И днем и ночью Кот ученый все ходит по цепи кругом.
12 апреля 2015 г., 11:29
Костя наматывал круги по комнате и напряженно думал. Мысли, устроившие в его голове несанкционированный митинг, толкались, трясли транспарантами и всячески отравляли жизнь вот уже которую неделю кряду. Заходя на очередной круг по своим двадцати квадратным метрам, Костя вдруг замер перед стеллажом, на котором были хаотично расставлены рамки с фотографиями, сувениры из различных поездок, открытки на дни рождения и прочие пылесборники. С одного из снимков на альфу в упор смотрели темно-серые глаза, изгибались в озонной улыбке мягкие даже на вид губы. Костя нежно провел пальцем по фотографии, очерчивая овал лица, и тяжело вздохнул. Алексей, Леша, Лешенька, Али… Костина радость и головная боль в одном флаконе. Этот строптивый омега не давал юному альфе покоя всю его жизнь. Сначала они дрались за горшок, хотя у каждого был свой персональный трон, но у соседа-то трава всегда зеленее. Потом – за родительское внимание, так как папы-омеги не делали различий между детьми, воспитывая обоих как своих, после – за лидерскую позицию в их тандеме. Однако, несмотря на регулярные выяснения «у кого и что длиннее», они не могли представить ни единого дня друг без друга. Костя уже давно, еще лет в пять, твердо решил, что Лешка станет его мужем. Омега был с этим в корне не согласен, настаивая на том, что для счастья ему никакой альфа не нужен «и вообще». Поначалу Кот переживал из-за подобной позиции возлюбленного, но планов своих менять не собирался, а потому просто молчал, внимательно следил за каждым поступком друга, запоминал каждое его слово, изучал привычки – в общем, вел себя, как элитный вор, изучающий особенности очередного труднодоступного объекта. Немного примиряло с действительностью то, что Леша и вправду не стремился найти себе пару, отшивая одного альфу за другим. А то, что он предварительно трепал им нервы, так тут уж сами дураки. Никакой солидарности к собратьям Костя не испытывал, наоборот – радовался и облегченно выдыхал, когда очередной самец оставался с носом. Сам Костя методично приучал своего несознательного омегу к тому, что рядом с ним может спокойно находиться только один не являющийся родственником альфа – сам Кот. И все было хорошо, тихо и гладко, пока Лешке за каким-то неведомым надом не приспичило попробовать себя в роли модели.
Когда друг впервые поделился задумкой, альфа даже не придал этому особого значения, ибо Али нередко приходили в голову бредовые идеи, которые по здравом размышлении отправлялись на помойку. Однако в этот раз все было иначе: друг не просто загорелся идеей, но и провел подготовительную работу, согласовав все с папой и связавшись с продюсерским центром, на чей кастинг собирался. Но самой тухлой рыбой, которую Алексей подсунул другу под матрас, оказалось то, что ехать омега собирался один, даже не допуская вероятности Костиной компании. Именно это заставляло альфу нервничать и сдерживать рвущееся наружу рычание по дороге в аэропорт. Погруженный в собственные переживания Костя даже не заметил, что не выпускал из рук Лешкину ладонь до самого паспортного контроля, и все настороженные взгляды омеги тоже прошли мимо Кота. Когда в очереди перед Алексеем оставалась всего пара человек, Костя решился. Набрав в легкие побольше воздуха, как перед затяжным прыжком в воду, он притянул растерявшегося парня к себе и запечатлел на его губах собственнический поцелуй, словно ставя метку. К безграничному Костиному удивлению, Лешка не пытался его оттолкнуть и как будто даже отвечал на такую внезапную ласку, заставляя табуны мурашек галопом проноситься по спине Кота и скручиваться в огненный шар внизу живота, грозящий взорваться, если поцелуй продлится хоть на секунду дольше, чем закончится запасенный в легких кислород. Несколько невероятно длинных секунд, когда альфа прижимал к себе желанное тело, показались Косте бесконечными, но в то же время отчаянно короткими, быстрыми. Несколько оглушительных ударов сердца – и Кот с сожалением был вынужден оторваться от сладких губ и быстрым шагом покинуть здание аэропорта, справедливо опасаясь дружеского гнева. Оказавшись в автомобиле, альфа откинулся на спинку водительского кресла и попытался успокоить сбившееся дыхание и разбушевавшиеся гормоны.
