Пятьдесят оттенков черного

      «За тобой»       Я стоял и тупо смотрел на него. Такие простые слова, сказанные им, эхом раздавались в моей голове. То, что недавно я закрыл на плотный замок глубоко в сердце, вырвалось на свободу. Его черные глаза обжигали все мое естество, зарождали тот огонь внутри, которого я лишился. Я хотел что-то сказать, но все слова застряли в горле плотным комком. Хотелось рыдать, биться в истерике, гореть под взглядом этих глаз.       И я горел. Я не мог ничего ответить, он молчал. А расстояние, разделявшее на, становилось все меньше и меньше. Он накатывал темной бурей, все ближе, ближе, ближе. Наконец его лицо оказалось напротив его, мы смотрели друг другу глаза в глаза. И, кажется, весь мир сузился до одного этого взгляда. - За тобой, - повторил он эти слова полушепотом, смакуя их. Сердце, казалось, желало вырваться из груди, так отчаянно оно билось. Крупная сильная ладонь легла на щеку, покрытую морозным румянцем, а его бескровные губы накрыли мои. Желанно, неотвратимо, жадно. Это совершенно не то, что я испытал при поцелуе с Джинни. Его язык очерчивал мои губы, сплетался с моим языком, терзал небо. И я полностью растворился в этом желанном, животном поцелуе, забыв обо всем, что нас разъединяло.       Но рассудок запротестовал. Это же он. Тот человек, для которого это все лишь игра, который не умеет любить. Сердце закололо, боль так просто не забывается. Я оттолкнул его в грудь, и разорвал этот сладостный, мучительный поцелуй. Тело ломило от желания, но я понимал, что так нельзя. Он не должен быть здесь. Я не должен быть с ним. Почему он появился, именно когда я почувствовал себя хоть немного счастливым? Судьба то и дело тычет меня лицом в лужу, как провинившегося котенка. Нет, так не должно быть. - Уходи, - прошептал я, стараясь не смотреть на него. Потому что я знал, что взглянув ему в глаза, я потеряю остатки самообладания. – Уходи, пожалуйста. - Не отталкивай меня, - тихо, непривычно обреченным голосом сказал Снейп. – Я хочу тебя. Прямо сейчас. Сказать, что я удивился, значит не сказать ничего. Что это значит? Это признание в любви? Или я до сих пор нужен ему лишь в качестве послушной секс-игрушки? Нет, я этого не хочу. Полторы недели без него изменили меня. - Уходи, - вновь повторил я. – Мы хотим друг от друга разного. Я – не тот, кем ты хочешь меня видеть. - Если ты хочешь, я уйду. Но сначала я скажу тебе. Я никогда и никому этого не говорил. Я действительно не умею любить, я привык доминировать над людьми, подчинять, ломать. Но только рядом с тобой я теряю голову, твое тело, твоя непокорность – все это сводит меня с ума. Я хочу тебя больше чем кого-либо на свете. Такого, какой ты есть. Глупого дерзкого мальчишку. Да, я не смогу дать тебе любви, но не отталкивай меня. Ты ведь хочешь этого, я вижу. Был ли ты счастлив все эти дни без меня?       Сердце пропустило удар. Насколько же он сложный человек. Как это понимать? Что мне делать? Сердце рвется ответить взаимностью. Все тело горит, но разум взывает, что это все не то, все не так. Как я хочу оказаться в жаркой постели с ним, когда ничто другое уже не имеет значение, лишь прикосновения, сбитое дыхание, два разгоряченных тела. Но ведь тогда я сдамся ему, позволю слабости овладеть мной. Нет, я так не хочу. - Я не могу быть сабмиссивом, - выдыхаю я.       Я заметил, как подрагивают его губы в сдерживаемом раздражении. - Разве не ты стонал от наслаждения в комнате для игр? - раздражение сменяется хищным оскалом, а я заливаюсь краской. – Разве не ты выгибался дугой, прося большего? Пойми уже сам себя, пойми мою сущность. Я привык получать то, что я хочу. - Но ведь ты не получил мою мать, – я сам поражаюсь тону моего голоса. Я зол на него, все равно я для него лишь желания, а не любимый человек. Его заметно передергивает от злости, я тоже злюсь, но не слишком ли далеко я зашел? - Пойми уже то, что я не умею любить. Я всегда добиваюсь того, кого я хочу трахать. Да, меня интересует только секс, - рявкает он, а лицо его багровеет. – И я хочу тебя, хочу до того, что эти полторы недели без тебя я провел в сумасшедшем запое. - А