Больше, чем союзники

Пустоверть В Крепость Бурь пробрался отряд наемников. Используя летающих верховых животных, враг сумел миновать внешние посты охраны и подойти к шлюзам Крепости незаметно. Часовые подняли тревогу, сбежалась охрана, была активирована магическая защита, а также на помощь явилась чародейка Соланиан, считавшаяся сильнейшим, после самого принца, магом среди син’дорай. Однако наемникам удалось убить нескольких эльфов и надолго вывести из строя Стража Бездны - экспериментального сквернобота, которого удалось собрать син'дорайским ученым и мо'аргам, изучившим всю имеющуюся у Иллидари информацию о Судьболоме и подобным ему магомеханизмам. Нескольких наемников удалось схватить и допросить. Выторговывая свои жизни, они и не собирались скрывать информацию. Заказчик - Ворен’Таль Провидец, лидер эльфов Шаттрата. Цель – Каэль’Тас Солнечный Скиталец, предводитель син’дорай. Каэль уже почти поверил, что предательство Ворен’Таля было хорошо спланированным многоходовым захватом Шаттрата без жертв и разрушений - пусть и проведенным без согласования с ним, но за бескровную победу принц простил бы дерзость. Семьи изменников остались в Долине Призрачной Луны, шаттратские син’дореи не выходили с ними на связь и не приглашали присоединиться. Значит, не планировали оставаться в городе наару надолго. А теперь к принцу отправили убийц. Никудышных убийц, неспособных добраться до своей жертвы и скрыть имя заказчика. Провидец таким образом поддерживал видимость противостояния с принцем? Но миролюбивые наару не потребовали бы такого. Цели Ворен’Таля по-прежнему не известны. Цели и допустимые методы А’дала - тоже. Знаний о наару вообще было до обидного мало, а восторги паладинов и жрецов, общавшихся с Му’уру, не внушали Каэлю доверия. Как ученый, он относился к вопросам веры с изрядной долей скепсиса. Создание огня могло гореть, а могло и не гореть, так почему бы созданиям Света не обладать способностями как нести Свет, так и не нести его. Да и вообще, в любом правиле могут быть исключения. Всем известно, что высшие эльфы – утонченные эстеты, но среди них были и некроманты, спокойно ковырявшиеся в несвежих внутренностях мертвецов. Наару провозглашают себя противниками любого насилия, но где гарантия, что А’дал или какой-нибудь другой шаттратский разумный кристалл – типичные представители своей расы? Надо написать деду, чтобы он занялся изучением Му’уру... Каэль нередко сожалел, что отправил наару в Элун’аран. Му’уру был не только созданием Света, живым воплощением чаяний жрецов, источником уникальных знаний, но и эрудированным, деликатным и остроумным собеседником. Эльфы и люди, за редкими исключениями, не понимали Каэля. Он казался им заумным, нелепым и неправильным. Парадокс, но если принц говорил о более примитивных вещах, таких как самые основы магии, применение заклинаний в быту, то его воспринимали как не по годам умного и авторитетного мыслителя. С Му’уру можно было не следить за своей речью, не стараться изъясняться попроще. И при этом он не старался Каэля опекать и уберегать от мнимых и реальных опасностей. Но пока наару был здесь, Каэль больше спрашивал его о технологиях и заклинаниях, а не об этике его народа. Утверждение «наару не способны убить живое существо» казалось принцу спорным. Это просто наблюдение дренеев, поклоняющихся наару и не способных воспринимать их критично. Яркий разноцветный попугай, питомец Молота Крови, никогда не бывавший с ним в бою, тоже наверняка считал своего хозяина и кормильца воплощением заботливости и миролюбия. Каэль допускал, что раса, способная воздействовать на разум противника и заключать врага в надежные темницы, не будет разбрасываться смертельными заклинаниями направо и налево. Но стремление к миру ничего не гарантирует. На крайний случай можно воспользоваться услугами подконтрольных наару эльфов и через их посредничество нанять убийц. Или даже еще хитрее: Ворен’Таль требовал принести ему родовой перстень Солнечных Скитальцев, а для наемника это внятный приказ убить носителя перстня и принести доказательство. Но наару могут лицемерно уверять себя и окружающих, что речь шла только о краже с целью, например, подделать приказы и перевезти родственников ворен’талевых приспешников в Шаттрат. Верные Каэлю эльфы из тех, что ушли с Провидцем, докладывали, что совместно с наару городом управляет человеческий маг. Уж люди точно могли наносить вред живым существам, так что, возможно, принц напрасно считал основным противником А‘дала. Размышления Каэля не приводили ни к чему. Наару могли желать ему смерти, а могли и не желать; Ворен’Таль мог быть на стороне шаттратцев, а мог - и на стороне принца; слабая команда наемников могла быть выбрана специально, а, возможно, шаттратцы просто предлагали убить предводителя син’дорай всем желающим. Наемники и искатели приключений, хлынувшие в Запределье через открытый демоном Каззаком портал, поначалу не беспокоили Иллидари. Внешняя Земля была полна опасных диких животных, призраков, демонов, загадочных воплощений магии. Вода нередко была отравлена, воздух был пропитан Скверной, земля изобиловала глубокими провалами, трещинами и обрывами. Немало азеротцев, возомнивших себя чуть ли не первооткрывателями, погибали в этих краях в первые же несколько дней после прибытия. Оставшиеся в живых сбивались в команды, налаживали связи с местным населением, строили базы. Основной натиск исследователей и мародеров сдерживали орки из Цитадели Адского Пламени, верные лорду Иллидану. Но полностью перекрыть все пути орки не могли. Наемники проникали в Террокарский Лес и попадали в Шаттрат, город, открытый для всех, кроме Иллидари – главных врагов Легиона в Запределье. Надо отдать должное А’далу, он пользовался ситуацией в полной мере. Он предоставлял желающим информацию, учителей и, наверняка, нааровскую «моральную поддержку», делая из безалаберных искателей приключений и алчных наемников дешевую и очень умелую военную силу. Одураченные им азеротцы охотились, снабжая Шаттрат продовольствием, отправлялись в опасные путешествия с поручениями, послушно выполняли команду «фас». Лорд Иллидан, отойдя от своей длительной тоски и бездействия, ухитрился спровоцировать на ответные меры не только Кил'Джедена и Шаттрат, но и эфириальский Консорциум и некоторые орочьи поселения. Иллидарийская армия была сильнейшей в Запределье, но услугами наемников лорд все равно пользовался, хотя и не в такой степени, как А’дал. Харизма, магическая сила и политическое влияние полудемона оказывались не менее эффективным мотиватором, чем контроль сознания в исполнении наару. Может, и Каэлю обзавестись несколькими наемниками для особых поручений? Принц представил, как используя заклинания разума, отправляет вооруженные до зубов отряды в Шаттрат или Цитадель Ледяной Короны, приказывая принести ему голову врага, а узнав о гибели наемников, попросту набирает новую команду. Он даже знал, как сразу отбирать сильнейших, не тратя время на обучение новичков: в Награнде через подставных лиц син’дорай выкупили долю в бизнесе, организовывающим гладиаторские бои и весьма прибыльный тотализатор. Те, кто сумел победить ужаснейших чудовищ Запределья, будут иметь хоть какие-то шансы. Каэль хмыкнул. Нет, определенно, роль хладнокровного беспринципного злодея – не для него.

***

Долина Призрачной Луны Листва в лесах вокруг Зин-Азшари сияла всеми оттенками желтого, янтарного и медного за счет заклинаний контроля природы. Это придумали Высокорожденные на один из юбилеев королевы, дабы выразить свое восхищение томными золотыми глазами Света Огней. Заклинания оказались настолько мощными, что продолжали работать даже после ужасной катастрофы, разорвавшей на части Калимдор. Возможно, в Награнде, общей территории Высокорожденных, наги и эльфы создадут подобный эффект. У дочери Вайши тоже будут золотые глаза - такие, как были когда-то у ее упрямого будущего папочки. Отсутствие глаз и необычность зрения у Иллидана здорово осложняло жизнь нагайны. Иллюзии на полудемона не действовали, как Вайши уже