Пять раз Джерард платит за это, а один раз нет

      Джерард практически залпом выпивает своё первое пиво, после чего Майки затаскивает его в клуб. Он ненавидит подобные социальные мероприятия. Он любит концерты и панк-группы, но ненавидит людей. Он никогда не понимал, как можно ходить туда и пить немного. Он рад, что в этом месте на самом деле есть столы в задней части зала, так что он может сидеть и хандрить, наблюдая за группой. Рэй и Майки безостановочно говорили о группе весь вечер. Джерарду буквально хочется не оценить группу из принципа, потому что он устал слышать о них.       Они отсиживают два разогрева, и к тому времени, как хэдлайнеры наконец выходят на сцену, Джерард уже готов сбежать. Он не понимает, почему им нужно было приходить сюда так рано, и он до чёртиков хочет покурить. Ему интересно, насколько разозлятся Майки с Рэем, если он свалит даже до окончания первой песни. Джерард поднимает голову и глядит на сцену, когда слышатся первые аккорды, после чего он совершенно забывает о курении, потому что он видит Фрэнка. Фрэнк играет на сцене на гитаре в этой панк-группе, которая уже свела всё это местечко с ума, сёркл-пит образуется в считанные секунды. Джерард сидит с открытым ртом всю первую песню. Когда она заканчивается, Рэй тыкает в его руку.       — Они хороши, да?       Джерарду необходимо несколько секунд, чтобы вспомнить, как говорить.       — Это их постоянный гитарист?       Майки широко улыбается вместе с Рэем.       — Ага, Фрэнки. Он чертовски прекрасен, да?       Джерард кивает, чувствуя себя глупо. Фрэнк действительно прекрасен. Он совершенный маньяк на сцене, он подпрыгивает, кружится и извивается, ни разу не пропуская аккорд — по крайней мере, не так часто, чтобы Джерард заметил. Фрэнк на бэквокале, и он полностью растворяется в музыке. Джерард просто пялится на него весь сет. Он даже забывает дышать.       Когда сет окончен, да и после удивительного вызова на бис Джерард хлопает и поддерживает их вместе со всеми остальными, не желая отводить взгляд от Фрэнка, даже когда он начинает срывать сет. Майки с Рэем поднимаются, чтобы надеть каждый своё пальто. Джерард встает, но даже слегка не дергается, чтобы взять пальто, всё ещё не в состоянии оторваться от Фрэнка на сцене, где он смеётся над чем-то, что сказал один из членов его группы. Джерард пробивает самая абсурдная ревность. Он хочет так же легко заставлять Фрэнка смеяться. Он чувствует руку Майки на своем плече.       — Джи?       Джерард поворачивается и осознаёт, что хмурится, когда Майки отмахивается от Рэя.       — Парни, встретимся снаружи, — говорит Рэй.       Майки подходит ближе и говорит тише:       — Что не так?       Джерард кивает на сцену, где Фрэнк наклонился и обматывал шнур вокруг предплечья. Джерард видит пистолеты, вытатуированные на его пояснице.       — Это Фрэнк.       — Что? Ага, это Фрэнк Айеро. Все зовут его Фрэнки, — Майки, очевидно, недопонимает.       Джерард наконец отводит взгляд от сцены и видит озадаченное выражение на лице Майки.       — Ладно, но... Но это ещё и тот Фрэнк, — он вздыхает. — Фрэнк, о котором я тебе рассказывал.       Глаза Майки распахиваются, как только наступает понимание.       — Ох, дерьмо.       Джерард качает головой.       — Что мне делать?       Майки на минуту выглядит растерянным, поднимая взгляд на сцену.       — Что ты хочешь сделать?       — Я хочу... — Джерард пробегается рукой по волосам. — Чёрт, я хочу поговорить с ним.       — Ладно, — Майки пожимает плечами. — Тогда тебе стоит это сделать.       — Думаешь? — голос Джерарда выходит писклявым.       — Да, думаю, — решительно кивает Майки. — Я по правде не могу придумать ни одной причины, почему тебе не стоит говорить с ним. Нет причин вам, парни, притворяться, что не знаете друг друга. Просто скажи привет. Что плохого может случиться?       