Больше, чем союзники

Долина Призрачной Луны Признание в любви – это просто формальность или важный этап отношений? Иллидан сам больше склонялся к первому варианту, но что если его возлюбленный думает иначе? Полудемон ругал себя за бездействие, но не был уверен, как правильнее поступить. Надо объясниться в любви с Каэлем, но при этом суметь все не испортить. Иллидан не был застенчив, нерешительность никогда не была свойственна ему, но когда он однажды набрался смелости признаться Тиранде, то не только получил отказ, но и потерял ее доверие и дружбу. Она отдалилась от него, а потом обстоятельства помешали ему восстановить в ее глазах свои позиции. Потому полудемон и медлил. Сейчас в их взаимоотношениях с Каэлем все и так было хорошо - зачем портить, рисковать? Ведь если чувства Иллидана еще не взаимны, эльфенку покажется, что он на него давит. Не понравилось же принцу, когда он назвал его «любовь моя». Конечно, по мнению Иллидана, это пафосное и претенциозное обращение кого угодно насторожит, но в жизни-то влюбленные эльфы так обращаются друг к другу! Или наоборот, чем дольше он тянет, тем обиднее эльфенку. В постель-то затащил, и уже давно, а о чувствах до сих пор не сказал. Некрасиво, тем более, Каэль еще совсем юный неопытный мальчик. И тянуть плохо, и спешить нельзя. А если принц спросит, когда он его полюбил? Честно ответить, что только через несколько лет после первого секса? Очевидно, что в создавшейся неловкой ситуации виноват он сам, но делать-то теперь что? Каэль в магическом спектре сиял больше белым, чем огненным во время своей увлеченной работы над проектами, при встрече с полудемоном и иногда во время секса. Означало ли это, что он любит Иллидана? Эльфенок испытывал к нему сильное положительное чувство - подаренное Саргерасом зрение это показывало точно. Но это не обязательно влюбленность. Иллидан знал, что эльфенок восхищался его деяниями в древности, был благодарен за помощь его народу, доверял и, несмотря на провал в Нордсколе, считал его своим защитником. Также полудемон был уверен, что удовлетворяет любовника в постели. Этих предпосылок достаточно для появления чувства, но как много времени потребует этот процесс? Иллидана не оставляло ощущение, что возможностей влиять на Каэля у него остается все меньше. Эльфенок прибыл в Запределье растерянным и практически беспомощным. Потерявшийся ребенок, из последних сил пытающийся казаться невозмутимым. Он был рад оставить принятие решений взрослым и опытным. Безропотно подчинился командованию Иллидана, стеснялся возражать, когда полудемон позволял себе слишком многое, не решался заявлять о своих желаниях. Но потом месяцы более-менее мирной жизни, почти трехлетнее неучастие Иллидана в делах союзников и успешные каэлевы самостоятельные завоевания и проекты в Пустоверти сделали принца куда более уверенным в себе. Каэль повзрослел или, что более вероятно, просто в спокойной обстановке стал возвращаться к своему нормальному состоянию, ведь последние двадцать лет до разрушения Квель’Таласа эльфенок жил относительно самостоятельно в Даларане. Если после смерти отца, разрушения родного королевства, внезапно свалившейся ответственности за других, длительного магического голода, предательства Альянса и панического бегства в другой мир, Каэль притих, но не сломался, то что же будет, когда он решится показать свой характер во всей его силе? Полудемону придется по-настоящему считаться с его мнением, а не просто заботиться, как о неразумном ребенке. Упрямство Каэля уже доставляло проблемы Иллидану. Скорее всего, через несколько лет, максимум – двадцать, эльфенок потребует равноправия, если вообще еще будет считать, что полудемон нужен ему. Нешуточная задача. Удержать гордого Высокорожденного, будущего короля, рядом с собой и суметь сохранить мир в отношениях. Как полудемона вообще угораздило влюбиться в огненного мага? Вот это будет… фейерверк.

