Тьма сплетает сеть.

Темная блестящая кожа. Глаза цвета стоялой воды в луизианских болотах, веки лениво полуопущены. Мускулистый торс, едва прикрытый легкой рубашкой из белого хлопка. Узкие бедра, затянутые в кожаные штаны. Длинные гибкие пальцы, унизанные кольцами, покоятся на резном набалдашнике тонкой трости. На кожаном шнурке, обвивающем шею, болтаются несколько латунных медальонов. Левое предплечье обвивает черная, почти сливающаяся с кожей татуировка - питон, закрученный немыслимыми узлами и кусающий себя за хвост. -Джон Константин! - с негромким смешком Папа пересек двор и подошел ближе к экзорцисту. - Я не верю! Тебе надоело жить, и ты выбрал для самоубийства самый экзотический способ - явиться в мой город? Или ты решил рассчитаться со мной и выплатить все, что задолжал? Огорчу тебя - такие долги только кровью платят, и той, что в твоем тщедушном теле течет, явно не хватит и на одну десятую. А это что? - он кивнул на Зед. - Это какое-нибудь подношение? Я же не гриф, Джон, я не принимаю подношения трупами. - Она жива, Миднайт. Папа наклонился вперед, к Зед, провел рукой над ее лицом. Действительно, она ПОКА жива. Но это ненадолго, не беспокойся, - он ухмыльнулся. Ты не поверишь, Миднайт, но я пришел к тебе не как к старому врагу и не как к человеку, у которого передо мной долгов не меньше, чем у меня перед ним. Ты мне нужен в твоей основной роли. - Это в какой же основной, по твоему мнению? - деланно удивился Папа. - Мне нужен бокор. Тот, что дружен с Ниббо - хозяином дороги мертвых и способен развернуть душу, одной ногой на эту дорогу уже ступившую, обратно. - Интересно, как интересно… - задумчиво протянул Миднайт, и пальцы его заскользили по резьбе на рукоятке трости, отстукивая какой-то сложный ритм. - И с чего же ты взял,что я стану что-то делать для тебя, Джон? - С того, что тебе понравится плата, которую я предлагаю. - Плата? А это уже интересно, Константин. И что ты можешь мне предложить? Власть? Деньги? Или, быть может, свой тощий зад? - колдун расхохотался. Джон Константин, экзорцист, магистр Темных Искусств, глубоко вдохнул, стараясь успокоить бешено забившееся сердце, посмотрел бокору в глаза и произнес : - Я готов заключить с тобой сделку одного желания, Папа. И, судя по тому, как изумленно распахнулись глаза бокора, Джон попал в яблочко. От таких сделок не отказываются даже могущественные колдуны, и Папа Миднайт исключением не был. Про сделку одного желания хоть раз да слышал каждый, кто вообще сталкивался с магией. Считалось, что за ее исполнением строго следят сами боги, и у нарушившего ее условия нет ни малейшего шанса избежать возмездия. Мнения относительно характера возмездия разнились, но в одном сходились все - на его фоне пребывание в Аду покажется спа-курортом. Колдун, заключивший с клиентом такую сделку, мог требовать абсолютно все, чем тот располагал, - имущество, честь, деньги, жизнь, одним словом, все, что так или иначе было доступно клиенту. В случае с Джоном Константином такая сделка приобретала для Миднайта особую прелесть. Огромное количество всякого магического барахла на мельнице, как и сама мельница, все навыки и умения профессионального экзорциста, его связи и знакомства - тут было где размахнуться воображению. - Хорошо, - кивнул Миднайт, - тогда лучше поспешить, пока душа совсем не утратила связь с телом. Давай ее сюда, я отнесу ее туда, где она хотя бы на время будет в безопасности, - он протянул руки к телу Зед. Протянул руки. Ладонями вверх. Одного взгляда Джону хватило, чтобы все понять - и почему Папа так легко согласился, и почему он не был слишком удивлен его появлению, и что вообще творится в этом Богом (или Богами?) проклятом городке у излучины Миссисипи, чье лицо было обращено к реке, а окраины растворялись в вечных болотах. Тонкие черные линии на ладонях. Чернее, чем сама ночь. Складывавшиеся в такие знакомые узоры. Правая ладонь - заштрихованный пересекающимися линиями крест - не распятие, но перекресток - возвышается над могильной плитой, украшенной завитушками, по бокам - два гроба. Барон Самеди, Хозяин кладбищ, Господин бокоров, Тот, кто сам открывает Врата, не нуждаясь в помощи Легба, покровитель страстных желаний. Левая ладонь - три дороги соединяются в одну и вновь разбегаются перекрестками, чтобы затем слиться в сердце. Мама Бригит, царственная супруга Барона, Воскрешающая мертвых, Спорящая со Смертью, Исцеляющая от насланных недугов. Ну, что, Джон Константин, ты готов к сделке, свистит ветер меж домов. Крепко стиснув зубы, Джон протянул руки вперед, и Зед оказалась в объятиях Папы Миднайта, Верховного Бокора, Поцелованного Тьмой.