Квадратное уравнение

POV Алексей       Оставшиеся до кастинга дни я решил провести с пользой: нашел в одной социальной сети экскурсионное агентство, сотрудники которого проводили обзорные бесплатные туры для всех желающих, и записался на ближайшую свободную дату*. Также провел рекогносцировку местности на предмет магазинов, кафе-ресторанов, парков и прочих полезных мест. Слегка обновил гардероб, завел пару знакомств с персоналом в нескольких точках общепита, подробно изучил географию близлежащих территорий и возможных путей отступления, если вдруг чО.       Накануне общего просмотра в продюсерском центре я почему-то занервничал, но успокоил себя мыслями о любимом папе, напомнив, что делаю все ради него, и с чистой совестью завалился спать. Утром проснулся под мерзкую кричалку, которую по-глупости, не иначе, установил на будильник, быстро собрался и отправился в «А2». В приемной уже толпились другие кандидаты, а Анатоль встретил меня как родного, едва сдерживаясь, чтобы не затискать мою тушку до посинения. Омега попытался заигрывать со мной, предлагая подать к кофе себя вместо шоколадки, но, получив в ответ неожиданное согласие, смутился сам и начал косплеить помидорку. Пока наслаждался замечательным капучино, рассматривал своих соперников и тихо радовался. Практически все омеги отличались какой-то болезненной худобой, а альфы, наоборот, напоминали перекачанных бодибилдеров. На их фоне я был эдакой золотой серединой. К тому же все ребята так сильно пытались выделиться, что в окружении таких же «индивидуальностей» выглядели совершенно обыденно. И опять-таки я, который абсолютно не старался быть не-таким-как-все, резко контрастировал с этой пестрой тусовкой. Конкурсантов вызывали по одному, в произвольной последовательности. Кто-то выходил быстро, кто-то задерживался. Кто-то покидал Центр, рассыпая проклятия, а кто-то – вытирая слезы. В какой-то момент мне даже стало любопытно взглянуть на «людоедов», которые так издеваются над начинающими моделями. Когда Толик назвал мое имя, я расправил плечи, натянул поверх скучающего выражения лица свою самую очаровательную улыбку и зашел в кабинет к жюри. Сначала они долго просто рассматривали меня и о чем-то перешептывались, а я терпеливо ждал. Потом один из них наконец решился начать разговор. Они задавали самые обычные вопросы из серии: кто я, что я и чем занимаюсь. Почему решил стать моделью? Почему уверен, что должны выбрать именно меня? Я честно рассказал им, что собираюсь стать литературным редактором, лишь немного приврав о собственном возрасте. Под конец нашего общения они попросили меня как-нибудь удивить их, и я с радостью выполнил это желание: встал на руки, скрестил ноги в позу лотоса и рассказал стихотворение одного из признанных классиков. И чего они так бурно отреагировали? Один ловил челюсть, другой с трудом возвращал глаза на их законное место, третий просто молчал и краснел, а четвертый заливался оглушительным хохотом. Ну, подумаешь, немного похабный стишок… Что в этом такого? Когда все судьи пришли в себя, мне сообщили, что кастинг я прошел, и впереди меня ждет собеседование с директором и представителем заказчика. На этой радостной ноте мы распрощались. Анатоль безумно обрадовался моему успеху и рассказал детали предстоящего рандеву с высшим руководством. Он на все лады расхваливал Алекса, но я слушал его вполуха. Забрав у секретаря бумажку с указанием времени, отправился в гостиницу досыпать и еще раз обдумывать план действий. До знаменательной встречи с родителем оставалось два дня.       Вскочил я на пару часов раньше планируемого времени, суетливо метался по номеру, не мог найти себе место, раза три переодевался, порывался позвонить в «А2» и отменить все к чертям собачьим. Кое-как угомонился. В последний раз кинул придирчивый взгляд в зеркало и покинул номер.       Оказывается, до финального испытания, кроме меня, дожили еще только четверо парней: поровну – альфы и омеги. Этой ценной информацией делится бессменный Толик, встречая меня в дверях с кружкой ароматного латте. Мелочь, а приятно.       – Так, очень хорошо, что ты не стал выпендриваться с нарядом, – секретарь внимательно осматривает меня и остается доволен. – У нашего шефа глаз-алмаз, он на раз видит, кто и что из себя представляет. Общаться будешь непосредственно с ним, а представитель заказчика будет просто сидеть рядом и слушать. Да не напрягайся ты раньше времени, – Толик замечает, что от слов о директоре я весь подбираюсь. – Наш босс – нормальный, адекватный мужик, хоть и альфа. К омегам не пристает, не грубит и сексистскими высказываниями не оскорбляет. Ты ведь омега, правильно я понимаю? – на мою изогнутую бровь омежка фыркает в кулачок и продолжает. – Ой, думаешь, раз напшикался маскирующим спреем, то я не догадаюсь? Брось, рыбак рыбака…       – Рыбка моя, не отвлекайся, – нетерпеливо перебиваю этого балабола.       – Ну так вот, – продолжает свою мысль Толик. – Мужик он нормальный, так что не ссы в компот.       – Блин, Анатоль, что за выражения? – притворно шокировано смотрю на милого мальчика. – Да я и не ссу. Просто любопытно. Про него столько всего пишут. Вот и хочется взглянуть на 38 летнего, со всех сторон положительного альфу, которого до сих пор ни один омега не смог затащить в свои сети, – и ведь не вру. Действительно любопытно, почему этот засранец до сих пор ходит на свободе.       – Али, если я не ошибаюсь? – приятный низкий голос за спиной заставляет вздрогнуть и резко обернуться. Передо мной стоит он, мой отец, и с интересом скользит по мне взглядом. Меня немного смущает, что его внимание не несет в себе ни капли сексуального подтекста. Скорее, он смотрит на меня, как энтомолог на бабочку, раздумывая, как бы получше воткнуть иголку, чтобы не повредить хрупкую красоту. Легкий озноб прокатывается по спине, но я усилием воли торможу панические ощущения и делаю книксен. – О как! – комментирует альфа. – Алекс Симонов, приятно познакомиться, – он протягивает руку. – Кстати, Али, разве вы не слышали выражения «бойтесь своих желаний – они имеют свойство сбываться»?       – Взаимно, – открыто улыбаюсь и пожимаю предложенную конечность. – Слышал, но в корне с ним не согласен. Не вижу смысла бояться неизвестного. Лучше встреться с угрозой и понять, что, возможно, все не так страшно, как может показаться. А даже если опасность действительно существует, сбегать от нее я точно не стану.       – Вы довольно смелый юноша. Похвально. Я так понимаю, вы прошли кастинг? – Алекс переводит взгляд на Анатоля и, дождавшись подтверждения, продолжает разговор со мной. Его взгляд теплеет, и в нем появляется что-то такое… Хищник учуял дичь и приготовился к атаке. – В таком случае, раз уж мы уже начали разговор, предлагаю продолжить его в моем кабинете. Мне кажется, нам еще много о чем есть пообщаться, – выдав столь многообещающую фразу, Симонов улыбается мне моей, сука, улыбкой и кивком предлагает следовать за ним, направляясь вглубь помещения и бросив Толику короткое «Кофе». Мда, вот и познакомились. Павлины, блин, оба. Распустили хвосты и ну трясти ими друг перед другом. Я-то его намеренно «соблазняю», а вот чего он так быстро повелся – вопрос. Хотя я ведь уже выяснил, какие омеги привлекают этого мужчину… И все равно странно. В его глазах и бархатистых интонациях мне почудилось обещание чего-то такого...       – Земля вызывает Али, прием! – Толик щелкает пальцами у меня перед носом, выводя из задумчивости. Оказывается, я до сих пор стою в приемной, хотя биг-босс уже успел отойти на приличное расстояние. – Переставай мылить лыжи. Наш директор – убежденный холостяк, и больше одного раза с одним омегой на свидание не ходит.       – Это мы еще посмотрим, – жмурюсь в предвкушении. – Ладно, Анатоль. Кажется, мне стоит поторопиться. Проводишь?       – Ну-ну, посмотрим-посмотрим, – передразнивает омега и привычным жестом цепляет меня под локоть. – Ладно, мое дело – предупредить, а дальше сам разберешься, не маленький. Все, иди уже, начальство ждать не любит! – он подводит меня к двери, на которой красуется табличка «директор», приподнимается на носочки и клюет в щеку. Этот обыденный жест почему-то поднимает мне настроение, и я с легким сердцем вхожу в святая святых.       