***

- Приветс-с-ствую, мой рогатый лорд! - И ты здравствуй, наша чешуйчатая леди. Наша. А раньше говорил «моя». Неужели план Вайши действительно разрушал их дружбу? Еще не поздно остановиться. Эта попытка – последняя. Если и она сорвется, то змееледи сделает длительный перерыв и придумает какой-нибудь невероятно сложный и хитроумный план. - Давай пройдемс-с-ся. Нагайна взяла полудемона под руку и увлекла к переходу на эльфийскую сторону Черного Храма. - Мне тут одна рыбка на хвос-с-сте принесла, что ты подумываешь о роли местного Повелителя Мертвых, - вкрадчиво начала нагайна. - Рыбка. Угу. Вайши хихикнула. - Хорош-ш-шо, змейка. Неважно. В общем, я тебя поддержу. - В самом деле? - удивленно повернулся к ней Иллидан, качнув серыми крыльями, - Я думал, ты будешь возмущаться больше всех. Разве ходячие мертвецы не оскорбляют твой Высокорожденный взор? - Я очень надеюс-с-сь, крылатый лорд, что твоим некромантам хватит ума держать нежить подальш-ш-ше от моего взора, - шутливо погрозила ему пальцем нагайна. - Пользоваться такой силой надо… разумно. Мне бы не хотелось навещать тебя в пропахш-ш-шем мертвечиной Шаттрате. А вот разнести войс-с-ско Каззака без лишних жертв было бы неплохо. - Дело говоришь, - кивнув, согласился Иллидан. - Если нежить будет контролировать самый горячий участок между Темным Порталом и Цитаделью Адского Пламени, не выходя за его пределы, - провела двумя ладонями воображаемую границу Вайши, - то я согласна. Если бы в Совете Иллидари была хоть одна нагайна, то у тебя уже был бы ее голос… - Твое и Каэля мнения я ценю выше, чем решения Совета, - полудемон усмехнулся, оценив бесхитростный вайшин намек, и похлопал фиолетовой ладонью ее ручку, лежащую на сгибе его локтя. - К твоим словам Иллидари прислушиваются достаточно, не прибедняйся. Маланда у тебя с рук ест, убеди-ка ты лучше ее. - Попробую. Каэль сейчас здесь? Я бы и с ним на эту тему побеседовала… - Он хотел переговорить с Верасом - наверно, еще здесь. Союзники приблизились к кабинету принца. Вайши взмолилась Элуне, чтобы Иллидан и на этот раз оказался столь же отходчивым, и незаметно набросила на бывшего кал’дорея заклятье. Он остановился напротив входа. - Что за… - начал полудемон, размахнувшись, чтобы ударить по закрытой двери. Вайши бросилась к нему, намереваясь повиснуть на его руке, но Иллидан сам замер. - Что-то случилос-с-сь? Еще бы. Вайши знала, что предстало перед демоническим взглядом, свободно проникающим сквозь стены и двери. Милый скромный эльфенок Каэль страстно целовался, а может уже и зашел дальше, с прекрасной и нежной син’дорейкой. - Убью стерву, - прошипел Иллидан, сжимая кулаки. Ого, какая выдержка! Нагайна была уверена, что его придется оттаскивать от двери силой, уговаривать. Она мягко коснулась его плеча. - Пойдем. Тебе надо успокоитьс-с-ся и продумать план действий. Каэль там… с женщиной? Только не переиграть в догадливость. Иллидан подозрителен… как ревнивый муж. Полудемон размашистыми шагами устремился прочь. Наверняка придумывает изощренные способы убийства предающихся наслаждению эльфов. - Иллидан, он же еще мальчиш-ш-шка совсем. Перебесится, нагуляетс-с-ся, и сам прибежит. Самая сложная часть плана была