Пятьдесят оттенков черного

      Я вспыхнул. Господи, мог бы я подумать неделю назад, что соглашусь на это. Все слишком быстро, слишком сумбурно. Я добровольно согласился на сексуальное рабство своего профессора. Хотелось бежать, не оглядываясь, но было уже поздно. Снейп стоял и смотрел на меня, удовлетворенно, хищно. Я поежился от мысли о том, какие картинки мелькают сейчас в его голове. Хотя и самому подсознание выдает шедевры не хуже. - Что ж, тогда обсудим контракт, - говорил он холодным тоном, разрезая повисшую между нами звенящую тишину. Я лишь кивнул и сел напротив его стола. Последнее, чего я сейчас хотел – это было обсуждение контракта. Я хотел его. Словно секс сейчас был единственным решением всех проблем. Минуты, когда можно забыть обо всем и утонуть в пьянящих чувствах. - Ты в любой момент можешь отказаться, расторгнуть контракт и я не посмею удерживать тебя силой, - ну почему он говорит об этом, как о погоде? Почему мне этого не дано? – Каждый выходные ты будешь проводить здесь, исполняя свои обязанности. Три месяца. Но в остальное время ты также не должен забывать, что ты сабмиссив, и вести себя должен подобающе. Скромно и почтительно. Разве, что в классе называть меня «господином» не следует.       Я насмешливо фыркнул, он ответил мне кривой ухмылкой. - Тебе все понятно? - Почему мне нельзя прикасаться к тебе и смотреть в глаза? - Так положено, ты скоро привыкнешь, - устало выдыхает он. -Ты всегда делаешь это по правилам? – небрежно спрашиваю я, придавая голосу решительность. - Да, всегда, - его взгляд холодеет мгновенно. – Я не умею по-другому.       Он говорит это так, что задавать еще какие-то вопросы по этому поводу бессмысленно. - Хорошо, давай обсудим пределы допустимого, - я нервно сглатываю. Господи, ну как можно сидеть и говорить об этом? Желание нарастает в теле нервное дрожью. - Я все равно не знаю, что все это значит. - Я могу тебе объяснить, - он скрещивает пальцы. Свои длинные и тонкие пальцы. - Лучше покажи, - сам не верю, что такие простые слова сорвались с моих губ. - О, Поттеру не терпится приступить к делу? – он облизывается, точно хищник.       И почему я не могу сказать ему ни слова поперек? Почему рядом с ним я теряю самообладание? Где же хваленая Гриффиндорская храбрость, когда она так нужна?       Я смотрю на него. Упрямо. Стараясь не встречаться с глазами, но поневоле вновь заглядываю в них, черные и бездонные. В его глазах начинает плескаться ярость. - Запомни, ты не должен смотреть мне в глаза, - он подлетает ко мне, точно ворон, махнув черным крылом своей мантии. – Я должен тебя наказать.       Я сидел, опьяненный его близостью. Он стоял рядом, и я чувствовал аромат его тела. Этого нельзя объяснить и передать, но он был рядом, и сердце начало биться чаще, а плоть в штанах наливаться кровью.       Я услышал его смех. Холодный, пронизывающий. - Иди за мной, - я увидел его спину. Он, как всегда в черном одеянии. Демон, не иначе.       Я покорно иду за ним и оказываюсь вновь перед той самой дверью, которая заставляет кровь в жилах бежать с бешеной скоростью. Он открывает ее черным ключом и распахивает дверь, пропуская меня вперед. И я вновь оказываюсь здесь. Цепи, веревки, хлесты, красные ткани на стенах, полумрак. Комната, которую я видел в своем сне. - Разденься, - голос Снейпа холоден, властен.       Я смущенно снимаю мантию, затем расстегиваю рубашку. Я не смотрю ему в глаза, но чувствую на себе его пристальный взгляд. Я снимаю штаны, носки, ботинки. Он смотрит, я знаю. Ждет, когда я сниму белье. А я снимаю и предстаю перед ним абсолютно голым. Это смущает, но в то же время возбуждает. - Ты не должен смущаться своего тела, - он подходит со спины, и обдает кожу шеи горячим дыханием, по телу пробегают мурашки. – Вытяни руки.       Я покорно вытягиваю руки, и тут же щелкают замок на наручниках. Простые маггловские наручники. Подумать только, что еще у него тут есть? - Подними руки вверх, - шепчет Северус.       