Отблески будущего

Око за око, зуб за зуб (Ветхий Завет)  

И прошли они сквозь жару и холод, и прошли они свет и мрак. Потому как сила великая была в их руках, соединенных любовию. И еще потому что в сказаниях не любят глупую смерть, лишенную патетики и жертвенности. А было бы глупо, если б кто из них простудился иль заблудился в темноте, по нужде отойдя. (Риоллан Мендель, О сказаниях и сказителях)  

***

К дому они подбегали. Пустынная улица была сера и покрыта блестящей моросью, мерзко летящей сверху. Из-за углов дома наплывали медузы тумана. Они уже продвинулись вдоль стен, но не дотянулись до двух тел, лежащих на пороге.   У одного была свернута шея, кровь, хлынувшая из носа и рта, еще не почернела, но запеклась там, где дождь не коснулся его лица. Второй лежал лицом вниз, без шлема, его редкие волосы свисали с проломленного черепа красными сосульками. - Вот дерьмо! - прорычал Пректер. Геральт, жестом призвав к тишине, резкими движениями проверял  пряжки и шнуры одежды. - Ты приставил стражников, надо думать, выбирал лучших? - тихо спросил он. - Верно. Проклятье, Антий... у него жена, сын. Геральт, еще одному я наказал быть в доме. Может... - Едва ли, - честно ответил ведьмак и попросил без особой надежды на успех, - Подожди здесь, Пректер. - Угу, - кивнул тот, доставая свой меч и поводя могучими плечами. Геральт вздохнул. - Что ж, пошли. Дом во время прошлого визита был залит солнцем, двери были распахнуты, а на полу не было трупа, растянувшегося поперек коридора. Пальцы мужчины теперь не шевелились, наверное, обжегшись в последний раз. На его губах застыла гримаса удивления, напомнившая Геральту его лицо в трактире. Выше губ напоминать было нечему. Все покрывала густая кровь и кусочки мозга. Градоправитель шел, словно не видя тела. Ведьмак остановил его, схватив за локоть, когда сообразил, что тот иначе видит в темноте. - Твой третий человек, Пректер. Нет, посмотри вниз. Он не слышал слов, только зубы скрежетнули у большой фигуры, двинувшейся дальше к лестнице. - Она должна быть наверху, - глухо произнесла фигура, не оборачиваясь. Помедлила, занеся ногу на первую ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж, - Геральт, предупреждаю,  я хочу прибить его своими руками. Не сдюжу - делай, как знаешь. - Угу, - кивнул ведьмак, тенью приближаясь к лестнице. Пректер коротко оглянулся, но смолчал и продолжил подниматься.   Короткий коридор наверху заливала тьма. Для ведьмака в ней проглядывались четкие линии нескольких дверных проемов, открытых и ждущих. Очертания человека перед ним развернулись, на лице блеснули две искорки. Рука указала на глаза, рот досадливо искривился. Геральт пожал плечами, обошел градоначальника и сделал несколько шагов вдоль стены вплоть до косяка. - Заходи, - прозвучал знакомый голос изнутри.   Он стремительно оглянулся на замершего Пректера, мимолетно коснулся пальцами оголовки меча, приготовился прыгнуть за порог, закрутить металлическую круговерть смерти с безнадежно упавшими шансами на успех. Вздохнул.   - Заходи же, Пректер, что ты там застыл? Если ты и желал прятаться от меня, это, в любом случае, уже недостижимо. Так что не стой во тьме, друг. - ... , - хрипло отозвался градоправитель, - ... я тебе друг. Он, упрямо набычив голову, прошагал до двери и вошел, игнорируя Геральта. Вошел и закрыл дверь. В полной темноте, заполнявшей коридоры, Геральт, прижав руку ко лбу, неслышно произнес несколько выражений, наполненных самой сутью выразительности. И замолчал. "Я забыл про его перстень, будь он неладен. А Фаидулл наверняка без труда может отслеживать собственные магические подобия,  даже уже не пользуясь ими. Хотя, черт побери, кто сказал, что не пользуясь? И что тогда?"  