На это Джерард скривляет Майки лицо, потому что худшее, что могло случиться, довольно-таки дерьмово. Фрэнк не работает прямо сейчас. Многих раздражает, когда они сталкиваются с людьми с работы в своей личной жизни. Он и понятия не имеет, как Фрэнк отреагирует, когда увидит его. Майки машет руками перед глазами Джерарда.       — Прекрати грузиться, ну же. Рэй нас ждет, и ты в любом случае выглядишь так, будто не прочь покурить, — Майки сует Джерарду в руки его пальто и поворачивает его к двери. — Мы постоим на углу, так что даже если Фрэнк выйдет с черного входа, то мы увидим его, когда он выйдет из переулка.       — Что, если он не один? — ноет Джерард, когда они наконец выходят на улицу.       — Тогда ты и привет, и пока скажешь очень быстро. Не волнуйся об этом. — Майки нащупывает сигареты Джерарда, и тот наконец начинает успокаиваться, как только начинает делать несколько затяжек.       С угла Джерард видит парней из группы, загружающих оборудование в фургон. Джерард наблюдает, как Фрэнк помогает сложить экипировку и затолкать её в машину. Толпа постепенно рассасывается, и кажется, проходит вечность, пока кто-то ещё из группы наконец не захлопывает задние дверцы фургона, и Фрэнк машет на прощание водителю, когда фургон медленно выезжает из переулка. Джерард пятится, когда Фрэнк наконец идёт по переулку; гитара висит у него за спиной в черном чехле. Джерард всё ещё стоит в нескольких шагах, когда Фрэнк доходит до угла и останавливается, чтобы прикурить сигарету. Джерард уже готов ему что-то сказать, когда несколько людей, которые ждали его, разом приближаются к нему, говоря ему, каким отличным выдался концерт. Джерард с тревогой замечает, что несколько поклонников — это группи со слишком широкими улыбками. Фрэнк вежлив и понемногу говорит с каждым. С некоторыми из этих людей он, очевидно, дружит. Спустя несколько минут того, что Джерард ничего не говорит, Майки по-видимому наскучивает ожидание. Последние несколько минут Рэй странновато глядел на них, очевидно, думая, почему они всё ещё ждут.       Майки проходит прямо сквозь маленькую группу собравшихся, утягивая Джерарда за собой за рукав куртки. Он широко улыбается Фрэнку и поднимает руку для пятюни.       — Отличный концерт, чувак! — Фрэнк на автомате улыбается в ответ и возвращает пятюню. — Не знаю, помнишь ли ты меня, я Майки Уэй, — он указывает на себя, как раз когда Фрэнк поднимает взгляд и видит Джерарда.       Искра узнавания моментально появляется в его глазах, и он задерживает взгляд на Джерарде. Улыбка медленно появляется на его губах, когда он говорит:       — Майки Уэй! Точно, конечно, вот почему имя звучит знакомым, — он отпускает Майки быстрый взгляд; его глаза тут же возвращаются к Джерарду, и его улыбка становится шире. — Ты брат Джерарда?       — Ага, — говорит Майки, в его голосе слышится легкая улыбка. — Ты знаешь Джерарда?       — Знаю, — отвечает Фрэнк, приближаясь и поворачиваясь, чтобы узнать Рэя, который стоит в стороне. — Фрэнк, — радостно произносит он.       Рэй машет и неловко поднимает руку для пятюни.       — Рэй. Восхитительный концерт.       — Спасибо, чувак, — говорит Фрэнк, наконец входя в личное пространство Джерарда. Он ударяет рукой прямо по руке Джерарда. — Не ожидал увидеть тебя здесь, — его голос мягкий.       — Сюрприз? — слабо предполагает Джерард, и Фрэнк фыркает. — Если честно, я и понятия не имел, что ты вообще играешь в группе. Я не следил за тобой, ничего такого, — Джерард закатывает глаза на свою реплику. — Не то чтобы я этого не делал. В смысле, ещё бы знал, как.       — Эмм, я польщён? — Фрэнк прищуривается и раздумывает. — Я думаю? — его взгляд не оставляет глаз Джерарда.       Несколько секунд они просто глядят друг на друга, и Джерард начинает чувствовать себя так, будто он в трансе. Он выныривает из этого состояния, когда Майки сжимает его плечо.       — Мы с Рэем отчаливаем, Джи. Ладно?       Джерард рассеянно кивает.       — Ага, ладно. Позже, — остальная толпа наконец рассасывается. Джерард не может не быть самодовольным, видя кислые выражения на лицах группи, когда они, расстроенные, уходят.       Затем остаются лишь они вдвоем, и Джерард и понятия не имеет, как себя вести. Он ощущает, как рука Фрэнка всё ещё слабо соприкасается с его, и он берет её, чувствуя себя смельчаком.       — Я, эм, понятия не имею, — он усмехается. — Ты... — он качает головой. — Эм, дерьмо.       — Сюрприз! — бойко восклицает Фрэнк, поднимая одну руку с расставленными пальцами. — У меня есть жизнь, помимо занятий проституцией.       — Конечно же! — Джерард нервно чихает. — В смысле, очевидно, я знал об этом. Я просто никогда не задумывался о том, чем именно ты занимаешься.       Фрэнк пожимает плечами.       — Что ж, на самом деле мы никогда об этом и не говорили.       — Да, не говорили, — соглашается Джерард. — Время — деньги.       — Точно, — признает Фрэнк. — Деньги.       Джерард отдаленно понимает, что Фрэнк всё ещё держит его за руку, слегка сжимая его пальцы в каком-то ритме и не двигаясь, чтобы куда-то уйти.       — Что ты делаешь прямо сейчас? В смысле, у тебя есть планы? — Фрэнк качает головой. Джерарду думается, что его глаза блестят, но он понимает, что, должно быть, это игра света от желтого света уличного фонаря. — Кажется, у меня есть двадцать пять баксов, и знаю, это вроде как оскорбительно, но если у тебя еще нет планов... — он замолкает, когда Фрэнк прикладывает палец к его губам.       — Двадцать пять — это больше нуля, на что я бы согласился на ночь, потому что не планировал работать после этого, — он отпускает руку и склоняет голову в сторону. — Вот что я тебе скажу. Сейчас я в самом деле чертовски голоден. По этой улице есть столовая, которая мне нравится. А так как у тебя, кажется, фетиш на кормление меня...       — Я куплю тебе ужин! — перебивает его Джерард. — Что захочешь, — Джерард понимает, что может оплатить еду карточкой и наличку отдать Фрэнку.       Фрэнк усмехается. Этот звук звенит в холодном ночном воздухе, и Джерарду кажется, что это настоящая музыка.       — Тогда ладно. В таком случае можем что-нибудь придумать.       Джерард ощущает странноватое разбухание в груди и знает, что это, вероятно, опасно, но он сжимает руку Фрэнка и радостно спрашивает:       — В какую сторону эта столовая?       Фрэнк в ответ сжимает его руку и разворачивает их.       — Сюда, — Фрэнк не бросает его руку, когда они заходят в столовую. И не бросает её даже после того, как они проскальзывают за столик. И даже когда ему нужны руки, чтобы съесть вафли, которые он заказал. Джерард говорит себе, что это ничего не значит. Конечно же, это ничего не значит. *_*_*       Джерард чует запах сигарет и садится на кровати.       — Что? — он трёт глаза и видит, что Фрэнк сидит в ногах матраса, глядя в книгу и покуривая. — Оу, хэй.       Фрэнк поднимает глаза на Джерарда, делая затяжку. Он хлопает Джерарда по ноге.       — Хэй. Я не хотел тебя разбудить.       Джерард зевает и вновь трёт глаза.       — Ты всё ещё здесь?       Фрэнк кивает.       — Да. Я собирался выходить, но, — он поднимает то, что читает, и с тошнотворным смущением Джерард узнаёт в этом свой этюдник, в котором он работал в последнее время, — отвлёкся.       — Ох, дерьмо, Фрэнк, прости...       — За что? — резко отвечает Фрэнк. Он медленно прижимает пальцы к странице с детальным скетчем его лица. — Они удивительны. За что ты извиняешься?       Джерард качает головой.       — Я никогда не спрашивал разрешения нарисовать тебя.       Фрэнк пожимает плечами.       — Всё в порядке, — он снова касается ноги Джерарда и наклоняется, чтобы затушить сигарету о край мусорки.       Джерард садится и пододвигается ближе. Он хочет коснуться руки Фрэнка, но тот неожиданно нервничает.       — Сколько сейчас времени?       Фрэнк зевает и подпирает голову руками, упираясь локтями в скрещенные колени.       — Не знаю, может, четыре? Ты отключился где-то на час.       — Прости, что вот так уснул, — теперь Джерард касается руки Фрэнка, его пальцы скользят по слову «hopeless». — Я же заплатил тебе, да?       Фрэнк ухмыляется.       — Ага, двадцать пять баксов.       — Да, насчёт этого, — Джерард потирает шею, вспоминая всё, что они делали после того, как вернулись к нему в квартиру из столовой. Они тут же обменялись минетами, а затем Фрэнк подрочил Джерарду, после чего уснул. Джерард мысленно стонет на себя, неуверенный, о чем он думал. Для двадцати пяти баксов, очевидно, было слишком много секса. Он терпеть не может думать о том, что Фрэнк делает ему одолжение. Он не хочет быть жалким придурком. — Только я заплачу тебе больше в следующий раз, чтобы возместить это, просто напомни мне.       Фрэнк качает головой и всей рукой прикрывает рот Джерарда.       — Прекрати, всё хорошо.       Джерард качает головой, чтобы отвертеться от руки Фрэнка.       — Нет, это неправильно, Фрэнк, — Джерард хмурится и ощущает накатывающую головную боль. — Я хочу заплатить тебе.       Фрэнк вздыхает и долго смотрит на Джерарда. Его глаза практически выглядят зло. Это выражение моментально уходит, когда он говорит:       — Как насчёт этого? Ты позволишь мне забрать один из рисунков меня, и мы будем в расчете, ладно?       — Это действительно то, чего ты хочешь? Лишь рисунок?       — Это действительно то, чего я хочу, — уверенно говорит Фрэнк.       Джерард вздыхает.       — Ладно, как угодно, бери столько, сколько захочешь. Что бы то ни было, ты это заработал. — Почти что кажется, будто Фрэнк вздрагивает от слов Джерарда, но он не может быть уверен. Это может быть игра приглушённого света — фонари светят в окна с улицы, а единственный отблик от плиты образует единственный луч в комнату.       Фрэнк осторожно вырывает три рисунка, мягко пробегаясь по ним пальцами, почти что благоговейно. Он всё ещё смотрит на рисунки, когда говорит:       — Я должен идти.       — Ладно, — Джерард поглаживает большим пальцем колено Фрэнка, прямо вокруг дырки в джинсах. Фрэнк не двигается. Джерард теряется в крохотном прикосновении, просто потирая участок вокруг обнаженной кожи — кожи Фрэнка. Спустя несколько секунд он чувствует, как пальцы Фрэнка проскальзывают к его подбородку, приподнимая его. Кажется, Фрэнк выискивает что-то в его глазах.       — Не знаю, что в тебе такого, Джерард Уэй, — он резко выдыхает. — Я не могу просто так заработать деньги и уйти. С тобой всё просто... Я не знаю, — Фрэнк мимолётно качает головой. — Иногда я думаю, что, может, мне слишком уж нравится эта работа. — Джерард не дышит. Он прикрывает глаза, настолько уверенный, что Фрэнк готов поцеловать его, но затем Фрэнк наклоняет голову Джерарда и приближается, чтобы невинно поцеловать его в лоб перед тем, как резко встать.       Джерард сглатывает и открывает глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Фрэнк натягивает пальто. Он берет свою гитару с того места, где оставил её — у двери — и говорит:       — Спокойной ночи, Джерард, — на выходе       — Спокойной ночи, — отвечает Джерард в дверь. ++++++++       Проходит ещё три недели до того, как Джерард может позволить себе позвонить Фрэнку снова. В пятницу вечером он идёт домой с работы и проводит примерно час, пялясь на телефон, на номер Фрэнка на экране, но он не звонит. Он уверен, что может позволить себе это, и он логически объяснил это себе во всех возможных смыслах, но когда дело доходит до нажатия кнопки «Позвонить», он не может собраться и сделать это       Вместо этого он идёт в бар на углу вместе со своим стольником баксов. Он знает, что действительно не может пропить все сто, но он осознает, что если он спустит, по меньшей мере, треть, то он больше не сможет позволить себе Фрэнка, и пройдёт несколько недель перед новым случаем, а к тому времени он забудет его, так что это действительно даже не будет соблазнительным.       