И солнце встаёт над руинами

***

Навсегда ничего не бывает.

Не могу, просто не могу поверить в то, что любила, да что любила, всё ещё люблю убийцу. Целовала его алые губы и даже не подозревала о том, что каждое слово, которое они только и могли промолвить, - это, вероятно, глупая ложь. Прижимала к груди сильные руки, но в то же время до безумия нежные, пальцы которых сжимали окровавленный нож. Крепкое тело, казалось, способное защитить даже от урагана - ложь. Всё вокруг только ложь. Ошибка? Какова вероятность ошибки? Самая минимальная, без права на существования. Почему меня жизнь поставила в такие страшные условия? Я же... Вспомнить всё, что было, и можно сказать, что я не могла поступить по-другому. Мне нужен был Тоука, просто нужен был. Так бывает, людям нужны люди. Смогла бы я что-то сделать самостоятельно в грубом, наполненным ужасом одиночестве? Может и смогла бы, но уже ничего не изменить. Он просто защищал меня, мне было выгодно, всего лишь вид взаимного использования - симбиоз, так ведь оно называется? Неужели только этим всё ограничилось? Но... Я ведь любила, чувствовала это всем своим нутром. В памяти до сих пор мелькают те невероятно красивые зелёные глаза и одновременно произнесенная фраза на выдохе. Даже если всё действительно так, (судьба, Всевышний, нет, я не могу в это поверить, не могу) никогда не забыть взгляд измученных глаз Тоуки, полных любви и понимания. Возможно, не любил никогда, но точно не хотел, чтобы я страдала. Элизабет не может так красиво врать, нет. Зачем ей это? Чтобы я просто выдала ей Тоуку, ну, а что дальше? Ничего. Всё ложь. Почему-то я верю ей и могу понять её чувства как женщины. Посвятить всю свою жизнь одному единственному ребёнку, которого внезапно убивает один из своих, - это страшно. Если бы на её месте была я, что бы чувствовала? Точнее, ощущала ли что-то после случившегося? Доверить свою судьбу убийце... Да, я просто дура, вот и концы с концами.

"Подскажи, как мне быть? Я хочу всё забыть. Ведь всё это было не со мной, Это не я была тогда. В этих картинах - ни в одной Я не узнаю себя..."