убедилась - он их попросту не видел. Магия очарования довольно сильно воздействовала на глаза и против Иллидана была бесполезна. Что же оставалось? Голос. Вайши не сирена, но морские ведьмы тоже могли одурманить с небольшого расстояния. А если прибавить чары ослабления остроты мысли, то получится… новое открытие. Сквернокопытный лидер Иллидари устойчив к ментальной магии. Прекрасно, если эта способность наследственная. Осталось только пережить эту бурю ярости и бешенства. Иллидан то орал, то переходил на вкрадчивый шепот. Вайши покорно делала раскаивающееся лицо, слушала обвинения в том, что она раскалывает их союз, готова идти по трупам, если ей что-то втемяшилось в голову, против друзей, против своего сюзерена и принесенных клятв. Голос Иллидана, в котором звучало одновременно множество оттенков и интонаций, от раскатистого рычания до еле слышного далекого зова, сам неплохо гипнотизировал. Нагайне казалось, что она умерла и попала на суд предков, где души умерших отмеряют ей наказание за проступки и выбирают форму искупления в посмертии. Вайши уже подумывала о возможности разрыдаться и сбежать, когда Иллидан затронул запрещенную тему. - До тебя до сих пор не дошло, какой опасности твои фокусы подвергают нас всех? Как тебя еще Азшара терпела столько веков? Или ты и ее разум под контролем дер… - Да ты сам такой же, - гневно перебила нагайна. - Знал ведь как рис-с-сковал с Оком Саргераса, привлекая внимание к этой с-с-силе! Использовал неизученный артефакт, а ведь мог новый Раскол ус-с-строить. Был бы Азерот разорван, как Запределье. - Отличай военную необходимость от капризов! - Для меня моя дочь – необходимос-с-сть. Хватит, Иллидан. Потому я и вступила в союз с тобой, что ты не станешь жевать сопли, когда придет нужда. Я тебя не ос-с-суждаю. Просто осознай уже, что ты не один такой. - Мой брат был прав, называя тебя отвратительным чудовищем, - зло прошипел Иллидан - Он и тебя так называл, - парировала змееледи. - Вайши. Со своими так не поступают. То, что ты делаешь - мерзко. Ты действительно ужасна. - Не прикидывайся милым котиком-друидом, Иллидан, я тебя слиш-ш-шком хорошо знаю. Ты не хочешь такую меня и удивляешься, что от тебя отвернулась Тиранда. Раскрой глаза, рогатый! Ты сам любил красотку-жрицу, спал с красивейш-ш-шими женщинами Зин-Азшари, сама Свет Луны одарила тебя своей милос-с-стью, а теперь у тебя очаровательный эльфенок. Не замечаешь тенденции? Я же была рядом с тобой, когда ты корчился от боли, причиненной С-с-саргерасом. Я смотрела в твои пустые глаза, я пошла за тобой в другой мир, хотя ты походиш-ш-шь на демона больше, чем на эльфа. Только ты воротишь нос, тебе все невинных смазливых ангелочков подавай! А любил бы ты Тиранду с рогами и копытами? Будеш-ш-шь ли любить слепого принца, с обугленными глазницами? Ты будешь только терпеть его, как меня сейчас-с-с! Иллидан в бешенстве зарычал, схватил змееледи за горло и прижал к стене. - Думай, что говоришь, ведьма! Вайши смотрела на него дерзко, с вызовом в рубиновых глазах и скривившимися в презрительной усмешке губами. Она почувствовала, как Иллидан начинает плести заклинание, видимо, не желая марать об нее кулаки. Вайши призвала молнию и приготовилась нанести удар. - Вы чем тут заняты? – удивленно поинтересовался Каэль, вошедший в кабинет Владыки Запределья в компании советника Гатиоса. - Ругаемся, - спокойно ответил Иллидан, отпустил горло нагайны и подошел поприветствовать принца. Он посмел оскорбить нагайну и повернуться к ней спиной? Наглец! Но он прав: пока Вайши не получит желаемое, Иллидану от нее ничего не грозит. А потом… потом они сочтутся. Вайши уже не казалась столь привлекательной мысль о долгосрочном союзе. Змеиное озеро достаточно велико, чтобы ее народ ни в чем не нуждался. Иллидан ничего не сможет ей сделать: сражаться с нагами под водой – форменное безумие, да и без того врагов у лорда хватает. Ему придется проглотить ее уход. Возможно. Вайши еще не решила. Змееледи кивком поприветствовала син’дореев и удалилась.

