Роман без конца

Трандуил приехал на работу за два часа до начала рабочего времени. К встрече с сотрудниками, многие из которых были на злополучной субботней вечеринке, он был еще морально не готов. Да и приключившееся с ним ночью непонятное событие не давало покоя. Он так и не пришел к единому мнению, что с ним случилось: то ли кто-то его изнасиловал, то ли он изнасиловал сам себя. Однако, тщательно обыскав, перед тем, как слуги начали уборку комнаты, все углы своей спальни, Трандуил не обнаружил никакого предмета, способного помочь ему в случае второго варианта. Правда, он мог воспользоваться собственными пальцами, но ему даже думать про это не хотелось. Он понимал, что за тысячелетия одиночества можно было полезть на стенку, но, чтобы таким изощренным способом… Эльф непроизвольно краснел даже от мысли, что был способен на такое действо, а представить себя в процессе реализации и вовсе было невыносимо. Он замотал головой и страдальчески застонал. Необходимо было срочно отвлечься. Открыв шкаф в своем кабине, он достал папку с очередной статистический ерундой, но, обычно успокаивающие цифры, его сегодня только раздражали. Отбросив ее на край стола, он подпер щеку рукой и посидел так несколько минут, стараясь ни о чем не думать. Это тоже получалось плохо: в голову полез Бард, декламирующий дурацкие стихи. Как ужаленный, эльф выскочил на балкон и принялся поливать цветы, иногда отрывая засохшие листочки и рыхля почву. Бард в его голове, нагло продолжал свое выступление и даже попытался его поцеловать. Стоп!!! Бард на вечеринке делал все, что угодно: нес чушь, тискал, дышал в ухо, вот только не целовал. Понимая, что еще больше запутывается между фантазиями и реальностью, понурив голову, Трандуил вышел с балкона и тихо поплелся в приемную. Достал из несгораемого шкафа личное дело сотрудника: Бард Стрелок, гласило на титульном листе. Бездумно вернувшись в свой кабинет и закрыв за собой дверь, эльф уселся в кресле поудобнее и начал листать немногочисленные страницы. На анкете, на первом листе была приклеена фотография Барда: кудрявые черные вихры, карие глаза, упрямо сжатые губы, легкая небритость… Уставившись на эту фотографию Трандуил просидел сорок минут, которые оставались до начала рабочего дня и только услышав в приемной шумное топанье Торина, испуганно вздрогнул и невольно перевел свой взгляд на стенные часы. Торин опоздал на пять минут. В обычный понедельник Трандуил непременно устроил бы столь привычную обоим разборку по этому поводу, но сегодня только тихо вздохнул, нажал на селектор и попросил Торина зайти к нему. Тот вкатился, глядя исподлобья, готовый отбить любые нападки со стороны босса по поводу его систематических опозданий. Но Трандуил выглядел как-то необычно подавленным. Торину в мельчайших подробностях было известно все, что произошло на вечеринке, хоть его там и не было: Фили позвонил ему по телефону еще субботней ночью и расписал все в красках. Утром в воскресенье это же сделал Кили. Сейчас, глядя в печальное лицо эльфа, секретарю даже стало немного его жаль, но он искренне не понимал причину его уныния: убиваться по поводу пьяной выходки дурака-сотрудника, сам Торин никогда бы не стал. - Здравствуйте, достопочтенный Торин, - промолвил Трандуил. Торин хмуро кивнул, он никогда не отличался отменной вежливостью. - А что вы думаете о Барде? Что он из себя представляет, как человек? У него есть семья? – Трандуил просто закидал Торина вопросами. - Думаю, что его нужно гнать за наглость, ко всем барлогам, после того, что он вытворил на том вечере! – безапелляционно заявил наглый гном и с вызовом выставил подбородок вперед, как бы говоря: «Да, меня там не было! Но, да, я все знаю, и что?!!». – Если ему спустить, то завтра все