«Пара месяцев, всего пара месяцев, и он вернется. Ну что может случиться с этим строптивцем за несколько недель? В конце концов он не маленький и может за себя постоять. О да, еще как может! Удар ему ставил папочка, а тот может дать фору многим альфам. Черт, целых 60 дней этот засранец будет неизвестно где и неизвестно с кем! А вдруг?..»
Что именно «а вдруг» Костя думать не хотел. Глубоко вдохнув и выдохнув на счет 10, альфа завел машину и поехал домой. Остаток дня он провел в нервном ожидании, что друг позвонит или хотя бы напишет, что благополучно добрался до места, но телефон предательски молчал. На следующий, на другой следующий и на следующие за следующими дни Лешка на связь не выходил, а сам Костя почему-то побаивался проявляться первым. Напряжение росло, и уже через пару недель Кот напоминал шаровую молнию, от которой шарахались окружающие, а папа подозрительно косился на сына, который норовил протереть до дыр ковер в своей комнате, бегая по ней, словно запертый в клетке лев. Еще через неделю Костя не выдержал и отправил другу короткое сообщение, интересуясь, как у того обстоят дела. Алексей был лаконичен и ограничился обычным «все отлично» – ни эмоций, ни подробностей. Первым порывом альфы было перезвонить и засыпать друга вопросами, но вспомнив прощальную сцену в авиа-терминале, предпочел отодвинуть эту мысль в самый дальний угол. Слава Богу, радовался Кот, что хотя бы со своим папочкой Лешка общался нормально и куда более развернуто. Именно от Ксандра юноша узнал, что блудный сын и возлюбленный успешно прошел кастинг и приступил к съемкам в рекламе известного спортивного бренда. Алексей успокоил родителя, доложив, что никто к нему не пристает, а общается он в основном с омегами, с альфами же – только за редким исключением и в случае рабочей необходимости. Это все, конечно, было хорошо, и Костя мог бы расслабиться, но, как известно, беда не приходит одна. В дополнение ко всем его нервным метаниям измученное постоянной тревогой подсознание стало показывать Коту такие интересные сны, что очередной счет за воду очень удивил папу – расход холодной воды вырос больше чем в два раза. Ну а что оставалось делать молодому, в полном расцвете сил альфе, если каждую ночь он видел своего любимого омегу и творил с ним все, что душе угодно. Естественно, что на утро парень был вынужден запираться в ванной в попытке справиться с диким возбуждением.
«Мда, еще немного – и у меня появятся характерные мозоли на ладонях!» – язвил про себя Костя.
Как бы то ни было, но каждое утро альфа исправно запирался в ванной, а каждый вечер топтал ковер и подолгу зависал рядом с фотографией Алексея. Хорошо хоть, что днем удавалось занять голову и руки – по совету папы Костя устроился на летнюю подработку в курьерскую компанию. Неизвестные адреса, незнакомые районы, множество заказов и постоянный цейтнот помогали отвлечься и ненадолго вынырнуть из липкого киселя ревности, сомнений и тревоги. Кот даже начал привыкать и перестал дергаться от каждого телефонного звонка, перестал задерживать дыхание в разговорах с Ксандром, когда тот рассказывал о сыне, перестал гипнотизировать календарь, подгоняя дни до возвращения своего омеги. Однако ничто не вечно. И Костино хрупкое спокойствие рассыпалось в один миг, как карточный домик, когда, доставляя очередной заказ, альфа увидел свежий рекламный баннер. С огромного билборда на парня смотрел его Лешка в обтягивающей маечке-безрукавке и бесстыжих шортах в облипочку. Смотрел и нагло улыбался. Смотрел и сексуально изгибался, демонстрируя свою великолепную фигуру. Кот, словно замороженный, пялился на рекламный щит и не мог понять, чего в его эмоциях больше – восхищения или злости? Проанализировав свои чувства, юноша пришел к выводу, что злость преобладает, так как от одной мысли, что на его любимого – такого красивого, молодого, безумно сексуального – смотрят все, кому не лень, Костя зарычал и со всей своей молодецкой дури впечатал кулак в основу рекламной конструкции. По столбу прошла заметная дрожь, а в месте, куда прилетел кулак, появилась вмятина с разбегающейся паутиной трещинок. Еще раз глянув на рекламу, альфа сплюнул под ноги, быстро доставил последний заказ и на всех парах помчался домой. Правда, не к себе, а к Алексею, точнее – к Ксандру. На Костино счастье, писатель пребывал в очередном творческом запое, то есть не вылезал из-за рабочего стола, вспоминая про еду только благодаря регулярным звонкам родителей и друга – Костиного папы. Добравшись до загородного дома друзей семьи, Кот минут пять звонил в дверь с твердым намереньем вытащить-таки будущего свекра из его сказочного мира. Когда дверь наконец открылась, Кот быстро поздоровался и вихрем пронесся до гостиной. Ксандр в недоумении проследовал за гостем и с интересом взирал, как тот мечется по комнате, рыча что-то себе под нос и сжимая кулаки.
