Квадратное уравнение

POV Алекс       Ровно через два часа останавливаю машину у входа в отель, где поселился Али. Юноша уже ждет меня на улице, а потому быстро запрыгивает на переднее сиденье и с улыбкой смотрит на меня. При виде его смеющихся глаз и очаровательных ямочек на щеках сам расплываюсь в ответной улыбке. Парень как-то странно дергается и торопливо отводит взгляд. Да уж, здравствуй, старость! От моего оскала молодежь уже шарахается. Печально, но деваться некуда.       Хоть и вечер пятницы, но дороги на удивление свободны. Уже через двадцать минут паркуюсь у входа в Addicted и подаю руку Али, помогая выбраться из автомобиля. Пока идем к высоким дверям, у меня появляется возможность рассмотреть своего спутника. Выглядит он просто чудесно: темные немного зауженные джинсы, свободная белая футболка с широким воротом и каким-то геометрическим принтом, легкий черный кардиган, который юноша не стал застегивать и просто накинул на плечи, и мокасины из черной замши; волосы собраны в низкий хвост и переброшены на грудь. Он и правда смотрится как модель, не скажешь, что в этот бизнес он пришел чуть больше недели назад. С гордостью замечаю несколько заинтересованных взглядов, когда мы входим и идем к своему столику. И вот опять, рядом с Али я испытаю странные чувства. Вроде должен ревновать, а я словно хвалюсь им. Неужели и правда старость подкралась на мягких лапах?       Addicted – довольно популярный в нашем городе клуб для так называемой элиты. Среди завсегдатаев можно встретить известных актеров, ведущих теле- и радио-шоу, моделей, журналистов и даже политиков. Последних, на счастье, немного, а потому клуб чаще мелькает в светских хрониках, а не скандальных таблоидах. Вип-зона располагается на небольшом возвышении в нише за барной стойкой, которая, в свою очередь, скорее является квадратным островом в самом центре зала. В противоположной от вип-зоны нише базируется ди-джей, а в боковых – площадки для клубных танцоров и различных шоу-программ.       Мы усаживаемся на мягкий диванчик, сохраняя при этом пионерскую дистанцию, и делаем подошедшему официанту заказ. Я предпочитаю безалкогольный мохито, так как мне еще за руль садиться, а Али просит принести ему безалкогольную Пина Коладу, как он говорит, из солидарности. Официант удаляется к бару, а между нами повисает неловкое молчание.       – Кхм, – прерывает тишину Али, – так о чем вы хотели поговорить? Неужто решили-таки исполнить данное при первом знакомстве обещание? – а в глазах бесенята скачут и показывают мне языки. Вот ведь малявка язвительная!       – О, если ты настаиваешь – могу и научить, – жду, что он хоть немного смутится, но куда там.       – Тогда с чего начнем? С пестиков и тычинок? Или с кошечек и собачек? – и смотрит на меня так невинно, так искренно и честно, а бесенята уже откровенно ржут надо мной.       – Сдается мне, что про пестики с собачками и тычинки с кошечками ты уже неплохо осведомлен. Может, сам задашь наиболее волнующие вопросы? – интересно, как он теперь будет выкручиваться?       – Вау, даете мне полный карт-бланш? – округляет губки буквой «О» и картинно прикрывает ротик ладошкой. – Ну что же, как я уже говорил при нашей первой встрече, меня растил только папа, а потому в моем воспитании, скажем так, есть некоторые пробелы, которые может заполнить только мудрый альфа. Как думаете, справитесь? – Али впивается в меня взглядом, наполненным каким-то настороженным предвкушением. Какая интересная постановка вопроса. Я был уверен, что мальчишка начнет усиленно меня соблазнять и напрашиваться на завтрак в постель, но он снова меня удивил, отведя мне роль старшего товарища. И смех, и грех, ей Богу! Каких-то пару недель назад его ровесник вел себя совершенно иначе, настойчиво добиваясь моего внимания.       – Хочешь, чтобы я сыграл твоего отца? – малой кивает. – Ну давай попробуем. И с какими же белыми пятнами ты бы хотел разобраться?       – Ой, бросьте! С белыми пятнами в моей жизни успешно справляется хороший порошок и стиральная машинка! – Али снова надо мной издевается, но улыбается так открыто и искренне, что злиться не получается от слова совсем. – А вот пробелы – есть. Например, меня терзает вопрос, как альфа определяет, что встретил того-самого-омегу?       – Кхм, ну… – вот сам бы хотел знать правильный ответ. Ладно, будем импровизировать. – Помнишь, как в той старой песне? Люди встречаются, люди влюбляются, женятся…       – Да-да, и продолжение, видимо, как раз про вас? – от такой наглости мои глаза непроизвольно расширяются и лезут из орбит, соревнуясь в подвижности со зрительными органами улитки. – Упс, кажется, на больную мозоль наступил. Простите, не хотел. И все же вы не ответили на мой вопрос.       – Али, твой язык однажды сыграет с тобой злую шутку, – смеюсь я беззлобно. Я действительно не могу на него сердиться, хотя любому другому за подобные намеки уже давно настучал бы по голове. – Если опустить лирику типа учащенного сердцебиения, замершего дыхания и потных ладошек, то, пожалуй, запах является одним из важнейших факторов. Ты знаешь, бывает, встречаешь омегу – и все в нем тебя привлекает: и внешность, и поведение, и характер, и секс радует. И вот – ты уже готов предложить ему руку, сердце и полцарства в придачу, но потом появляется в твоей жизни чудо, которое практически по всем пунктам уступает первому, но его аромат сводит тебя с ума, туманит рассудок, и уже плевать на характер, поведение, внешность – на все плевать. Хочется просто прижать к себе любимое тело и безостановочно вдыхать его запах, – выдаю эту тираду, а сам задумываюсь: а так ли оно? У меня-то все было с точностью до наоборот. В моей жизни был единственный омега, который не пах ничем. И именно это отсутствие какого-либо аромата притягивало, интриговало. Такой уникальной особенности я больше не встречал. И даже если меня привлекали разнообразные смеси запахов омег, с которыми доводилось встречаться, я продолжал мечтать о близости того неповторимого, который был лишен аромата.       – А если омега ничем не пахнет? Тогда как? – Али словно читает мои мысли. Я заинтересованно приподнимаю бровь, будто спрашивая, откуда взялся такой интерес. Странно, но юноша опять вздрагивает, как тогда в машине, увидев мою улыбку. Что за фигня? – Просто я читал, что такое бывает и что таким омегам очень трудно найти свою пару.       – Я уже говорил тебе, что ты очень начитанный молодой человек? – парень кивает, а я продолжаю. – Ты знаешь, в моей жизни был человек, у которого не было присущего всем омегам аромата. С нашей последней встречи прошло без малого двадцать лет, но я помню его до сих пор. Эта особенность, которая может показаться изъяном, сделала его совершенно уникальным, неповторимым, – и снова я вспоминаю о Ксандре. Да что же такое в этом Али, что он вновь и вновь заставляет меня возвращаться к образу моей единственной любви?       – И как, он нашел своего альфу? – замечаю, что мой собеседник весь подобрался и как-то даже напрягся, задавая этот вопрос.       – Да, насколько я знаю, нашел, – мне все же не удается скрыть грустной усмешки. – Он встретил своего альфу и родил от него сына. Кстати, раз уж речь зашла о запахах, то почему ты скрываешь свой?       – Ну как вам сказать, – мне кажется, или эта малолетняя язва таки умеет смущаться? – Природа наградила меня не самым обычным для омеги ароматом – он довольно резкий и больше подошел бы какому-нибудь альфе, – парень разводит руками, словно оправдываясь за такое несоответствие. Да уж, везет мне на необычных омег. В этот момент начинает играть очередная танцевальная композиция, и я замечаю, что мой визави все чаще бросает взгляды на танцпол.       – Хочешь потанцевать?       – О, с удовольствием! Составите компанию? – он снова стреляет в меня глазками, а бесенята на дне зрачков нетерпеливо притопывают.       – Ха, боюсь, придется отказаться. Не хочу засыпать танцплощадку песком, который, судя по твоим регулярным намекам, должен сыпаться из моего старческого тела. Ты иди, а я буду услаждать свой взор, – открыто улыбаюсь и подталкиваю юношу в толпу танцующих.       Али плавно выскальзывает из ниши, но далеко не отходит, стараясь оставаться в поле моего зрения. Он покачивается в такт музыке, изгибается, перетекая из одного положения в другое. На него приятно смотреть: молодое, подтянутое тело, плавные движения, глаза немного прикрыты, а руки скользят по телу, имитируя прикосновения партнера. Черт, более сексуального танца мне видеть не доводилось, точнее… Да что же такое?! Я снова сравниваю его с Ксандром! Тот тоже умел танцевать так, что у окружающих альф ширинки трещали. На одной из школьных дискотек я впервые увидел, как он двигается под музыку, зачаровывая и притягивая взгляды. После этого один наш одноклассник попытался зазвать друга на свидание, но я по дурости так застебал того альфу, что он передумал и вообще сделал вид, что ничего подобного не было. А Ксандр с тех пор старался отсиживаться на всех вечеринках в углу и вообще крайне редко демонстрировал свои танцевальные таланты.       