сотрудники сочтут своим долгом лезть к вам с приставаниями! Трандуил быстро захлопал ресницами в удивлении: - С чего вы взяли?! - А с того, что на кой ляд, говоря по кхуздульски, вам сдалось какой он человек, да есть ли у него семья? Пока он вас не облапал, вы и не думали интересоваться, какое он там пиво любит, и что за трусы покупает! – Попытку Трандуила возразить, он присек, в зачатке, небрежно махнув на него рукой: - А тут, на тебе! Трое детей у него малолетних, если что, все живут при нем… И жена от него сбежала в Гондор с другим мужиком. Ну что, теперь повысите его за это? Если да, то давайте я вас лучше сам расцелую прямо сейчас, а вы мне дадите кресло начальника отдела. А там, глядишь, дело и до большего дойдет. Я всяко лучше для вас расстараюсь, чем этот малохольный… - нахальный гном даже руки протянул через стол к эльфу. - Торин! Это переходит все разумные границы, - произнес Мирквуд, но не сильно возмутился. Гном всегда хамил всем, включая шефа, периодически доводя его белого каления. Сегодня эльф вычленил из его речи нужную информацию и продолжил свои расспросы: - Так Бард один растит троих детей?! А жена окончательно его бросила, или есть шанс, что она вернется? - Ох, Вала Ауле! Как он вам в душу то запал! Ну, да, так и есть, один растит троих, подумаешь! А я вот один содержу двенадцать бедных родственничков, двое из которых болтаются тут перед вашими глазами, а десять, вообще, безработные! Так кто достоин большего сожаления? И жены у меня не было, вообще. А этот вон троих настрогал, получил удовольствие. Теперь она другого обслуживает, обычное у людишек дело. Вообще, парень он добрый, если что. Для вас, как раз подойдет. Но для начальника отдела мелковат будет. Ладно, так и быть, - снисходительно махнул гном рукой. – Увольнять его не будем, выговор за хулиганство дадим, и этим ограничимся… Да надоело про него говорить. Зацените лучше, что мне вчера по великому блату предложили! Он вылетел пулей в приемную и вернулся, неся в руках огромную секиру, лезвие которой было аляповато украшено серебряной инкрустацией. Трандуил сморщился, глядя на ужасную вещь, и протянул: - Ну и гадость! Отвратительная секира и выглядит вызывающе! Я бы себе не за что такую дрянь не взял! Торин обиженно посмотрел на него, пожевал губами, и молча вышел, хлопнув дверью. У себя в приемной еще раз проведя пальцем по наточенной стали, Торин постановил: - Значит, хорошая секира, надо брать! В тот же момент мигнувшие по всему зданию лампы известили о прибытии Саурона. - Когда он уже прекратит это безобразие! – Торин воинственно крутанул топором над головой. – Думает, что если зам, то ему все можно! На работу на полчаса опоздал. Надо босса на него натравить. Кабинет Саурона был напротив кабинета Мирквуда, у них была одна приемная на двоих. Торин сел за стол и приготовился встретить майа ядовитой улыбкой, но в приемную тот так и не вошел, видимо, растворившись где-то в коридорах здания. На самом деле Саурон не дошел до приемной из-за Азога. Как только лампочка над головой орка предательски мигнула, он сорвался из кабинета и выскочил на лестницу, стремительно спускаясь вниз. Бард, рассеянно поправлявший стопки бумаг у себя на столе, удивленно посмотрел ему в след. Через секунду Азог уже стоял в тени колонны в холле, пытаясь принять непринужденный вид. Как только Саурон показался в поле его видимости, он вынырнул из тени и, задев того плечом, попытался соблазнительно улыбнуться. - Ужас, что в субботу было, правда? Я так боюсь за Барда! Как бы его босс не выгнал с работы. Ты, ведь, подвозил Мирквуда до дома! Что он говорил по дороге? Ты его успокоил? – затараторил орк, как заведенный. Саурон усмехнулся и приложил палец к его губам. Азог заткнулся и зачарованно