– Костя, судя по твоему состоянию, предлагать тебе успокоиться – бессмысленно, но я все же рискну, – с легкой улыбкой проговорил омега и устроился в мягком кресле. – Давай, садись, выдыхай и излагай по существу.
Парень собрался было на очередной круг, но потом одернул себя и, протопав до второго кресла, плюхнулся напротив Ксандра и устало потер виски. Он молчал, собираясь с мыслями, а омега терпеливо ждал, когда его гость будет готов озвучить причину неожиданного визита. Нет, Костя и раньше неоднократно заезжал в гости, даже если Лешки не было дома, но никогда прежде молодой альфа не врывался так бесцеремонно, отрывая писателя от работы.
– Хочешь чего-нибудь попить? – участливо спросил Ксандр и, дождавшись утвердительного кивка, прошел на кухню, отделенную от гостиной большой барной стойкой, налил в высокий стакан прохладный домашний лимонад и вернулся к парню. Костя в несколько жадных глотков выпил угощение и заговорил:
– Я больше не могу, – измученно произнес парень и поднял на взрослого омегу больные глаза. – Сегодня я увидел рекламный щит, на котором был Лешка, и у меня чуть крышу не снесло. Он уехал чуть больше месяца назад и должен скоро вернуться. Я успокаивал себя подобными мыслями все эти дни. Но стоило только взглянуть на него в этой дурацкой одежде – и все! Перед глазами туман, в душе волки воют, а сердце колотится, как сумасшедшее. Вы ведь знаете, что я его люблю? – Костя впился взглядом в мужчину и с облегчением поймал его согласную улыбку.
– Конечно знаю. Только дурак не знает… Ну и Лешка еще, что, по сути, одно и то же, – Ксандр легко рассмеялся. – И чего же ты хочешь от меня? Если благословения – так оно уже давно у тебя есть.
– Я хочу поехать к нему, – выдохнул Костя и вновь замолчал, подбирая слова.
– Ну, так езжай, за чем дело-то стало? Если нужно, я поговорю с Ником.
– За это, конечно, спасибо. Но вот что-то я сомневаюсь, что ваш сын так легко примет мое признание и вернется домой.
– Хм… Так и я тебе никаких гарантий дать не могу. Я знаю о твоих чувствах. Скажу больше, я знаю о чувствах сына, хотя сам о них пока не догадывается, – от этих слов молодой альфа дернулся и напрягся. – Да любит он тебя, не переживай. Только ведь упрямый он, как баран, и до последнего не признается ни себе, ни тебе. Если бы не любил, то не таскался бы за тобой хвостиком столько лет. Ну что ты вздыхаешь? Не только ты за ним, как привязанный, ходишь. Он тоже тебя от себя далеко отпускать не любит, – Ксандр еще раз улыбнулся и подошел к парню, ободряюще потрепав того по волосам.
