PAINLESS

— Так, а почему вы переехали? — поинтересовался Луи после долгой паузы. «Ты — мой первый друг здесь» Он и Гарри все еще находились в пустой комнате второго. — Моей маме сделали предложение по работе. Я не был удостоен чести принимать участие в вопросе переезда, — ответил Гарри, опираясь на стену позади него. Он выглядел расслаблено, его поза была небрежной; одна нога перпендикулярна стене, он горбился, а руки прятал в кармах джинс. Настала его очередь задавать вопрос, — Сколько тебе лет? — Девятнадцать. Тебе? — Восемнадцать, — ответил Гарри. Луи вновь был шокирован, потому что у его нового друга был глубокий и достаточно низкий голос, и Гарри был высоким (даже, скорее, долговязым), и это слегка выбило его из колеи. — Ты все еще в школе? — Да, но это мой последний год, — Стайлс задумчиво смотрел на Луи, снова подыскивая интересующий его вопрос в голове и рассуждая, о чем же спросить сперва. В конце концов, он прервал эту паузу, — Ты планируешь поступать в университет? — Моя мама не пускает меня, — ответил Луи, смущаясь. Такого рода моменты вновь заставляли парня желать того, чтобы его мать была не такой… заботливой. — Почему нет? — Гарри очень удивился. — Ну, эм, из-за моего состояния, — ответил Луи. Он сказал половину правды, он не врал своему другу; остальная половина заключалась в том, что мама Луи будет чувствовать себя слишком одиноко без сына, на котором она просто зациклена. — И твое «состояние» это?.. — Я, кажется, ранее уже говорил о том, что не собираюсь посвящать тебя в это, — Луи тяжело вздохнул, бросая взгляд в сторону, — Я не хочу… — он замялся и остановился, — Не важно. Зеленоглазый не ответил. Он достал руки из карманов джинс и внимательнейшим образом рассматривал их. Как только Гарри снова хотел начать разговор, подобрав интересующий его вопрос в голове, Джей открыла дверь комнаты. — Сынок, у нас назначена встреча с доктором Арчамбаультом, — Луи перевел взгляд с матери на Гарри, поджимая губы. — Придешь снова? — неуверенно спросил Стайлс и Томлинсон кивнул. Как только Луи преодолел расстояние до двери, то как и ранее утром, неудачно вписался в косяк: его нога фактически застряла в нижней части дверной коробки. Звук столкновения был характерным для какого-нибудь вскрика или хотя бы чего-то такого. Гарри вздрогнул и сморщился, ожидая реакции, но Луи выглядел беспечным, поэтому Стайлс его окликнул — Эй, ты в порядке? — М-м? — Твоя нога… Тебе не больно? — О, о да, — Томлинсон очень громко матерился в своей голове. Видимо, долго скрывать свою историю от Гарри у него не выйдет. Все еще считаете всю эту тему «благословением»? — Я гениально скрываю свои эмоции, — неумело лгал он, — Больно, адски больно. Томлинсон точно не знал, зачем врал Гарри, но он не хотел, чтобы младший смотрел на него, как на ненормального. Это возможно и было самой веской причиной для Луи — осуждение общества. — Ну, пока, — зеленоглазый поднял одну бровь, немного удивленный странным поведением Луи, вновь потирая шею и с недоверием осматривая Томмо. — Пока, Гарри, — сказал старший парень в ответ, спускаясь по лестнице и следуя за матерью. — Увидимся, Энн, — Джей вымолвила это, выходя из дома, и наконец, Луи смог узнать имя его нового доктора. Господи, неужели он заслужил всего пережитого, чтобы просто узнать херово имя его лечащего врача? Какой же бред, зачем это вообще все было, черт возьми? Гости отъехали от дома, и спустя некоторое время уже прибыли на осмотр. Доктор Арчамбаульт впустил их в свой кабинет. — Ну что, случилось ли что-то сегодня? — Эм-м, я уничтожил пару своих ногтей, если можно так выразиться, и, ну, ушиб палец на ноге, думаю, — ответил парень. — Давай посмотрим, — спокойно отреагировал доктор. — Окей. Доктор Арчамбаульт попросил Луи снять обувь на той ноге, с которой у него были проблемы. Он осмотрел ее, но ничего не обнаружил. После, он дал Луи какой-то антибактериальный крем, чтобы тот намазал им свои ногти, а точнее то, что осталось от них. Когда парень положил его в свой карман, его футболка задралась и предоставила взгляду