Пять раз Джерард платит за это, а один раз нет

      Каждый март Джерард получает огромную премию, потому что это его годовщина начала работы в книжном магазине Торо. Все получают премию в годовщину. Это одна из множества милых вещей, которые они делают, так что Джерард никогда не хочет искать другую работу. Эта лёгкая, удобная и комфортная. После того как он выпускается весной, он думает, что стоит начать искать что-нибудь получше... более профессиональное. Но, в конце концов, его наполняет ужас и беспокойство каждый раз, как начинает думать об этом, так что он продолжает отталкивать от себя эту мысль. Он засовывает её в коробку на задворках сознания, где держит все мысли, которые заставляют чувствовать его неудобно и волнительно.       Джерард сразу же получает премию в пятницу вечером после того, как ему платят. Он не звонит Фрэнку, но и не идёт в бар. Большую часть ночи он проводит, планируя свой выпускной проект. Он должен был потратить на него весь семестр, но это уже далеко позади.       Дождь идёт всю ночь, и а затем и всю субботу. До вечера. Джерард слышит, как вода безостановочно мчится по водостокам и переполняет сточную канаву. Ему довольно-таки нравится работа, которую он сделал для задания для занятий. Он организовывает всю херню для школы и выбрасывает два мешка мусора, вычищая остальную комнату. Он принимает душ, бреется и одевается. Затем он засовывает замороженную лазанью в духовку и звонит Фрэнку.       Фрэнк сразу же отвечает.       — Привет, Джи.       — Привет, — Джерард делает глубокий вдох и пытается умерить своё учащённое сердцебиение. Всё хорошо. Фрэнк сказал, что хочет, чтобы он позвонил ему. — Что делаешь сегодня ночью?       — Смотрю марафон «Зловещих мертвецов» по телевизору.       — Оу, — Джерард почёсывает ухо, неуверенный, что теперь делать. — У меня нет телевизора, — вылетает у него изо рта, и он сам на себя кривит кислую рожу.       — Хммм, — произносит Фрэнк.       — В смысле, телевизор у меня есть, у меня просто нет кабельного. Я просто иногда смотрю диски.       — А.       Джерард слышит дыхание Фрэнка на другом конце. На заднем плане он слышит телевизор. Несколько раз он ударяется головой о стену позади и вновь пытается предложить всё то же самое.       — Не хочешь заглянуть? Можем посмотреть диски, если хочешь, эм... Я только что получил большую премию, так что... — он и понятия не имеет, к чему это ведёт.       — У тебя есть «Зловещие мертвецы»?       Джерард усмехается.       — На самом деле, да.       Джерард слышит перемещение на другом конце линии перед тем, как Фрэнк говорит:       — Не знаю, там всё ещё ужасно сильный дождь.       Джерард фыркает.       — У тебя есть зонт?       — Кажется, где-то есть.       Джерард раздражённо крутится. Его рука приземляется на горячую плиту, и с его губ слетает ругательство перед тем, как он бормочет:       — Я делаю лазанью. В смысле... она была замороженной... из продуктового магазина. Теперь она в духовке. Ты уже ел?       — Она с мясом?       — Нет, в ней, ну, — Джерард оглядывает коробку, которая лежит поверх мусорного ведра, — шпинат и овощи. — Джерард поблагодарил все высшие силы за то, что вспомнил, что Фрэнк говорил ему о том, что он вегетарианец, когда они ходили в столовую.       — Что ж, — Фрэнк вздыхает, — я ещё не ел, и я только что наткнулся на зонтик, так что... думаю, я смогу прийти.       — Да?       — Да, конечно, почему нет? Большая премия в любом случае звучит мило.       Джерард широко улыбается.       — Ладно, — он облегчённо выдыхает, — круто.       — Дай мне около сорока минут? Мне нужно принять душ.       — Ладно, тогда увидимся позже.       — Увидимся, Джи.       Джерард на минуту останавливается, чтобы прекратить учащённо дышать, и идёт выкапывать диск «Зловещих мертвецов», пламенно надеясь, что он не одолжил его Майки. *_*_*       Фрэнк весёлый, когда заходит в квартиру. А ещё он мокрый. Он ставит свой зонт в угол и трясёт своей насквозь промокшей шевелюрой, словно собака, разбрызгивая капли по лицу Джерарда.       Джерард усмехается, вытирая щёки.       — На улице действительно дерьмово, хах?       — Чертовски отвратительно, — говорит Фрэнк, стряхивая с себя промокшую куртку. — Когда я был где-то на полпути сюда, поднялся ветер, и зонт стал чертовски бесполезным.       Джерард кривит печальное лицо и кладёт ладонь ему на щёку.       — Прости. Мне не стоило просить тебя приходить. — На самом деле ему совершенно не жаль.       — Всё хорошо, — Фрэнк поворачивает голову и целует руку Джерарда. — На самом деле, мне было довольно скучно. В любом случае, я должен был работать все выходные, просто ненавижу грёбаный дождь.       — Ты не можешь пойти работать на Центральный вокзал? — спрашивает Джерард, раскладывая лазанью по тарелкам для них обоих.       — Ха! — выплёвывает Фрэнк. — Нет, ни за что. Я не могу работать на Центральном вокзале, чувак, я лапши тебе на уши навешал, когда говорил это.       — Оу? — Джерард вскидывает бровь, садясь и вручая тарелку Фрэнку.       — О да. Это я пробовал в первый и последний раз, — Фрэнк качает головой, усаживаясь вместе с едой. — Из меня едва ли всё дерьмо не вышибли. Из-за одного, — Фрэнк поднимает палец, — это место кишит копами, и ты должен знать, как замечать их, а я не знал, но мне повезло, меня не поймали. Но настоящая проблема в том, что все ребята, работающие там, с копами на короткой ноге. Будто бы они, чёрт подери, отделены от внешнего мира! И эти парни та ещё жесть. Они выглядывают друг друга, а копы глядят совершенно в другую сторону, — он останавливается и фыркает, вновь качая головой. — Я появился там, костлявый, дерзкий и несоответсвующий всеобщим представлениям, паренёк из ниоткуда, и они взбесились. Это было, ну, когда я по первой начинал. До меня никогда не доходило, что я вторгался на чужую территорию, — он облокачивается на спинку стула и наконец придвигает к себе тарелку с лазаньей. — Ага, никогда больше не стану пробовать, — говорит он перед тем, как откусить.       — Ничего себе, — Джерард глядит на Фрэнка широко распахнутыми глазами.       — Ага, нет. Я бы тоже никогда не подумал об этом, — он чешет голову. — Но почему тогда ты сказал это в ту ночь, когда мы впервые встретились, почему сказал, что пойдёшь туда?       Фрэнк выглядит слегка тоскующим.       — Я не знаю, ты просто... ты просто выглядел таким расстроенным... будто и правда беспокоился о том, что я замёрз, но это было не так... — он останавливается, обдумывая свои слова. — Я не хотел настаивать или заставлять тебя делать мне какое-либо одолжение, так что мне нужно было отвадить тебя. Я не дарю еблю из жалости.       — Оу, — Джерард чувствует укол.       — Но, в любом случае, — Фрэнк размахивает руками. — Я знал, что ты уже у меня в кармане, даже до того, как это сказал.       — О, правда?       — О да, — Фрэнк кивает, уверенный в себе. — Я видел тебя в этом районе, видел, что ты замечаешь меня. Я знал, что ты попал на крючок, как только заговорил со мной.       — Это правда? — Джерард вскидывает бровь.       — Это правда, — Фрэнк широко улыбается Джерарду и откусывает большой кусок лазаньи, буквально перестав говорить на этот момент. *_*_*       Что Джерард не может забыть, так это то, как сильно он любит снимать Фрэнка. У Фрэнка отличный член, конечно же, но дело не только в этом. Джерард любит всё тело Фрэнка и не только за его прекрасные татуировки. Ему нравится мягкий изгиб его бёдер, узловатые колени и мозолистые пальцы. Фрэнк безгранично терпелив с Джерардом, позволяя ему обнюхивать себя и вдыхать запах — лицо Джерарда застряло прямо под его подмышкой. Фрэнк хихикает и говорит, что забыл про дезодорант после душа, потому что Джерард знал, что будет это делать. Джерард целует и облизывает его всего, и проходит сто лет, пока Фрэнк возбуждается, но, в конце концов, это происходит. Фрэнк не жалуется на то, как много времени нужно для этого. Лишь вскрикивает, когда Джерард продолжает ласкать его и после оргазма, и наблюдает из-под прикрытых глаз, пока он слизывает сперму Фрэнка со своих пальцев.       — Блять, — говорит Фрэнк, его голос даже ещё глубже, чем обычно. — Блять, Джи. — Джерард чувствует, как всё внутри него теплеет каждый раз, как Фрэнк зовёт его по уменьшительно-ласкательному прозвищу. Он произносит: — Иди сюда, — и притягивает Джерарда к себе, переворачивая его на спину. — Теперь моя очередь.       Фрэнк начинает размеренно дрочить Джерарду; смазка, которая уже сочилась какое-то время, лишь помогая скользить по стволу. Однако он не сразу же погружается и отсасывает Джерарду. Вместо этого он долгое время проводит облизывая и посасывая живот Джерарда и его бёдра. Это щекотно и вызывает лёгкое покалывание, отчего Джерард содрогается, пока Фрэнк оставляет отметины, которые уж точно останутся на несколько недель — такого он никогда раньше не делал. Джерард готов расслабиться и гладит Фрэнка по волосам, позволяя ему делать всё, что он хочет. Они на самом деле даже не обсуждали то, что Джерард хотел этой ночью. Не прошло много времени с тех пор, как они поели, и Фрэнк вплёл пальцы в пояс его брюк и притянул его к кровати, раздевшись перед тем, как снять одежду с Джерарда. Джерард в действительности особо не думал, начав целовать и облизывать грудь и плечи Фрэнка, и он просто... позволил ему.       Теперь Джерард в изумлении, совершенно спокоен, даже не обращает столько внимания на то, что Фрэнк делает, пока он не начинает раздвигать его ноги носом и игриво не прикусывает внутреннюю поверхность бедра. Джерард задыхается и ещё шире раздвигает ноги, давая Фрэнку то, что он хочет, и наконец опуская взгляд — начинает обращать внимание на обслуживание Фрэнка, потому что на самом деле ему чертовски больно от того, как Фрэнк кусает его бёдра, но это ощущение появляется в абсолютно хорошем смысле, будто электрические разряды проходят прямо к члену Джерарда каждый раз, как он это делает.       Член Джерарда возбуждён и сочится, напрягаясь в руке Фрэнка, в которой он мучительно медленно поглаживает его. Джерард слышит собственное хныканье, и Фрэнк усмехается перед тем, как развести его ноги даже ещё сильнее. Фрэнк вжимается лицом в его член и проводит носом по яйцам, глубоко вдыхая, и произносит:       — Ммм, — он долго посасывает яйца Джерарда, пока с них не стекает его слюна. Теперь, когда он нетерпеливо вскидывает бёдрами, Джерард не пытается остановить его.       Неожиданно Фрэнк прекращает ласкать его член, и в ответ пальцы Джерарда напрягаются, вероятно, потягивая Фрэнка за волосы, когда он сжимает руки в кулаки, и Фрэнк говорит:       — Тсс, — даже несмотря на то, что Джерард не издаёт никаких звуков. Фрэнк потирает рукой бедро Джерарда то вверх, то вниз, а затем произносит: — Подожди, — задумчиво и слегка отдалённо, как будто его разум не здесь.       Фрэнк поднимает бёдра Джерарда вверх и убирает их в сторону, и у того даже нет времени осознать, что он делает, пока он не опускается ниже его яиц и Джерард не чувствует, как язык Фрэнка совершенно точно обводит его дырочку.       Это ново, однако неплохо. Это совсем неплохо. Джерарду, если честно, всегда нравился римминг, и он был бы счастлив сделать его Фрэнку, если бы знал, что это поприветствуется. Они никогда не говорили об этом.       Фрэнк начинает напевать какой-то мотив, работая языком вокруг его отверстия, и Джерарду приходится зажмурить глаза, потому что ощущения уж слишком сильные. Фрэнк вылизывает его, а затем плюёт прямо в отверстие перед тем, как попытаться с силой войти внутрь. Свободная рука Джерарда мечется туда-сюда по кровати, хватаясь за простыни на какое-то время, и Фрэнк хватает её, успокаивая. Он переплетает их пальцы вместе.       — Джи, — мягко говорит он, и Джерард распахивает глаза, опуская взгляд на Фрэнка. Его лицо всё растрёпанно: губы и щёки все красные и разнузданные, блестят от слюны, которая ещё и капает с подбородка. — Джи, просто расслабься, — говорит он, и Джерард не может ответить. Он не может найти свой голос. Всё, что он может сделать, так это кивнуть, но, кажется, Фрэнку этого достаточно, потому что он улыбается и возвращается к своему занятию — к вылизыванию его задницы.       