Больше, чем союзники

Долина Призрачной Луны Этот демонов Ярость Бури с двумя копытами определенно бесит Вайши! С честным лицом убеждал нагайну, что не держит зла за попытку изнасилования, и Вайши поверила ему. И что же теперь? Каждый вечер змееледи обнаруживает в своей постели нового красавчика. Вчера это был огненно-рыжий син’дорейский колдун-затейник в кожаном костюме инкуба, сегодня – высокий многорукий демон (или это демонесса? У них не всегда понятно, пока не разденешь, а раздевать это черноглазое нечто Вайши не собиралась). На прошлой неделе настойчиво рекламировал свою неутомимость смуглый орк-шаман. Вайши приняла предложение только ночного эльфа с нетрадиционными магическими предпочтениями. У эльфа оказались нежные чуткие руки и ярко-синие волосы в паху, это так мило! Остальных она не запомнила, выгнав из спальни и не дав ни единого шанса. Да вообще сексуальные аппетиты нагайны не требуют ежедневных соитий! О, девственность Архимонда, Вайши совсем не хочется думать, кого Иллидан назначил ответственным за эту галерею самцов-производителей и как объяснил ему цель сего мероприятия. Если этим занимается старая алкоголичка Шахраз, то происходящее – забавная, хотя и затянувшаяся, шутка старого друга, а вот если в интимную жизнь вице-королевы Вод Запределья посвятили кого-то лишнего, то… То, собственно, что? Убить этого лишнего, а потом отомстить Иллидану за оскорбление? Вайши действительно сердита или это сила красномордого эредара нашептывает ей обиду? О, как же бесит невозможность доверять собственным мыслям и чувствам! Саргерас с этими тупыми иллидановыми подколками! Когда Вайши достигнет своей цели, она простит рогатому приятелю все, что тот сочтет нужным ей напакостить. Нагайна глубоко вдохнула, сосредоточилась и бросила взгляд в зеркало. Поверхность в тяжелой адамантитовой раме послушно отразила золотистые волосы, и внимательные глаза цвета молодой сквернопли на симпатичной син’дорайской мордашке. Немного подвигав бровями, Вайши смогла убедительно изобразить нервную складочку на лбу: эльфенок практически постоянно хмурился, пытаясь выглядеть старше и серьезней. Готово. Чертовски достоверная иллюзия. Увы, совершенно бесполезная против магического зрения Иллидана. Или нет? Как Иллидан видит иллюзии? Обманку или правду? Если правду – то замечает ли попытку обмана? Если для надежности использовать не только собственную силу Вайши, но и амулет – заметит ли полудемон искажение в магическом поле, поймет ли, что оно означает? Вайши не знала. Значит, надо провести эксперимент. Тысячелетия назад, во время расцвета эльфийской империи Вайши дружила с высокорожденной Эанринн, астрономом, магофизиком и магобиологом, изобретательницей заклинания Ледяной Звезды и нескольких подобных ему, замедляющих работу мышц противника. Эанринн вроде бы погибла во время Раскола, по крайней мере, не появлялась в подводном дворце Азшары, и на суше Вайши не встречала ее ни разу. От ученой подруги Вайши узнала способ проведения правильного эксперимента. Должно быть четыре группы подопытных. Кто будет подопытным? Маги и демоны, раз уж зрение у рогатика-крылатика магодемоническое. Одна контрольная. Одна экспериментальная. А какие еще две? Бррр! Как же давно это было! Вайши потерла средней парой рук виски, полюбовалась на игру огненных бликов на Кольце Бесконечных Изгибов, взяла пергамент и гоблинскую «ручку-автомат», принялась чертить схему. Одну группу не трогаем, только измеряем результат. На другую воздействуем и измеряем. Еще на одну… только воздействуем? А зачем, если результат не будет известен? Когда Эанринн объясняла, Вайши все прекрасно поняла и запомнила, они вместе исследовали эффект точечного воздействия тайной магии на коленные сухожилия эльфов – была у той идея создать удобное боевое заклинание для увеличения дистанции с противником. Эх, а вроде раньше на память не жаловалась! Что будет воздействием, а что – измерением? Показаться в облике какого-нибудь эльфа, поприветствовать, завести беседу. Обращение подопытного к самой Вайши и будет результатом. А если заподозрят неладное, но скроют это? Спросить прямо, кого видят перед собой и все ли с ним в порядке? Донесут Иллидану, он наверняка велел за ней присматривать после… хм, инцидента. А, к саргерасовому прадедушке эксперименты. Вайши дипломат, а не ученый! - Лорд Иллидан, а Кил’Джеден способен видеть с-с-сквозь иллюзии? - Вайши, наша хвостатая леди, уж не пришло ли тебе в голову попытаться перехитрить Кил’Джедена в одиночку? Выкладывай, что задумала! - Я просто размыш-ш-шляю! Вот смотрите, мой лорд… … - Леди, ты не уснула? Я-то смотрю, а ты что молчишь? - Вообще, Вы правы, мой лорд. Глупая была мыс-с-сль, - печально вздохнула предводительница наг. - Что удумала, головная боль водоплавающая, признавайся, я ж тебя как облупленную знаю! - Ох… Отправиться в Нордскол, добитьс-с-ся переговоров с принцем Артасом, надеть на него амулет иллюзий. А на одного их наших солдат повесить иллюзию Артас-с-са. Сразиться с лжепринцем, убить в присутс-с-ствии кил’джеденовских шпионов. Мы же знаем хотя бы пару его шпионов, да, Иллидан? Настоящего принца Артаса под видом наш-ш-шего солдата посадить на Ледяной трон. Кил’Джеден отстанет от нас и от него, мы будем править Запредельем, а отмороженный – Азеротом, все счас-с-стливы. - Эльфенок не согласится на союз с осквернителем Квель’Таласа, - покачал головой Иллидан. - Кил’Джеден не так наивен, и его прислужники, вероятно, видят сквозь иллюзии. Я – вижу. Не переживай, хвостатый друг, мы справимся. Кил’Джедену не просто достать нас здесь, у нас есть время. Он коварен, но не может тут использовать все свои возможности. Мы будем делать ставку на силу. Иллидан обнял Вайши за плечи своим крылом. Нага довольно зажмурилась: уютно, тепло. - Не лезь ко мне в постель больше, - тихо попросил полудемон. – Каэль узнает, ревновать начнет, у нас полный раздрай будет. Оставь эту идею, хорошо? Не получив ответа, Иллидан развернул змееледи к себе лицом и повысил голос: - Мы договорились, Вайши? - с нажимом произнес он. Она опустила взгляд. Сделай ей ребенка, и она угомонится, в чем проблема-то? - Я тоже не хочу портить нашу дружбу ревностью, - мягко произнесла нагайна. - И поэтому… - настойчиво вытягивал из нее обещание Иллидан. - Ничего ты не понимаешь в женщинах, мой рогатый лорд! - огрызнулась Вайши. – Не думай, что я тут по твоим прелестям с ума схожу, видала я и посексуальней! Нагайна ускользнула прочь, каждым изгибом хвоста выражая оскорбленное достоинство. Наверное, ей все же послышался тихий безнадежный вздох «Женщины!».