***

Долина Призрачной Луны Две недели нагайна не показывалась в Черном Храме. Этого времени ей хватило, чтобы остыть и забыть о планах разорвать союз. Иллидан, отличавшийся даже более буйным темпераментом, наверняка успокоился еще раньше. Можно было уже прекращать отсиживаться на озерах и навестить друга. Чем он, кстати, занят? Полудемон сидел в своем кабинете с бумагами и картами, что-то рисовал или писал (змее снизу не было видно). Не интересно. Вайши велела змее остаться там и через час снова вернулась к наблюдению. - И это меня вы упрекали в трудоголизме, лорд Иллидан? – поинтересовался эльфийский принц, пытаясь размять затекшую шею полудемона. Хе-хе, малыш, да такую шею надо мощными оркскими ручищами хватать. Впитав силу черепа Гул’Дана, Иллидан стал очень крупным, что для вождя, в принципе, неплохо: видно издалека, голос громче, кулаком в землю вогнать может – для авторитета у орков и демонов это важно. Но раньше он Вайши нравился больше. Она видела его мельком, только пришедшего во дворец и еще не получившего дар Саргераса. Худощавый стройный парень, грациозный и опасный, как молодой лунопард, с мужественными, но изящными чертами лица и шальными золотыми глазами. Пожалуй, он тогда был даже красивее Каэля. Прежняя внешность больше соответствовала его характеру, по мнению нагайны. Глядя на широкие плечи и огромные ладони полудемона, окружающие невольно приписывали ему такие качества как основательность, надежность, недостаток гибкости мышления, простоту и грубоватость нрава. К тому же, получив невероятную силу черепа Гул’Дана и поддержку сначала множества наг, а потом и орков, Иллидан в Запределье часто действовал напрямую, грубой силой и быстрым натиском. Во Внешней Земле мало кто знал, что опасным Иллидана делали его способность добывать не предназначенную для его ушей информацию, непредсказуемое мышление и умение делать нестандартные ходы. Вайши была уверена, что именно она лучше всех среди Иллидари, да и вообще в обоих мирах, понимала противоречивый характер склонного к крайностям полудемона. Беспечный, но фанатично целеустремленный. Дерзкий и отчаянно смелый, но склоняющийся перед явно превосходящей силой. Готовый очертя голову броситься в бой ради своих близких, но способный кого угодно принести в жертву своим амбициям. Интересно, малыш Солнечный Скиталец вообще понимает, каков на самом деле его любовник? - Совет Иллидари рекомендует повременить с захватом Шаттрата. Зачем я их держу, если они советуют не то, что мне хочется? – пожаловался полудемон. Он сгреб мощными руками принца, усадил его на стол перед собой и аккуратно положил рогатую голову ему на колени. - Чем они это аргументируют? – спросил Каэль, распуская собранные в конский хвост черные волосы Иллидана и погружая в них пальцы. О, массаж головы. Вот уже десять тысяч лет, с тех пор как она стала обладательницей шипящей прически, Вайши не испытывала этого наслаждения. Нагайна подняла верхнюю пару рук и принялась с нажимом поглаживать пальцами чешую на голове между змеиными телами. Все приходится делать самой. Это совсем не так приятно, как ласки прекрасного ушастенького любовника. «Хочу молодого любовника», подумала Вайши. И правда, чего это она все по женщинам, когда вокруг столько неженатых син’дореев? «Решу проблему с зачатием и заведу себе фаворита», решила змееледи. - Мы многих потеряли в Нордсколе, больше тысячи ушли с Ворен’Талем, почти все твои в Пустоверти, ее тоже нельзя бросить без охраны. - Это так, - согласился принц, наблюдая, как проскальзывает между пальцев длинная черная прядь. - Но в ближайшее время лучше не станет, а от Шаттрата проблем все больше - Совет рекомендует сначала занять Награнд: ты ведь знаешь, из Шаттрата туда ведут проходы. Нам бы хватило там небольшого отряда, сложное ли дело – тоннель перекрыть. По большому счету, Шаттрат перестанет быть такой занозой в заду, если мы сможем закрыть Темный Портал, из которого лезет все это мародерствующее и нанимающееся к А’далу в прислужники отребье. - К Темному Порталу сейчас сложно будет пробиться, - с сомнением протянул принц. Иллидан досадливо цыкнул языком: - Да, затянул я с этим. Надо было сразу давить Каззака, как только он в Запределье нарисовался. - Мы все тогда… вовремя не сработали. Полудемон благодарно потерся носом о колени эльфенка. Тактичный мальчик, не стал напоминать, что это именно Иллидан тогда тоске и унынию предавался, вместо того чтобы действовать и защищать границы своей империи. - Словом, я дал Совету задачу разработать план атаки