теперь это вижу! – затараторил Каэль. - Ладно, ладно, мы поняли, не волнуйс-с-ся. Но только ты сразу говори нам, если какой-то красненький дядька будет тебе предлагать с-с-союзы, конфеты или переговоры наедине, - с невинным видом прошелестела Вайши. Каэль ожег ее гневным взглядом, поджал губы и промолчал. - Эй, принц, не сердис-с-сь. А хочешь, я тебе с-с-секрет расскажу? Вайши переместилась к син’дорею поближе и наклонилась к его уху. - Мы с тобой, Высокорожденные, избранники Азш-ш-шары, должны доверять друг другу. Слуш-ш-шай же, юный принц. Иллидан рассказывал мне как-то, что он в детстве дружил с лунным с-с-совухом и даже спал с ним в обнимку. У совуха был большой мягкий живот, и нашему рогатому лорду нравилось клас-с-сть на него голову. А потом… Вайши сделала драматическую паузу и продолжила зловещим шепотом: - Про совуха узнали Малфурион и Тиранда, он стал их общим другом и вскоре Иллидан перестал приходить к нему сам, общ-щ-щался только вместе со всеми. Понимаешь, перестав принадлежать ему одному, совух потерял для него всю перелес-с-сть. А теперь… У сквернокопытного есть игрушка, вязанный совух. Ему его подарила одна ночная эльфийка-охотница на демонов, из новеньких учениц. Этот с-с-совух украшает интерьер в покоях Иллидана. А сейчас твоя очередь поделиться со мной с-с-секретом, эльфийский принц: Иллидан с ним спит? Он кладет совуха под подуш-ш-шку? Обнимает во сне? Ты же знаешь, так расскаж-ш-ш-жи мне! Каэль прошептал в бирюзовое ухо: - Лорд Иллидан спит со мной. Вайши почему-то радостно рассмеялась и захлопала в ладоши верхними и средними руками. Каэль и Иллидан переглянулись. - А не увлеклась ли ты настоечкой, моя глубоководная леди? Ты ведь не только со мной пьешь. Сколько попоек у тебя было на этой неделе? - Без тебя, крылатый лорд, вс-с-сего одна. Каэль! Ваша жрица Маланда пьет как орк и не пьянеет! Это какой-то с-с-син’дорайский приемчик или целительские тайны?

***

Иллидан не считал себя знатоком жизни или мудрецом. Правила игры под названием «жизнь» были ему вроде бы понятны, но неоднократно, когда ставки повышались, он утыкался носом в свое непонимание каких-то важных глобальных законов. В юности он пользовался вниманием и благосклонностью эльфов потому что его золотые глаза обещали великие свершения в будущем. Иллидан был готов ухватить возможность за хвост, когда она появится. Он согласился учиться у Кенария, потому что это были новые, никому не известные знания и сила. Это было разумным решением, ведь великие дела сами не совершатся, он должен быть к ним готов. Пусть у него и есть редкий потенциал, его надо развить. Но ни внимательное зырканье по сторонам в поисках своего шанса, ни монотонное сидение в медитационной позе при изучении друидизма не давали результата. Любые его действия были бесполезны, пока он совершенно случайно не попробовал свои силы в непредназначенной для кал’дорай магии. Вроде бы Иллидан понял ошибку: действуя стандартными путями обретения силы можно стать значительной фигурой, но не великим эльфом. Нужно не бояться замахиваться на недоступное остальным. Найдя свою стезю, Иллидан не испытывал проблем с сосредоточенностью и упорством. Он тренировался до истощения и не терял своей увлеченности. Это было правильно. Нашел силу – овладей максимумом ее возможностей. Простейшие заклинания Иллидан отработал до полного автоматизма, он раскачал свой запас внутренних магических сил до уровня настоящего практикующего мага, отработал точность и скорость атак. Дальше нужно было либо поступать в магическую академию в Зин-Азшари и изучать теорию магии, редкие заклинания и прочее, либо идти в Лунную Стражу и становиться боевым магом. Великие дела в битвах представлялись Иллидану более реальными, чем великие магические открытия: несмотря на внезапно проявившееся упорство в овладении магией, Иллидан все же сомневался в своей способности кропотливо изучать древние свитки, искать ошибки в расчетах, не терять энтузиазма после серии неудач. И в Академию, и в Лунную Стражу не брали простых кал‘дорай, но правила, запрещающего это, не было. Кал’дорай не владели магией по-настоящему. Они умели вкладывать ее в работу, делая постройки крепкими, а