стал пялиться в огненные глаза майа. - Я думаю, что все будет хорошо, Азог. Мирквуду теперь не нужно будет волноваться по поводу Барда. Поверь мне, у него найдутся дела посерьезнее. Так что твоего дружка никто не уволит. - Здорово! Наверняка, это твоя заслуга! Ты сумел ублажить нашу «мымру» и заступился за Барда! Ты такой благородный! – каждое слово недоумка заставляло Саурона прилагать немыслимые усилия, чтобы не расхохотаться ему в лицо. Особенно умилило точное употребление глагола «ублажить». - Не стоит благодарности! Я всегда готов постоять горой за своих друзей, - Саурон ласково дотронулся до уродливой щеки орка. – Пойду навещу Барда, скажу, что все в порядке, надо только принести извинения боссу. Он опять направился к лестнице, но Азог поплелся за ним. Саурон уже немного с досадой оглянулся на него. - А ты что делаешь сегодня вечером? – вдруг выпалил, краснея Азог. – Просто у меня жена в санатории с сыном лечиться, может, посидим вместе, Мордор повспоминаем? - Ох, какая жалость, Азог! Именно сегодня я приглашен в качестве почетного гостя на благотворительный вечер в пользу гномьих сирот из Мории. Ты знаешь, какое сейчас в Мории у гномов трудное положение. - Да-да… - Азог согласно склонил голову. – А завтра? - Завтра? Во вторник у меня заседание в комитете общества по защите исчезающих видов Средиземья. Будем решать, где найти средства на строительство нового инкубатора для выращивания маленьких драконят. - А в среду, - опережая орка, перебил его Саурон, - я буду валяться дома на диване и смотреть порнушку! Потому как, мне тоже иногда хочется побыть одному и отдохнуть от этого безумного мира. Было приятно поболтать с тобой, Азог. Увидимся! Зам опрометью кинулся вверх по лестнице. «Вот докопался! – с недовольством подумал он об Азоге. – Совсем на мне помешался! Блядь, Артагир, ты мне должен! На ходу за тебя мероприятия для поднятия своего рейтинга придумываю! Все лучше, чем какой то зоопарк с тритонами на площади! Надо будет позвонить этому ублюдку, распорядится, чтобы занялся». К Барду он заскочил лишь на минутку, опасаясь, что в кабинет каждую секунду может ввалиться Азог. Потрепал по плечу, пожурил, но и успокоил, сказав, что Трандуил не сильно сердился по дороге в субботу. И вообще, достаточно будет сходить и просто извиниться, и инцидент будет исчерпан. Самому ему тоже не терпелось поскорее увидеться с эльфом. И не только увидеться, но немножко потискать его своими руками, послушать смущенный лепет, посмотреть, как стыдливо краснеют кончики его острых ушек, а потом, запереть дверь, разложить на столе и потрахать под перезвон служебных телефонов. Он так разлетелся, что не заметил, что в дверях кабинета Мирквуда стоит Торин со скрещенными на груди руками, и врезался в него со всего маху как в низкий, но очень твердый бетонный столб. - Блядь, то есть какого Мелькора, Торин! Вы не могли бы немного сдвинуться в сторону, у меня срочное дело к боссу! «Такое срочное, что аж в брюках не помещается». - Саурон воздержался произнести продолжение своих мыслей вслух. - К сожалению, ничем помочь не могу, - отрезал Торин, и Саурон заметил стоявшую рядом с ним секиру. «Они, что тут все помешанные на холодном оружии, что ли?», - с тревогой задумался майа: «Не хватало еще, чтобы моя красавица, нажаловалась на ночное поругание этому карликовому бугаю, и он решил вступиться за свою Белоснежку… Да, нет, не может быть. В учебниках биологии пишут про природную стыдливость эльфов! Не мог он никому разболтать!» Он вопросительно, свысока уставился на наглого гнома. - Босс занят. Ему позвонил его величество, министр Келеборн из Лориэна. Сейчас они заняты весьма важной беседой. Кажется жена министра, Галадриэль Финарфиновна слегла от приступа нервной