Потому что Майки прав, ты не можешь платить человеку, чтобы он встречался с тобой.       Даже несмотря на то, что это действительно походило на свидание... сидеть с Фрэнком в столовой. Фрэнк забавный. У него действительно хорошее чувство юмора и отличная улыбка. Мысленно возвращаясь к этому, Джерард осознаёт, что они в самом деле не так уж много разговаривали. Казалось, Фрэнк не был заинтересован в том, чтобы рассказывать Джерарду о себе, однако это не было неловко. Было тепло и уютно, и они оба отпустили по паре шуток, насмехались над своим положением, и в самом деле было куда менее неловко, чем все остальные первые свидания у Джерарда.       Джерард мечтал об этом. В его снах они покидают столовую и возвращаются в его квартиру, после чего следуют нескончаемые минеты. Во снах Джерард медленно, глубоко и нежно занимается любовью с Фрэнком, и каждый раз, когда он просыпается, ему скорее хочется сдохнуть, потому что его подсознание, очевидно, пытается извести его, повторно показывая ему картины того, чего у него никогда не будет.       К моменту, когда он допивает третье пиво, он ощущает достаточный уровень опьянения для того, чтобы резкая боль, прорезающая его сердце каждый раз, как он представлял Фрэнка, пронизывает его не так глубоко.       Он не останавливается, потому что забытье — единственное, что удерживает его на нити, идущей к здравому рассудку, то время, которое понадобится, чтобы забыть Фрэнка. Джерард выпивает два стакана Джека с колой, и вот тогда-то он наконец может выдавить кривую улыбку, уставившись на третий стакан горькой коричневой пузырящейся жидкости. Теперь он видит в этом черный юмор. Он видит, что в этом просто идеальный смысл, на самом деле, в том, что он в конце концов, запал на чёртову проститутку — парня, который отсосёт кому угодно с нужным количеством зелёных в карманах. Джерард никогда не мог поддерживать отношения с теми, кто встречался с ним добровольно. Майки должно быть не насрать, потому что они братья, потому что Рэй работает с ним и их семьи дружат, так что в его интересах быть милым. Кроме того, Джерард всегда театрально отдалялся от кого бы то ни было, кто мог намеренно выбирать проводить с ним время.       Он всё это знает, всё это знал; знал каждую минуту, проведенную с Фрэнком, и просто отодвигал это на задворки сознания. Он не хотел думать об этом, не хотел думать, что он действительно этот парень. Он действительно этот жалкий неудачник, который влюбляется в проститутов, потому что у него никогда не было того, кто проводил бы с ним достаточно времени, потому что он никогда не мог влюбиться в них. Ага, он знал всё это и пытался игнорировать, но Джек Дэниелс никогда не позволит этому случиться. Его старый приятель Джек всегда заставляет его видеть себя таким, какой он на самом деле есть.       Он переключается на Сангрию. Три стакана Сангрии, и он ощущает лишь горечь и усталость, так что он чувствует, что скоро отключится и приведёт оставшиеся выходные с похмельем, завернувшись в одеяла, которые всё ещё пахнут Фрэнком. Прямо сейчас такая перспектива на самом деле звучит неплохо. Он думает о бутылке водки, которая находится у него дома в морозильной камере; она практически полная. Он осознаёт, что ему будет достаточно алкоголя, чтобы словить отходняк завтра днём. Он может побеспокоиться о своих занятиях и домашней работе в воскресенье.       Удерживая это в голове, он оплачивает счёт и, спотыкаясь, выходит из бара, даже менее чем через три часа после того, как зашёл. Кажется, он уже может учуять запах Фрэнка на своих простынях и не может дождаться момента, когда придёт домой и завернётся в них. Если он сможет не уснуть, то подрочит на картину Фрэнка, осевшую в его памяти. Он нехило шатается, петляя по тротуару, едва ли в состоянии сохранять равновесие и держаться прямо.       