– Тогда почему он вдруг уехал? С чего вдруг решил податься в модельный бизнес, хотя сам всегда язвил по поводу омег в целом и моделей в частности? – Костя задавал мужчине вопросы, на которые сам пытался найти ответы несколько недель подряд.
– А вот это я бы и сам хотел знать, – задумчиво произнес писатель и, вернувшись в свое кресло, забарабанил изящными пальцами по подлокотнику. Костя в этот момент подумал, что у Лешки такие же пальцы – тонкие, длинные, хрупкие на вид, но обладающие изрядной силой. Омега тем временем что-то прикинул, снова встал и направился на второй этаж. – Пойдем-ка, посмотрим еще раз, куда так рвался наш Алексей. Может, вместе чего и сообразим.
Кот послушно поднялся и потопал вслед за омегой в его рабочий кабинет. В комнате Ксандр пропустил юношу к компьютеру, доверяя тому поиск необходимой информации. Костя быстро застучал по клавиатуре и через несколько секунд открыл сайт спортивного бренда. На главной странице в качестве шапки красовалась фотография Алексея в том самом наряде, который так взбесил альфу. Перейдя в раздел новой коллекции, юноша быстро прокрутил страницу до самого низа и нашел название агентства, которое занималось раскруткой продукции. Еще несколько мгновений, и на экране появился сайт продюсерского центра «А2». Костя хотел кликнуть на ссылку «Контакты», но от переизбытка эмоций промахнулся, ткнув в раздел «О центре», и тут же услышал потрясенный вздох Ксандра. Парень резко обернулся и успел подхватить пошатнувшегося омегу под локоть, усадил его в кресло, еще раз посмотрел на монитор и перевел вопросительный взгляд на мужчину. Ксандр глубоко дышал и ошарашено всматривался в фотографию директора и основателя «А2». Наконец мужчина откашлялся и хриплым голосом произнес:
– Костя, я еду с тобой. Кстати, познакомься – это Лешкин отец, Алекс Симонов.
Теперь настала очередь Кота ошарашено пялиться в экран и гадать, как же он сам этого не понял, когда в первые дни после Лешкиного отъезда изучал сайт продюсерского центра и неоднократно просматривал эту страницу.
– А-а? – вопросительно протянул парень, не зная, как реагировать на новость.
– Вот тебе и «а-а». Веришь – сам в шоке, – Ксандр вроде пришел в себя, и теперь его голос звучал настолько ехидно, что Костя на всякий случай отодвинулся, дабы не попасть под раздачу. За долгие годы знакомства он успел понять, что если Ксандр начинает язвить и ехидничать – это не сулит ничего хорошего объекту насмешек. – Сдается мне, что сынуля тоже в курсе, кем ему приходится этот альфа. Интересно, конечно, откуда дровишки, но это я при встрече выясню. Только предупреждаю, после этой самой встречи твой любимый какое-то время сидеть нормально не сможет, но до свадьбы заживет, так что не переживай, – омега продолжал что-то тихонько говорить себе под нос, а Костя с тоской думал, что Алексей ему «спасибо» точно не скажет, и вообще не факт, что станет с ним, с Котом, после такой подставы общаться. Но сделанного не воротишь, а потому альфа еще раз обреченно взглянул на омегу, чье звание «свекра» уже стало казаться сомнительным, и потянулся к телефону, чтобы сообщить своему папе о скором отъезде.
Вылететь на следующий же день не вышло, так как Ксандру потребовалась пара дней на то, чтобы договориться с издательством о небольшой отсрочке со сдачей очередной части рукописи, а Косте – спокойно уволиться с подработки и морально подготовиться к встрече со своим другом и возлюбленным. Костин папа после звонка сына приехал к Ксандру, заперся с ним на несколько часов в кабинете, а потом, задумчиво улыбаясь, дал сыну добро на поездку. Накануне запланированного вылета Ник заглянул в комнату сына и отдал ему небольшой сверток, наказав развернуть только в самолете. Когда все дела были улажены, билеты куплены, а номера в гостинице забронированы, Костя в компании Ксандра наконец отправился за своим блудным омегой.
