20 декабря
26 января 2018 г., 18:47
Поспешу сказать, что тогда ещё мы делили с Малфоем, Креббом, Гойлом и Пьюси общую комнату. Это только когда Драко стал старостой, он с превеликим удовольствием переехал в свои царские палаты через стену от нас. У меня вообще было подозрение, что все эти общественные старания и хорошая учёба были задуманы Малфоем ради отдельной комнаты. А в ту пору его кровать находилась в противоположной стороне от моей. Я имел обыкновение занавешивать балдахином ту сторону кровати, которая выходила на вид его спального места, чтобы ничто не отвлекало меня по вечерам от чтения и свет от его свечи не мешал мне спать. Малфой любил мыться дольше всех и возвращался в постель, уже когда Кребб вовсю храпел, а Гойл видел десятый сон. Мне же редко удавалось заснуть сразу, поэтому я тихо лежал, наблюдая либо за таинственно плывущими облаками на фоне яркой луны, либо за чёрной пустотой ночного неба.
После того случая в теплице мы намеренно перестали с Драко замечать друг друга. Он из принципа, а я чувствовал себя провинившимся. По началу свита Малфоя, по обыкновению вторя своему главарю, или не обращали на меня внимания как раньше, или смеялись над шутками вышеупомянутого в мой адрес. Но со временем что-то стало меняться в их поведении. Я стал замечать лёгкие улыбки Пенси. Эти улыбки предназначались не мне, она даже не смотрела в мою сторону, но её лицо не было презрительно насмехающимся, видом своим она не показывала своё превосходство надо мной, как это было по отношению к Поттеру и его друзьям. Но она улыбалась, когда они с Драко проходили мимо меня. Может, её веселила его реакция, а, может, она уже тогда чувствовала чем это всё закончится.
Дольше всего хранили верность своему хозяину Кребб и Гойл, но в итоге и в них что-то сломалось по отношению ко мне. Вскоре, встречаясь мы с ними всеми в людных коридорах, Пенси стала намеренно громко здороваться со мной, обаятельно улыбаясь, Кребб сдержанно кивал, Гойл поднимал кисть руки, выказывая что-то наподобие приветствия. Драко же либо читал что-то, не поднимая глаз, либо принимался активно общаться с кем-либо.
Но однажды я обернулся и увидел его ответный взгляд, провожающий мою спину.
Безусловно я был рад и такому обстоятельству дел, вряд ли хоть один ребенок с последней парты не мечтает иметь школьных друзей, а тем более шумную авторитетную компанию, которая будет не глумиться над ним, а почитать как равного. И я этого хотел с первого дня, как прибыл в Хогвартс, но в меру своей природной неуверенности в себе не мог создать своей компании, а присоединиться к другой так и не получилось. Я общался изредка с такими же одиночками как и я по всякой ерунде, но ни к кому так и не привязался, чтобы ходить вместе в Хогсмид по выходным или душевно беседовать перед камином с картами.
Итак, как я уже говорил, внезапно меня заметили и зауважали, даже несмотря на то, что Драко распинался изо всех сил, какой я бездарный и чересчур самоуверенный пустозвон. Со временем стало заметно, что друзья Малфоя уже не особо поддерживали его насчёт моей персоны. Пенси в тайне от Драко стала забегать ко мне с вопросами по зельеварению, Кребб и Гойл перекидывались со мной одной-двумя фразами, когда мы оставались с ними наедине в комнате.
В один вечер, пока Драко был на тренировке по квиддичу, меня пригласили сыграть в карты в общей гостиной. Долго думать я не стал, потому что мне не так часто предлагали сыграть, чтобы отказываться. Всё шло вполне весело, я даже рассказал парочку смешных историй из своего шотландского прошлого. Но тут в гостиной появился недовольный Малфой, принеся с собой морозный январский холод. Он приостановился у камина, заметив, что на его привычном месте сижу я. Я поймал его презрительный взгляд на своей фигуре, но уступать ему место не собирался. Ещё чего. Вместо этого я вальяжно откинулся на спинку кресла и нагло улыбнулся в его стиле.
— Замёрз, Малфойчик?
Вместо ответа мне, он скинул с себя обледенелую мантию и кинул мне. Я поймал её и недоуменно уставился на Малфоя.
— Можешь примерить, вдруг ты вскоре решишь стать ловцом вместо меня.
— У меня достаточно средств, чтобы купить новую форму, — съязвил я, хотя лампочка где-то в глубине сознания намекала мне помолчать.
— Запишусь в твои фанаты, — ответил Малфой, наливая себе воду из графина.
— Вот честно, — не выдержала Пенси, — вы друг друга стоите!