Джерард начинает задумываться, насколько же он на самом деле пьян, раз теперь не только думает, что может учуять Фрэнка, но и слышит его голос, будто бы он где-то поблизости разговаривает с кем-то на низких тонах. Джерард скорее всего сходит с ума. Это действительно дно — на этот раз он пересёк все границы. Ему приходится остановиться, когда он доходит до начала переулка, привалившись к зданию. Сангрия извергается наружу ярко-красным водопадом с маленькими кусочками фруктов, частично пережёванными. Джерард фыркает, вытирая рот тыльной стороной руки. Ему думается, что всё действительно слишком плохо, потому что эти кусочки, вероятно, единственное, что он съел за все выходные.       Он не уверен, как долго пялится на свою блевотину перед тем, как ему удаётся оттолкнуться от кирпичной стены, и в тот самый момент он лицом к лицу сталкивается с Фрэнком.       — Галлюцинации, — резко выплевывает он, ощущая желчь в горле. Он думает, что то, что он чувствует, слышит и видит Фрэнка, действительно чертовски очевидно.       — Ты не ловишь галлюцинации, — произносит Фрэнк прямо перед тем, как Джерард падает на него. Фрэнк ловит его в свои объятия, и когда Джерард утыкается в шею Фрэнка, он нюхает его волосы; ему интересно, неужели он на самом деле настолько перебрал, что умер и попал в рай.       — Ты настоящий? — бормочет он.       Фрэнк страдальчески долго и звучно выдыхает. Этого достаточно, чтобы Джерард смог заключить, что, возможно, он не в раю. Ему кажется, что его райский Фрэнк не вздыхал бы так на него.       — Ага, Джи, — наконец тихо произносит Фрэнк, медленно вырисовывая круги на спине Джерарда. — Я настоящий. — Фрэнк берёт под мышки Джерарда и приподнимает его, отодвигая от себя, чтобы взглянуть на его лицо. Джерарду приходится зажмуриться глаза, отгораживаясь от взгляда Фрэнка. — Что, блять, с тобой случилось? — зло требует он.       — Ммм, напился.       — Да ну нахуй! — Фрэнк поворачивается и обхватывает Джерарда за талию, подставив плечо под мышку Джерарда и вытаскивая их из переулка. — Но почему ты так нажрался? — Джерард пожимает плечами и от этого ещё сильнее наваливается на плечи Фрэнка. — Не-ет, не делай этого, — невнятно бормочет Фрэнк. — Нам еще два дома так пройти нужно.       Джерард качает головой, и целый мир вращается. Он едва ли не приземляется лицом в землю, но Фрэнк рядом с ним, крепкий и куда более сильный, чем выглядит. Джерарду приходится сглотнуть и на самом деле хорошенько подумать об этом до того, как он может выдавить:       — Ты не должен... — он выкашливает ещё больше желчи. — Я смогу сделать это... Добраться домой. — Джерард из последних сил широко распахивает глаза, всё вокруг слегка расплывчатое и немного... застелённое пеленой и искривленное, но он думает, что сможет это сделать. Он уверен, что и раньше добирался домой в форме и похуже.       — Ну да, блять, сможешь, — резко говорит Фрэнк, ещё больше взваливая Джерарда на себя и рывками утаскивая его за собой. Он больше ничего не говорит, и Джерард перестаёт спорить, да и не то чтобы он особо пытался, но это необходимо было сказать — Фрэнк не обязан этого делать. Кажется, он решителен, а Джерард, если честно, просто слишком устал, и его тошнит от споров. Он опирается на плечо Фрэнка сильнее, чем стоило бы, и они медленно продвигаются вперёд, наконец доходя до здания, где располагается квартира Джерарда.       — Дай мне свои ключи, — выплёвывает Фрэнк.       Это пугает Джерарда, ему почти что кажется, будто он спал. Он так хочет спать.       — Что?       — Твой чёртов ключ! — Фрэнк толкает его и начинает шарить по его карманам. — Чтобы я смог открыть грёбаную дверь!       — Не кричи! — голос Фрэнка громкий и резкий. Джерард ухитряется вытащить колечко от ключей и распознать верный ключ, чтобы открыть подъезд. Фрэнк открывает дверь, и поднимание на этаж Джерарда представляется приключением, в течение которого он постоянно бормочет бранные слова себе под нос. Это смешит Джерарда, и он уже смеётся к тому времени, как Фрэнк открывает дверь квартиры. Джерард вваливается в комнату и падает лицом в матрас, всё ещё смеясь, долго и громко.       