***

- Я уже давал ему второй шанс, и он его провалил. Кары ему не избегнуть. Но если ты будешь верно служить мне, его наказание может быть несмертельным. - Я все сделаю! Мне нужно будет сразиться с Королем-Личем? - Нет, теперь это не имеет смысла. Смертные в Азероте разберутся с этой проблемой сами. Пусть тратят силы, отвлекаются на борьбу. Мы же займемся кое-чем более полезным. - Я пойду на что угодно, лишь бы лорд Иллидан остался жив! - Его жизнь будет твой наградой за успешную службу. Для начала мне нужна информация…

***

Долина Призрачной Луны - Эй, Пес-с-сенка-В-Темном-Переулке, предки твои карманниками были, или так клиентов зазывали? На оскорбления хмурая эльфийка уже не реагировала совсем. Вайши рассердилась: она не любила, когда ее игнорировали. Пустила молнию, вполсилы. По железным прутьям клетки пробежали искры, пленница закусила губу, дернулась, но не издала ни звука. Грязная простолюдинка, неотесанная костоломка. Все карьерные достижения за несколько тысяч лет – охранять клетки, да шипеть от ненависти на заключенных. Дикарка. Оборванка. Глупая, самонадеянная фанатичка. Когда рядом был Иллидан, глаза пленницы горели ненавистью и предвкушением мести. Сейчас полудемона здесь не было, но Вайши хватало и этой угрюмой решимости молчать под ударами. Снова молния, на этот раз помощнее. Пленница упала на пол клетки, судорожно сжав кулаки. Молчание. Взгляд мрачный и злой. Вайши единым плавным движением скользнула к решетке, наклонилась, потянула эльфийку за волосы, вынуждая поднять голову, и властно поцеловала в губы. Нагайна, как и всегда, слизала синюю кровь с прокушенной губы. Это был их маленький ритуал. Пленница не пыталась оттолкнуть ее, поцелуй означал окончание визита. - Не с-с-скучай, Песенка. Вайши заходила к пленнице не каждый раз, когда появлялась в Черном Храме. Эти встречи нужны были ей в минуты неуверенности и сомнений. Полюбоваться на сильное и непокорное животное – что может быть лучше для укрепления решимости? А сейчас Вайши пора было отправляться в Змеиное Святилище - дела накопились, да и Иллидану нужно дать время успокоиться и снова начать доверять ей. У нагайны уже вырисовывалась новая идея.