болезни, случившейся накануне, - зашептал наглец, явно подслушивавший телефонный разговор, до того как в приемную ввалился Саурон. – Министр весьма расстроен этим обстоятельством и даже изволили плакать в трубку. - И часто они так плачут вместе по телефону? - вдруг оскалился майа. Мысль, о том, что Трандуил с Келеборном связаны такими доверительными отношениями, почему-то вонзилось шилом в его задницу. - Бывает, - протянул наглый гном, ухмыляясь. – И не только по телефону. Министр частенько вызывает босса к себе в министерство, в Лориэн. Правда, это очень расстраивает министра Элронда из Ривенделла, но, что поделаешь! Ривенделл очень далеко, Лориэн ближе. Финансы Дейла могут потянуть оплату командировок только на недалекие расстояния. - Даже так! – Саурон весь кипел. Кажется с диагнозом о вековечным недотрахе своей феи он поторопился. Министры, похоже, выстраиваются к нему в очередь! - Но, если вы спросите мое мнение, то нашему, лучше было бы перевестись в Ривенделл, - Торин со знанием дела покивал головой. – Эта баба из Лориэна никогда не потерпит его продвижения. Ему там просто ничего не светит! Но он говорит, что Элронд страшный! Вы только подумайте! Какая ему собственно разница куда он пристроит свою задницу? Я в том смысле, что сядет ли он на тепленькое местечко в министерстве у страшного или симпатичного министра? Да, к тому же этот Келеборн просто толстый увалень! Долблю-долблю ему об этом, да все без толку! Может, вы на него повлияте? Втроем бы перебрались в Ривенделл! Такая красота зря пропадает! У Саурона даже рот раскрылся от речей этого наглого и весьма осведомленного гнома. Он представил, как пялит Трандуила на столе у него в кабине, а в это время Торин прослушивает трансляцию сего действа по внутренней связи. У него член упал. Надо найти какое-то другое место. Кабинет зама тоже не подходит, он выходит опять же в приемную, где сидит проклятый секретарь. Придется поискать в здании местечко поудобнее. Неопределенно хмыкнув, Саурон загадочно удалился из приемной. На выходе он столкнулся с маленьким нелепым существом в меховых сапогах. Кажется, это был какой-то хоббит. Саурон никогда не видал до перевода в департамент этих зверюшек, и не считал это очень большим опущением своей жизни. В пятницу этот хоббит, Бильбо, приходил вымогать у него деньги, под предлогом похорон некоего Боддиуса Шерстолапа, заслуженного ветерана статистического управления Дейла. Саурон тогда насыпал ему горстку мелких золотых монеток, случайно завалявшихся у него в кармане. Зверек был так счастлив, что заявил, что зачтет майа взносы на рождение ребенка у какой-то Маши Селезневой. Определенно, служитель Мелькора ничего не понимал в психологии этой мелкой разновидности представителей кроликообразных. Бильбо подкатил к столу Торина и кокетливо забравшись к нему на коленки, поцеловал в щеку, заросшую густой бородой. Гном провел руками ему по бедрам, но помотал отрицательно головой: - Сейчас не могу. Сторожу, чтобы к Трандуилу никто не прорвался, он там с Келеборном сексом по телефону занимается. - Правда? – лицо хоббита прямо перекосило от любопытства. – А дай, послушать! - Его пухлая ручонка потянулась к телефонный трубке. - Ты, что спятил?! – Торин с размаху шлепнул по ней своей лапой, отчего Бильбо обиженно хмыкнул. – Вы, кролики, юмора вообще не догоняете. Келеборн трахает шефу мозги по поводу своей жены. Она вчера натравила объединенный эльфийский совет на нашего нового зама, мол, у него дома оружие штабелями до потолка сложено. Проверка нагрянула к нему в Дол Гулдур и ничего не нашла. - Да видел я все это по телевизору! Ты зачем мне новости пересказываешь? - Ты дослушай, мелкий! – рука гнома в это время шарила у хоббита в штанах, поглаживая то задницу, то