PAINLESS

— Чудесен, ты просто чудо, Луи. Выглядишь хорошо. Мне нужно, чтобы ты рассказал мне поподробнее о своем состоянии, — сказала доктор-Кокс-Энн. Это первая их встреча, как врача и пациента. Доктор Арчамбаульт уже покинул страну. — Я думал… Думал, что мой прошлый доктор рассказал Вам об этом, — сказал Луи. Он очень нервничал. — Да, рассказал. Но, знаешь, я хочу услышать твою версию этой истории. — М-м, ну, хорошо. Я не могу чувствовать боль, вы уже знаете это, и я не знаю… Не знаю, когда причиняю себе какие-либо увечия. Это и является причиной, по которой я сюда прихожу каждый день… Ну, чтобы провериться, и всякое такое. — Нет, Луи, я имела ввиду то, какого это в эмоциональном плане?.. — Я думал, что иду на мед. осмотр к обычному терапевту, а не к психотерапевту, — грубо ответил Луи. Он не был готов излить душу незнакомке, пусть даже это и его врач. — Оу, — Энн вскинула брови, оставшись под впечатлением от наглого поведения нового пациента, — Полагаю, что мне следует просто начать осмотр. Доктор Кокс разглядывала его на наличие каких-либо повреждений, проверила все-все, и задала ему несколько вопросов. Закончив, выяснилось, что у него всего лишь маленький порез на его большом пальце (от книги «В поисках Аляски», если кому-то интересно) (порез на его пальце — не такая уж и больная боль, если бы он ее мог чувствовать, чем то, что он почувствовал после прочтения). О, и его огромный синяк на бедре стал уже темно—желтого цвета. Он показал его Энн, и женщина сказала ему, что через два дня он и вовсе исчезнет. Луи до сих пор не знал, мог ли он называть ее «Энн», или лучше «Доктор Кокс». Все это заставляло его ощущать себя неловко. Когда Луи вышел из кабинета после осмотра, Гарри уже был в холле. Как и каждый день до этого. Кудрявый просто не знал, как можно оставить Луи одного. — Ну, как все прошло? — поинтересовался Гарри, подходя ближе. — Ты говоришь, как моя мама, — фыркнул голубоглазый в ответ. — О, да, сынуля! Молочка? — Стайлс засмеялся. — Вероятно, помимо этого ты и не можешь мне больше ничего предложить, Гарри Стайлс, — подколол его Луи, подталкивая Гарри локтем прямо под ребра. Они вышли из клиники, держа путь к дому Гарри. После минуты молчания Стайлс заговорил. — Итак, когда же ты уже поведаешь мне, зачем ходишь в больницу каждый день? — он задал вопрос, даже не взглянув на того, кому он предназначался. — Никогда. Почему бы тебе не спросить у своей мамы? — прищурился Томлинсон. — Она не разглашает информацию о своих пациентах, — просто ответил Гарри, пиная камешек мыском ботинка. Они шли в полной тишине, пока Луи не придумал, как ответить. — Почему тебя это вообще так сильно волнует? — Луи задал вопрос, как только они добрались до дома Гарри. Все время до этого он собирался с силами, чтобы нагрубить уже второму члену семьи Стайлсов за сегодня. — Я просто чувствую, что хочу заботиться о тебе, вот и все, — Гарри был открытой книгой, всего его слова звучали очень логично и просто, — Не чувствуй себя так, будто тебе некому рассказать, что с тобой происходит. Луи не ответил. Когда они наконец-таки вошли в дом, Луи направился на кухню. С того момента, как Гарри и Энн въехали сюда (прошла всего неделя), они купили тонны еды. И лучшей частью было то, что Энн действительно не волновалась о том, куда она пропадает. Она не была против того, чтобы Луи питался у них. Мама Луи не покупала нормальную еду. Обычно это были фруктовые чипсы, мюсли — в общем, что-то из правильного питания. Луи взял пакет Доритос, и ушел в гостиную, на диване которой уже ногами к верху лежал Гарри. Он пытался рассмотреть Луи вверх ногами. — Хэй, Лу, — Гарри поприветствовал его, и парень улыбнулся Стайлсу в ответ, видя эти «чудеса акробатики и вестибулярного аппарата». — Привет, — шатен сел рядом с Гарри. — У меня есть идея насчет того, что мы будем делать. — И что же это? — Мы раскрасим мою комнату, — сказал Гарри, — У меня уже есть все для этого. Оу, и я знаю, что ты чистюля, поэтому я приготовил тебе, во что переодеться. Луи не ответил. Гарри слишком милый для того, чтобы отказываться от вещей, которые он предлагает. Парни поднялись наверх, где, как и говорил зеленоглазый, были банки с краской и кисти. Все это лежало на полу. Гарри оставил своего гостя одного лишь на минуту для того, чтобы взять одежду, в которую Луи сможет переодеться. Он отвернулся и «не смотрел даже чуть-чуть», пока тот переодевался. — Сли-ишком большая, — Томлинсон надул губы, так как рукава рубашки Гарри оказались значительно длиннее, чем руки Луи. Он попытался закатать их, но они лишь съехали вниз. Младший парень просто улыбнулся; ему определенно было по нраву то, что Луи надел его рубашку (ну, еще его огромной слабостью были огромные свитера). — Так, окей. Ну, я думаю, что ты начнешь с этой стены, а я — с той, — сказал Гарри куда-то в сторону. Он стоял спиной к Луи. Как только кудрявый повернулся для того, чтобы отдать старшему валик для начала ремонта, Луи тыкнул своим пальцем, испачканным в краске, в нос Гарри. Стайлс в удивлении замер: краска оказалась прохладной из-за того, что окна были открыты настежь. Парень слегка поморщился от неприятного чувства, мурашки пробежали по его телу из-за холода. Он свел глаза в кучу, пытаясь увидеть этот зеленый цвет на кончике носа. И Луи начал смеяться. Стайлс мог смело заявить, что ему нравилось, как смеется Луи. Он предполагал, что если бы мыльные пузыри умели смеяться — они делали бы это именно так. Он даже подумал, что слово «пузырчатый» используется именно для описания того, как старший смеется. Пузырчатый смех — это смех Лу. В ответ, Гарри окунул свою руку в банку с краской и оставил отпечаток на щеке Луи. Никакой реакции кроме смеха он не получил. — Разве не холодная? — настороженно задал вопрос кудрявый. — А, да? — Луи зарделся. Он не был уверен в своем ответе. Гарри наклонил свою голову, поднимая бровь. Больше Луи ничего не сказал. Кудрявый пожал плечами и повернулся к белой стене, которая в скором времени должна была превратиться в зеленую. А точнее, в прекрасный зеленый луг. Они красили всего пару минут. Луи стало скучно, поэтому он подкрался к ничего не подозревающему Гарри и начал щекотать его бока. Зеленоглазый уронил свой валик на пол и чуть не задохнулся. — Луи! — он смеялся, поднимая валик с пола, — Из-за тебя я уронил его на пол, — да, ребята не застелили паркет пленкой, и да, теперь зеленый луг начал проявляться и на полу. — Нет ничего, что нельзя исправить, — сказал Луи, приседая на корточки и вытирая руками краску с пола. Когда он встал, то пробил лося Стайлсу грязными руками. Гарри сам превращался в зеленый луг. — Это займет много времени, — кудрявый погрузил свою руку в краску снова, и через секунду зеленые капельки, будто в замедленном действии, уже летели в сторону Томлинсона. А на фоне слышался громкий смех.