Пять раз Джерард платит за это, а один раз нет

      Джерарду приходится ждать три недели до того момента, когда он сможет позвонить Фрэнку. Не то чтобы он нервничает или не уверен — хотя так и есть, — всё дело в том, что он не может себе этого позволить. Джерард на самом деле не в том положении, чтобы просаживать сотню долларов лишь из-за того, что ему одиноко. Ему нужно платить по счетам, а после ждать до новой зарплаты. Если так выйдет, что он упомянет при Рэе, что будет счастлив отработать несколько дополнительных смен, что ж, это будет действительно неуместно. Но, в конце концов, ему нравится его работа. Затем он получает письмо с чеком от своей бабули. Деньги должны пойти на обучение, но она всегда отсылает больше, и тогда он в самом деле может логически объяснить, почему балует себя.       Он уверен, что должен чувствовать себя паршивее из-за того, что думает о снятии проститутки как способе «побаловать себя», но он не может видеть это в таком свете. Он знает, что нервная дрожь, которая его пробирает, когда он наконец поднимает трубку, чтобы позвонить, не из-за того, что он «платит за секс», а из-за того, что это Фрэнк. Он уверен, что с его стороны нездорово влюбляться в проститута, но он, тем не менее, звонит.       Гудок проходит несколько раз, и Джерард надеется, что он не опоздал. Он боится того, что Фрэнк, возможно, уже работает и выключил звук. Но ещё только семь. Он намеренно позвонил рано, надеясь поймать Фрэнка до того, как он выйдет на улицы. Телефон перенаправляет его на голосовую почту. Голос Фрэнка произносит: «Это Фрэнк, оставьте сообщение», и на две до боли болезненных секунды Джерард теряется перед тем, как наконец находит в себе силы вымолвить:       — Привет, Фрэнк, это Джерард. Я, эм... Не знаю, помнишь ли ты меня, но, ах... мы, эм, пару раз зависали в прошлом месяце? И ты оставил мне свой номер? Эм, не знаю, работаешь ли ты сегодня или вообще занимаешься этим до сих пор, но, эм, если ты, эм, всё ещё в деле, эм, перезвони мне, — он быстро диктует свой номер. — Эмм, можешь звонить в любое время сегодня ночью или, эм, завтра. Ладно, пока.       Джерард завершает звонок и ударяется головой о стену, ощущая себя абсолютным придурком. Обычно он планирует, что скажет, если придётся оставлять голосовое сообщение перед тем, как звонить кому-либо. Он попросту был настолько взволнован оттого, что наконец мог позволить себе Фрэнка, что даже не думал об этом. Он мысленно пробегается по своим запасам алкоголя и думает о том, чтобы устроить забег длиною в четыре бутылки пива и бутылку Бакарди. Он надеется, что этого достаточно, чтобы скрасить его выходной. *_*_*       Он уже наполовину осушил своё второе пиво и хмурится на рисунок Фрэнка, сотворённый собственными руками по памяти, когда его телефон начинает играть Like a Rhinestone Cowboy. Майки в шутку сменил его рингтон на прошлой неделе, и у Джерарда всё не было времени поменять его. В любом случае, не так уж часто ему звонят. Он узнаёт высветившийся на экране номер Фрэнка и отвечает:       — Алло?       — Привет, Джерард. Это Фрэнк.       — Привет, Фрэнк.       Тишина. Джерард чувствует себя так, будто в самом деле проглотил язык.       — Ты всё ещё ищешь компанию на сегодняшнюю ночь?       — Да! — Джерард чихает три раза. — Да, ищу.       — Хорошо. — На другом конце слышится глубокое дыхание. Джерард думает, что, возможно, Фрэнк выкуривает сигарету. — Тогда мне прийти к тебе?       — Эм, ага, — задыхается Джерард, чувствуя, будто без причины воздух покинул его лёгкие, — если для тебя это удобно.       — Это просто суперудобно, — Джерард может уловить улыбку в голосе Фрэнка. — Мне прийти сейчас?       — Да, сейчас было бы неплохо.       Фрэнк смеётся.       — Ладно, увидимся примерно через двадцать минут, хорошо?       Джерард кивает, даже несмотря на то, что знает, что Фрэнк не видит его.       — Ага, хорошо.       — Ладно. — Фрэнк вешает трубку, и Джерарда неожиданно посещает чувство паники, с которым он не знает, что делать. Он оглядывается. В основном вся его квартира чистая. Да и он в целом чистый. Он принимал душ только вчера, не то чтобы он думает, что Фрэнку не всё равно. Джерард ставит своё пиво в холодильник, оставляя его на потом, и прячет рисунок Фрэнка. Затем он подогревает две банки «Спагетти-Ос» на плите. Он как раз раскладывает их по тарелкам, когда звучит звонок в дверь. Джерард нажимает на кнопку.       — Это Фрэнк.       — Хорошо, поднимайся.       В зеркале ванной комнаты Джерард проверяет свои зубы и как раз возвращается к двери до того, как Фрэнк неторопливо радостно идёт по коридору подъезда к его двери.       — Привет, Джерард.       — Привет, Фрэнк, — Джерард отходит, чтобы впустить Фрэнка в квартиру. Фрэнк вдыхает и моментально различает запах еды.       — Спасгетти-Ос? Серьёзно? — он искривляет губы в ухмылке на Джерарда, сбрасывая с себя пальто. — Нам что, по десять лет?       Джерард чувствует, как розовеют его щёки.       — Майки, э, мой брат, всегда говорил «Они настолько плохи, что даже хороши».       — Ха! — выпаливает Фрэнк. — Да, думаю, это похоже на правду.       — Ты не... — Джерард взмахивает рукой. — Ты не должен их есть, если не хочешь, очевидно, просто я... ещё не ел. Ты уже поел?       Фрэнк качает головой, улыбаясь. Он выглядит так, будто действительно рад быть здесь.       — Я почти никогда не ем перед работой.       — А, ладно, — Джерард пытается интерпретировать его слова.       — Но это пахнет так до ужаса вкусно, что я просто думаю, что не смогу отказаться.       Джерард неловко усмехается и садится за стол вместе с Фрэнком. Фрэнк съедает целую миску, а после и вторую, когда Джерард предлагает ему. Джерард замечает, что Фрэнк набрал вес с их первой встречи до Рождества. Тогда он был таким чертовски худощавым. Он всё еще худой, но Джерарда больше не посещает грусть при виде его щупленькой фигуры.       — Ох! — Когда он возвращается от раковины, в которую сгрузили всю посуду, Джерард вспоминает и достаёт стодолларовую купюру из кошелька, вручая её Фрэнку и присаживаясь на стул.       — Оу, спасибо, — Фрэнк забирает её, вскидывая брови. Он всё ещё облизывает губы после ужина. — Тогда сразу за дело, так?       — Нет! — Джерард поднимает руку. — Нет, я не это имел в виду. Я просто не хотел забыть.       Фрэнк ухмыляется, засовывая купюру в карман.       — Я бы не позволил тебе забыть. И всё в порядке. Думаю, я слишком уж хорошо устроился, используя твоё гостеприимство в своих целях. — Он проникает в личное пространство Джерарда, кладя руку ему на талию.       — Оу, эм, ладно, — неожиданно на коленях Джерарда образуется Фрэнк; его руки устраиваются на локтях Фрэнка.       Фрэнк ждёт. Его глаза буравят Джерарда, полные голода, который не имеет никакого отношения к еде. Он так близко, что Джерард ощущает на своём лице его дыхание. На секунду Джерарду кажется, что Фрэнк поцелует его.       — Ты сегодня хочешь как обычно... или что-то другое на этот раз?       Фрэнк вжимается лицом в шею Джерарда, и Джерарду требуется минута, чтобы ответить.       — На самом деле, эм... — он рискует проскользнуть рукой под майку Фрэнка в районе поясницы. Тот не останавливает его, лишь отстраняется, чтобы взглянуть на него выпученными глазами. — Могу я... — Джерард качает головой. — В смысле, я хочу... могу я отсосать тебе? — он звучно выдыхает и ждёт.       Фрэнк выглядит удивлённым и довольным одновременно.       — Ты хочешь этого?       Джерард кивает.       — Ага, хочу. Это... В смысле, я уже и так занял много твоего времени, это будет за дополнительную плату?       Улыбка Фрэнка становится ещё шире, и он качает головой, слезая с колен Джерарда и направляясь к кровати.       — Нет, не для тебя, — он садится на край матраса и склоняет голову в сторону. — Как ты меня хочешь?       Джерард приближается к нему.       — Как тебе удобнее?       Фрэнк хихикает; его смех головокружителен.       — Мой комфорт на самом деле...       — Я плачу, — обрывает его Джерард, и Фрэнк в изумлении вскидывает брови. Джерард делает глубокий вдох. — Я плачу, и я хочу, чтобы тебе было удобно. — Улыбка Фрэнка слегка растворяется, и он неуверенно ложится на кровать, подкладывая подушку под голову. Джерард сидит около него и кладёт руку ему на живот. — Не верю, что я твой единственный клиент, заботящийся о твоём удобстве.       Фрэнк долго не решается.       — Ты не единственный.       Джерард задирает майку Фрэнка и наконец уличает момент, чтобы исследовать татуировки на его животе, немедленно нацеливаясь на двух птиц на бёдрах Фрэнка. Он хочет спросить Фрэнка, что они значат, когда он сделал их, но слова умирают на его губах, когда он вновь переводит взгляд на лицо Фрэнка. Он возмутительно красив.       — Так если остальные парни тоже заботятся о твоём комфорте, в чём твоя проблема?       Фрэнк берёт лицо Джерарда в руки и пробегается руками по его волосам.       — Просто ты такой милый, — тихо говорит он. — И ты определённо не больно богат. Я не хочу использовать тебя.       Джерард улыбается и смело обвивает руками Фрэнка за талию, якобы претендуя на то, за что он заплатил. Языком он прокладывает дорожку вплоть до его пупка перед тем, как поднять на него взгляд. Сохраняя голос спокойным, он говорит:       — Ты не используешь меня. — Он посасывает нежную кожу прямо на «ангельском крыле», и Фрэнк содрогается в его руках; его дыхание становится прерывистым в то время, как он начинает возбуждаться. Когда Джерард заканчивает оставлять засос, он облизывает эту точку и поднимает взгляд на Фрэнка. Его тёмные глаза прикрыты. — А теперь я тебе отсосу. — Фрэнк кивает. — Никаких возражений.       Фрэнк выдыхает.       — Ладно, — и наконец позволяет голове упасть на подушку, в конце концов, начиная расслабляться.       Джерард неспешно расстёгивает джинсы Фрэнка и рад обнаружить, что Фрэнк уже почти полностью возбуждён. Мысленно он делает заметку, что Фрэнку нравятся засосы, медленно стягивая вниз его джинсы вместе с трусами. Фрэнк чертовски прекрасен просто везде. Его тёмные лобковые волосы пострижены, и Джерард погружается в них лицом, делая глубокий вдох, запоминая его запах. Он проводит языком вверх по бедру Фрэнка и чувствует, как тот резко вздыхает. Джерард останавливается, чтобы посмотреть, и видит, что Фрэнк держится неподвижно, а его глаза крепко зажмурены. Джерард успокаивающе потирает руку Фрэнка вверх-вниз.       — Расслабься, — шепчет он. Он видит, как Фрэнк кивает, и ощущает, как напряжение постепенно покидает его мышцы. Довольный Джерард продолжает вылизывать промежность Фрэнка и начинает методично ласкать его эрекцию.       Член Фрэнка прекрасен, возбуждённый, горячий и твёрдый в руках Джерарда и лишь только начинает сочиться смазкой. Джерард проводит языком по вене на тыльной стороне члена и счастливо хихикает, когда добирается до кончика и пробует Фрэнка на вкус. Он сладкий и пикантный, и Джерард не в состоянии вдоволь насладиться им. Он опускается и забирает в себя столько Фрэнка, сколько может. Он не умеет делать настолько глубокий минет, как Фрэнк, но он считает, что может довести его до оргазма и своей техникой. Он всегда любил сосать члены, и на него никто никогда не жаловался. Он сразу же настраивается на размеренный ритм и теряется в нём, отсасывая ему изо всех сил и втягивая щёки, чтобы сделать свой рот ещё уже и лучше для Фрэнка.       Вопреки своей воле Фрэнк начинает вскидывать бёдрами, и Джерард отстраняется. Он знает, что занял уже достаточно его времени, но он хочет насладиться этим. Он хочет сделать это так, чтобы Фрэнку было хорошо, но в то же время он эгоистично желает, чтобы это тянулось так долго, как только возможно. Фрэнк слегка тяжело дышит, и ему необходима минута, чтобы привести дыхание в порядок. Джерард расслабляюще массирует бока Фрэнка и наблюдает за ним, когда тот открывает глаза и уставляется на него.       — Хэй, — говорит Фрэнк; голос его грубый и охрипший.       — Хэй, — отзывается Джерард. — Ты чертовски прекрасен, знаешь об этом?       