Фрэнк сильно пихает его в бок, и он переворачивается, видя, что тот глядит на него сверху вниз. На самом деле он положил руки ему на бёдра, и его лицо ярко-красное от напряжения, и от этого Джерард смеётся ещё сильнее.       — Что, блять, такого смешного, засранец? — требовательно спрашивает Фрэнк.       — Ты, — Джерард машет рукой в сторону Фрэнка. — Ты чертовски... — Ему приходится приостановиться, чтобы глубоко вздохнуть. Через минуту он больше не сможет терпеть. — Ты чёртов фейерверк шуток, Фрэнк, — задыхается он. — О чёрт, я сейчас сблюю.       Фрэнк ставит мусорное ведро около кровати как раз вовремя, чтобы Джерард очистился в него. Фрэнк просто пялится на него с минуту. Джерард укладывает голову на край мусорного ведра и поднимает на него взгляд. Должно быть, сейчас он представляет из себя довольно жалкую картину. Фрэнк качает головой и взволнованно убирает волосы назад перед тем, как наконец снять пальто и перебросить его через спинку одинокого стула в комнате.       — Блять, я не собираюсь держать тебе волосы, — говорит он, поворачиваясь, чтобы пойти в ванную.       Джерард думает об этом и замечает, что да, на его лицо упало несколько прядей, и он довольно-таки уверен, что, возможно, в них застряла рвота. Он думает пожать плечами, но его перебивает вновь накатывающая тошнота. Фрэнк выходит из ванной с холодной влажной салфеткой, которую кладёт на лоб Джерарду и на шею сзади, когда он наконец перестаёт тяжело дышать. Он тянет Джерарда за рукав его пальто.       — Иисусе, сними, по крайней мере, свою грёбаную верхнюю одежду, идиот.       Джерард полностью расслаблен, он даже ничего не может сделать, когда Фрэнк стягивает его пальто, а затем и ботинки вместе с джинсами перед тем, как толкнуть его обратно на кровать, и натянуть поверх него одеяло.       — Фрэнки, — хрипит Джерард. Он с силой разлепляет один глаз, чтобы увидеть, как Фрэнк снимает его ботинки и джинсы. — Фрэнки, — он пытается взять его руку, когда он наконец спокойно сидит рядом с ним, но ничего не получается, и вместо этого его рука приземляется ему на ногу. Джерард надавливает на неё. — Фрэнки!       — Что, блять? — рявкает Фрэнк.       — Почему ты тратишь своё время на меня?       Фрэнк закатывает глаза и выглядит злее, чем когда-либо. Джерарду приходится прикрыть глаза, потому что этот его взгляд разбивает его сердце.       — Заткнись, Джерард, — наконец говорит он. — Ты мне нравишься. Просто, блять, засыпай уже.       И Джерард засыпает. И он стопроцентно уверен, что его охватывает очередной мазохистский сон, когда ощущает, как Фрэнк ложится рядом с ним и крепко обнимает Джерарда на протяжении всей ночи. *_*_*       Когда Джерард открывает глаза, первая мысль, что его посещает, так это то, что он действительно умер и попал в рай. Это единственное возможное объяснение, потому что Фрэнк всё ещё здесь — судя по звукам, он спит в кровати Джерарда и слегка посапывает.       Вторая мысль, что посещает Джерарда, о том, что это ад, потому что он ни за что бы не чувствовал себя так чертовски ужасно в раю. С третьей попытки он выравнивает себя в сидячее положение. В этом положении он и замирает, держа голову в руках и вспоминая прошлую ночь. Конечно же, это просто его чёртова удача, что Фрэнку пришлось найти его, когда он нажрался без шансов на путь назад; лишь ещё одна идеально подходящая сцена в веренице комично-трагичных событий, которые составляют его жизнь. Он пытался забыть Фрэнка, пока у него всё ещё сохранились остатки достоинства, не давая Фрэнку оснований, почему ему никогда не стоит отвечать на его звонки вновь. Никто не хочет связываться с жалким пьяницей. Это должно было быть маленьким секретом Джерарда, лишь между ним и стенами его квартиры. Вот почему обычно он надирается лишь дома в одиночку.       