Пока я предавался воспоминаниям, к Али приблизился какой-то парень и начал танцевать вместе с ним. Я вижу, как руки этого альфы начинают скользить по телу юноши, обнимать и прижимать того к своему торсу, а мой спутник как будто и не замечает этого, продолжая свои чувственные движения. Он выгибает спину, слегка трется о своего партнера, давая тому еще больший доступ к своему телу. Эта картина мне совершенно не нравится. Не до конца осознавая мотивы своего поступка, я срываюсь с места, подлетаю к танцующей паре и дергаю Али на себя, рыча сквозь зубы, что этот юноша со мной. Молодой альфа смотрит на меня с легким недоумением, но потом поднимает руки в примирительном жесте и отступает, а я веду свое чудо обратно к диван, на ходу отчитывая за беспечность. Когда мы уже подходим к столику, Али приходит в себя и выдергивают свою ладонь из моего захвата.       – Господин Симонов, позвольте поинтересоваться, это что это такое сейчас было? – каждое его слово сочится ядом и еле сдерживаемой яростью.       – О, многоуважаемый Али, позвольте заметить, что ваше поведение на танцполе было крайне неосмотрительным, – в тон ему отвечаю и сам начинаю злиться. Чем мальчишка думает? А если бы этот альфа не остановился на танце, а затащил бы его в какой-нибудь темный угол и… Что «и», я додумать не успеваю.       – Боже, неужели вы так серьезно восприняли наш разговор и вжились в роль отца? – интонации юноши наполняются каким-то предвкушением и злорадством. Сдается мне, такие перемены не сулят мне ничего хорошего. И тут до меня доходит смысл сказанного. От удивления я едва не открываю рот. Это что же получается, я действительно повел себя как папочка?! Али замечает мое замешательство и начинает заливисто смеяться. А я хмурюсь, пытаясь переварить ситуацию, но в итоге решаю махнуть на все рукой и присоединяюсь к его веселью.       Остаток вечера проходит без эксцессов. Мы весело болтаем о всякой ерунде, вспоминаем смешные моменты из жизни, Али делится со мной впечатлениями от последней съемки, а я просто наслаждаюсь приятной компанией. Уже давно мне не было так легко и комфортно в компании омеги: он больше не пытается заигрывать со мной, но продолжает необидно подкалывать на тему возраста и проснувшегося «отцовского инстинкта», искренне смеется над моими шутками и сам развлекает меня байками из жизни «начинающей модели». Меня забавляют его жалобы на ужасы макияжа и садиста гримера. Я утешаю этого горемыку обещаниями, что дальше будет веселее, а он изображает ужас и обещает сбежать, если станет совсем невмоготу. Ближе к полуночи я замечаю, что мой спутник начинает клевать носом, а взгляд его становится мутным от накатившей усталости. Быстро закрываю счет и веду Али к машине. Усаживаю его на заднее сиденье, где он моментально сворачивается калачиком и засыпает, сам сажусь за руль и неторопливо еду к гостинице, стараясь объезжать ямки, чтобы не разбудить тихонько посапывающего омегу.       Останавливаю автомобиль у входа в отель и несколько минут с умилением смотрю на расслабленное лицо юноши. Видимо, ему снится что-то приятное, потому что он слегка улыбается во сне, отчего начинает выглядеть сущим ребенком. В голове даже проскальзывает мысль не будить это чудо, а отнести в номер на руках, но представляю поток возможных насмешек и с сожалением отметаю эту идею. Протягиваю руку и осторожно глажу Али по плечу.       – Мммм, папулька, еще пять минуточек, и я через часик обязательно встаю, – бормочет парень и пытается отвернуться, но автомобильное сиденье не рассчитано на подобные маневры, а потому он чуть не падает и просыпается. Он сонно моргает, пытаясь сориентироваться в пространстве, но потом находит взглядом меня и растерянно улыбается. – Мы уже приехали? Я, кажется, задремал. Надеюсь, я не пел во сне матерные частушки?       – Нет, – смеюсь в ответ. – И даже классиков не цитировал. Топай уже на нормальную кровать и отдыхай. У тебя впереди два выходных. Если станет скучно – позвони, и мы придумаем что-нибудь интересное.       – Ловлю на слоооове, – он сладко зевает и выбирается из салона, у входа в отель оборачивается и машет мне на прощание.       Я дожидаюсь, когда его силуэт скроется в глубине гостиничного холла, и трогаюсь в сторону собственного дома. Удивительно, хоть вечер, задуманный как свидание, прошел в совершенно другом настроении, меня это нисколько не печалит. Наоборот, на душе тепло и спокойно. Вспоминаю недавнюю встречу с Денисом и поражаюсь сам себе: сейчас я чувствую себя куда более морально удовлетворенным, чем после ночи бурного, но какого-то механического секса. Да уж, Алекс, а ты и правда не молодеешь. С такими мыслями добираюсь до квартиры, принимаю душ и заваливаюсь спать. Уставшее сознание озаряет надежда, что в выходные Али действительно позвонит.