Я поднимаю, он хватает мои скованные руки и прижимает меня к стене, обитой красным бархатом. Он быстро зацепляет наручники на карабин потолка. И я оказываюсь прикованным к стене, абсолютно голый, перед своим профессором зельеварения. Он стоит передо мной, в рубашке с закатанными рукавами и расстегнутыми первыми пуговицами. Такой близкий и манящий, но я не могу к нему прикоснуться.       Он приковывает мои лодыжки к стене, полностью лишая меня движения. - Закрой глаза, - шепчет он, и я подчиняюсь, ощущая, как он завязывает мне глаза какой-то тканью. Помимо движения я лишаюсь еще и зрения.       Я судорожно вздыхаю, когда ощущаю на своем животе прикосновение мягкой кожи. Короткое прикосновение, затем я ощущаю это же прикосновение уже в районе колен. Он медленно поднимает стек все выше и выше, скользит по моему бедру, описывая немыслимые узоры. Такие простые движения, но мое дыхание сбивается.       Кожа скользит по внутренней поверхности бедра, нежно, испытующе. Затем я вновь ощущаю те же прикосновение, только уже в районе шеи. По телу вновь пробегают мурашки. Он скользит по груди, задевая чувствительные соски. Я вздрагиваю.       Удар по груди разбивают эту сладость на множество осколков. С губ срывается стон, он вновь оглаживает грудь. Затем снова удар. Это больно, но эта боль чертовски приятна. Может ли так быть? Может. Он вновь оглаживает внутреннюю сторону бедра. Затем удар. Чертовски близко к месту, где скапливаются все чувства. Я изгибаюсь. С закрытыми глазами я ориентируюсь только на чувства. И каждое легкое прикосновение отдается наслаждением в теле, даже удар. Стек ложится на мой член, что заставляет меня издать хриплый стон. Он нежно оглаживает его, заставляя все внутри трепетать. Неужели простая палка с наконечником из кожи может принести столько наслаждения? Я вскрикиваю от удара по напряженному фаллосу. На глазах выступают слезы. Он вновь оглаживает пострадавший орган. Спокойно нежно. - Ты помнишь стоп-слова? – его тихий шепот будоражит меня. – Назови их. - Ж…Желтый, - выдыхаю я, когда он обводит стеком чувствительную головку. - И еще? - Красный, - он снова ударяет там, отчего я выкрикиваю стоп-слово. Он останавливается. - Ты хочешь, чтобы я остановился? – игриво спрашивает Снейп. - Не…не хочу, - тяжело дышу я, не узнавая своего собственного голоса. -Молодец, - дышит он совсем рядом со мной.       Он открепляет меня от стены, оставляя только наручники на руках и повязку на глазах. Я пытаюсь растереть конечности, но он властным движением кидает меня на приятные атласные простыни. - Встань на четвереньки, - приказывает он.       Я повинуюсь и оказываюсь на четвереньках, чувствуя кожей его прожигающий взгляд. Он хватает мои скованные руки своими длинными и холодными пальцами, снимает наручники и заламывает мои руки за спиной, вновь сковывая их холодными наручниками. Стыдно, но приятно. Мои руки вновь скованны, и я полулежу на четвереньках, моя пятая точка приподнята вверх. Я вновь чувствую прикосновение кожаного стека на ягодицах. С губ срывается крик, когда он резко ударяет меня. Потом нежное поглаживание. Точно как во сне. Внутри я горю от желания. Простых ласк уже недостаточно. Я хочу больше, хочу чувствовать его внутри.       Но он явно горит желанием продолжать эту пытку, как будто ждет, что я буду умолять его об этом. Но все дело в том, что это настолько мучительно сладко, что я и правда, готов умолять его. Удар. Поглаживание. Удар. Ритмично, настойчиво, заставляя меня изгибаться и стонать от желания большего. - П…Пожалуйста, - хрипло выдыхаю я, после очередного удара. Я просто уже теряюсь в ощущениях, теряюсь в чувствах. Я хочу его. Полностью. - Чего ты хочешь? – хрипло спрашивает он, проводя пальцами по линии позвоночника. - Я хочу…тебя… - Чего именно во мне ты хочешь? – он издевается надо мной, мне становится стыдно, но единственное, что я сейчас хочу это чувствовать его плоть внутри себя. - Я хочу, чтобы ты вошел в меня, - выкрикиваю я, чувствуя его пальцы на том самом колечке мышц.       