В кабинете, помимо Алекса, уже ждет еще один альфа. Наверно, тот самый представитель заказчика. Как бы его получше описать? Он никакой: не высокий, не запоминающейся внешности… В нем нет ничего, за что мог бы зацепиться взгляд. Он молча сидит в кресле в углу помещения и лишь вежливо привстает при моем появлении, а потом возвращается в кожаные объятия дизайнерского монстра.       Отец же проходит к своему столу, плюхается на более чем простой офисный стул и с улыбкой ждет, когда я займу место напротив.       – Али, могу я обращаться на "ты"? – дожидается моего согласного кивка и еще шире растягивает губы, начиная напоминать Чеширского кота. – Немного отступая от темы, расскажи, чем ты так впечатлил членов жюри на кастинге? Они долго эмоционировали, но так и не решились поделиться со мной секретом.       – Я цитировал им классика, – и ведь ни капли не вру.       – Даже так? – брови Алекса ползут вверх. – Тогда, возможно, и мне процитируешь? Уж извини, но любопытство – это профессиональная черта.       – Да легко, – соглашаюсь я и с выражением декламирую:       Иной имел мою Аглаю       За свой мундир и черный ус,       Другой за деньги — понимаю,       Другой за то, что был француз,       Клеон — умом ее стращая,       Дамис — за то, что нежно пел.       Скажи теперь, мой друг Аглая,       За что твой муж тебя имел?**       Алекс пару раз растерянно моргает, а потом взрывается таким заразительным смехом, что даже сидящий в углу альфа не выдерживает и начинает сдержанно похрюкивать. А родитель продолжает распаляться: откидывается на спинку, закрывает глаза и стучит открытой ладонью по столешнице.       – Какой начитанный молодой человек! – отсмеявшись и смахнув выступившие в уголках глаз слезы, хвалит «папочка». – И откуда только такие берутся?       – Кхм, я думал, вы уже знаете, откуда берутся дети, – лукаво смотрю на него, – Но, если нет – с удовольствием побеседую с вами на столь деликатную тему.       Алекс фыркает и шутливо грозит мне пальцем.       – Но-но, юноша! Я сам могу научить тебя очень и очень многому, – Симонов делает паузу, чтобы перевести дыхание, но я спешу вставить свои пять копеек:       – Тогда ловлю вас на слове, – и ресницами так хлоп-хлоп, чуть не сдувая документы с родительского стола. Отче закашливается, поперхнувшись заготовленной фразой, и изображает филина: тоже делает хлоп-хлоп ресничками, но не кокетливо, а удивленно. Ой, какие мы чувствительные оказывается! Надо дожимать! – Вы знаете, мне всегда хотелось, – медленно провожу кончиком языка по верхней губе. Алекс внимательно следит за каждым движением и, кажется, даже не дышит. Пора реанимировать. – Иметь отца, с которым можно было бы поговорить о подобных вещах, – опускаю очи долу, имитируя смущения и усиленно стараясь не заржать.       – А? Отца? – родитель пытается собрать глаза в кучу и уловить ход моих мыслей.       – Да. Меня растил один папочка, так как его альфа слинял, узнав о беременности, – ой, мне сейчас самому себя жалко станет. Может, стоило идти на актерский? Такой талант пропадает. – Конечно, бывали тяжелые времена, но папуля никогда не опускал рук и делал все, чтобы воспитать меня достойным человеком, – это, кстати, абсолютная правда. – Ох, что-то я разоткровенничался, извините. Просто вы такой….       – Какой? – ау, «папаня», выходи из ступора! У тебя тут клиент сидит и тихо офигевает от нашей беседы.       – Мужественный и солидный! Всегда хотел иметь именно такого отца! – и как только язык повернулся? – Ну вот, я уже смущаюсь. Давайте сменим тему и вернемся к разговору о рекламной кампании? – серьезно, кто тут директор?!       – Конечно, извини! – блин, за что? Но вынужден признать: Алекс молодец, быстро собрался и нарисовал деловое лицо. – Как ты уже знаешь, мы ищем модель для рекламы спортивного бренда. Нам нужен молодой парень, который будет не только красиво смотреться на фотографиях, но и сможет выполнять некоторые трюки для видео-роликов. Скажи, Али, ты занимаешься каким-нибудь спортом?       – Последние полгода нет, но до этого почти десять лет занимался спортивной гимнастикой, – и снова я кристально честен. Я действительно много лет серьезно тренировался и даже получал предложения вступить сначала в детскую, а потом и в юношескую сборную. Но карьера спортсмена меня никогда не прельщала, и я отказывался, продолжая занятия исключительно ради собственного удовольствия.       – В таком случае для тебя не должно возникнуть сложностей. Могу я попросить тебя переодеться в рекламный комплект формы и продемонстрировать несколько трюков в студии? Наш секретарь проводит тебя в гардеробную, а потом приведет к нам, – Алекс по селектору вызывает Толика и встает, чтобы проводить меня к двери. Представитель фирмы тоже поднимается и следует за нами. Втроем мы выходим из кабинета. Анатоль уводит меня к костюмеру, а альфы двигаются в противоположную сторону. Насколько помню, именно там располагается студия.       Меня, словно куклу, быстро раздевают – спасибо, что трусы не тронули – и втискивают в спортивное укороченное трико и майку-безрукавку. Блин, что это за презерватив? Материал обтягивает, как вторая кожа, выгодно подчеркивая все достоинства фигуры: рельефные руки, кубики пресса, развитые мышцы ног. Ощущаю себя раздетым, и это смущает. Пробую присесть и понимаю, что двигаюсь легко, одежда нигде не жмет, не трет и не тянет. Ладно, будем работать с тем, что есть. Омега-секретарь пялится на меня, даже не пытаясь скрыть восторга, разве что слюну не пускает. Шутливо отвешиваю ему невесомый подзатыльник и красноречиво смотрю на левое запястье, намекая на время. Анатоль вздрагивает, как обычно цепляет меня под локоток и ведет к начальству. По дороге ловлю на себе несколько заинтересованных взглядов других сотрудников центра.       В студии меня просят сделать колесо, сальто назад и вперед и несколько прыжков. Напоминают, чтобы следил за выражением лица и старался двигаться грациозно. Нашли балерину! Еще бы пачку на меня напялили, изверги! Но деваться мне особо некуда. Назвался груздем – полезай в кузов. Быстренько разминаюсь, разогревая мышцы, и становлюсь в исходную позицию. Камера, мотор, погнали!       Тело ноет от сладкой боли, но легко выполняет все запрошенные элементы. Я скачу, аки горный козлик, кручусь, верчусь, парю и порхаю. И улыбаюсь, улыбаюсь, улыбаюсь! Минут через десять я слышу заветное «Стоп, снято!» и замираю, словно Сивка-Бурка. Контролирую каждый вдох и выдох, стараясь скорее восстановить сбившееся дыхание, и с удовольствием наблюдаю вытянувшиеся от удивления лица отца и второго альфы, имя которого до сих пор не знаю. Они явно не ожидали от меня такой прыти и теперь переглядываются, ведя молчаливый диалог.       – Али, ну ты даешь! – Алекс обретает голос и подходит ко мне. – Думаю, мы увидели достаточно и готовы предложить тебе роль ведущей модели в нашем проекте. Как ты на это смотришь?       – Почему бы и нет? – демонстрирую оскал, который должен означать радость, но из-за резко навалившейся усталости выглядит несколько устрашающе.       – В таком случае на сегодня мы закончим. Ты можешь отправляться отдыхать, а завтра утром возвращайся сюда – я введу тебя в курс ближайших мероприятий.       – Ага, – киваю и без лишних слов двигаю к выходу. Уже на пороге Центра меня ловит прилетевший в спину вопрос:       – Где ты остановился? – Симонов неспешно догоняет меня и как-то нерешительно улыбается. Ба, а это еще что такое?!       – Эм… А вам зачем?       – Возможно, я захочу пригласить тебя на ужин. Я ведь обещал тебя кое-чему научить, – последнюю фразу он произносит практически шепотом, интимно склонившись к моему уху. От такой неожиданной близости я краснею и сдуру выдаю ему адрес отеля. Мда… И вот эта хищная ухмылка показалась мне растерянной?       Тем временем Алекс обходит меня и галантно открывает дверь. В прострации выхожу и иду в гостиницу. По дороге заглядываю в небольшое кафе с целью перекусить. В номере быстро принимаю душ и падаю в кровать. В планах было просто поваляться и выползти вечером на прогулку, но измотанный и морально и физически организм со мной категорически не согласен – я моментально вырубаюсь, едва коснувшись подушки. Снился мне Кот.