я люблю тебя, - кричу я в ответ. – И мне нужно от тебя нечто большее, нежели просто секс. - Но я не могу дать тебе этого большего. - В этом вся проблема, - выдыхаю я. - Что именно ты хочешь от меня? Поцелуев на ночь и свиданий под луной? – он устало потирает лоб. От былой злости не осталось и следа. - Хотя бы отношение не просто как к игрушке. - Я спрошу последний раз, - он вновь обжигает меня взглядом своих черных глаз, подходя ближе. – Я собираюсь отправиться в Лондон в какой-нибудь дрянной отель, выпить и с кем-то провести ночь. Либо это будешь ты, либо первый встречный. Решать тебе и только тебе, отправишься ли ты со мной. Да, я не смогу дать тебе любви, но я смогу дать тебе секс, который ты хочешь, я знаю.       Я смотрю на него удивленно. По телу разливается истома желания. Он предлагает провести с ним ночь? Тело, отвыкшее от прикосновений, тает под его взглядом, жаждет этого. И да, к сожалению, он прав, я хочу этого, хочу его. Холодный рассудок машет белым флагом. Ведь в постели с ним мне абсолютно без разницы любит он меня или нет. Я знаю, что потом буду ненавидеть себя. Но ведь он пришел за мной в Нору! Он страдал без меня! Разве не это показатель того, что он вовсе и не бесчувственный мерзавец? - Я должен предупредить Уизли, - он ухмыляется, понимая это, как согласие. Безумно, да. Я и сам не понимаю, правильно ли я поступаю, соглашаясь. Я лишь знаю, что определенно хочу этого. Как все запутанно. – Я пошлю им патронус.       Вызвав серебристого оленя, я отправил с ним короткое сообщение «Я должен идти с профессором Снейпом. Все хорошо, не волнуйтесь. С рождеством еще раз. Гарри». Правда, вспоминая реакцию Рона не его появление, особо не верилось, что они действительно не будут волноваться. Но сейчас меня это не волновало. - Идем? – спрашивает он, протягивая руку.       Я киваю и хватаюсь за него. Прикосновение кожи к коже отдается электрическим разрядом. Меня привычно затягивает в мелькающий водоворот, и мы оказываемся на какой-то полупустой улочке. Из баров играет приятная музыка и льется свет и тепло. Явно не трезвые люди громко смеются и танцуют, забывая обо всем. Ощущение праздника, счастья, кажется, проникает в каждую клеточку тела. Может дело в том, что Северус рядом? Не знаю.       Мы заходим в ближайший бар. Здесь много абсолютно разных людей, все пьют и веселятся. Эта атмосфера пьяного счастья распространяется и на меня. Сердце, которое почти не билось последние недели, сейчас бьется внутри сумасшедшей птицей. Снейп подходит к какому-то приземистому мужчине и о чем-то с ним договаривается. Тот передает ему ключи и ухмыляется, глядя на меня. Северус дает мне знак рукой, и я иду за ним по небольшой лестнице, по душному коридору, пока мы не оказываемся в небольшой, но уютной комнате. Почти что всю комнату занимает кровать из потертого дерева. Все вообще выглядит каким-то потертым, побитым, но в то же время до безумия уютным. - Хочешь выпить? – спрашивает он, подходя ближе. - Нет, - выдыхаю я, предвкушая то, ради чего я собственно здесь и оказался. Как же это безумно. Я не могу осознать все то, что произошло, как я согласился на это. Но мне кажется, что я действительно начал жить, начал дышать только рядом с ним. -А чего ты хочешь? – он проводит языком по своим бескровным губам, заставляя гореть от желания. От простого животного желания, которое охватило меня с головой. - Тебя, - выдыхаю я ему в губы, проявляю инициативу. Страстный жадный поцелуй, настолько желанный, что трясет от счастья. Он впивается в мои губы, сплетаясь с моим языком. Неотвратимо, выгоняя все другие мысли из моей головы.       Он берет меня за руки, и мы падаем на кровать, не разрывая поцелуй. Он оказывается сверху, и тело мгновенно реагирует. Он прижимает мои руки к кровати по бокам, но сейчас я хочу прикасаться к нему, не отрывая от него ни одну часть тела. Он стягивает с меня растянутый свитер, и бросает на меня жадный взгляд, принимаясь целовать, покусывать кожу шеи, оставляя свои следы на моем теле. Как доказательство того, что я принадлежу ему, как бы я не думал по-другому. Я душой и телом отдаюсь ему. Пусть это глупо, пусть нелепо, но я люблю его. - Я хочу прикоснуться к тебе, - выдыхаю я, когда его губы осыпают легкими прикосновениями линию ключиц. Он отрывается и смотрит на меня, в глазах плещется удивление. - Прикоснуться ко мне? – он смакует эти слова. – Это ты понимаешь под «большим»?       