Его холодные пальцы намазаны чем-то липким и холодным. Один его палец проскальзывает внутрь меня, так желанно проникая внутрь. Он добавляет еще один палец. Неприятное чувство трения вмиг сменяется разрядом тока по всему телу. Он достигает той самой точки внутри меня, заставляя изгибаться под его умелыми пальцами. Затем он вытаскивает пальцы и я чувствую, как головка его члена касается моего входа. Сердце бьется в предвкушении.       Но он обводит натянутое кольцо, снова мучая, издеваясь. - Попроси меня. Четко и разборчиво, - властным голосом говорит он. - Пожалуйста…войди в меня, вставь свой член мне в задницу, - как же ужасно звучат мои слова, мне стыдно произносить это, но я знаю лишь одно, я хочу этого, хочу.       Он надавливает и входит в меня. Резко. До упора. Вновь присваивая меня.       Я кричу в наслаждении. Его фаллос такой же холодный и скользкий, как и его пальцы. Он начинает двигаться. Быстро. Не оставляя мне времени, даже на дыхание. Я лишь хрипло вскрикиваю, после столь мучительных и сладостных игр его проникновение кажется настолько желанным, настолько приятным. Он хватает мои руки, связанные наручниками и тянет их к себе. Он держит меня практически на весу, насаживая на свою плоть. Полностью. Я вновь тону, растворяюсь в нем. Это удовольствие невыносимо, его не передать словами. Я принадлежу ему. Принадлежу мужчине. Мужчине, с которым добровольно подписал контракт о доминировании. Любимому мужчине.       Толчок. Второй. Вдох. Выдох. Тело к телу. Кожа к коже. Запретно, опасно, желанно. Он рычит от удовольствия. Я хочу прижаться к нему изо всех сил. Не оставляя между нами ни миллиметра свободного пространства. Темп срывается на бешеный. Я стону, кричу, извиваюсь в его умелых руках. И опять все остальное просто отходит на второй план. Мы соединены. Там, где его член касается особо чувствительной точки, глубоко внутри. И все остальное не имеет значение. Никакие контракты. Только прикосновение двух разгоряченных, пылающих огнем желания тел.       Я сгораю. Дотла. Жадно глотаю ртом воздух, пытаясь не задохнуться от наслаждения. Руки саднит от наручников, я по-прежнему ничего не вижу. Все абсолютно неважно. Лишь его движения внутри моего тела. Я чувствую, что пик медленно накрывает меня. С громким криком я достигаю оргазма. Такого сладостного, такого горячего. Он делает еще несколько движений и с рыком изливается внутрь меня. Я чувствую, как горячая жидкость разливается внутри меня, заставляя все трепетать.       Он расстегивает наручники и снимает повязку. Свет режет глаза. Я обмякаю на атласных простынях, тщетно пытаясь восстановить дыхание. Буря, ураган, смерч разрушительно крушил все внутри меня, подминая под себя. Чувства, и никакого рассудка. - Тебе надо принять душ, - спокойно говорит он. Ну почему только я не могу никак восстановить дыхание? - У меня нет сил, - выдыхаю я. - Что-то ты быстро, - усмехается он. - Это что только начало? – испуганно спрашиваю я. - Да, я шучу, - ух ты, никогда не слышал шуток от Снейпа. Это секс так людей меняет? – На сегодня тебе достаточно. - Я останусь у тебя на ночь? – робко спрашиваю я, пластом развалившись на кровати. - А ты сможешь сейчас дойти до Гриффиндорской башни? – нет, ну точно не Снейп. - Не-а       Он произносит очищающее заклинание, избавляя нас обоих от следов того, чем мы занимались. Его руки легко касаются моей кожи, заставляя тепло вновь разлиться по венам. Но тело ясно давало понять, что еще одного раунда оно не выдержит. - Иди в кровать, - вновь приказал своим ледяным тоном Северус.       Я медленно сполз с этой кровати и на ватных ногах, абсолютно голый, пошел в его личные покои. Пятую точка немного побаливала, но эта боль была приятным напоминание о том, что случилось между нами. - А ты? – тихо спросил я. - Я еще закончу кое-какие дела. - Спокойной ночи, Северус, - я сделал акцент на его имени. Он явно удивился тому, что я так его назвал. Да я и сам весьма удивлен. - Ага, тебе того же, - отмахнулся он.       И эти очень простые слова стали самым лучшем завершением этого вечера. Я люблю его. И сейчас я искренне верю, что когда-нибудь я еще услышу ласковое «спокойной ночи» из его губ.       Все казалось таким правильным, таким домашним.       И я отдался в объятья сна с глупой улыбкой на губах. Это еще далеко не конец, Северус.