Фрэнк поворачивает голову и практически стесняется. Он уже порозовел, но Джерард не думает представлять ярко-красное цветение на его щеках. Фрэнк наклоняется и вплетает пальцы в волосы Джерарда.       — Ты, — он задумчиво глядит на Джерарда, прикасаясь к его губам, — такой чертовски симпатичный, — Фрэнк сглатывает, откидывая голову обратно на подушку и прикрывая глаза. Теперь он уже, очевидно, закончил говорить.       Джерард опускает глаза и проводит пальцами по татуировкам Фрэнка. Он хочет увидеть их все. Он задирает футболку Фрэнка, пока он не понимает идею и не поднимается, чтобы Джерард мог стянуть её через голову. Глаза Джерарда прослеживают формы Фрэнка, и он едва ли может разобрать буквы на бёдрах Фрэнка. Ему необходимо прочитать остальные слова.       — Повернись, — он осторожно подсовывает руки под бок Фрэнка, — развернись. Хочу увидеть остальное. — Фрэнк послушно переворачивается, и Джерард тот же час ошеломлён и пребывает в ужасе от того, что видит на спине Фрэнка. Слова, картины и... синяки... На его пояснице и бёдрах синяки в форме пальцев. От времени они пожелтели, но всё же... Джерард прикусывает язык как раз вовремя, чтобы ничего о них не сказать, однако долго целует кожу Фрэнка в тех местах. Если Фрэнк понимает, что Джерард целует его старые отметины, то он просто ничего об этом не говорит.       После настолько долгого времени, что кажется, будто прошли годы исследований и проб на вкус его татуировок, Джерард вновь переворачивает его на спину и приглядывается достаточно близко, чтобы увидеть оставшиеся жёлтые следы от синяков, которые, очевидно, были сделаны вместе с теми, что красовались на спине Фрэнка. Джерард представляет засранца, который пытался снять Фрэнка прошлый раз, и думает, сколько же таких же, как он. Джерард вздрагивает и пытается раздавить эту мысль, осторожно целуя живот и бёдра Фрэнка.       Джерард продолжает дрочить Фрэнку, и проходит не так долго времени, и Фрэнк начинает извиваться и исступлённо всхлипывать. Джерард довольно-таки уверен, что Фрэнк не станет распоряжаться в таком положении, но очевидно то, что он готов кончить и сдерживается. Джерард вновь начинает отсасывать ему, быстро вливаясь в свой размеренный ритм и ритм движений бёдер Фрэнка, потому что больше не сдерживает его. Джерард ощущает глубокое необъяснимое чувство наслаждения, когда Фрэнк наконец вскрикивает и отпускает себя; его мышцы сжимаются прямо перед тем, как он кончает в рот Джерарду. Тот сглатывает всё до последней капли. Он точно может сказать, что это было неплохо, что Фрэнк бурно кончает и что он продолжает ласкать его. Даже после, когда мышцы спазмируются, однако спермы уже нет. Он продолжает ласкать его до тех пор, пока Фрэнк не убирает его руки от себя, пытаясь восстановить дыхание. Фрэнк не отпускает руку Джерарда, сжимая его пальцы и успокаиваясь.       Спустя минуту Фрэнк отпускает руку Джерарда, а затем утягивает его в сидячее положение и толкает его обратно, чтобы он лежал рядом с ним. Он немедленно дотягивается до штанов Джерарда и в рекордные сроки расстёгивает их, стягивая их вместе с нижним бельём и доставая его член.       На этот раз нет прелюдий, нет поддразниваний, потому что, кажется, Фрэнк знает, что Джерард долго не продержится. Фрэнк моментально погружается в работу, забирая в рот всю длину Джерарда и увлечённо отсасывая. Его ритм не лучший, но Джерард списывает это на тот факт, что он отходит от восхитительного оргазма, который тот только что ему подарил. Но это неважно. Фрэнк лишь едва начинает касаться яиц Джерарда, и это в самом деле всё, что ему нужно, чтобы потерять контроль и начать падать в пропасть. Джерард едва ли успевает выкрикнуть предупреждение перед тем, как настолько бурно кончить, что перед глазами у него белеет и на минуту он думает, что перестал дышать. Кажется, из-за него горло Фрэнка сжалось на долгие годы. Когда он наконец приходит в себя, Фрэнк осторожно надевает на Джерарда его джинсы.       