на Портал. Если они опять начнут тянуть лунопарда за хвост, как с Шаттратом – разгоню их к трухлявым древням. Какая мудрая мысль, рогатый. Почему Совет Иллидари, главный законодательный орган, на сто процентов состоит из син’дореев? Нужны квоты для наг, дренеев, демонов. Можно взять даже малочисленных эфириалов и орков, хотя мнение последних и так всем известно: рубить, жрать, буянить. Вот тогда будут взвешенные, продуманные рекомендации. Понятно же, что эльфы под свой народ гребут. Пусть теперь они официально подчиняются напрямую Иллидану, все равно будут выискивать возможности дать син’дорай занять лучшие территории в Награнде. Но разве полудемона заставишь прислушаться к голосу разума? «Ты еще элементалям предложи право в Совет вступать», - однажды посмеялся он. - Разгоните, и что? – поинтересовался Каэль. - И все, - пробурчал Иллидан. - Наберу четырех секретарей, пусть только указы мои выполняют. - И на демонов Каззака секретарей натравите? – улыбнулся принц. - Хы. У меня есть идея. Если Совет не придумает ничего другого, буду воплощать ее. Полудемон поднял голову и выпрямился. Зеленые огни под повязкой загорелись ярче. - У меня есть несколько некромантов, - объявил он. – Пару в Азероте нанял. Плюс местные. Они вполне лояльны мне. Мы поднимем нежить, тут орочьих и дренейских кладбищ полно. Не личей, а просто тупое мясо. Для атаки на Шаттрат они еще и в качестве деморализующего фактора сработают. - Нет, нет, лорд Иллидан! – замотал головой эльфенок. - И Совет со мной согласится, я уверен! Мы и так сомнительную славу в Запределье имеем из-за орков и демонов в нашей армии. А тогда мы окончательно приобретем репутацию злодеев, на нас ополчатся и народы Азерота, и все нейтральные фракции. - Стараниями А’дала мы уже главные злодеи Внешней Земли. Все эти искатели приключений мнят себя героями и смеют вторгаться в наш дом, потому что верят байкам о нашей жестокости. Ты знал, что мы, оказывается, Сломленных в рабстве держим? Не переживай, Каэль, в плане репутации терять нам нечего. - Это не значит, что нам следует уподобляться… Королю-Личу. - Хватит чистоплюйствовать, маленький принц. Твои соотечественники вполне успешно сотрудничают с Королевой Банши и ее разлагающимися подданными. Мы будем… аккуратны. Речь не о том, чтобы лишать покоя мертвых и натравливать их на мирное население. Просто поднимем их для разовой акции, а потом пусть себе лежат в своих гробницах дальше. Да ладно тебе, малыш, не расстраивайся так, - успокаивающе погладил его по коленке полудемон. - Это просто один из вариантов, я еще не принял окончательного решения. Эльфенок вздохнул. Вайши тоже не нравилась идея с нежитью, но если есть возможность уберечь своих солдат, подставив под удар движущиеся куски мертвой плоти… Иллидан догадался сменить тему на более приятную и принялся расспрашивать принца о его планах по освоению Награнда. Каэль расслабился и начал беззаботно делиться идеями по расположению города и укреплений. Болтовня перешла в поцелуи, эльфы переместились на диван. Хорошо живут мальчики. Почти в половине случаев, когда Вайши находит время понаблюдать за союзниками и застает их вместе, Каэль и Иллидан либо просто милуются, либо уже занимаются сексом. Хорошо, когда есть возможность шагнуть в стационарный портал и мгновенно оказаться рядом с любовником, живущим на другом конце континента. Может, Вайши сможет уговорить Иллидана отправиться в Назжатар и сделать такой же портал там, соединив морской город со Змеиным Святилищем? В последний раз сплестить телами с Азшарой, Светом Тысячи Лун, почувствовать податливость ее солоноватых губ, заглянуть в безмятежные золотые глаза, пока змееледи еще не объявила королеве о своей независимости… Полудемон повернул голову и скривил губы в ухмылке. Нагайне показалось, что он смотрит прямо на ее змею. Через несколько мгновений Иллидан отвернулся и принялся покусывать шею любовника. Вайши осознала, что понятия не имеет, как для демонического зрения выглядят ее змеи. Незаметные в плохо освещенных местах или под прикрытием штор, мебели и прочего, в магическом спектре они могли как сливаться с обстановкой, так и сиять контрастным пятном. Может, эта демонстрация специально для нее? Да ладно, рогатый, Вайши и без этих намеков знает, что твой любовник красивый, и не ей, чешуйчатой земноводной, с ним соперничать. Все-таки сухопутные мужчины слишком серьезно подходят к вопросу зачатия. Неужели до сквернокопытного так и не дошло, что никакого (почти) сексуального подтекста в ее предложении нет?