уже позади. Вспыльчивый и ревнивый, Иллидан мог ворваться в кабинет принца, устроить скандал, в процессе которого обман бы раскрылся. Вайши уже заменила облик полудемона иллюзией, но эльфенок все равно бы понял, что происходит что-то не то, если бы незнакомая сирена вдруг начала называть его по имени и требовать объяснений. Теперь надо не позволить крылатому дойти до храмовой вершины, а то улетит куда-нибудь выпускать пар, ищи его потом. Вайши потянула полудемона за плечо, заставив повернуть в сторону тренировочной площадки. Едва ли он задумывался, куда именно идет, поэтому не стал спорить. Нагайна жестом показала тренировавшимся эльфам, чтобы они оставили их одних. Глядя на Повелителя Запределья, почти полностью сменившего форму на ужасающую демоническую, син’дореи поспешили убраться подальше. Послушные заклинанию, огромные мишени в форме натрезимов, стражей Рока и гончих Скверны выросли перед союзниками. Вайши заставляла силуэты демонов двигаться и прикрывала их щитами, чтобы не разрушались слишком быстро. Иллидан даже не всегда утруждал себя заклинаниями: мишени рассыпались мелкими осколками от удара неоформленной магии Скверны. Вайши уже начала уставать, а ярость охваченного ревностью Владыки Запределья все не утихала. Сражение на близкой дистанции при помощи клинков Аззинота помогло бы полудемону быстрее, но нагайна не знала, где он хранит свое оружие. Наконец, Иллидан вернулся к своей обычной полукал’дорейской форме, не растратив и трети своего магического резерва. - Спасибо, Вайши. Мне стало легче. Нагайна отвела глаза. Выслушивать от друга благодарности за утешение после ею же подстроенной «измены» было стыдно. Вайши свернула хвост кольцом, села на него и похлопала по полу ладонью, приглашая полудемона опуститься рядом. Несколько минут они помолчали. - Почему, Вайши? Вот скажи мне, чего ему не хватает? - Себя-то вс-с-спомни в его возрасте. Тебе с-с-сильно нужны были причины? Девушка красива, ласкова и уже согласна… - Я старался прекратить прежнюю связь, прежде чем начать новую, - буркнул Иллидан. - С тобой прекратиш-ш-шь… - Думаешь, это еще не конец? В его голосе звучала надежда. О, Саргерас, у них там все так серьезно! Даже простить готов, еще не зная, что это все змеиные козни. Вайши подавила желание виновато прикрыть лицо руками. - Я уверена в этом. Каэль’Тас же во дворце вырос. Сам представляеш-ш-шь, какие там нравы. Он, наверно, и не понимает, что так пос-с-ступать нельзя… - Дворцовые нравы, да… - задумчиво кивнул Иллидан. Ему понравилась эта мысль. Надо теперь и следующую подсказать. - Ты с ним поговори, - погладила она полудемона по обнаженному плечу, незаметно снова набрасывая на него слетевшие по пути сюда чары иллюзии, и оставила свою ладонь на сгибе его локтя. - Объяс-с-сни. А еще лучш-ш-ше – покажи на примере. - В смысле? – не понял он. - Измени ему. - Э? - Перес-с-спи с кем-нибудь другим, – глядя прямо в горящие под повязкой огни, медленно произнесла змееледи. - Пус-с-сть сам прочувствует, как это обидно. - Вайши, ты ж… змея! – стряхнул ее руку со своего локтя рогатый. - Ты хоть сейчас, Саргерас тебя задери, можешь забыть о своих интригах?! Ползи ты со своими идеями знаешь куда…

