Пятьдесят оттенков черного

      Я проснулся, но открывать глаза мне абсолютно не хотелось. Было настолько тепло и уютно, что мне оставалось, разве что, только мурчать от удовольствия. Но я все-таки распахнул глаза. Эта теплая сказка никуда не делась. Прямо передо мной лежал Снейп. Он мирно спал и выглядел совершенно иным, чем в простой жизни. Он не был похож на того холодного и противного Снейпа, каким я видел его многие годы. На бледной коже легкий румянец, заполняющий своей теплотой все морщины на его лице, глаза прикрыты пушистыми ресницами, бескровные губы приоткрыты, черные волосы, словно воронье крыло, разметались по подушке. Он был таким тихим, мирным, живым. Ощутив еще тот факт, что и я, и он были полностью обнажены, подсознание любезно предоставило мне все картинки того, что случилось днем. Я невольно залился краской, смущенно ерзая на простыне. Тогда это казалось таким нужным, правильным. А сейчас выходит, что я сам практически дал ему согласие на его предложение.       Жалко, что такие минуты безмолвного, тихого счастья мимолетны, едва уловимы. Северус открыл глаза, черные, наполненные болью как всегда. Я поежился, не зная, что можно сказать ему после всего, что произошло. Но слова не потребовались, он резко встал с кровати и принялся одеваться. Я лишь приподнялся на руках, упрямо смотря на него. Это было странно. Он был погружен в свои мысли и нем, как рыба, а недавно забрал мою девственность. Низ живота наполняла неприятная, тянущая боль. Я заерзал на простынях. - Так ты согласен? – его холодный голос разрезал звенящую тишину между нами. Я захлопал глазами, слишком уж внезапный вопрос. - Это все было лишь для того, чтобы уговорить меня? – опять вопрос на вопрос. Я недовольно щурюсь, и все мое счастье от близости с любимым человеком разбивается. - Я всего лишь показал тебе, что ты сам хочешь этого, - он опять говорит это чересчур спокойно. - Тебе от меня нужен только секс? - Ты еще совсем ребенок, Поттер, - устало вздыхает он. - Мне шестнадцать. - Всего шестнадцать. Да, мне нужен лишь только секс, можешь называть это так. Мне нужно обладать тобой. Так я устроен и прости, но это не изменить.       Мне хочется сжаться в одну точку под его настойчивым взглядом. То счастье, что накрыло меня с головой, было иллюзией, обманом. Ему нужно лишь издеваться надо мной в той самой комнате. А мне? Что нужно мне? Не представляю же Снейпа, который осыпает меня поцелуями и говорит с придыханием: «я люблю тебя»? Хотя чего лукавить, представляю и хочу. - Я хочу уйти, - я отвожу глаза, как маленький ребенок. - Соглашайся на контракт. Я покажу тебе все грани удовольствия, - он говорит томно, тихо. - Я не хочу таких отношений, - упрямо говорю я, хотя какая-то неведомая сила, которая томится внутри меня, кричит ему «да, я хочу этого!». - А каких отношений ты хочешь? – ох, хотел бы я сам знать ответ на этот вопрос. - Неважно,- бросаю я, по-прежнему не поднимая на него взгляда. - Реши уже раз и навсегда. Если скажешь «нет», то все вернется на свои места. Скажешь «да», и я покажу тебе свой мир. - Мне надо еще подумать, - почему мне так хочется скорее уйти отсюда? Куда угодно, лишь бы не сгорать под холодным огнем черных глаз. - Хорошо. Давай договоримся. Если ты захочешь согласиться, то приходи сюда в пятницу вечером, и мы все обсудим. Если же ты все-таки откажешься, то я пойму это по факту того, что ты не придешь. У тебя есть неделя, - холодно бросает он и исчезает во тьме кабинета.       Я быстро одеваюсь и вылетаю оттуда, стараясь не смотреть на него. Ходить больно, сидеть тоже весьма неприятно. От вчерашней эйфории осталась лишь боль. Здорово.       Мне хочется рыдать в голос. Я не могу справиться с накатившей болью. О чем я думал? Я переспал с ним и на секунду я почувствовал, что я принадлежу ему. Хотя он и хочет, чтобы я принадлежал ему, но не в том смысле, в котором хочу я. Я чувствовал соединение с любимым человеком. Безграничное счастье. Но это лишь иллюзия.       Я бродил по коридорам замка, стараясь понять самого себя, понять его. Хотя чего тут непонятного. Я не могу быть тем, кто нужен ему. Он не может быть тем, кого хочу видеть в нем я. Я могу просто отказаться, и все вернется на свои места. Он будет вставлять по поводу и без свои едкие замечания, я буду огрызаться в ответ и до ночи сидеть у него на отработках. Но почему так больно?       