***

Долина Призрачной Луны Едва выйдя из темницы, Иллидан в ярости стискивал зубы, когда Тиранда и Малфурион нежно обращались друг к другу «любовь моя». Звучало слащаво и как-то демонстративно. Зачем было это делать, когда оба знали, как больно слышать подобное все еще влюбленному в жрицу Иллидану? Он еще мог понять такое обращение со стороны Мала: тот демонстрировал сопернику, что жрица принадлежит ему. Но как гордая и независимая Тиранда могла позволять это поведение самца, метящего территорию, и даже поддерживать его? Любовь. Моя. Полудемону такая постоянная откровенность казалось фальшивой, наигранной. О своей любви можно сказать менее пафосно и в более интимной обстановке. Но, с другой стороны, ведь именно так обычно и называют своих любимых. И, наверно, Каэль ожидает от него чего-то подобного. - Любовь моя, почему бы нам не выкроить пару дней отпуска и не отправиться в Награнд? Отдохнем, поплаваем… Сидящий на диване и читающий какие-то изобилующие формулами отчеты Каэль напрягся, его улыбка на мгновение застыла на лице неестественной гримасой, прежде чем принц изобразил из себя внимательного слушателя. Для магического зрения его реакция выглядела как тусклые лимонно-желтые ленты, которые переплелись вокруг груди и шеи. Иллидан точно не знал, что они означают, но явно ничего хорошего. Похоже на беспокойство, тревогу. Почему? Из-за его предложения или непривычного обращения? - Это было бы здорово, лорд Иллидан, но сейчас манагор… - Мир не вращается вокруг манагорнов, Каэль, - мягко возразил полудемон. - У тебя там целая армия инженеров и экспериментаторов. Иллидан притянул принца ближе к себе, предлагая сесть к нему на колени. Эльфенок явно нехотя подчинился, отложив стопку бумаг в сторону. - Без меня они не справятся. Установка трубок идет в мощном магическом поле, которое нужно постоянно подстраивать под каждый кристалл. - Ты их принц, ты не должен заниматься такой работой, - Владыка Запределья запустил пальцы в шелковистые пряди любовника. - Для чего у тебя подчиненные? - Но я сейчас самый сильный маг среди син’дорай, лорд Иллидан. Я справлюсь лучше и быстрее, - спокойно возразил принц, продолжающий сидеть на его коленях, выпрямив спину, вместо того чтобы, как обычно, прижаться к его груди и уткнуться лбом в щеку. - Ничего, пусть заменят тебя несколькими более слабыми магами. - Но это же бессмысленно! - ответил Каэль, глядя на собеседника как-то напряженно и вопросительно. - С чего вдруг? – нахмурился полудемон. Эльфенок в последнее время стал упрям и неуступчив. - Закон Нар’Таэля Печального о третьем лишнем! - А? Это квель’дорайская магическая теория? - Ну да. В совместном заклинании эффективность силы каждого из магов сокращается на 30% с каждым новым участником, - процитировал Каэль, оживившись. - То есть, если два мага плетут совместное заклинание, вкладывая n энергии, то сила действия заклинания будет не 2n, а 1,4n, а если плетут три мага, то вообще 1,2n. - Но мы применяли и тройки, и пятерки магов на одно заклинание, – возразил Иллидан. - Нужно заранее рассчитать круг силы, и можно будет бить сложенной энергией. - Да, так можно, на пару-тройку боевых заклинаний, у которых простое плетение. Это же просто мощнейший поток слегка оформленной силы. А у нас в Пустоверти нужны постоянные мельчайшие коррекции, каждые несколько минут вносятся изменения, тут только круги рассчитывать по неделям будем. Эльфенок будто бы оправдывался. Иллидан погладил его по волосам, машинальным жестом слегка почесал за ухом и поцеловал в нахмуренный лоб. Тревожные лимонные ленты исчезли, уступив огненному сиянию, обычному состоянию принца. Что же все-таки так не понравилось Каэлю? Иллидан никогда не говорил с ним о любви, а следовало бы, наверное. Он должен был сначала объясниться? Или эльфенок просто не любит его, и потому подобное обращение ему неприятно? - Мы закончим второй манагорн и сделаем перерыв, хорошо, лорд Иллидан? - Каэль посмотрел на него просительно. - Хорошо, малыш…