***

О, Элуна, неужели даже самым близким нельзя доверять? Или как раз им в первую очередь нельзя? Вайши обвила его шею верхней парой рук и бесстыже прижалась к его груди, но прежде чем Иллидан успел оттолкнуть ее, она зашипела прямо в его ухо: - Каэль здесь. Наверху с-с-слева, на внутреннем балкончике. Подыграй мне! Иллидан слегка повернул голову и нашел взглядом принца. Эльфенок светился бирюзовыми и голубыми оттенками – умиротворение, безмятежность. Его подружка, сияющая огненными искрами азарта, держала Каэля за руку и бесстрашно смотрела на Иллидана. Любовники улыбались и о чем-то шептались друг с другом. Они что, совсем страх потеряли? Глупая надежда, что он просто все не так понял, растворилась как неоформленная мана в воздухе. Теперь и убрать по-тихому эльфийку не получится, Каэль в курсе, что он все знает. Больше всего Иллидану хотелось придушить девчонку прямо сейчас, а принца утащить в свою спальню и запереть. Полудемон не мог быть уверен, что удержится от насилия и сможет не навредить хрупкому син’дорею. Он впился грубым поцелуем в губы Вайши, чтобы заняться хоть чем-то, что не доведет его до убийства. Нагайна обвилась хвостом вокруг его талии, гладила руками по спине и бокам, чувственно извивалась всем телом. Иллидан обнял ее и бросил взгляд на эльфов. Они спокойно наблюдали за происходящим на площадке. Ни единого алого пятна ревности. Иллидан задохнулся от обиды и недоумения. Эльфенку интересно наблюдать, как его любовник трахает кого-то другого? Это особая форма цинизма или у син’дорай такое развлечение не редкость? Ну, так пусть полюбуется! Вайши уже несколько месяцев пытается забраться полудемону в штаны? Что ж, у нее сегодня тоже будет праздник. Иллидан не нежничал со змееледи, но она не возражала. Половой акт не принес удовольствия ни одной из сторон. Когда все закончилось, полудемону хотелось встать и уйти, но в груди царапало чувство вины перед подругой за свою грубость. Они молча сидели рядом, думая каждый о своем. Каэль и не подумал остановить их, хотя Иллидан надеялся на это до последнего. Принц посмотрел устроенное в его честь представление почти до конца, а потом спокойно ушел. Бирюзовая безмятежность перешла в сиреневые и синие тона смущения. Ну да, секс полудемона с морской полузмеей – экзотика, такое в Луносвете не увидишь. На душе было гадко. Вайши не неженка, скотское обращение переживет… Только почему молчит, а не набрасывается с обвинениями? Отводит взгляд. Судя по оттенкам ауры, чувствует себя так же отвратительно. Обнять? Попросить прощения? Или не лезть уже? Что делать с Каэлем, полудемон тоже не представлял. По крайней мере, он не изнасиловал его и не заставил любоваться оторванной головой его подружки. Можно будет еще помириться. Потом. Сейчас Иллидану не хотелось видеть принца.

***

Коротко стриженная черноволосая эльфийка резкими, но неслышными шагами подбежала к Вайши. Протянула ей серебряный кулон в форме змеиного глаза. - Быть здоровенным мужиком – это так весело! Змееледи забрала кулон. Хороший амулет иллюзий, ценная вещь. В отличие от популярной у криминальных элементов Сферы Обмана, он создавал также и тактильные, и слуховые ощущения. В сочетании с духами на основе масла черноротика, подавляющими остроту мышления, он помогал обмануть кого угодно. Нагайна вручила исполнительнице мешочек с монетами. - Все как надо с-с-сделала? - Угу. Да не спала я с твоим мальчиком, не волнуйся. А знаешь, он поначалу не верил, что ты за ним во время постельных игр подсматривала. Все пытался мне доказать, что твои интрижки с нагайнами – твое личное дело. Я и не знала, что наш принц такой деликатный. - Понятно. Все, скройс-с-ся отс-с-сюда. - Обращайся, если что, - весело подмигнула она. - С-с-сваливай лучше в Азерот, живее будешь, - буркнула нагайна, впрочем, не особо надеясь, что отчаянная контрабандистка прислушается к ее совету. Эльфийка не понимала, что ее жизнь висит на волоске. Девочка верила, что ее заданием было лишь сексуальное просвещение юного принца. Причуды господ такие странные. Изобразить его любовника, потискаться немного, а потом рассказать, что бессовестная нагайна наблюдает за ними в интимные моменты и предложить ответить ей тем же. Она привела Каэль’Таса к заранее оговоренному месту и ехидно откомментировала страстное соитие двух хвостатых женщин. Разумеется, она не думала, что Владыка Запределья будет мстить ей из-за пары поцелуев с его любовником. И конечно не верила, что эта пикантная миссия из разряда тех, после которых заказчики подумывают убрать исполнителя. Вайши первоначально собиралась ее отпустить с миром. Но если пойдут слухи о связи несовершеннолетнего эльфийского принца с Повелителем Запределья, гнев союзников обрушится на змееледи. Внезапным ударом тайной магии Вайши оглушила контрабандистку. Пусть поживет немного в подводном дворце, так безопаснее. Получив желаемое, нагайна не чувствовала радости. Ей было грустно и стыдно, что она рассорила друга с его возлюбленным. В этом весь Иллидан: он был достаточно умелым интриганом, но как только в дело вступали любовь и ревность – становился совершеннейшим идиотом, проверено еще Ксавием. Но идиотом неуправляемым. Лучше ему все сразу рассказать, пока дел не наворотил. Не желая быть придушенной голыми руками разгневанного полудемона, Вайши предпочла дать объяснения в письме. Нагайна поспешила к порталу в Долину Змеиного Шепота. Ей придется отсиживаться там несколько недель, если не месяцев, пока союзники не простят ее. Наверно не стоило писать, что немного ревности внесет разнообразие и пикантность в их чересчур сахарные отношения. Все-таки мальчики еще слишком молоды и категоричны…