Вокруг бродили ученики, болтали, весело смеялись. У меня не было никакого желания вглядываться в их лица, такие приторно счастливые.       Лучше бы я не знал ничего. Ни о Снейпе, ни о его пристрастиях, ни о своих чувствах к нему. Все могло бы быть так хорошо. Я бы женился на Джинни и был счастлив до конца своих дней. Но нет. Судьба сыграла со мной злую шутку.       Хотелось напиться до беспамятства, но я вспомнил, чем это закончилось в прошлый раз. В спутанных чувствах я отправился в Гриффиндорские спальни. Уснуть? О нет, я выспался. Скорее просто лежать на кровати, погружаясь в глубину подсознания.       Обеспокоенным друзьям я коротко бросил заранее придуманную отмазку про то, что вырубился и провел день в больничном крыле, и скрылся в спальне. Наедине с соленой влагой, предательски капавшей по щекам. Наедине со своими чувствами.       На неделе я погрузился в учебу с головой. Старался забыться и это в принципе даже у меня выходило. Плохо было на уроках зельеварения. Снейп не показывал виду, и я даже иногда забывал, что было между нами. Но мое подсознание любезно мне напоминало обо всем. Поэтому я старался не высовываться, молча терпел его издевки, не поднимал на него взгляда.       Я не мог есть, да и засыпал с трудом. Я старался не быть наедине с самим собой, улыбался друзьям, болтал с ними, веселился. Но это было фальшиво. Впрочем, друзья лишних вопросов не задавали, за что я безумно им благодарен.       он что-то весело рассказывал, а я слушал лишь в пол-уха, медленно погружаясь в сон. Я почти не спал несколько дней, просто не мог уснуть, вспоминал спящего Снейпа, такого живого и теплого.       Я висел над полом, придерживаемый лишь саднящими кожу веревками. Они впивались змеями в кожу на запястьях и лодыжках, на груди и животе. Ощущение безвыходности будоражило. Он стоял напротив. Обнаженный и желанный. Возбуждение текло по венам, и я посмотрел на него в поисках пощады, в безмолвной просьбе наполнить меня изнутри, утолить голод монстра, живущего глубоко внутри меня. Я встретился с его глазами.       Оказалось, зря. - Ты же знаешь, что тебе запрещено смотреть мне в глаза, - глухо прорычал он и я поежился. Он взял в руки кожаную плеть и жадно ухмыльнулся, глядя на меня. Я нервно сглотнул. Мягкая кожа плети ласково прошлась по шее, спине, копчику, опустившись на то самое запретное место. Она описала замысловатый узор на коже, отчего по всему телу побежали мурашки. Удар. Я непроизвольно вскрикиваю, место удара отдается глухим жжением. Он вновь нежно поглаживает это место. Вновь пьянящая смесь боли и удовольствие. Удар, поглаживание, снова удар. Я стону громко и отчаянно. Нет сил терпеть эту сладостную пытку, я хочу его, прямо сейчас. Он подходит к моему лицу, и я молю его войти в меня. Резко, быстро, запретно, желанно.       Он усмехается и отвязывает меня, подхватывая на руки и неся на кровать. Его тонкие бескровные губы впиваются в мои жестким, настойчивым поцелуем. Быстро, кожаными наручниками он пристегивает меня к кровати и начинает мучительно разрабатывать тугое колечко мышц. Его пальцы холодные, намазанные смазкой, контрастируют с тем огнем, что горит внутри меня. Я кричу и выгибаюсь навстречу прикосновениям. И вновь хищно облизнувшись, он входит в меня. Резко. До конца. Присваивая меня. Наслаждение, смешанное с тянущей болью и приятным ощущением наполненности, разливаются по моему телу. Его холодные руки ложатся мне на член, и с губ слетает хриплый стон. Он двигает рукой в такт движению внутри меня. Я извиваюсь, выгибаюсь ему навстречу, навстречу столь горячим движениям. Я сгораю под ним. Дотла.       Я чувствую, что конец уже близок, он врывается вглубь меня, жадно, неистово. И я отдаюсь ему. Отдаюсь этому сладостному ощущению. Оргазм отдается во всем телу электрическим разрядом. С губ срывается громкий стон. - Гарри, что с тобой? – я просыпаюсь в поту и вижу перед собой испуганное лицо Рона, он трясет меня за плечо. – Ты кричал. - Рон, - то ли расстроенно, то ли облегченно выдыхаю я. – Все в порядке, просто приснился кошмар. Ага, кошмар. Всегда бы они были такими…приятными? - Не беспокойся, все хорошо, - бросаю я, когда друг продолжает упрямо смотреть на меня. Затем он вздыхает и идет к своей кровати. - Давай без криков, хорошо, - шутливо говорит он. – Спокойной ночи. - Спокойной ночи.       