В городе, где после отъезда из родного дома почти двадцать лет назад обосновался Алекс, а теперь гостил Алексей, было значительно теплее, чем в том, из которого улетели юный альфа и взрослый омега. В гостиницу, которая располагалась недалеко от той, что выбрал Лешка, странная парочка прибыла поздним воскресным вечером. Визит в продюсерский центр, собственно, как и встречу с виновниками внезапного путешествия было решено отложить до понедельника. В конце концов этот день недели идеально подходит для новых начинаний, в том числе – порчи чужих филеев родительским ремнем и нервов некоторых альф, которых, по утверждению Ксандра, «жизнь мало мордой по батарее возила».
В понедельник Костя проснулся сам, без будильника, нетерпение и предвкушение подгоняло плетью. Пока доставал из небольшой дорожной сумки чистые вещи, наткнулся на сверток, который перед отъездом вручил родитель. Кот торопливо развернул бумагу и с удивлением воззрился на бархатную коробочку, баночку какой-то мази и небольшую записку.
«В коробочке – обручальное кольцо, дедушкино. Зачем – сам знаешь. В баночке – заживляющая мазь, на всякий случай. Куда и как применять – сообразишь по ходу пьесы. Удачи. Люблю. Целую. Папа»
Перечитав записку еще раз, Костя сунул коробочку и баночку в нагрудный карман куртки и, по-военному быстро собравшись, парень зашел за омегой по пути на завтрак. Трапеза прошла в напряженном молчании: каждый думал о своем, хотя в итоге оба думали об одном и том же. Закинув в желудки порцию утренних углеводов и кофеина, мужчины уточнили у консьержа дорогу до «А2» и решительно направились в указанном направлении. В приемной центра их встретил приветливый омега, представившийся Анатолем. Он несколько мгновений всматривался в лицо Ксандра, а потом расплылся в радостной улыбке и поинтересовался, не является ли тот любимым папочкой их новой звезды Али. Получив утвердительный ответ, сдобренный акульим оскалом в исполнении Ксандра и нетерпеливым рыком Кости, секретарь поспешил заверить их, что искомый юноша сейчас как раз находится в кабинете директора и предложил проводить гостей. Гости поспешили согласиться на столь любезное предложение и, печатая шаг, направились за Анатолем. А омега, шедший впереди, загадочно улыбался, предвкушая интересное развитие событий.
Кто бы и что о нем ни думал, но Толик был очень смышленым парнем. Он уже давно заметил подозрительное сходство Алекса и Али – одинаковые улыбки, одинаковая привычка выгибать бровь в знак вопроса, одинаковая любовь к утреннему кофе и сладостям и много другое. В одной из бесед за утренним капучино Анатоль узнал, что Али рос без отца, в другой – выпросил фотографию папочки Али и с удивлением обнаружил сходство последнего со всеми пассиями своего босса. А понаблюдав за общением юного омеги с директором, секретарь пришел к однозначному выводу, что именно Алекс является отцом-потеряшкой, и Али не просто так обратился в их агентство. Немного смущал возраст, который Али указал в анкете, но подлинность данных никто не проверял, а потому юноша мог легко накинуть пару-тройку лет. Теперь же, увидев родителя начинающей модели вживую, Толик отмел последние сомнения: когда секретарь произнес директорское имя, глаза Ксандра полыхнули таким огнем, что стало понятно – они знакомы, и знакомы очень хорошо. Молодой альфа, который составлял компанию известному писателю тоже не вызывал вопросов – Анатоль видел его фотки в телефоне друга и знал, что Костя – лучший друг Али. А еще Толик прекрасно понял, что Кот – не просто друг, но делиться с Али своими догадками не стал. И вот сейчас Анатолю достался билет в первый ряд, и он готовился с удовольствием посмотреть скорое представление, обещающее быть очень эмоциональным и безумно интересным.
Дойдя до начальственной двери, секретарь пару раз стукнул по ней костяшками и, услышав «войдите» (или показалось?), распахнул дверь на всю ширину. От открывшейся картины Толик крякнул и поспешил отодвинуться в сторону, освобождая обзор Ксандру и Косте. Писатель и юный альфа одновременно сделали шаг вперед и пораженно замерли в проеме.