Я киваю, а он отрешенно смотрит на меня, затем отпускает мои руки на свободу. Я сглатываю непрошеное волнение. Он позволяет мне трогать его. Я робко кладу руку на его щеку, провожу пальцами по линии его морщин, нежно, изучающе. Притягиваю его лицо и оставляю легкий поцелуй на губах. Его губы заметно подрагивают, ему явно непривычны чужие прикосновения. Расстегиваю сюртук, рубашку, пальцы подрагивают, поэтому процесс затягивается. Покончив с ними, я провожу пальцами по его торсу, очерчивая кружки сосков. Он сдержанно рычит.       Я прикасаюсь губами к выпирающим ключицам, прохожусь по ямке на животе, сладостно изучая, обдавая горячим дыхание бледную немолодую кожу. Он откидывается на спину, так, что я оказываюсь сверху. Мне жарко, я хочу прикоснуться к каждой клеточке его тела, я глажу, черчу замысловатые узоры на его теле, изучаю губами и языком. В первый раз в жизни. Он часто дышит, рычит и хрипит подо мной. Ощущение некой власти опьяняет. Будто бы невзначай я кладу руку ему на пах, недвусмысленно дразня заметную выпуклость. Я спускаюсь ниже, оказывая внимание лишь только этой части тела. Расстегиваю штаны, снимаю с него белье, и Снейп предстает передо мной абсолютно голым. Мозг затуманивается от нереального ощущения власти, желания, жара, охватившего меня от запретной близости с любимым человеком. Я чувствую на себе жгучий взгляд черных глаз. Он судорожно вздыхает, когда я провожу рукой по его эрегированному члену. От его реакции по телу пробегает волна мурашек. Запах его тела, его твердая плоть под моей рукой, его сбивчивое дыхание сводит меня с ума.       Я припадаю губами к чувствительной головке, Северус глухо стонет, закидывая назад голову. Мой язык скользит по его фаллосу. Вверх и вниз, заставляя его непроизвольно выгибаться навстречу. Обхватывать его член губами, вырисовывать узоры на коже языком, заставляя любимого человека выгибаться от удовольствия. Неописуемо видеть его реакцию, чувствовать его дрожь. Так близко, так страстно. - Я этого больше не вынесу, - хрипло рычит он, запрокидывая меня на спину и нависая сверху. Он жадно впивается в мои припухшие губы неистовым поцелуем. – Я хочу тебя.       Я стону ему в губы, теряя власть над ним, но получая то удовольствие, о котором я мечтал. Снейп сейчас больше похож на зверя, он яростно срывает с меня белье, обхватывая мой член ладонью, заставляя стонать от удовольствия. Я смотрю на него сквозь пелену желания, а затем чувствую прикосновение его холодных влажных рук прямо там, в месте, где разгорается желание. Он вставляет в меня палец, резко, не давая слабины, и я вскрикиваю от забытого ощущения полноты. Он добавляет палец за пальцем, растягивая, дразня.       Я затаиваю дыхание, когда чувствую его плоть около моего входа. Он входит резко, сильно, заставляя кричать и выгибаться дугой. Я обхватываю его ногами, отдаваясь ему без остатка. Сильно, быстро. А завтра я буду ненавидеть себя, завтра все будет болеть. Но все это теряет смысл сейчас, там, где его член касается моей простаты. Я обхватываю руками его шею, прижимая к себе. Его дыхание обжигает кожу. Я так скучал по прикосновениям, по этому жару внутри, по этим сладостным томным поцелуям. Как же хочется жить этим моментом. Здесь не надо слов, только дыхание, только поцелуи.       Я люблю его. До разноцветных кружков перед глазами. До дрожи по всему телу. До самого конца, пика наслаждения, когда реальность плывет перед глазами. Я вцепляюсь ногтями в его спину, и он глухо рычит мне в ухо. Оргазм накатывает гигантской волной, меня колотит, и я кончаю, сладостно сжимая его внутри. Он не выдерживает и со стоном изливается, заполняя меня изнутри горячей жидкостью.       Пытаюсь отдышаться, но это плохо выходит. Это Рождество запомнится мне надолго. И все что волновало меня до этого, не имеет сейчас значения.