Но я знал, что этой ночью я больше не усну. Господи, что это было? Хотя я прекрасно знаю, что именно это было. Я весь горю. Чертов сон. Чертов Снейп.       А самое ужасное, что мне это понравилось. Может быть он действительно прав, и я только и жажду в душе, чтобы полностью ему принадлежать? Опять большой комок боли застревает в районе горла. Война двух сторон самого себя. Одна тянется к нему, вторая хочет бежать от него как можно дальше. Эти чувства разрывают, раскалывают душу на кусочки, а затем насмешливо собирают снова, склеивают скотчем, и вновь разбивают. Я люблю его. Слишком сильно люблю. Почему из всех людей в мире я люблю именно его? Именно этого ужасного человека с ужасными наклонностями.       Но во сне я был счастлив. Желание, наслаждение, принадлежность любимому человеку. Я хочу этого? Да, я хочу этого больше всего на свете. Просто, если я не смогу не думать о нем, не смогу жить как раньше. За пару дней в раздумьях я перестал есть, перестал спать, побледнел и осунулся, под глазами залегли темные круги. Может мне удастся его изменить? Я не хочу верить в то, что он совсем не умеет любить, нет, это не может быть правдой. Если в его глазах я постоянно вижу отголоски боли.       В данный момент быть с ним, пусть и на его условиях, казалось единственным правильным решением. Я с ужасом осознал, что без него я просто завяну, умру медленной и мучительной смертью. Как же это иронично. Человек, которого я всегда ненавидел. Человек, которого я не мог терпеть. Человек, который терпеть не может меня. Он снится мне, живет в моих мыслях, заставляет меня быть счастливым, заставляет меня страдать. Сложный человек, который задел глубокие струны моей души. Да, я люблю его.       Пятница наступила стремительно. Я хотел, чтобы она наступила, как можно позже. Но как назло время летело слишком быстро. Я хотел идти к нему, но страх жил в моем сердце по соседству с этим желанием. Я не мог есть, не мог смеяться, не мог слушать профессоров.       Хотелось курить. Отчаянно казалось, что это может помочь. Глупое желание, охватившее меня. Быстро убежав с трансфигурации, я стрельнул сигарету у магглорожденного старшекурсника и оказался в спальне. Здесь никого не было. Это хорошо.       Я сел на подоконник, открыв окно, и жадно затянулся. Дым обжег горло, лучше не стало. Хотелось курить и курить. Сигарета тлела, осыпаясь серым пеплом. Я лишь смотрел вперед, думая о грядущем вечере, о том, на что я хочу подписаться. Мне было страшно. Мне хотелось забыться. Слишком сложные чувства терзали меня. Еще пара затяжек. Это нехорошо, но сейчас мне наплевать. Собственные чувства убивают меня гораздо сильней, чем какая-то сигарета.       Вечером я направился в те самые, холодные подземелья. К профессору Снейпу с самым холодным сердцем на свете. Перед дверью я вздохнул, набравшись воздуха, словно последний раз. Дверь податливо открылась. Он опять сидел за своим столом. Но сейчас он нервно постукивал костяшками пальцев по столу. Увидев меня, его глаза загорелись желанием. Все, тот же Снейп. С которым у нас был секс. Которого я люблю. Я не видел его неделю, и по телу вновь разлилось пьянящее желание. - О, Поттер, значит все-таки согласен, - опять эта ухмылка. Змея, что уж тут сказать. Удав на кролика. - Если бы не был согласен, то я бы и не пришел, ведь так? – я стараюсь говорить как можно более решительно, но не думаю, что это у меня получается. - Хватит мне дерзить, - Снейп подлетает ко мне, прожигая своими черными глазами меня насквозь. Он презрительно смотрит на меня сверху, как будто принюхиваясь, - вы курили, Поттер? - Да, - бормочу я, стараясь не встречаться с его глазами. Я чувствую себя ребенком, которого отчитывают. «Ага, а еще и отшлепают для полной картины» - вновь подкалывает меня подсознание. - Я не переношу запах табака, - он морщится и отстраняется. - Да, я согласен. Согласен.- это простое слово отдается набатом бьет в моей голове. Черные глаза наливаются удовлетворением.