Гордость якудзы

Кен рассматривал нарисованного мужчину. Предполагалось, что это был вор из истории, которую он сейчас иллюстрировал, но он выглядел подозрительно похожим на некоего якудзу, и Кену становилось неуютно. Он хихикнул. А почему бы не оставить как есть? Пусть грабитель выглядит мрачным и жестоким, и в то же время притягательным настолько, что ребёнок из рассказа не сможет держаться от него подальше. Ведь в том и смысл: показать, что внешность обманчива, негодяй на поверку может оказаться добряком, а милый малый, живущий по соседству, и палец о палец ради тебя не ударит. Ага, вот, собственно, главная проблема детских книг: они так нравятся, потому что не имеют ничего общего с реальностью. Кен вздохнул. Он не мог выкинуть Сигурэ из головы. Каждый раз, когда он вспоминал, чем они занимались в туалете отеля, смущение в мгновение ока уступало место похоти. Боже, как же японец целовался, как его большие руки обнимали Кена. Это был его лучший секс за последнее время, а ведь они даже не раздевались, только тёрлись друг о друга в кабинке туалета. Кен снова вздохнул. Какая разница? Он получил удовольствие, а Рю покинул тот приём с двумя очаровательными девушками, так что Кену даже не пришлось скрывать очевидные признаки произошедшего между ним и Сигурэ. След от укуса на шее дал ему повод приодеться в готическом стиле, включая очень функциональный широкий ошейник. Так что всё было замечательно. Если не считать, что он вздрагивал от каждого сигнала телефона Рю, будто Сигурэ вот-вот позвонит, чтобы договориться об обещанном матче. С той вечеринки прошла уже неделя, вероятно, якудза забыл об их договорённости или, скорее всего, воспринял всё как шутку. Что ж, его проблемы. - Какую страшную моську ты сейчас состроил. Кен чуть не подпрыгнул до потолка. - Господи, не подкрадывайся ко мне так. Рю хмыкнул, подошёл ближе и потрогал стоящие колючками волосы Кена. Несмотря на то, что след на его шее почти пропал, он всё равно одевался как гот. Локальный бунт в его собственном стиле. И он повторял про себя, что Сигурэ даже внимания бы не обратил на него, если б увидел сейчас: в чёрных, облегающих как вторая кожа штанах, рваной футболке, чёрном шнурованном ошейнике, опутывающих его тонкие запястья шипованных браслетах. Чёрная подводка придавала его глазам ещё более странный вид, чем обычно. - Мне нравится, как ты выглядишь, Кенсин. Тебе не нужны ни грим, ни контактные линзы. Кен фыркнул: - О да, у меня кожа гейши и глаза Мерлина Менсона. Рю проигнорировал его и достал телефон. Как любой правильный японец, его друг ходил с самой последней моделью и не брезговал использовать встроенную камеру в самые неподходящие моменты. - Сделай-ка снова то жуткое личико, - приказал Рю и направил на Кена сотовый. - Без проблем, - ответил тот. Ему всего лишь надо было подумать, что Сигурэ никогда не позвонит, и его лицо приобретало готически устрашающее выражение. - Супер, Кенсин, продолжай в том же духе, - японец с радостью сделал ещё пару кадров. - Да ладно, Рю, перестань. Ты меня слепишь вспышкой. Тут из телефона раздались первые нотки какой-то попсовой песни, и его друг на родном языке ответил: - Моси моси. Кен покачал головой и вернулся к изучению лежащего на столе наброска. Голос друга стал приятным белым шумом, японские слова окружали уютом, как когда-то в детстве. Он понимал, что говорил Рю, но не придавал этому значения и просто позволил знакомым звукам захватить свой разум и принести ему умиротворение, пока Рю не произнёс определённое имя. - Конечно, Мацунага-сан, - друг ехидно улыбнулся от вида растерянности на лице Кенсина. – Хотя вы могли бы передумать, если бы увидели его сейчас. Кен пригрозил Рю пальцем, но слишком поздно понял, что так лишь подстегнул того к действиям. - Погодите. Вы можете его увидеть. Кен вскочил и потянулся за телефоном, но пальцы друга уже яростно нажимали на кнопки, пока тот уворачивался. - Не смей! – шепнул Кен, но коварный приятель продемонстрировал мигающее на экране слово «отправка». Кен спрятал лицо в ладонях, дивясь силе своего стыда. Ему нравилось радикально менять внешность, ходить