Вишня в шоколаде

      Первое сентября Егор ждал с невольным внутренним трепетом. Кто знает, может в этом году он, глянув на Рязанова, наконец-то сможет освободиться от болезненной тяги к нему. Роман появился за пять минут до начала пары. И Егор не смог не отметить, что каникулы не пошли парню на пользу. Рязанов выглядел бледным и осунувшимся, словно все лето просидел в подвале. Он всегда одевался очень просто, а сейчас его одежда и вовсе выглядела изрядно поношенной, хотя чистой и аккуратно выглаженной. И Егор, вместо того, чтобы презрительно фыркнуть, как некоторые одногруппники, закусил губу. У парня явные проблемы. Из разговоров Егор знал, что Роман живет с матерью и сестрой, отца у него нет. С первого курса он подрабатывает по вечерам, никуда особо не ходит, не тратит деньги на девчонок и клубы. А с этого года перестал ходить в столовую. И Егору это совсем не нравилось. Пары у них длились с половины девятого утра и до четырех, иногда до пяти. Молодые растущие организмы постоянно требовали еды, на каждой перемене в кафе и столовой выстраивалась очередь. Егор даже представить себе не мог, как можно провести весь день на учебе, не перекусив. Он постоянно таскал с собой в карманах конфеты, на случай, если не успевал поесть. А Ромка так и сидел с первой до последней пары… Наверное, тогда и возникла эта идея с шоколадками. Ну не бутерброды же с колбасой ему подкладывать.       Зато первая робкая улыбка Ромки, когда он нашел шоколадку, стоила всех нервов и переживаний. Для Егора это стало зависимостью, подобно наркотической. Он старался не смотреть на Рому, когда тот медленно, смакуя каждый кусочек, ел этот шоколад. Егор бросал короткие скрытые взгляды, пытаясь понять, какой вкус нравится Роме больше всего. Молочный? Пористый? Может, белый с цельным фундуком? Черный, горьковатый и бархатный на вкус? С изюмом, или нежной йогуртовой начинкой?       Кажется, за эти месяцы Рязанов перепробовал их все. И каждый раз столько удовольствия было на его лице, что Егор млел. И продолжал эту странную традицию.       Но недаром говорят, если пи..ц может произойти, он произойдет обязательно.       Утро началось неудачно. Первой парой была физкультура. Привычно переодевшись в туалете, Егор вошел в зал, где как раз заканчивали тренировку баскетболисты. Все произошло так неожиданно, что парень даже не успел среагировать. Он наклонился завязать шнурок, откуда-то со стороны раздался предостерегающий вскрик, и вдруг резкий удар по голове. Егор упал, изо всей силы приложившись головой о паркетный пол. В ушах зашумело, глаза заволокло пеленой. Егор, не поднимаясь, судорожно сглотнул, ощущая во рту привкус крови. К нему подбежал тренер и несколько ребят-баскетболистов. Они наклонились над пострадавшим рыжиком, взволнованно переговариваясь. Егор смотрел на них снизу вверх, ощущая себя хоббитом в стане орков. Правда, у орков были встревоженные виноватые мор…То есть лица. - Почему вы не зеленые? – спросил Егор. - Чего..? – ответ он уже не услышал, отключившись.       Симпатичная медсестра из медпункта выписала освобождение, настоятельно рекомендуя сходить в больницу и проверить голову. Ушиб был неслабый. Егор и сам это понял, до сих пор ощущая, как горят уши. Оказывается, он здорово повеселил баскетболистов, пока его тащили в медпункт, он требовал свой рюкзак, возмущаясь, что орки забрали его прелесть. Ребята были симпатичные, посмеивались и уверяли, что несут его к Глафире Белой за исцелением (А че, медсестричка во вполне себе белой мантии, пусть без посоха и бороды). Надо же было так опозориться. Но в больницу и правда стоит сходить, мало ли, какие еще глюки его ждут.       Мужественно борясь с тошнотой, Егор собирался уйти с последней пары. Была экономика, новый препод ничего такой мужик, хоть и принципиальный, но не злой, с ним можно договориться, тем более, есть освобождение. Единственное, что останавливало – плитка молочного шоколада с кусочками вишни. Его самый любимый вкус. Егор надеялся, что Ромке тоже понравится. Ну как он мог уйти сейчас, оставив парня без сладкого?       Уже потом Егор подумал, что ему не стоило этого делать в том состоянии. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота, внимание словно расфокусировалось. Он видел перед собой рюкзак Романа, рассеянно посмотрел по сторонам и потянулся к молнии. - Тааак, и что здесь у нас? – Егор вздрогнул, роняя на стол злополучную плитку.       В аудиторию вошли Ромка и Анька Степанова, одна из давних его поклонниц. Быстро оценив побледневшие физиономии парней, не сводящих друг с друга глаз, она пришла к собственным выводам. - Ром, я чего-то не знаю? С чего это наш зайчик тебя сладеньким угощает? Вы, может, встречаетесь, втайне ото всех, а?       Егор на нетвердых ногах вылетел из аудитории. Сквозь шум в ушах он едва слышал, как его окликают. Стараясь не упасть, вцепился в перила и буквально скатился с лестницы. Расплата настигла у самого гардероба. Почувствовав, как на плече сомкнулись жесткие пальцы, Егор обреченно вздохнул и повернулся. Он не успел ничего сказать, голова отозвалась новой болью от удара. Тряхнув безвольное тело, Роман впечатал его в стену, не обращая внимания на тихий стон. - Сука пидорская, поиграть со мной решил? Что ж не смеешься, а? Развел лоха, весело тебе?!       Егор мотнул головой. Было больно и обидно до слез. Он едва держался, чтобы не разрыдаться. Не моргая, смотрел в разъяренное лицо своего любимого врага, стараясь удержать в глазах соленые капли собственной слабости. Накатила усталость и полное равнодушие к происходящему, словно клубок эмоций перегорел внутри, выключился от перенапряжения. - Я не играл с тобой. - Нахуя тогда? Зачем ты это делал? - Я тебя люблю. – Рома вздрогнул, отстранился, резко убирая руки, словно боясь заразиться той мерзостью, воплощением которой был для него Егор. - И ты еще спрашиваешь, зачем… - Егор поднял на него полные боли синие глаза. – А как? Как еще я мог тебе сказать? Я же знал, как ты относишься к таким... Я ничего плохого не хотел и не собирался тебя подставлять. Просто так получилось.       Перед глазами все завертелось, и парень закрыл их в ожидании нового удара. Но его не последовало. - Придурок.       И Роман ушел.       Вот так. Самый ожидаемый ответ на признание в любви. Егор кое-как собрал куски собственного Я, тело двигаться отказывалось, разум пребывал в глубоком ахуе от происходящего. Парень забрал из гардероба куртку и вышел на крыльцо.