луки – надежными, могли прятаться в тенях леса, и много еще чего понемногу. Навыки передавались от родителей детям, от ремесленников своим ученикам, но назвать себя магом не мог никто, поэтому они и не пытались попасть ни в Академию, ни в Стражу. Иллидан был готов показаться наглецом и выскочкой, заранее смирился с возможным неодобрением. Трудно стать великим эльфом, если стараться понравиться всем и каждому. У Великих всегда есть завистники и недоброжелатели, Иллидан был готов к проблемам. Но проблемы не возникли. Не было никаких злопыхателей среди соратников в Лунной Страже, потому что никто его в ее достойные ряды брать и не собирался. Ибо не надо замахиваться на неположенное низкорожденным. В этот момент Иллидан был готов признать, что жизни он не понимает. Вскоре у него появилась возможность произвести впечатление на Кур’талоса. Собственно, четыре века от рождения Иллидана до встречи с военачальником он мог бы провести во сне или на солнышке кверху пузом – итог был бы один. Нет, друидические и магические знания ему помогали в бою и после, в отсутствие целителя он бы справился и без них. Как оказалось, что самое важное – это оказаться в нужное время в нужном месте, действовать мгновенно и эффективно. Это не то, к чему можно тщательно подготовиться, но импровизации младшему из близнецов Ярость Бури всегда удавались хорошо. Гребень Ворона считал его самым надежным из своих эльфов, каждую мелкую неудачу Иллидан быстро обращал себе в пользу. Золотоглазый эльф понял еще одно важное правило: великие дела требуют соответствующего окружения. В окружении властителей, мощных артефактов и героев возможности для подвигов появлялись чаще. Позже эта стратегия помогала ему не раз и в битвах, и в королевском дворце, и в общении с демонами. Хвататься за возможность, не раздумывать подолгу, не сожалеть об упущенном. Некоторые из его действий можно было назвать предательством, но Иллидан считал, что просто принял оптимальное решение. Лучше пойти на тактическую сделку с врагом, чтобы потом получить максимум выгоды для всех кал’дорай. Не то что бы Иллидан был так сильно предан своему народу, но великие дела – это всегда что-то во благо эльфов, разве нет? Никому не нужное, хоть и масштабное, громкое, не может считаться великим. Метод, эффективный на войне и среди дворцовых интриг, оказался бесполезным в мирное время. Нет, не так. Иллидан просто не стал его применять, не захотел хитрить, ведь среди самых вероятных кандидатов на роль лидеров кал’дорай к концу войны оказались его самые близкие эльфы. Он был уверен, что объяснений своих мотивов и планов будет достаточно. Что такого ужасного, чтобы воспользоваться ресурсами врага для победы? Тиранда и Мал знали его всю жизнь, они сражались с ним бок о бок, они не станут навешивать на него обвинения в чужих преступлениях или пытаться как-то выслужиться за его счет. Они не стали. Они вообще ничего не стали: ни расследовать произошедшее, ни слушать его версию событий. Иллидан мог бы выкрутиться: подкупить стражу, убить охранников, задействовать старые связи. Но продолжал наивно верить, что скоро ему устроят суд по всем правилам, оправдают его официально. Конечно, Тиранда и брат были очень совестливыми и ответственными, они не могли просто взять и отпустить преступника, только из-за того, что он им не чужой. Да и злится брат на него, ему нужно остыть, показать кто в семье старший. Будет суд, надо продумать свою защиту, продолжал убеждать себя Иллидан, даже когда ворота темницы Смотрящих в Ночь сомкнулись за его спиной. Сейчас полудемон ближе всего был к статусу «Великого эльфа, творящего великие дела». Его прежний подход скорректировался: «не менять сторону часто, дать возможность союзникам верить в его полную надежность», «полностью исключить вероятность провала невозможно, лучше стремиться к новым победам, чем всеми силами избегать одного поражения». В Запределье, где не было никого выше Иллидана, а противники были многочисленны и разобщены, это было не трудно. Но он постоянно был готов, что его принципы, взгляды и стратегии снова окажутся ошибочными и их придется пересмотреть. Или это сама жизнь в очередной раз поменяет правила игры.