Глупо доверилась. Чёрт, чёрт! Да как же можно было слепо довериться убийце, как? На то он всё время и молчал, ничего не рассказывал, не открывал мне даже самый маленький участок своей души. Молчал, хотя, может где-то глубоко в душе он громко кричал, но я не слышала. Просто использовал, бросил глупую девчушку в руках ожесточенного врага. Может, всё это было не со мной? Мне всё это приснилось, причудилось, да? *** Едва ли словила сон, глотая слёзы элементарной обиды. Душа всю ночь разрывалась на части посреди этой дурацкой прогнившей комнаты. Сердце, казалось, больше никогда не склеить, как и душу. Знаешь, Тоука, хотелось бы многое тебе сказать напоследок. В один момент я действительно перестала чувствовать себя живой, этот момент создал ты. Раньше во мне хранилось столько надежд, но слова Элизабет убили их. Разломали на части, разбили на мельчайшие осколки, сожгли до пепла, утопили на самое дно. Но здесь не стоит говорить о её словах, здесь только ты и твои поступки. Прости меня, моё глупое измученное сердце. Один из мужчин, особенно мерзкое существо, что-то невнятно говорил, повернув ко мне лицо. Мне бормочешь? Что ты хочешь? Отвали, мне всё равно. Позже другой начал говорить что-то в стиле «Нужно идти» и «Приказ Элизабет», но меня, к удивлению, эти попытки бессмысленного разговора даже не удивили. Кто? Куда? Зачем? Всё равно. А в горле уже который час тяжелый ком, который отбирает силы переспросить. Со временем начинаешь понимать тех людей, которые добровольно шли на смерть и умирали с улыбкой. Хочется, чтобы он сейчас приставил свою пушку к моей голове и выстрелил, это бы помогло. Больше не считала дни, больше не ждала. Хотя нет, вру, ещё жду. Хочется снова увидеть Тоуку, его глаза и, убив себя окончательно, хорошенько врезать ему. За всё хорошее, как говорится. Меня вели куда-то, связав руки, наивные, как будто я буду бежать. Они такие молчаливые и жестокие, неужели я стану такой же со временем? Так страшно, не хотелось бы. Шли долго, минуя поле, через лес и даже по асфальтированной дороге. Мне последнее показалось очень странным. — Куда мы идём? — собрав последние силы, задала вопрос. — Госпожа Элизабет приказала привести тебя в центр Нового Города, — помедлив, ответил кто-то из них. — Зачем? Ответа не последовало. Пустое серое небо, грязные улицы, но заметно, что их пытаются очистить, редко встречающиеся на пути люди. Рядом даже проехал автомобиль, правда, очень старой марки. Люди высовывали головы с приоткрытых вручную окон и внимательно смотрели на меня, тыкали пальцами. Неприятно. Что, может быть вам смешно? Посмейтесь. А я порадуюсь вашей вшивости. Умрите. *** За что, Тоука? Ты только ответь, не нужно много слов, можешь даже без эмоций, но мне необходим ответ так же, как необходим воздух. Слушай, если хочешь, я повторю. Почему ты не выбрал себе другую жертву? Я полюбила, понимаешь? Ну да, понимаешь, ты ведь умный, раз смог придумать такой хитрый план, в который смогла поверить глупая девочка. Впрочем, думаю, в этом нет ничего величественного. Люди любят, людей бросают — всё справедливо. Но для меня всё это было так важно, как будто другой мир, который был доступен только для меня и... Для тебя. Кривишься? Да, наверное, мне не стоит больше приписывать твою личность к событиям моей жизни. Как же это мерзко — любить убийцу. Чувствую себя такой же убийцей. Что мне делать, скажи? — Скажи, скажи как мне быть! — я схватила за горло рядом идущего и сразу же отпустила под прицелом большой пушки. — Угомонись, конченная. Да, конечно, с чего это я. Совсем плохо. Некоторое время мы шли молча. Я обессиленно опустила руки: всё к чёрту, будь что будет. Устала. Бесит, как же бесит жалость в твоих глазах. Ты ещё способен на это чувство? К чему мне это теперь, себя пожалей. Подняв глаза, увидела несколько многоэтажек. Высокие серые дома, местами с чёрными вставками, видно, что новые. По улице ходят люди, самые обычные. Я проходила мимо этих молчаливых созданий и не знала, как реагировать. Они не обращали никакого внимания, смотрели насквозь, как будто меня не существовало. Меня просто нет. Отчасти они правы, но здесь больше интересовала физиологическая способность человека. Действительно не видят? Под ногами сверкал новый асфальт, рядом изредка проезжали машины, я шла с последних сил. Что это за место, где люди поглощены одиночеством, где каждый из них ушёл в себя? Что же это такое? Вот женщина шагает, становлюсь перед нею, но она просто проходит мимо, как будто всё нормально. Нет, нет, всё давно уже вышло из-под контроля… Темнеет. Люди ускоряют шаг, бегут. Что произошло? На улице к полной темноте не остаётся почти никого. Почти. — Стой, мальчик! — кричу, подбегая к прохожему ребёнку. Не слышит. Хватаю за руку, только тогда оборачивается. — Куда спешишь? Смотрит с таким ужасом, как будто увидел перед собой призрака. В его глазах начинают накапливаться слёзы. — Не молчи, скажи хоть что-то, — сжимаю за плечи, смотрю в глаза. — Нужно успеть, темнота, отпусти, — смотрит на мою руку. Отпускаю, а он убегает, не оборачиваясь больше. Почему-то стало безумно одиноко, хотя думала, что хуже быть не может. Что случилось с этим миром? *** Пустые улицы, пустые люди — гармония. После встречи с тем мальчиком я начала хватать за плечи каждого прохожего и заглядывать в глаза. Пустота. Двое слуг Элизабет исчезли, бросив меня здесь, как ненужную бродячую кошку. Стало так страшно быть одной среди всех этих, не знаю, как их назвать. Люди они, или уже не люди? Не помню как и зачем я выбралась на крышу высокого дома и пыталась забыться всё это время. Время… Пугает это слово. Как давно я потеряла счёт этому измерению? Оно остановилось для меня в тот момент, когда я услышала ужасным эхом правду своей жизни, самую, что ни есть, настоящую правду. Этой ночью так хотелось у звёзд на небе попросить единого ответа на вопрос. ***