Джерард делает глубокий вдох и выдыхает, сбрасывая с себя джинсы. Он наблюдает за тем, как Фрэнк снова ложится обратно на подушку; выглядит он глубоко удовлетворённым, натягивая нижнее бельё вместе со штанами, не утруждаясь застегнуть их полностью до конца. Джерард ложится рядом с ним, не касаясь его, и пялится на него несколько долгих минут. Он проводит кончиками пальцев вдоль линий произведения на груди Фрэнка. Он не может не думать, что Фрэнк слишком юн, чтобы иметь столько татуировок. До того как обдумать слова, он слышит слетающий с собственных губ вопрос:       — Сколько тебе лет?       Фрэнк поворачивает голову и продолжительно смотрит на Джерарда перед тем, как наконец сказать:       — Двадцать.       — Дерьмо собачье.       Фрэнк усмехается и дотягивается до пола близ кровати, пока не хватает свой кошелёк и не достаёт оттуда водительские права, бросая их Джерарду.       Они падают на кровать, и Джерард поднимает их. И действительно, Фрэнку двадцать.       — У тебя день рождения в Хэллоуин?       Фрэнк кивает, но не отрывает головы от подушки, не торопясь встать и уйти, как обычно. Перед глазами быстро появляются буквы «Halloween» на пальцах Фрэнка, а после он ещё пристальнее исследует документ. Фрэнк тоже из Нью-Джерси. Оу.       — Ты из Беллвилля?       — Мммхмм, — нараспев лениво произносит Фрэнк, наконец садясь на кровати, и протягивает руку Джерарду, чтобы тот отдал ему его права.       — Я тоже из Беллвилля, — Джерард неохотно возвращает документ и осознаёт, что снова останавливает его. Он хочет, чтобы Фрэнк никогда не уходил. — Наверно, я был в классах постарше, чем ты, чтобы знать тебя. В смысле, я бы тебя помнил. Но ты когда-нибудь знал Майки Уэя? Это мой брат.       Фрэнк качает головой.       — Я ходил в Католическую школу, — он хмурится. — Но Майки Уэй кажется знакомым именем.       — Он всегда знал кучу людей, — Джерард машет рукой. — Он вроде как очень общительный. Не как я.       — Не как ты? — Фрэнк выглядит задумчивым перед тем, как наконец подобрать футболку и надеть её через голову. Джерарду кажется, что мимолётно его взгляд опечален перед тем, как глаза исчезают за тканью. Когда его голова вновь появляется, он говорит: — Мне нужно идти.       — Ага, знаю, — Джерард пытается, однако у него не получается убрать печальный тон из своего голоса. — Я слишком надолго тебя задержал.       Фрэнк встаёт и до конца застёгивает свои штаны перед тем, как взять одну сигарету у Джерарда.       — Всё хорошо.       Джерард качает головой.       — Нет, нехорошо. Я заставляю тебя терять деньги.       Фрэнк прикуривает и делает глубокую затяжку перед тем, как нежно прикоснуться к щеке Джерарда. Его взгляд мягок и подёрнут дымкой.       — Всё хорошо, Джерард. Не беспокойся об этом.       Джерард хочет поспорить ещё, но спустя секунду он решает оставить эту идею.       — Ладно, — он сам поджигает сигарету, пока наблюдает за тем, как Фрэнк готовится уйти.       Фрэнк останавливается, когда доходит до двери, и делает ещё одну глубокую затяжку; уставившись в пол, он говорит:       — Позвонишь мне ещё раз?       Джерард кивает.       — Позвоню.       Фрэнк касается двери и выглядит так, будто желает сказать больше, но всё, что он произносит, так это:       — Хорошо.       А затем его уже нет, дорожка дыма всё ещё вьётся в воздухе даже после того, как закрывается дверь. ++++++++       — Ты не можешь платить кому-то, чтобы он встречался с тобой, — в бешенстве говорит Майки, однако его слова вполне разумны.       Джерард отстраняет телефон от уха и искривляет лицо, как обычно делают перед спорами.       — Но если это было достаточно вкусное блюдо, в смысле, не может ли это занять место платы за одну ночь?       — Джи, я так не думаю. — На линии помехи, так что Джерарду интересно, что делает Майки. — Думаю, ты всё ещё должен будешь платить за секс, даже если блюдо было, ну, своеобразной платой за потраченное им время перед сексом.       Джерард останавливается, представляя, сколько бы стоила такая ночь.       — Да, ты скорее всего прав. — Он прикусывает ноготь большого пальца и с грустью оглядывает кипы рисунков Фрэнка, которые он нарисовал за последние дни. — На самом деле я не могу себе этого позволить.       — Джи, ты вообще не можешь позволить себе проституток. Почему ты вообще это делаешь?       — Я сказал тебе! — от отчаяния рявкает Джерард. — Мне он нравится, — сердито говорит он.       — Ты влюбился в проститута. — Когда Джерард не отвечает, Майки говорит: — Ты вообще знаешь, гей он или нет?       — Кажется, да. В любом случае он, по меньшей мере, би, — Джерард улыбается себе под нос от воспоминаний. — Ему это нравится, Майкс, я точно тебе говорю. Ни один натурал не сможет так хорошо имитировать истинное наслаждение.       Майки легко, однако подло усмехается.       — Он ни с кем не встречается?       Джерард вздыхает.       — Этого я не знаю. Знаю, что он живёт с кем-то, но он не слишком идёт на контакт, когда речь заходит о деталях его личной жизни.       — Это можно понять.       — Ага, — Джерарду приходится согласиться. Он не ожидает, что Фрэнк расскажет ему подобное, да и он всегда слишком боялся спрашивать.       Спустя минуту молчания Майки заговаривает:       — Что ж, почему бы тебе тогда просто не пригласить его куда-нибудь? Просто скажи, что он тебе нравится. Если он занят, он может так и сказать, и никакого вреда.       — Я не... — Джерард продолжает жевать свой ноготь и с тоской глядит на свою кровать. Он кучу времени не менял бельё, потому что оно всё ещё слегка пахнет Фрэнком. Он полагается на это, чтобы воскресить свою память в особенные моменты одиночества наедине со своим членом, пока не может позвонить Фрэнку вновь. — Майки, он не по моей части, я тут пытаюсь быть разумным. Он горяч. Он не будет заинтересован во мне в этом смысле.       — Ты этого не знаешь.       — Знаю. Да и потом, будет неловко, если я попытаюсь вновь позвонить ему насчёт работы, и всё это будет окончено.       — Ладно, хорошо, — фыркает Майки. — Ты скорее будешь несчастен, чем воспользуешься шансом, я понял.       — Нет, я просто... — стонет Джерард, — просто чувствую себя загнанным в угол. — Тишина практически длится целую минуту перед тем, как он признаётся: — Мне бы хотелось встретить его при других обстоятельствах.       — Я полностью это понял, — голос Майки заставил Джерарда слегка сломаться, и ему бы хотелось, чтобы Майки был здесь, чтобы он мог обнять его.       — Мне бы хотелось, чтобы ты был здесь.       — Я был на прошлой неделе.       — Мне бы хотелось, чтобы ты был здесь сейчас, — резко произносит он, хныкая.       — Знаю.       Теперь, когда Джерард наконец рассказал Майки о Фрэнке, ему больше нечего сказать. Это сводило его с ума — то, что он ни с кем не мог поговорить об этом. Это было лучшее признание, на которое надеялся Джерард, но он не мог собраться, чтобы попытаться объяснить всю ситуацию Рэю. Им приходилось работать вместе каждый день, ко всему прочему. Джерард и без того достаточно неловкий, не считая уже этой ситуации, повисшей в воздухе.       Джерард почти забыл о том, что он разговаривает с Майки по телефону, когда тот спрашивает:       — Ты же всё ещё приходишь в пятницу?       Майки с Рэем неделями уговаривали Джерарда прийти посмотреть на новую панк-группу. Они всё бредили тем, насколько хороши эти парни. Джерард наконец согласился пойти с ними на концерт.       — Ага, иду.       — Хорошо, — произносит Майки. — Тебе нужно выбраться, провести время вне своей квартиры и. Не в этом дерьмовом баре на углу.       — Я хожу на занятия... и на работу, — противится Джерард.       — Это не то, что я имею в виду, и ты об этом знаешь.       — Ага, знаю, — выдаёт Джерард.       — Джи, мне нужно идти.       Джерард звучно вздыхает.       — Ладно.       — Не надирайся.       — Не могу, у меня занятия рано утром.       — Ты в любом случае ужрёшься и пойдёшь на свои занятия с похмелья.       Джерард смеётся.       — Но не сегодня.       — Ладно, — голос Майки мягкий, — просто рисуй Фрэнка, пока не уснёшь. Ты уже поел?       Джерард улыбается.       — Ага, — взял хот-дог по пути домой с работы.       — Хорошо, спокойной ночи, Джи.       — Пока, Майкс. ++++++++