Драко закатил глаза и удалился в комнату. Когда я понял, что у меня в руках до сих пор его мантия, то поднялся и пошёл следом, чтобы отдать её владельцу. Пока я шёл по лестнице, я не без интереса рассматривал красиво вышитую фамилию «Малфой» серебряными нитками на изумрудной ткани. Я провел пальцами по этой надписи и улыбнулся непонятно чему. Я думал о своём безрассудстве и глупости, настигших меня в последние дни. Может потому, что у меня никогда не было друга, но мне стало не хватать нашего больного общения с Малфоем, общения в вечных спорах и его недовольного молчания. Было как-то пусто на душе, когда он не обращал на меня внимания за день ни разу.
Малфой был в душе, и я не сумел вручить мантию ему в руки. Вместо этого я подошёл к его кровати и даже осмелился присесть на красивое серебряное покрывало. Положив мантию рядом, я заметил край какой-то книги, торчащей из-под подушки. Интерес возобладал надо мной, и я вытащил её. Это был коллекционный томик какого-то неизвестного мне автора. Я полистал его и остановился на странице, где лежала закладка. Я стал читать и с каждой новой строкой мне становилось всё жарче и жарче. А значилось там примерно следующее: «Эдмунд сделал шаг, потом ещё один и его руки обхватили меня за талию. Меня раздирали противоречия. Хотелось вырваться из этого пугающего плена, но мой разум оставил меня, когда его губы оказались сначала на моей щеке, потом на шее…»
Конечно же, именно в этот момент Малфой и застал меня, когда вышел из душа. Я в испуге поднял на него глаза, не зная, как объяснить, что это я сейчас делаю. Он, на ходу вытирая полотенцем влажные волосы, не спеша подошел, взял книгу из моих рук и тоже пробежал глазами по тексту. Его губ коснулась улыбка.
— Интересно? — спросил он.
Я пожал плечами. Я никогда не читал любовные романы, так как это не литература для мальчиков, как говорил мне всегда отец. Поэтому мне казалось странным, что Драко читал подобное.
— Итак, на чём ты остановился? — он, казалось, издевался, но тон держал серьёзный. — Так… он провёл… нет, это ты определенно прочитал, судя по твоим щекам, ах вот… Долорес откинулась на кровать и закрыла глаза. Она уже не отвечала за себя, да и к чему было сопротивляться? Эдмунд как никто другой имел над ней власть, подавлял её волю и мог угадать её самые страшные желания. Он опустился над ней и стал расстёгивать многочисленные пуговицы на её платье…
Я затаив дыхание слушал, не понимая, что вообще происходит. Я чувствовал себя отвратно, потому что влез опять туда, куда не следует. Внезапно он прекратил читать, захлопнул книгу, протянул её мне и сказал:
— На, почитай перед сном. А потом передай Пенси, это её вещица.
Я медленно поднялся. Причём он стоял так близко со своими мокрыми волосами и с расстёгнутой рубашкой, что между нами едва был дюйм, когда я попытался пройти мимо него.
— Я принёс мантию, — не своим голосом объяснил я.
— И решил поваляться на моей кровати, — закончил Драко. — Сначала кресло, теперь кровать. Что дальше?
— Ничего, — я понимал, как я глупо выгляжу. В голове возник наш недавний разговор о слепом восхищении им его друзьями, и я готов был провалиться сквозь землю от того, что не могу найти ни одной колкой или язвительной фразы.
Ничего не оставалось, как завалиться на свою кровать, наспех распахнуть первую попавшуюся книгу и притвориться бесконечно невозмутимым и занятым. И Драко вернулся к своей кровати, положил книгу Пенси на тумбочку и тоже лёг. Это было невыносимо. Нет, если бы здесь находились другие наши соседи, то тишина не казалась бы мне такой звенящей. Но никого кроме нас здесь не было, и шуршание каждой страницы отзывалось во мне необъяснимым смущением и даже волнением. Обычно я любил одиночество, порой даже наслаждался им, но сейчас мне так хотелось поговорить с этим странным человеком, в ненависти к которому я уже начал сомневаться.
Когда на несколько минут в комнате, наконец, появились Кребб и Гойл, я, слушая их разговор, задался странной мыслью, а почему он дружит с ними? У меня сложилось мнение, что эти два не наделённых талантами и умом парня по большей части только раздражали Драко. Да, они были добрые, смешные, готовые идти на многое ради Драко, но с ними было совершенно неинтересно как с личностями. Кроме банальных житейских тем с ними не о чем было поговорить. Читать они не любили, особых хобби не имели, кроме игры в карты и плюй-камни. Хороши парни были только в исполнительности.
— Что делаешь? — вопрос Кребба. При этом он бесцеремонно плюхнулся на кровать Малфоя, на которую я и садиться боялся.