в чужих личинах день-два, будто он оборотень с расстройством личности, однако по какой-то причине он не хотел, чтобы Сигурэ знал об этом. Он чувствовал себя обманщиком. - Ага, я передам ему трубку. Рю с хитрой усмешкой протянул ему телефон. Кен вздохнул. Как только он поднёс сотовый к уху, с другого конца раздался серьёзный голос Сигурэ. - Кенсин-сан? Похоже, он будет вздрагивать каждый раз, когда якудза будет звать его по прозвищу. - Это я, Мацунага-сан. - Сигурэ, помнишь? – он не стал дожидаться ответа Кена. – Прости, что оставил след там, где все могут его увидеть. Отныне буду аккуратнее. Кен моргнул. Сигурэ угадал причину его косплея? И он сейчас сказал, что будет аккуратнее «отныне»? - Всё в порядке, Сигурэ-сан, - хрипло сказал он. - Твой друг согласился подвезти тебя в пятницу. Это удобно? - Да. Идеально. - Хорошо. Только не одевайся, как сейчас, - Кен почувствовал, что краснеет. Разумеется, консервативному якудзе неприятен накрашенный парень, обвешанный украшениями. Ему было так стыдно, что он едва не пропустил мимо ушей следующие слова Сигурэ, когда тот тихо прошептал. – Ты выглядишь настолько аппетитно, что тебя хочется съесть, а я не горю желанием отчитывать своих подчинённых за то, что они пожирают тебя глазами. Увидимся, Кенсин-сан. Телефон так бы и прирос к уху Кена, если б Рю, хихикая, его не забрал. - Не удивляйся. Я же говорил: якудза слов на ветер не бросают. - Куда ты меня повезёшь в пятницу? - Он имел в виду свой дом Сэтагайа, - Рю широко улыбнулся. – Тебе там понравится. Он живёт в одном из старых клановых домов с невероятным садом, окружённом толстой стеной с древними воротами. Кен не мог скрыть удивления. - Как подобное возможно в этом тесном городе? Семейное поместье? Рю хмыкнул. Чтобы у якудзы была семья, от которой можно такое унаследовать? Ага, нонсенс. Кен знал, что большая часть бандитов происходила из низших слоёв японского общества, но учитывая, что цены на землю всё время росли, если кто-то получал столько квадратных метров, то сносилась любая древняя постройка, и возводилось высокое жилое здание, приносящее владельцу неплохую прибыль. - Видимо, Мацунага убедил своего оябуна – главу клана Синайава – оставить дом как тренировочную площадку для новичков. Там постоянно проживает некоторое количество работников их организации, которые занимаются всякой домашней работой, пока осваивают азы, как было в прежние времена. - Вау. Кен представил традиционный японский дом с красивым садом, суровых мужчин в простых хлопковых юкатах, вручную полирующих деревянные полы, носящих дрова для общей ванны или тренирующихся в додзё [8]. - Кенсин, и не надейся, - голос приятеля вернул его обратно на землю. – Им не понравится, если ты примешься рисовать, едва переступив порог. Рю знал его как облупленного. Кен зарделся и попытался перевести тему. - Ты часто там бывал? - Только однажды. Якудза недоверчивы, так что будь благодарен, что тебе позволят попасть туда без предварительной проверки. Не думаю, что до тебя хоть один гайдзин входил в их дом. - Это из-за того, что я твой друг, Рю. Похоже, Мацунага тебе доверяет. Рю мотнул головой. - Дело не только в этом. Он доверяет тебе по какой-то причине. Тот факт, что ты мой друг, лишь гарантирует твою безопасность, пока ты гостишь у них. - Звучит не очень обнадёживающе, знаешь ли. Рю серьёзно посмотрел на него. - Я бы не пустил тебя, если бы думал, что это рискованно, но я хочу, чтобы рядом с его ребятами ты был осторожен. Просто следи за собой, Кенсин, большего я не прошу. Кен сжал руку друга. - Спасибо за беспокойство, Рю. Обещаю вести себя прилично. - Звучит не очень обнадёживающе, знаешь ли, - передразнил его Рю. - Ну, спасибо большое, что веришь в меня, - надулся Кен, а Рю открыто рассмеялся. - Что я могу сказать? Ты либо витаешь в облаках, либо очень занят тем, что рисуешь увиденное там. Третьего не дано. Кен игриво толкнул друга. - Да перестань. Всё не так плохо. - Разве? Забыл, как мы когда-то вдвоём вышли в одну и ту же школу, а пришли в разные? Причём ты оказался не в той, где мы учились. Кен старался не захохотать. - Не моя