***

Долина Призрачной Луны Доигрался, голубчик. Надо же, крутой какой, крылья есть, порталы открывать умеет, телохранители не нужны, на переговоры без свиты один слетает. Угу, слетал. Туда слетал, обратно прихромал. А скорее всего приполз, и только перед постом часовых изобразил гордое вертикальное передвижение. Целитель сказал, отравленные стрелы, жреческие проклятья, ожоги магического происхождения. А лечить этот образчик мужской фертильности сложно: сила Скверны очень плохо сочетается с целительным Светом, природные заклинания действуют вполсилы, водными чарами пользоваться поздно. Немагические способы лечения медленны и малоэффективны сами по себе, но именно они являются основной тактикой приведения рогатого в здоровое состояние. Сломан сустав в основании крыла, причем как-то неудачно сломан. Не летать Иллидану месяц точно, а учитывая его «исполнительность» целительских предписаний – два, если не больше. Пока вокруг него крутится встревоженный эльфийский блондинчик, полудемон еще может изобразить постельный – ха! постельный в обоих смыслах – режим. Но стоит Каэлю решить, что возлюбленный уже не нуждается в ежеминутной моральной поддержке и круглосуточном держании за руку, сразу запредельские дела потребуют повелительского внимания. Но пока пациент лежит с жаром, темно-фиолетовая кожа покрыта капельками пота, широкая грудь вздымается часто, зеленые огоньки под черной повязкой потускнели – тяжелый сон-полузабытье. Каэль’Тас в Пустоверти, целитель ушел отдыхать, слугу Вайши отослала. Можно ли ждать лучшей возможности? Конечно, Иллидан будет гневаться, но, будучи ослабленным, убить не сможет, а потом Вайши вымолит прощение. Каэль ничего не узнает, ему расскажут байку о совращении талантливого искателя приключений. Или, о луноликая Азшара, можно сочинить историю об изнасиловании Малфуриона под гипнотическими чарами, тогда не возникнет вопросов, если принцесса будет похожа на Повелителя. Хм… нет, не пойдет. Дочь Вайши должна иметь неоспоримые права на трон, значит скрывать отцовство нельзя. Что ж, вот такая она нехорошая женщина, вероломно изнасиловала раненного сюзерена. Простит мальчишка, куда денется. Вайши решительно скользнула к ложу Иллидана. Верхней правой рукой легко погладила кончики рогов. Интересно, будут ли крылья, рога и копыта у их дочери? Крылья в воде будут мешать, копыта тоже нагайне ни к чему. Рога… рога уже интереснее. Нагайны редко сражаются в ближнем бою, но мало ли способов использовать рога в мирной жизни? Вайши представила маленькие острые рожки на изящной девичьей головке, увенчанной золотистым гребнем. Их можно будет украшать драгоценностями, это лучше любой короны. Предводительница наг вытянулась на постели рядом с Иллиданом и скользнула кончиком хвоста под одеяло. Белья на полудемоне не было, и легкими касаниями хвостового плавничка Вайши начала приводить нужный орган в рабочее состояние. Она не будет торопиться. Если повезет, то принцессин папочка и не проснется. Тогда она будет скрывать от него дочь как можно дольше, не будет же он сердиться на события пятилетней давности, верно? Но позже принцессу нужно будет представить Иллидану. Эльфы, как и большинство других рас, предписывали детям общаться с отцами, а лучше даже жить с ними и слушаться их. Вайши не против: Иллидан не только силен, но и умен и ответственен не хуже настоящей нагайны. Нагайна слизнула капельки пота с живота Иллидана. Медленным текучим движением переместилась на его бедра, уперлась нижней парой рук на постель. Полудемон беспокойно втянул в себя воздух и что-то невнятно простонал. Вайши замерла. Меньше всего ей хотелось разбудить повелителя Запределья в момент похищения его семени. Он возмутится, начнет рычать и сопротивляться, обязательно откроются старательно зашитые целителем раны. Вайши не любит причинять сильную боль своим партнерам, даже если это мужчины. Хотя большинство нагайн такой деликатностью по отношению к представителям примитивного пола не отличаются. Чешуйки в середине ее тела медленно раздвинулись открывая гладкий нежно-бирюзовый вход в вагину. В возбужденном состоянии член Иллидана впечатлял, но, к счастью, нагайна – существо растяжимое. О да, божественная Азшара, великолепно растяжимое. Вайши не считала, что размер имеет большое