Джерард сглатывает и делает глубокий вдох, вновь откидывая голову назад и заставляя себя расслабиться. Проходит всего несколько секунд до того, как его награждают ощущением языка Фрэнка, проскальзывающего внутрь, и это так прекрасно. Это лучшее чувство, думает Джерард, которое он когда-либо испытывал. Фрэнк знает, что делает, и ему, очевидно, это нравится. Он стонет и издаёт наиприятнейшие звуки, а Джерарду кажется, будто он сейчас взорвётся от этого. Он думает, что кончит без рук, если Фрэнк будет делать это достаточно долго.       Джерард не уверен, как долго Фрэнк работает языком, засовывая и высовывая его до тех пор, пока не входит пальцем. Но когда это происходит, Джерард перестаёт дышать и тут же осознаёт, насколько он близок к оргазму. Фрэнк моментально берёт член Джерарда у основания другой рукой, пока работает пальцами внутри него. Джерард открывает глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Фрэнк нежно целует его бедро; этот жест кажется совершенно неуместным вместе с тем, как другая его рука агрессивно работает круговыми движениями пальцев. На его лице читается сосредоточенность, которая превращается в триумфальную ухмылку, когда Джерард содрогается и вскрикивает в то время, как Фрэнк нащупывает его простату. Фрэнк усмехается и целует живот Джерарда, проталкивая второй палец внутрь и сгибая оба в том самом нужном месте, чтобы заставить Джерарда задрожать и почувствовать себя так, будто тотчас он распадётся на части.       Фрэнк издаёт радостный хмыкающий звук, облизывая головку члена Джерарда, и мурлычет:       — Так чертовски вкусно, — а затем наконец снова начинает дрочить ему. Долгие уверенные движения в ритм со смышлёными пальцами, работающими в заднице Джерарда. Он ускоряет свои ласки, и проходит не более ещё одной минуты прежде, чем Джерард вскрикивает и кончает длинными толстыми струями по всему своему животу и на руки Фрэнка. Тот не перестаёт ласкать его всё это время. Джерард опускает взгляд и наблюдает, как Фрэнк слизывает сперму с его живота перед тем, как поднести пальцы, что находились в его заднице, ко рту. Он глядит прямо Джерарду в глаза, беря их в рот, и сосёт, приговаривая:       — Ммм.       Джерард думает, что может отключиться, и ему приходится вновь прикрыть глаза, откидывая голову обратно на подушку и задыхаясь.       — Блять, Фрэнк, — это единственное благопристойное, что он может придумать. Он отдалённо слышит мягкий смех Фрэнка рядом с собой, когда он ложится и, кажется, угнездившись в подушках, удобно устраивается. Фрэнк натягивает на них обоих одеяло, удовлетворённо хмыкая. Джерард начинает растворяться в пост-оргазмическом тумане, обожая то, как Фрэнк свернулся у него под боком, бегая пальцами по животу Джерарда, воссоздавая невидимые узоры. На какое-то время почти что кажется, что Фрэнк переселился в его квартиру. Джерард думает, что это странно, а затем дёргается и полностью просыпается.       — Я не заплатил тебе! — Он начинает садиться. Но Фрэнк толкает его обратно на подушки.       — Всё хорошо, я возьму, когда буду уходить, — Фрэнк продолжает гладить живот Джерарда, и тот озадачен. Фрэнк никогда прежде этого не делал — не занимался сексом до того, как ему заплатили.       — Я... — начинает Джерард, не зная, что конкретно он хочет сказать. — Я рад, что ты настолько мне доверяешь.       Фрэнк целует его прямо около правого соска.       — Что ж, да, доверяю.       Джерард обхватывает спину Фрэнка одной рукой и прикрывает глаза, наслаждаясь моментом. Даже не подумав, он слышит, как говорит:       — Чёрт, Фрэнки, я просто действительно хочу... — Он останавливается, когда осознаёт, что хотел сказать «заниматься с тобой любовью», и вместо этого выплёвывает: — Я действительно хочу выебать тебя.       Фрэнк фыркает.       — Да?       Его, кажется, это не волнует. Джерард уверенно потирает его спину.       — Очень, очень сильно.       — Ага, — говорит Фрэнк, утыкаясь носом Джерарду в грудь. — Я не думаю...       — Ага, знаю, — перебивает Джерард, целуя Фрэнка в макушку. — Знаю, я не могу себе этого позволить, я просто... я не хочу трахать тебя, как, ну, ты это делаешь на работе, когда мне приходится платить тебе, я хочу... — Джерард вздыхает и крепко зажмуривает глаза; тело Фрэнка полностью замерло рядом с ним. — Я хочу трахать тебя как того классного горячего парнишку, которого я знаю просто... потому что ты мне нравишься... сильно нравишься.       Кажется, Фрэнк вздыхает, выпуская длинную струю воздуха перед тем, как просто произнести:       — Оу.       И это в основном весь ответ, который был необходим Джерарду, если он когда-либо задумывался, мог ли он нравиться Фрэнку так же, как и тот ему. Он чувствует себя идиотом из-за того, что вслух признался о своих чувствах. Он счастливчик, раз Фрэнк уже думает о нём как о клиенте и считает его другом. Желать большего попросту эгоистично и, очевидно, заставляет его расстроиться. Спустя несколько секунд, когда Фрэнк ничего не говорит, Джерард продолжает:       — Мне всего лишь хотелось бы встретиться с тобой при других обстоятельствах.       — Оу, — вновь тихо произносит Фрэнк. После нескольких секунд он встряхивается. — Да, мне бы тоже, — Фрэнк резко садится. — Мне нужно идти.       — Оу. — Джерард ощущает, словно в комнате резко стало градусов на десять холоднее. Он наблюдает за тем, как Фрэнк откапывает свою одежду. Его лицо порозовело и на нём — кислая мина. Очевидно, Джерард пересёк какую-то линию тем, что он сказал — ясно размыл границы допустимого между клиентом и представителем услуг. — Ладно, что ж, давай я тебе заплачу. — Он подбирает свой кошелёк и достаёт оттуда всё, что у него есть, всю свою премию. Он осознаёт, что видит Фрэнка в последний раз, потому что так колоссально облажался, выплеснув на него все свои чувства.       Он вручает наличку Фрэнку, как только он одет, и впервые за всё время тот пересчитывает деньги перед Джерардом. Он поднимает на него взгляд, нахмурив брови.       — Это слишком много.       Джерард качает головой.       — Я хочу, чтобы ты взял их.       — Нет, Джи, — Фрэнк сощуривается. — Это... — он вновь пересчитывает купюры. — Это вся твоя премия? Ни за что! Я не могу взять всё это!       — Нет, Фрэнк, ты, блять, сделал мне римминг! Ты не можешь говорить мне, что это входит в обычную цену за минет. Просто не надо, пожалуйста, не делай мне никаких одолжений, возьми деньги. Ты их заработал.       — Прекрати, блять, говорить это! — зло кричит Фрэнк. — Ты думаешь, — он качает головой, — ты думаешь, я делал тебе одолжение? Что, блять, римминг из сострадания?       Джерард пожимает плечами.       — С чего бы тебе ещё это делать? Ты сказал себе, что знаешь, что я не богатенький буратино.       Фрэнк полностью замер, не двигаясь, даже не моргая на протяжении трёх мучительных секунд, а затем сказал:       — Иди нахуй.       — Не-е-е-ет, — хныкает Джерард размахивая перед собой руками. Ему ненавистно то, что Фрэнк взбешён на него сейчас. Он хочет вырвать себе волосы. — Фрэнк, блять, прости меня за то, что я сказал, ладно? Я не должен был ничего говорить. Я знаю, что такого между нами быть не может, и возможно, нам больше не стоит видеться, так что, пожалуйста, возьми деньги, но прошу, не злись на меня из-за того, что ты мне нравишься. — Он знает, что его голос звучит плаксиво и жалко, но он ничего не может с этим поделать.       Фрэнк качает головой.       — Нет, что? Не может быть такого между нами. Я думал... — он заводит пряди волос за уши и устремляет взгляд вверх, будто пытаясь сдержаться и не заплакать. — Не знаю, почему и думал... — он замолкает, будто не может больше ничего сказать, наконец засовывая стопку купюр в карман.       Джерард дотягивается до его плеча.       — Фрэнк, не будь таким...       — Не трогай меня! — резко отрезает Фрэнк, натягивая пальто. Он останавливается, когда открывает дверь, и разворачивается, чтобы взглянуть на Джерарда. Теперь он плачет, и Джерард не может этого понять. — Пошёл ты нахуй, Джерард Уэй, за то, что заставил заботиться о тебе; за то, что заставил думать, что ты не урод, как и все остальные. Кажется, я всё это время ошибался. — Он хлопает дверью, и Джерард кривится, слыша, как он топает по полу.       