член. - Министерша начала истерить по этому поводу, да так сильно, что с ней случился нервный припадок. Насколько я понял из их разговора, она вся почему то позеленела, испускала пену изо рта, и подняла вокруг себя такой ураган, что переломала ветром в комнате всю мебель. Келеборн страшно испугался: недомогание благоверной могло закончиться для него серьезными проблемами, - он интригующе замолчал, многозначительно глядя на Бильбо, в заднице которого он уже настойчиво толкался двумя пальцами. - Какими проблемами? – простонал бухгалтер, чье любопытство побеждало даже получаемое удовольствие. - Когда она в гневе, то может запросто трахнуть своего мужа, как я тебя сейчас! – заржал гном. – Хорошо, что там был Гэндальф. Он отвлек внимание на себя, а потом и Радагаст подоспел. В общем, истари ей влили какой-то успокаивающей радагастовой дряни, и Келеборн, получил временную отсрочку от исполнения супружеских обязанностей, - секретарь просто трясся от содрогающего его смеха. - Ты все выдумываешь! – с этими словами, хоббит вдруг вырвался из его объятий и спрыгнул с колен. – Ты никогда не воспринимаешь меня всерьез! Я знаю, что за моей спиной ты рассказываешь такие же ужасные истории, как сейчас мне про Келеборна, про меня своему Смаугу! - Да ты истеричка почище Галадриэли будешь! Ну и вали, на все четыре стороны в свою бухгалтерию! Я тебе тысячу раз говорил, что со Смаугом у меня ничего не было! - Не считая того, что он почему-то живет в твоей квартире, которую ты с какого-то перепугу ему подарил! А ты живешь у меня, тоже неизвестно с какого хоббитона! Так что, собирай свои вещи и укатывайся от меня куда хочешь! Вон, у Мирквуда комнат много, может, к нему переедешь?! - Ты, блядь, с чего взвился то?! Надо мне будет, перееду и к Мирквуду! И спрашивать его не буду! Но ты мне больше нравишься! А Смауг мне клофелина в шампанское подсыпал, я сам не помню, как дарственную подписал! - Так я тебе и поверил! Смауг всему Дейлу разболтал как ты ему свой эрибор запихивал, и куда, а потом квартиру подарил за то, что он тебе дал под потолком, а ты все на камеру снимал! Как крылышки себе чуть не вывихнул такие цирковые номера исполняя. Так что, говорит, честно заработал себе хату и брюлики! - Вот, сука! Он все врет, про брюлики мы не договаривались! - Ах, значит, все остальное правда? – хоббит почти что захлебывался слезами. – Прекрасно! Я, вообще-то, по делу зашел, мне надо с Мирквуда собрать деньги на Машу Селезневу… - Какую еще, блядь, Машу? Ты что, бредишь? – Торин был весь красный от праведного гнева. - Это ты блядь, а не Маша! Она, по крайней мере, замужем! – отчеканил бледный бухгалтер и зашелся криком. – Трандуил Ороферович, мне срочно нужно к вам войти! Гном не успел его перехватить, хоббит уже собирался открыть дверь кабинета босса, но та распахнулась сама перед его носом. На пороге стоял Трандуил с трубкой у уха. - Подожди немного, дорогой! Просто из-за шума я тебя почти не слышу. Он опустил руку с телефоном, и перевел взгляд на секретаря. - Торин, вы не могли бы вести себя немного потише. У меня важный разговор с министром Келеборном! - Могли бы! – коротко отозвался гном, и, втолкнув сильной рукой эльфа обратно в кабинет, закрыл у него дверь перед носом. - Так! – решительным тоном скомандовал он восхищенному его поступком хоббиту. – Марш в подсобку, там и договорим, а, заодно, и деньги за босса на Машу Селезневу тебе сдам. Хоббит согласно закивал, а потом, потоптавшись, спросил с осторожным любопытством, показывая глазами на дверь кабинета: - А он тебя за это, того, не уволит? - Чегоо?! Он привык! – коротко отрезал Торин. За дверью и правда, слышалось слабое хихиканье Трандуила. Видимо, разговор с министром проходил в приятной, дружеской атмосфере.