значение, но такой размер компенсировал даже полное отсутствие инициативы и эмоций мирно посапывающего партнера. Нагайна уперлась кольцом хвоста между коленей Иллидана. Медленно приподнялась и снова опустилась на бедра партнера, стараясь двигаться как можно мягче. Еще раз. И еще. Ощущения восхитительные, но сосредоточенная на том, как бы не разбудить своего лорда, Вайши не могла в полной мере насладиться ими. Дыхание полудемона заметно участилось, змееледи успокаивающе погладила его верхними руками по груди. Иллидан положил ладонь на ее талию, очертил кончиками пальцев контур чешуек. Нахмурился, пробормотал что-то себе под нос и приподнял голову. Саргерасовы портянки, проснулся! Вайши ускорила темп. Почему бы рогатому эльфу не кончить прямо сейчас? - Расслабьс-с-ся, все будет хорош-ш-шо, мой лорд. - Слезь с меня, гадюка, идиотка, - прохрипел Иллидан, пытаясь стащить женщину с себя. Вайши вцепилась четырьмя руками в его предплечья, прижимая их к матрацу. - Не двигайся, ты ранен. Скоро все закончится. Прос-с-сти. - Женщина, что ты творишь! Проклятый Кил’Джеден, это он обманул тебя, чтобы посеять раздор между нами! Прекрати немедленно, или мы станем врагами навечно. Клянусь, моя месть… - Мой лорд, я умоляю! Это просто зачатие, я дочку хочу, причем тут демон и его интриги? Пож-ш-ш-жалуйста, друг мой! Из глаз Вайши закапали слезы прямо на грудь Иллидана. Если бы у полудемона были глаза, столько плакать бы не пришлось, но кто знает, может ли магическое зрение видеть блестящие дорожки слез на щеках умоляющей женщины. Иллидан со стоном перевернулся на бок, стряхивая нагайну с себя, а заодно и с кровати. Повязка на плече тут же окрасилась кровью, из пугающе выглядящего шва на шее полилась густая черная жидкость. Разумеется, верный воздыхатель блондинистого принца не согласился разок сходить (или просто полежать) налево, даже ценой своего здоровья. Воистину, влюбленный Иллидан неадекватен в любом возрасте! - Лежи, я приведу целителя, - крикнула Вайши и поспешила к выходу.

***

Уже успевшая трижды попросить прощения и дважды загладить свою вину (отправкой магического вестника Каэлю и украшением комнаты больного букетом Огненных зевов), Вайши размышляла, не обидеться ли ей на подозрение в способности снова купиться на уловки демонов. Она уже не четырехтысячелетняя соплячка, которая поверила сладким речам Саргераса! Решение родить от Иллидана дочку – ее собственное. Или нет? Вайши представила полупрозрачные ажурные чешуйки на маленьком хвостике. Мог ли демон вообще понять, как это – иметь свое дитя? Кил’Джеден уже много тысячелетий эффективно вертит своими пешками, а значит, отлично знает, чем они живут, разбирается в страстях, страхах и чаяниях. Неужели рогатый эльф прав? Вайши не хотела в это верить. Это глупо, разве краснозадый эредар действительно рассчитывал бы, что один перепихон разрушит дружбу и военно-политический союз! Леди, Повелитель и принц слишком нужны друг другу, им бы пришлось помириться. Искуситель запланировал эту ссору как первое звено в цепи конфликтов? Пока Иллидан и Каэль будут злиться на Вайши, Кил’Джеден ее еще как-нибудь обработает? Что ж, Вайши будет очень внимательна и предельно осторожна. Или дело не в этом? Что может быть опасного в желании завести ребенка? Какой вред дитя может нанести союзу? Лет через пятьдесят маленькая принцесса будет уже весомой политической силой в Запределье. Но что такое несколько десятилетий для терпеливого эредара! В этом и есть его месть? Убьет родителей, и будет вертеть правительницей Запределья по своему усмотрению… Вайши и ее змеи разгневанно зашипели. Не бывать этому! Не бывать! Хватит дрожать от страха и прятаться. за высокими зачарованными стенами Черного Храма от наказания за провал. Нужно напасть первыми, перехитрить мерзавца, уничтожить его хотя бы на несколько тысяч лет. Кил’Джеден опытен и хитер, но не всемогущ. Он допускает ошибки, он делает ставку не на те фигуры, он придумывает слишком сложные, долгоиграющие и многоступенчатые планы. Союзники найдут способ сразить его. Или именно этого он и добивается? Чтобы они сами искали встречи с ним, сами покинули безопасный бывший Дренор. О, печенка Саргераса, что из этого разумные предположения, а что – страх перед ужасающей силой противника?