Наследник на место Десятого

POV Тсуна Так тепло. Приятно. Мягко. И пахнет маминой выпечкой… Я дома. Кто-то что-то истошно орет внизу, видимо ребенок… Стоп. Какой еще ребенок? Кроме Реборна в доме детей нет, хотя и аркобалено можно было назвать ребенком с натяжкой, ему больше подходило звание изверга… А Реборн, насколько хорошо я его знаю, так вопить не будет. Вскакиваю с кровати, но будто тысяча игл тут же пронзает спину и зад, поэтому тихонько ойкая и жмурясь от боли , падаю на пол, путаясь в одеяле. — Итай! Что за?… Киока-чан… Поцелуй… Хибари-сан… Кабинет Дисциплинарного Комитета… Похоже я покраснел… Хватаю себя за лицо, я горю… Блин! Но почему Хибари-сан это?… Мотаю головой, пытаясь отогнать эти странные мысли, пришедшие в мою и без того плохо соображающую голову. Надо встать и посмотреть, что там случилось. А как бы встать? Вот это действительно проблема… Глупо смеюсь и хватаюсь за волосы. Апокалипсис недалеко, он безвозвратно приближается… Но почему именно ко мне?! Я что, какой-то особенный? Сначала мафия, теперь Хибари… А-а-а-а-а! За что мне все это?! Мне же вроде как нравились девушки, а теперь я даже не знаю, что и думать… При воспоминании о прошедшем сердце начинает бешено биться, разрывая грудную клетку на части, а голова становится тяжелой, и лицо краснеет… Кровь усиленно приливает к лицу, но мне не стыдно… Да и тот поцелуй с Киоко-чан, я не почувствовал буквально ничего, как будто целуешься с мальчиком… Хотя, когда я целовался с мальчиком, возникали совершенно противоположные ощущения, чем от поцелуя с Киоко. Что бы это значило? Только не… Да нет, я же не… Это просто смешно… Я нервно смеюсь и начинаю усиленно биться головой об пол. Это все влияние их общества… Жил бы я в нормальной обстановке, с нормальными людьми, был бы как все… Одна Вария чего стоит. Не хочу быть боссом мафии. Не хочу и не хотел. Раз у меня возникли чувства к мальчику, то получается, что мне нравятся мальчики, то выходит что я… Как же Гокудера-кун так спокойно об этом говорил?! Я г-г-г-г… Я не могу об этом подумать, не то что произнести вслух! Черт! Я гей. Да. Блин! Я подумал об этом… Это равносильно тому, что я сказал это вслух… От понимания этого становится как-то не по себе… Если я не прекращу биться головой об пол, то скоро у меня будет шишка. — Не догонишь! Нья-ха-ха! Ламбо-сан крут! — дверь в мою комнату приоткрывается и вбегает нечто с прической аля брокли на голове и в ползунках коровьей расцветки. Наконец он замечает меня, бьющегося головой об пол, подбегает и прыгает на спину с криком: — Ува-а! Лошадка! Иго-го! Вези меня! — Что меня удивило, так это то с какой наглостью этот малец прыгает на незнакомых людей с криками «Лошадка». — Эм-с... Ты кто? — Ну а что я еще мог спросить у совершенно неизвестного мне ребенка-коровы, прыгающего у меня на спине. — Как ты можешь не знать Ламбо-сана?! — Он искренне удивлен, я от такого заявления кстати говоря тоже… — Я Великий киллер Ламбо-сама, тот кто убьет Реборна! Нья-ха-ха-ха! — Хи-и-и?! Убьет Реборна?! Как так?! — Это Ламбо Бовино. Из мафиозной семьи Бовино. Он твой хранитель грозы. Из приоткрытой двери появляется Реборн, на шляпе аркобалено, удобно расположившись, сидит Леон. — Как хранитель грозы?… — Находясь в так скажем слегка шокированном состоянии, я не сумел сообразить что-то более осмысленное. — То есть этот ребенок мой хранитель?! Реборн ты шутишь?! — Я убью тебя Реборн! — Опять вопли этого малыша. — Разве я похож на того, кто шутит, мой никчемный ученик? — Ты же обещал, что я смогу сам себе найти хранителей! — Я-я убью тебя Реборн! — Похоже он совершенно игнорирует этого Ламбо. — Если не найдешь, то у меня есть и другие люди на примете на место твоих хранителей. — Опять ты за свое, Реборн! — Я-я-я убью те-тебя Ре-реборн! — Он похоже сейчас расплачется. Ламбо слезает с моей спины и прыгает на кровать, хныкая и истошно вопя «Я убью тебя, Реборн», а тот продолжает с безразличным видом его игнорировать. — С-с-спокойствие, то-только с-спокойствие… А-а-а-а-а-а! — Слезы льются водопадом, он достает что-то из-за пазухи и начинает кидать в Реборна. А тот лишь, уворачивается, либо отбивает Леоном, принявшим на этот раз форму биты. Это «что-то» попало мне в лоб, больно ведь! Это же… — А-а-а-а! Граната! — Попавшую мне в руки выбрасываю в удачно открытое окно, раздается взрыв. — Черт! Ползаю на карачках по комнате, морщась от боли в спине, и, собирая гранаты, выкидываю их в окно. Снизу слышится крик мамы: — Ребята, на улице фейерверк! Идиллия прям не вообразимая…