доктора чудесную картину — огромный синяк на бедре. — Луи, ты не мог бы снять футболку? Мне кажется, я видел там что-то, — как только Луи подчинился, врач смог увидеть серо-голубой синяк на молочной коже его бедра, — Ты знаешь, откуда это? — Доктор Арчамбаульт вопросительно глядел на утомленного пациента. — Ну, возможно, это было тогда, когда я входил в свою комнату сегодня утром?.. — он звучал не слишком убедительно, но эта теория была лучшей из того огромного количества, что появились в его голове. Блин, серьезно, парень задевал все, что видел, и не чувствовал этого, откуда ему наверняка знать, обо что он так ударился на этот раз? Неужели это так важно, черт возьми? Бесит! Вспышки воспоминаний пронеслись в его голове и он вновь почувствовал себя самым неуклюжим человеком на планете. — Будь бдителен и не допускай никакого давления на гематому в течение пары дней, — пригрозил врач. — Хорошо. Кстати, моя мама хотела поговорить с Вами, вроде как — промолвил Луи, на что доктор Арчамбаульт кивнул. Джей была в комнате ожидания. Она читала журнал о последних скандалах и сплетнях мира звезд, до которого всем было, как до Луны. Врач и Джей прошли вдаль по коридору, и Луи расценил этот знак, как «Разговор Двух Взрослых», слышать который ему не нужно. Он вошел в зону ожидания, присаживаясь в кресло. Парень вовсе не обращал внимания на то, что происходит вокруг. Так было ровно до того момента, пока маленький мальчик не пробежался по ногам Луи. Его мать бежала прямо за ним, чтобы поймать ребенка. Как только ей это удалось, она встала рядом с Луи, держа на руках мальчишку. — А-ну извинись. Давай, извинись перед молодым человеком, Билли! Ты мог сделать ему больно! — требовала женщина слегка истеричным тоном. Ее сын смотрел на нашего героя широко открытыми глазами. — Все в порядке, мэм. Мне не было больно, поверьте, — последнее слово он фактически прошептал себе под нос. — Но он обязан принести извинения, молодой человек. Он не может просто бегать вот так в общественных местах и причинять людям море неудобств! — она вновь повысила голос, и Луи еле сдержался, чтобы не закатить глаза. — Мне действительно не было больно. Как и Ваш сын, я в полном порядке. — Скажи «извините меня», Билли, — требовала женщина, полностью игнорируя Луи. Парень съежился. Его день без того был довольно изматывающим, так что он решил просто перестать реагировать на этих двоих. — Извините меня, — прошептал Билли, смущаясь. Явно удовлетворенная, женщина ушла, даже не взглянув на Луи. Ей на самом деле было похер на то, что с ним что-то могло быть не так, или ее ребенок причинил ему боль, нет. Ее заботили лишь манеры ее сына в обществе, которые, Луи полагал, были лучше, чем у матери этого Билли. Парень был рад, что его мама не такая. К слову о Джей, совсем скоро она и доктор вышли к парню. — О чем вы толковали? — спросил Луи, как только они с матерью покинули здание больницы. Он немного волновался, по правде сказать, ибо все, что касалось его здоровья касалось так же и его жизни. — О, абсолютно ни о чем, — соврала Джей. — Мам. — Луи. — Ну серьезно, — проскулил парень, закатывая глаза. — Я серьезно. Идем, смотри под ноги, — скомандовала его мать. Женщина протянула ему руку, но тут же убрала ее, потому что ему девятнадцать, и он бы не принял ее предложение в любом случае. — Сама смотри себе под ноги, — резко ответил Луи, расстроенный тем, что Джей не рассказала ему, о чем они говорили с врачом. — Не отговаривайся. — «Я просто не хочу, чтобы ты поранилась», — издевался над ней сын. — Заткнись уже, молю тебя! — Спасибо, ма, мне безумно приятно, — и Томлинсон замолчал, расстроенно двигаясь в сторону транспортного средства. Дорога от клиники до машины прошла тихо, так как Луи смотрел себе под ноги и не хотел даже начинать разговор с Джей. Поездка до дома тоже была тихой. Как только они приехали, парень тут же поднялся к себе в комнату, не желая выслушивать пресловутые тирады своей матери. Он начинает думать о том, что у нее какие-то проблемы с самообладанием: Джей теряет его слишком быстро.