вина, что из-за соседской девчонки ты забыл, что мы шли вместе. - Но я хотя бы дошёл! Ты же приземлился в старшей Сиоран, - усмехнулся Рю. – Даже за парту в классе сел. Чёрт, Кенсин, ты не заметил, что там не было девушек? Кен пожал плечами: - Я просто подумал, что в то утро больше моих одноклассников были в моём вкусе. Рю покачал головой. - Ты ненормальный. - Нет. Я гей. Японец засмеялся, приобняв Кена за плечи и притянув к себе. - Точно, ты же мой гей-дзин. Кен хмыкнул, оперевшись на друга. Рю действительно взял его под крыло с их первой встречи. По какой-то невообразимой причине, он всегда хотел, чтобы Кен стал его личным гайдзином. Кен посмотрел в его смеющиеся узкие глаза и задумался, почему так никогда и не влюбился в этого великолепного представителя мужской половины японской части человечества. Вероятно, Рю был ему близок как брат, и он не мог воспринимать друга никак иначе. Это спасло его от болезненного разочарования. Повезло. - О чём думаешь? – Рю сжал его плечо. Кен покрылся румянцем и неловко рассмеялся. Рю приподнял брови. - Пытаешься со мной изобразить классическую японскую застенчивость? Жаль расстраивать тебя, чувак, но ты даже не азиат. - Ну, я родился на восточном побережье, для тебя это Дальний восток, знаешь ли. Рю закатил глаза, однако затем тяжело посмотрел на Кена и пару секунд сверлил его взглядом. - Беспокоишься за матч? Кен задумался. Его не волновало, что они с Сигурэ скрестят мечи, даже если он проиграет, а так, скорее всего, и будет. Его волновала сама встреча, однако Рю он этого говорить не хотел, хотя бы пока не будет уверен в том, что происходит между ним и якудзой – или не происходит, что опять же более верно. - Не похоже, - вынес он вердикт. - Всё пройдёт как по маслу, Кенсин. Ты очень хорош в кендо, даже невероятен. - Ты мне больше нравишься, когда вежливо мне льстишь. Рю рассмеялся. - Ты меня прекрасно понял. Ты такой рассеянный, что удивительно, каким сосредоточенным становишься с мечом в руках. - Я сосредоточен, когда рисую. - Ага. Проблема в том, что ты рисуешь, даже когда у тебя в пальцах ничего нет. Кен равнодушно пожал плечами, но его друг был прав. Он настолько глубоко терялся в собственной голове, что было даже жутко. Он привык использовать близорукость как оправдание, когда врезался в вещи или, что смущало ещё больше, людей. Само собой, зрение у него было отличное, но об этом никому знать было не обязательно. - Это довольно мило, - Рю крепче его обнял. – Я бы не променял тебя ни на какого другого гайдзина. Кен хитро улыбнулся. - Никакой другой гайдзин не уместился бы на твоём детском гостевом футоне. - Эй! Ты заметил размеры этого кондоминиума? Я не могу купить большие футоны. Кен подавил смешок. Жильё Рю было его больной темой. Его друга раздражало, что он вынужден ютиться в маленьком кондо, хотя его семья владела строительной компанией. Его отец настоял, что сыну стоит начать с низкой должности и ознакомиться с работой фирмы со всех сторон, прежде чем взять бразды правления в свои руки. Так что пока он был всего лишь ещё одним служащим, хотя квартира, на которую он столько жаловался, была намного лучше – и чуть больше – чем те, на которые могли рассчитывать прочие сотрудники, занимавшие такие же должности. - Всё в порядке. Я всегда сплю, свернувшись калачиком. Рю дал ему подзатыльник, но уголки его губ изогнулись в улыбке. - Давай, большой гайдзин, пойдём прогуляемся. - Хорошо. Эти стены давят на меня и вызывают клаустрофобию. Кен вышел за дверь, не дожидаясь ответа. Он рассмеялся, когда его догнало громкое «кусо гайдзин». ------------------------------ [8] додзё изначально были залом для медитаций и духовного саморазвития, но когда боевые искусства в Японии стали частью этого саморазвития, они стали ещё и залом для тренировок, матчей и состязаний. Существует огромное количество правил, как можно и как нельзя вести себя в додзё (к примеру, нельзя лежать, нельзя входить в верхней одежде или головном уборе, нельзя сидеть, вытянув ноги), при этом правила ещё и варьируются в зависимости от того, какие именно боевые искусства практикуются в додзё.