***

Время было. Кто-то сказал бы, что оно было утренним или рассветным, кто-то сказал бы про прекрасное, высвеченное снизунежно-золотыми лучами небо в хрупких горошинках белых облаков. Кто-то бы сказал: "А, м-м-мать, опять вставать". Но по сути было пять часов утра.   Стражники толпой шли к дому. После того как один из караульных, долженствовавших сменить на посту своих товарищей, прибежал обратно со страшной новостью, никто не медлил. Двое из караула стояли у дверей рядом с убитыми товарищами. - Господин Икен, - сказал один из них, - Шебуроня-то нету. В доме он, небось. - И что, болван? Нам все едино в дом. Там девка была, кою охранять было велено, - начальник стражи  зевнул, хлопнув большими желтыми зубами. Шлем он сдвинул на низкий лоб, надежно уперев в складчатую переносицу, - а Шебурня иль найдем, иль сам отыщется. Айда, ребята. В доме их ждал Гмиет Зельга, повсеместно известный как Шебуронь. Его глазные яблоки уже сморщились под густым слоем крови. Стражники молча постояли, хрустя стиснутыми пальцами, скрипя зубами. Один, помоложе, вытянул из-под убитого край плаща, прикрыл ему лицо, прикусив губу. - Ты и ты, стойте здесь, да следите, чтоб ни одна жопа мимо не проскакала.! - шепотом рявкнул начальник, совершив акустический подвиг, - Вы все, двигай за мной наверх. Мечами не греметь и пердеть не шибко громко. Господин Икен первым взошел наверх. За ним двинулись остальные, черпая храбрость в ширине и уверенности своего начальника. Тот внезапно громко вздохнул. Из-за его плеча Брайн Шильце выпучил глаза.   Коридор был залит нежным утренним светом, падающим из окна на дальней стене. В этом свете два трупа у приоткрытой двери выглядели так же фантастично, как сборщик податей в фате невесты. И так же отвратно. - Смотрите, господин Икен, с-под двери-то кровищи натекло. - Так загляни в комнату. - Господин! - Чтоб меня черти взяли. Отти, Брайн, они живы? Господин бургомистр жив? - Нет, - проронил Отти, присевший над крупным телом в богатой одежде бургомистра. Дуплет был темно-красен и скрывал кровь. Но на полу вокруг тела ее было предостаточно. - Нет, - выдавил Брайн, откинув золотистые пряди со спины девушки на кровати. Вся спина была залита кровью, вытекшей, казалось, из-под волос на шее. - Что ж за дьявольщина здесь приключилась, а? - неведомо кого вопросил глава стражи, тяжело выходя в коридор. Он тут же плюнул, ибо в коридоре картина была не менее фатальной и красочной. Два тела лежали, тоже окруженные багровыми ореолами. Одно - ближе к лестнице - принадлежало мужчине с белыми волосами. Тот лежал ничком, будто пытался добраться до ступеней. Недалеко от судорожно сжатой руки валялся меч, странно тонкий и полностью лишенный изысков. Второе тело, тоже лежавшее лицом вниз, было менее компактным. Во всех смыслах. Покойник был высок, выше другого. Кроме того, покойник был несколько более распространен по коридору. Отсеченная кисть руки валялась шагах в двух от носков сапог беловолосого. На кисти не было двух пальцев. Их, очевидно, отыскал Эдриан дальше по коридору, поскольку там он блевал. - М-м-мать, - с чувством произнес рот господина Итена, пока разум страдал, пытаясь решить, что делать. - Эти тоже мертвы? - угрюмо спросил он. - Да, - протянул вертлявый Отти, изучая тонкий, бритвенный разрез. Он рассек шею и нижнюю челюсть, разорвав полные губы и выбив несколько зубов. - Нет, - удивленно сообщил стражник, перевернувший беловолосого на спину и сейчас уставившийся на искорки поднимающегося солнца. Они чуть подрагивали на пряжке перевязи от слабого, поверхностного дыхания.