***

- Ну конечно, надо было пойти и свернуть тебе и этой девице шеи! – взмахнул рукой полудемон. - Отлично! Так с вами вообще опасно связываться, лорд Иллидан! Кто-нибудь еще интриг наплетет – и все, син’дорай устраивают мне пышные похороны? – для того, кто опасается за свою жизнь, принц имел слишком высокомерный и желчный вид. - Не преувеличивай. Я тебе даже уши не надрал, хотя очень хотелось. - Да. Вместо этого вы предались разврату с нагайной, – медленно проговорил Каэль’Тас, холодным пронзительным взглядом впившись Иллидану в лицо. - Каэль, я думал, что ты мне изменил, – в который уже раз принялся объяснять полудемон. - Я сам видел… - Я вот тоже вас видел, - перебил принц. – Так что, и мне теперь пойти переспать с кем-нибудь? - Не смей! - взревел Иллидан. - А чем я хуже? – зло прошипел Каэль, сверкнув зелеными глазами. Полудемон шагнул к нему и попытался объясниться, но син’дорей властно поднял руку, призывая его замолчать. Жест будущего короля. - Я отправляюсь в Крепость Бурь. Мне нужно побыть одному и обдумать произошедшее. Я прошу не беспокоить меня, лорд Иллидан. Гордая осанка, бесстрастный голос. Бесит. Ему хотелось впиться в едва заметно скривившиеся в презрительной усмешке губы, завалить мальчишку на постель и напомнить ему, кто главный, как в Запределье, так и в их спальне. Но под ледяным взглядом надменного Высокорожденного кал’дорей не решился прикоснуться к нему и даже не нашел, что сказать. Принц Каэль’Тас Солнечный Скиталец коротко кивнул Иллидану, прощаясь, и вышел из его покоев, оставив Иллидана в бессильной ярости разносить помещение.