После этого Джерард не выходит из своей квартиры следующие четыре дня. ++++++++       — Я тут недавно видел Фрэнка.       — О да, рассказал ему, что твой брат-урод всё ещё мечтает о нём каждую ночь?       Майки вздыхает, и от этого вся телефонная линия напрягается от электричества.       — Нет, не рассказал. Зато я сказал ему, что думаю о том, что вы два идиота.       — Почему? Я тот засранец, который пытался склонить его к романтике после того, как он ясно дал понять, что мы были лишь друзьями.       На несколько секунд наступает тишина перед тем, как Майки спрашивает:       — Пытался склонить?       — Что «пытался склонить»? — резко отвечает Джерард, всё ещё отчаянный от бессилия неделями спустя.       — Ты действительно пытался склонить его к романтике? — тон Майки безэмоциональный и в то же время взбешённый, будто он пытается втолковать что-то ребёнку. — Потому что я не уверен, что он так это понимает.       Что?       — Что? — на секунду Джерард внимательно глядит на телефон. — Почему? Что он сказал? В смысле, я сказал ему, что я к нему чувствую.       — ...ага... — медленно произносит Майки. — Это он сказал. А потом я сказал ему, что не понимаю, что не так с вами обоими, потому что вы оба, очевидно, идеально подходите друг другу. Затем он начал рассказывать мне, что этого никогда не случится, потому что ты всего-навсего такой же, как и остальные клиенты-мудаки, которые влюблялись в него, но не могли забыть о той части, в которой он трахается за деньги.       Когда мозг Джерарда перестаёт плыть, он говорит:       — Я не... что?       — Знаю, да? — Майки фыркает. — Я сказал ему, что это совершенно на тебя не похоже, но он был непреклонен.       — С чего бы ему такое говорить? Я никогда... — Джерард размахивает руками. — Я даже не...       — Я не знаю, Джи. Но, думаю, тебе стоит ему позвонить, — быстро продолжает Майки. — И после того, как я обсудил это с ним, я действительно не думаю, что он хотел одарить тебя впечатлением, что вы можете быть только друзьями.       — Но он сказал...       Майки прерывает его.       — Ты не должен пересказывать мне всё, что сказал Фрэнк. У меня навязчивое ощущение, что у него не особо хорошо выходит показывать свои чувства, равно как и у тебя.       Джерард вздыхает.       — Наверно.       — Так что позвони ему.       На минуту Джерард замолкает перед тем, как со скрипом согласиться:       — Ладно.       — И на этот раз просто... — Майки делает глубокий вдох, — попытайся говорить то, что имеешь в виду, ладно?       — Я всегда так и делаю, Майкс, — спорит Джерард.       — Ладно, но... Не знаю. Если он всё ещё будет расстроен, просто продолжай говорить ему, как сильно он тебе нравится, пока он не поймёт это. Думаю... Думаю, он слегка непоседливый, понимаешь? — тон Майки слегка поднимается, что для него необычно. Он, очевидно, задумался об этом. — Думаю, Фрэнк действительно напуган, когда дело доходит до отношений. Кажется, ему много раз причиняли боль, так что он всегда будет предполагать худшие намерения во всём, что ты скажешь, так что просто... осторожнее продумывай то, что говоришь перед тем, как произнести это вслух.       Джерард повторяет это про себя. Он думает, что сможет это сделать.       — Думаю, я смогу сделать это.       — Хорошо, — голос Майки смягчается, когда он говорит: — Думаю, Фрэнк мог бы быть действительно хорошей парой для тебя, — Джерард пожимает плечами сам себе, не зная, что на это сказать, и спустя секунду Майки добавляет:       — Мне нужно идти.       — Ладно.       — Позвони Фрэнку, — голос Майки строгий и уверенный.       Джерард делает глубокий вдох.       — Ладно.       — Обещаешь? И сделай это трезвым, не напивайся первым делом.       — Ладно, обещаю... — Джерард взмахивает рукой, — сделать всё это.       — Ладно, — наконец Майки звучит удовлетворённым. — Пока, Джи.       — Пока, Майкс. *_*_*       Джерард звонит Фрэнку три раза в течение последующей недели, и каждый раз звонок переводится на автоответчик. Он не оставляет сообщения. ++++++++