— Читаю, — ответил очевидное Драко, стараясь вынуть свою ногу из-под массивной пятой точки друга.
— Что читаешь?
— Историю Англии, — он показал обложку книг допытывающемуся Винсенту.
— Вот тебе делать нечего, — заржал он. — На уроках этой мути мало?
— Это маггловская история, — заметил Малфой. — Для разностороннего развития.
— Ради Мерлина, — не выдержал Гойл. — Ты нас пугаешь. Пойдем лучше поиграем в карты с нами. Пенси ушла, и стало скучно.
— Не сегодня, — недовольно вздохнул Драко. — Возьмите вон того товарища, если ему будет угодно, — с этими словами он мотнул головой в мою сторону.
— Не будет, — поспешил ответить я, дабы избавить парней от ненужного обращения.
— Да ну вас! — Кребб и Гойл махнули на нас руками и ушли, бубня что-то про книжных зануд.
Если говорить о Пьюси, то он был безусловно умён, но, к сожалению, отличался редкостным занудством. От него чаще пытались избавиться в разговоре, придумывая кучу несуществующих дел. Он умудрялся достать даже профессора Бинса, хотя, казалось бы, они могли сойтись по интересам. Пенси девушка. Тут ещё сложнее, но понятнее. Она мне в целом нравилась, но все знали, что у них с Малфоем интрижка. Тем более, что Пенси читала такие сомнительные романы. При этой мысли я снова взглянул на Малфоя, сосредоточенного не иначе как на правлении Генриха Восьмого.
В общем, мои умозаключения медленно сводились к тому, что именно я мог дать Малфою ту дружбу, которую он заслуживает. Может, я и не был таким выдающимся и харизматичным как Драко, но я чувствовал, что был способен поддержать с ним любую беседу. Я тоже увлекался историей, любил квиддич, пусть и плохо летал, но знал про квиддич более, чем нужно. Я был начитан, имел коллекцию мётел, как он, а так же любил лошадей, как и он. Таким образом, засыпая в тот вечер, я задался неожиданной целью стать ему другом, которого ему так не хватало.
На следующий день случилось нечто, что убедило меня в правильности моих мыслей и в том, что Драко ко мне не так плохо относится, как хотел показать.
После сдвоенного зельеварения с Гриффиндорцами, я, задумавшись о чём-то нечаянно столкнулся в дверях с Финниганом. Он не стал разбираться и оттолкнул меня в сторону, закричав, что я безмозглое существо, не смотрящее по сторонам. Пока я думал, что бы ответить на это, поднимая выпавшие из рук книги, Малфой преградил дорогу Симусу, встав со скрещенными руками перед ним:
— Хочешь проблем, Финниган? — спросил он.
— Тебя это не касается, Малфой! — выплюнул он.
— Ещё как касается! — ответил тот.
— В чём дело? — вмешались вездесущие Поттер с Уизли, готовые к очередной стычке.
— Скажи своему дружку, чтобы был поосторожнее с высказываниями! — сказал Драко Поттеру, кивая на Финнигана.
Это всё могло закончится взаимными оскорблениями, а то и дракой, если бы Снегг не навис тенью над столпившимися в проходе учениками.
— А ну все вон из класса! А то сейчас баллов лишатся оба факультета, и я не буду разбираться, кто виноват.
Повторять дважды никому не пришлось. Драко первый уверенно и гордо удалился из кабинета, за ним пошли и остальные.
Вечером я нашёл Драко за столом в общей гостиной. Он что-то вдумчиво писал, подперев щёку левой рукой.
— Спасибо, что заступился за меня! — произнёс я, садясь на край стола. Он поднял на меня глаза, не опуская пера.
— Не принимай на свой счет, это дело чести факультета. Для меня, как ты помнишь, это имеет большое значение. Но впредь попрошу научиться стоять за себя самостоятельно.
— Я не конфликтный человек и не умею отвечать на подобные выпады в мою сторону.
— А я убедился, что умеешь. Аудиенция закончена. Прошу оставить меня наедине с моим эссе.
Я покорно слез со стола и отошел, проводив его гордый профиль долгим взглядом. История Англии определенно оставила на нём свой отпечаток. Ну, а если серьезно, то я был в радостном воодушевлении от этого маленького происшествия с Финниганом.
Вспоминая сейчас мои первые радостные эмоции, связанные с Драко, по моей груди разливается тепло. Как мало было мне нужно для счастья — лишь малую толику внимания. Теперь, когда я знаю характер нашего главного героя, как свой собственный, я понимаю, что в тот момент был действительно удостоен редкого дара — шанса на дружбу. И я его не упустил.