***

Пустоверть В Азероте знали семь видов магии. Четыре стихийных: Вода, в том числе и Лед; чаще других применяемый в бою Огонь; Воздух, на котором основывалась почти вся климатическая магия; Земля, к которой также относилось немало так называемых «сил природы». Еще заклинатели успешно использовали арканную или тайную магию – основу большей части бытовых заклинаний; силы Света, позволяющие как наносить, так и исцелять раны; а также Темную магию, под которой понимали некромантию, извращенный Свет и нередко даже вредоносные проклятья, фактически направляющие арканную энергию. Вокруг еще двух видов велись споры: силы Времени, управлять которыми могли лишь представители полумифической Бронзовой стаи драконов, и сила Скверны, которую принесли в Азерот чернокнижники орков, заключившие контракты с демонами. Демоническую магию нередко относили к Темной. По мнению Каэля, путаница происходила из-за несоответствия названий школ магии и используемых сил. Энергия Смерти и Скверны – разные явления, заклинания для них основываются на принципиально разных подходах, поэтому глупо объединять их в единую «магию Тьмы» только по причине их исключительной опасности и разрушительности. Этот подход простителен обывателям или фанатичным жрецам, но не образованным магам Кирин-Тора. В Запределье Каэль’Тас впервые встретился с еще одним видом магии - энергией Пустоты. Прилежный ученик Фиолетовой Цитадели, он немало времени провел среди библиотечных свитков и фолиантов, но ни разу не встречал упоминания о такой силе. Астрономы и теологи скупо писали о Круговерти Пустоты, как об одном из слоев пространства, недоступном большинству живых существ. Круговерть называли родиной демонов Пылающего Легиона и, при этом, местом, куда отправляются после смерти души живых существ. И все описания сводились к «не знаем, где находится; не знаем, как выглядит и что там есть; не знаем, как туда попасть, но там ужасно и очень опасно». Ввиду явной недостаточности сведений, многие скептически мыслящие исследователи считали эту информацию не стоящей внимания чепухой. Таким образом, сила Пустоты являлась восьмым или девятым видом магии, была не изучена наукой и просто умоляла любознательных ученых прийти и исследовать ее. Все известные школы магии были либо еще с древности освоены, либо, как в случае со Скверной, запрещены. Наверно, архимаги все-таки исследовали ее, хотя бы для создания щитов и контрзаклятий, но принца в такие детали не посвящали. Методов изучения нового вида магии Каэль не знал и подозревал, что они и вовсе не были разработаны. С чего начать? Чтобы не просто накачивать кристаллы энергией, запасая магию, но и использовать Пустоту для новых, никому не известных заклинаний, надо было узнать основные характеристики этой силы. Каэлю пришлось вспомнить лабораторные работы пятого курса, когда юные студенты сравнивали разные виды магии, и выбирали наиболее подходящую для себя. Он вел обмен информацией с магистром Зеревором, руководящим параллельными исследованиями в Долине Призрачной Луны. В Пустоверти принцу помогала чародейка Сепетрия, которая, вопреки ходящим о ней слухам, оказалась серьезным и вдумчивым ученым. Они выяснили, что силы Пустоты ближе всего к тайной магии, особенно ее боевым направлениям. Все маги-арканисты, согласившиеся поучаствовать в эксперименте, показали высокие результаты в управлении силами Пустоты: потери энергии в примитивном заклинании броска магического шара были всего пять-семь процентов, почти как в применении ведущей школы заклинателя. Маги принялись изобретать новые заклинания, привязанные сразу к Пустоте, в основном – переделанные из арканных и использующих Скверну. Каэль, Зеревор и Сепертия поздравили друг друга с успехом и гордо объявили себя основателями школы магии Пустоты. Боевые заклинания просты по своей структуре, но они должны быть и быстроплетущимся и, желательно, легко запоминающимся. Обычно заклинание создавалось так: появлялась идея желаемого эффекта, рассчитывалась формула для используемой энергии, создавалось базовое плетение. На это был способен любой более-менее прилежный старшекурсник. Но чтобы заклинание стало применимым для боя, дальше шли долгие-долгие поиски способов ускорить процесс, упростить плетение, заменить новые фрагменты наработанными шаблонами. Только очень упорный и одаренный маг мог создать мощное и краткое заклинание с высоким коэффициентом пробивания общих и специальных щитов. Многие боевые маги не имели личных разработок вообще, скисали еще на стадии придумывания неожиданного и полезного эффекта. Если у заклинателя было плохо с фантазией, то Огненная Стрела и Ледяная Звезда становились выбором на все случаи жизни - и это еще не