Он глубоко и тяжело вздыхает и ухитряется встать, отталкиваясь от подоконника рукой. На дрожащих ногах он доходит до ванной перед тем, как снова блюёт. Это не прекращается до тех пор, как он не ощущает, будто его желудок вывернули наизнанку, и он блюёт тем, что его окружает. Рвотные позывы продолжаются, пока ничего не остаётся. На время уверившись, что всё кончилось, он умудряется выпить воды из кружки в ванной комнате. Он думает сходить в душ, но в конце концов решает, что скорее всего будет небезопасно пытаться так долго стоять. Он принимается умываться над раковиной и пытается вымыть большую часть рвоты из передних прядей волос.       Когда он выходит из ванной, он обнаруживает Фрэнка, сидящего в кровати, облокотившегося о стену и курящего одну из сигарет Джерарда. Он, не моргая, пялится на Джерарда.       Он, спотыкаясь, подходит обратно к кровати и садится рядом с Фрэнком. Тот прикуривает для него сигарету и вручает её ему.       — Спасибо, — говорит Джерард, — и спасибо за... — он взмахивает рукой, — ну, знаешь, прошлую ночь. Ты не должен был этого делать, — Фрэнк пожимает плечами и продолжает курить. Когда тишина зашкаливает допустимые лимиты, Джерард спрашивает:       — Почему, эм... В смысле, ты остался. Думал, ты, знаешь... Не делал этого.       Долгое время Фрэнк глядит на Джерарда перед тем, как тушит сигарету в пепельнице рядом с кроватью.       — Прошлой ночью ты не был клиентом. Я просто помогал другу, — наконец говорит он.       — Мы друзья?       — Конечно, — Фрэнк пожимает плечами. — Я считаю кучу своих повторных клиентов друзьями.       Джерард закусывает щёку изнутри и думает о дружбе с Фрэнком. Ему кажется, это должно быть неплохо.       — Но ты не обязан был оставаться. В смысле, со мной бы всё было хорошо, как только я бы добрался до дома.       Фрэнк склоняет голову и несколько раз моргает, глядя на Джерарда.       — Я хотел остаться, — он говорит это так, будто Джерарду должно быть достаточно этого, будто «это последнее» и Фрэнк больше не собирается обсуждать всё это. Джерард опускает глаза на свои руки и не может придумать, что ещё сказать. Он шокирован тем, что Фрэнк может считать его клиентом и «другом» после того, что видел прошлой ночью.       Спустя еще одну минуту Фрэнк встаёт и начинает натягивать на себя одежду. В какой-то момент ночью он снял футболку, и Джерард восхищается представшим перед ним видом, желая, чтобы у него были деньги и он чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы воспользоваться присутствием Фрэнка.       Как только Фрэнк надевает ботинки и пальто, он возвращается и становится на колени на кровати рядом с Джерардом, ладонью поворачивая его лицо, чтобы встретиться с ним взглядами.       — С тобой всё будет в порядке?       Джерард фыркает.       — О да, эпичные отходняки не новы для меня. Всё нормально.       — Ага, я вроде как это понял, — говорит Фрэнк, искривляя губы в слабой улыбке. — Позвонишь мне ещё?       — Позвоню, если ты хочешь.       — Хочу, — отвечает Фрэнк так уверенно, что Джерард полностью ему верит. Он не просто был милым.       — Тогда я позвоню... когда смогу снова себе это позволить.       Фрэнк выдыхает длинную струйку воздуха.       — Ладно, — он кивает, вставая. — Береги себя между этим, ладно? — он поддразнивающе покачивает пальцем. — Не подавись собственной блевотиной. Тебе нужно подождать, чтобы нарисовать больше моих портретов, так что когда станешь знаменитым художником, я смогу хвастаться тем, сколько раз я отсасывал тебе.       Джерард усмехается на это и по-настоящему улыбается.       — Ладно, я сделаю всё, что в моих силах.       — Хорошо, — Фрэнк широко ухмыляется Джерарду, выходя из квартиры. Он говорит:       — Пока, Джи, — через плечо, захлопывая за собой дверь.