***

- Вашим крыльям всегда достается больше всего, Владыка Иллидан. Масло из террошишек смягчит кожу, и ожоги будут проходить быстрее. Нужно мазать хотя бы один раз в день. Вот и леди Маланда тоже со мной согласна, - приговаривала целительница Делрисса, втирая блестящими сиреневыми пальцами означенное масло в натянутую кожу крыла полудемона. - Да я мажу, - неубедительно соврал Иллидан. Он обычно не испытывал проблем с тем, чтобы заткнуть надоедливого подчиненного, но грубить женщинам он не привык с детства. Тем более, когда о нем же заботятся. - Совсем вы себя не бережете, мой лорд. Вот бы с леди Вайши пример брали: она и в бассейне плавает, и в бане отдыхает, и массажем не пренебрегает, грязевые ванны делает. Больше чем вы, на свое здоровье только его высочество плюет. Исхудал, круги под глазами… может там и правда очень важный проект, но я, как целитель, не одобряю. При словах «его высочество» фиолетовое ухо полудемона заинтересовано дернулось. Шиварра довольно улыбнулась: если этому беспокойному пациенту постоянно не заговаривать зубы, то он внезапно вспомнит об очередном срочном деле и не станет дожидаться окончания процедуры. - Налицо переутомление и недосып. Жизненную энергию подменяет магической, а ведь собственными глазами видел, к чему это может привести! Скоро магические следы на полу оставлять начнет, а организм-то голодает. Личного целителя у него нет. Как так? Наследник престола, такая важная персона… Он о своих син’дорай заботится, новый дом для них ищет, а о нем позаботиться некому. - В Крепости Бурь есть целители, - возразил Иллидан. - Мой господин, это не то! Да, принцу окажут помощь, если он будет ранен. Если успеют, конечно. Но должен быть кто-то, кто постоянно отвечает за здоровье его высочества, решает проблемы до того, как они станут угрожать его жизни. Проще предотвратить магическую зависимость, чем вылечить. И ведь ни одного целителя, занимающего высокий пост у них там нет. Вы очень мудро поступили, мой лорд, взяв леди Маланду в Совет Иллидари. Теперь к словам всех целителей стали прислушиваться больше. А от советника не так просто отмахнуться даже принцу. - Ты права как никогда, Делрисса. Надо что-то делать с этим.

***

Иллидану не нравилась самодеятельность принца в Пустоверти. Сначала это шло ему на пользу - эльфенок прекратил сомневаться в каждом своем шаге, стал увереннее в себе, счастливее. Но теперь маниакальный блеск в его хризопразовых глазах начинал пугать. Не надо было быть целителем, чтобы заметить, что Каэль постоянно пренебрегает отдыхом, а в разговорах с трудом переключается на другие темы. Он всегда был рад видеть Иллидана, но редко соглашался надолго оставить свои манагорны. Этим он напоминал Иллидану его самого, когда он понял, что магия – его призвание. Он учился со страстью безумца, а брат так же хмурился, глядя на это. И отговаривал, вместо того, чтобы поддержать. Иллидан мог бы запретить принцу этот проект или просто начать его контролировать по праву Повелителя Запределья, но не хотел уподобляться брату и ограничивать свободу любимого. Каэль – еще совсем мальчишка, но мальчишка гениальный, и неудивительно, что он так ухватился за интересное дело. Контакты с неизученными наару, странные механизмы, совершенно непривычный способ получения силы. Все это тревожило полудемона. Но кто он такой, чтобы осуждать Каэля? Иллидан помнил, как во время первой войны с Легионом сам хотел исследовать магию демонов, отличие их заклинаний от эльфийских, способы возвращения убитых в строй в качестве глупой, но послушной нежити. Это было опасное знание - настолько же, насколько рискованны операции с такими количествами энергии Пустоты. Сейчас он не занимался исследованиями лично, но разве не по его приказу велись эксперименты с кровью и магией демонов? И разве не благодаря пренебрежению всеми предостережениями Иллидан смог тысячелетия назад исследовать гончих Скверны, научиться у них вытягиванию магии и теперь спасти син’дорайский народ от мучительного вымирания? Бывшего кал’дорея интересовало само знание и сила, которой можно с его помощью овладеть, а не процесс узнавания нового, как Каэля. Но он уже на собственном опыте знал, что все по-настоящему увлекательное и полезное может представлять собой опасность. Проблема не в том, что эльфенок рискует - этот риск оправдан, а в том, что Иллидан не может не беспокоиться за него.