означало, будто такой маг плох в бою. Сын архимагини, исследовательницы, Каэль немало времени провел в магических лабораториях. На его счету были десятки самых разных собственных заклинаний, но под формулу «быстро-мощно-полезно» подходили всего несколько. Только две иллюзии могли реально ввести противника в заблуждение, атакующие приемы нередко требовали особых условий, например, замкнутого пространства или очень большой дистанции. Наиболее эффективными у Каэля были сочетания двух сил в одном плетении, чаще это были огонь, воздух и аркана в разных комбинациях. Только очень сильный маг мог использовать такой прием, но таланты принца развивали с рождения, так что на нехватку способностей он не жаловался. Заклятье призыва пламенного феникса назвать собственным Каэль мог с натяжкой: он использовал техники, найденные в древних свитках, сам же только объединил их и доработал недостающие элементы. Наибольшую гордость у него вызывали щиты, помогающие против воздействия на разум. Помимо полного соответствия «быстро-мощно-полезно», щиты требовали минимальных затрат маны и не нуждались в обновлении до нескольких дней - в зависимости от силы наложившего их заклинателя. В Запределье, месте обитания сирен, сатиров и наару, способных одурманивать мозги, щиты оказались не просто полезными, а по-настоящему необходимыми. Однако заклинания-блоки и щиты от магии разума не действовали на нежить. Каэль искал заклинание, которое позволяло бы помогать мертвым соратникам освобождаться от контроля некромантов. Леди Сильвана – наглядный пример того, что мертвый соратник не обязательно станет врагом. Для своей цели принц втайне от союзников нашел собственного мага-некроманта, но результатов пока не было. Теперь Каэль пожелал создать атакующее заклинание. У него уже было несколько приемов такого рода, но все они не соответствовали критерию «мощно». Например, от эффекта полной растерянности, примененного против него при захвате Крепости Бурь, лорд Сангвинар освободился менее чем за пять минут, причем без посторонней помощи. В планах принца было создание аналога очарованию суккубов и сатиров. Заставить живого противника сражаться против своих же, а потом отпустить и позволить осознать содеянное – какой изящный и по-эльфийски вероломный ход. Что-то подобное могли совершить могущественные жрецы. Просто удивительно, что квель’дорайские маги не использовали такой прием. Как оказалось, суккубы и сатиры не плели заклинаний для очаровывания. Они использовали смесь легких иллюзий, но эффекта затуманивания сознания и подчинения добивались неповторимой природной способностью. Что же касается магии Скверны, многие демоны вообще нередко пользовались ею как шаманы стихией - без формул, на чистой интуиции. Лучшими заклинателями у них считались эредары, а те с Иллидари сотрудничали неохотно. Это категорически не способствовало нормальному изучению силы и разработке новых шаблонов и приемов, так что школа магии Скверны не была научной, да и не являлась школой как таковой. Каэль пытался прогнать силу Скверны по плетениям на основе арканных формул, но результат его не устроил. Теперь он продумывал варианты объединения энергий арканы, Пустоты и Скверны, поэтому усиленно занимался созданием шаблонов для плетений новой магической школы. Принц посвящал исследованиям все свободное время - только бы не думать о ссоре с лордом Иллиданом. Получалось неважно. Каэль записывал идеи для создания иллюзии, которая усилит влияние очарователя на свою жертву, а в голову упорно лезли мысли о том, что демоническая энергия придала его любовнику некоторые черты сатиров. Означает ли это, что Владыка Запределья владеет их магией? Каэль был уверен, что на него такой силой лорд Иллидан не воздействовал. Иначе принц не мучился бы сомнениями по поводу их отношений, а с радостной улыбкой идиота вешался любовнику на шею. Похоже, лорд Иллидан сам не мог разобраться кто ему нужен: жрица Тиранда, Каэль или просто кто угодно, лишь бы не чувствовать себя одиноким. Иначе откуда столько недоверия? Но теперь лорд терпеливо ждал его возвращения, не навязывался. Нетипично для решительного и бесцеремонного полудемона, не привыкшего считаться с мнением других.

***

Долина Призрачной Луны - Что я вижу? Змея в нашей крепости? А вдруг кого-нибудь укусит, а вдруг ядовитая? – насмешливо протянул Верас Глубокий Мрак. Вот ведь вездесущая зараза! Змея начала уползать, но резкий бросок кинжала отсек голову от тела. Вайши грязно выругалась. Советник наверняка и раньше знал, чья это змея, но ничего не предпринимал. Значит, теперь получил отмашку. Означает ли это, что их союз разорван? Нагайна почувствовала сожаление и что-то похожее на раскаяние. Сложно будет мириться…