Оглянись

Глава 4.

24 августа. Дом Месута Озила.

Да что же это такое? Сколько еще времени они будут сидеть рядом и смотреть такими глазами, как будто находятся у постели умирающего? Что нужно сделать, чтобы они отстали? - Месут, поехали, - жалобно просит Рамос, - когда еще представится такой шанс отдохнуть? Сами пока помалкивает, только кивает в знак согласия. - Да и Жозе если и узнает, не будет сильно ругаться, - добавляет Серхио, - он ведь прекрасно понимает, что нам всем нужно отвлечься и развеяться. После того, как мы проиграли – повисает в воздухе. Фраза не высказана в слух, но от того не менее гнетущая. - Поехали, - тихо зовет Сами, и Месут не может сопротивляться. Он покорно отправляется в спальню с целью сменить растянутые штаны серого цвета и мятую футболку на что-нибудь более подходящее. Поколебавшись немного, Озил останавливает свой выбор на джинсах классического синего цвета и белой кофте с глубокой горловиной. Сами обязательно что-нибудь скажет. Не нравятся ему такие вырезы, или, наоборот, слишком нравятся. Пять минут спустя мужчина появляется в гостиной в «парадном» виде, сохраняя хмурое выражение лица. - Ну, он хотя бы согласился, - шепчет Серхио,- уже неплохо. Они, а точнее Рамос и Хедира, выбирают ночной клуб «Bang!» - недавно открывшийся, небольшой и в меру пафосный. То, что сейчас нужно. Когда они оказываются внутри, Месут хмыкает: «взрыв» полностью оправдывает свое название – хаотично понатыканные вокруг танцпола угловатые столики, безумные по своему дизайну предметы декора на стенах и обилие ярких красных, желтых и оранжевых огней. Месут игнорирует жестикуляцию Сами, призывающего друга отправиться сразу на танцпол, и указывает в сторону бара. Хедира кивает и направляется с Рамосом в самую гущу танцующей толпы. Забравшись на высокий барный табурет, Озил заказывает колу. - Колу? – удивленно уточняет бармен. - Колу, - подтверждает Месут. Немного подумав, он приходит к выводу, что тут слишком жарко и просит бармена добавить немного льда. Сделав глоток, он вертит в руках стакан – низкий, широкий, с толстым дном – из такого в пору пить бурбон многолетней выдержки, а не газировку. Месут поворачивается спиной к бару, выискивая глазами друзей, и почти сразу находит их. Рамоса не заметить просто невозможно, он, как всегда, источает энергию, и то, что он вытворяет на танцполе, иначе как «зажигает» и не назовешь. Месут улыбается и переводит взгляд на Сами. Он, в отличии от Серхио, не выкидывает ничего такого, его движения спокойные и однообразные, но очень пластичные и завораживающие. Движется красиво. Он вообще красивый. Озил подносит стакан к губам и обнаруживает, что тот уже опустел. Не отрывая взгляда от Сами, он ставит стакан на стойку и просит повторить. Потягивая вторую порцию колы, Месут замечает, как огни ночного клуба расплываются маслянистыми пятнами, а все люди выглядят, как серые тени в очень старом немом кинофильме. На их фоне Сами выделяется особенно ярко в своей светлой футболке, оттеняющей смуглую кожу. Хедира замечает его внимание и открыто смотрит прямо в глаза, немного откинув голову назад и приоткрыв рот, от чего взгляд получается совершенно непристойным. Не вполне понимая, что он делает, Месут идет по направлению к мужскому туалету, у самой двери оборачивается и вновь ловит взгляд Хедиры. Уже внутри – это оказывается одна - единственная комната, никаких кабинок, просто ряд писсуаров у одной стены и ряд раковин – у другой – Месут начинает нервничать. Спустя пару ударов сердца дверь открывается, и входит Сами, закрыв за собой дверь на задвижку. Он медленно приближается к Озилу, и яркий свет энергосберегающих ламп стирает ощущение реальности всего происходящего. Когда между ними остается один шаг и один вздох, Месут кладет руку на тонкий трикотаж, обтягивающий грудь Хедиры. Он чувствует биение сильного сердца под ладонью и жар, разгоняемый по телу молодой горячей кровью, и его дыхание учащается в такт сокращениям сердечной мышцы. Месут сгибает локоть и, не отрывая взгляда от лица Сами, сокращает расстояние между ними. Когда до желанных губ остается всего один взмах ресниц, и Озил уже чувствует горячее дыхание на своей коже, громкий стук в дверь, прозвучавший как грозовой раскат в поле цветущего вереска, выводит его из транса. Они с Сами стоят непозволительно близко друг к другу, и он, Месут, только что собирался поцеловать своего, черт возьми, друга. Стук повторяется, и Озил отскакивает от Хедиры, тяжело дыша. - Сами, - говорит он с трудом проглотив комок в горле, - поехали домой. *** На следующий день Месут отстраненно читает первую полосу утренней газеты. «Игроки «Реал Мадрид» оттянулись по полной» - гласит большой заголовок. Далее следует красочная фотография его самого со стаканом проклятой колы в руке, и подпись: Месут Озил, получивший удаление в матче с Барселоной неоправданно жесткий фол, запивает проигрыш высокоградусным напитком. Он комкает газету в руке и отправляет ее в мусорное ведро. Кажется, это только начало.