This is the men's world

С прошлого дня королева уговорила целый кувшин вина и велела принести еще. Выходка сына выбила ее из колеи, и Серсея, как могла, приходила в себя. Пекло, как только в его голову пришла эта мысль?! Убить хранителя Севера - уважаемого всеми Эддарда Старка. Ночь она не спала. Королеве-регенту пришлось перемежать стаканы лисского с какими-то бумагами, какими-то людьми, какими-то приказами. Под утро голова уже шла кругом от обилия проблем, производных одной единственной катастрофы. Теперь еще на ней висят две его дочери - Санса и девка-бастард. Серсея взвыла, сдавливая златовласую голову руками. Ее сын - ее бедствие. И теперь она должна управляться с ним сама: Роберт, по ее же милости, благополучно вышел из игры. В дверь осторожно постучали. Не поднимая взгляда, она велела заходить. - Ваша милость, - проскрежетал Пицель, шаркая по полу, - должно ли мне послать ворона на Стену с известием о смерти лорда Старка? - А мне какое дело? - угрюмо ответила королева. - Хотите - отправляйте, - она снова глотнула вина и поморщилась: допивая второй кувшин, она вдруг почувствовала гадкий привкус уксуса. А старик все продолжал мерно покачиваться возле двери, чего-то ожидая. - Ну что еще? - взвилась она, поднимаясь, и тот час падая назад. Ее шатало. - Сир Сандор несколько переборщил, пытаясь остановить дочь предателя Старка. На одном колене перерезана связка. Я хотел только узнать, стоит ли мне этим заняться, ваша милость, - пояснил он, уставившись мутными глазами в пол. Ланнистер задумалась. В целом ей было не за чем сохранять бастарда живой, но Серсея помнила, что она и Робб Старк были очень дружны, а значит убить ее политически не выгодно. Она вздохнула, приняв решение, которое ей не нравилось. - Займитесь девчонкой, Пицель. Она мне еще нужна, - он кивнул и заковылял обратно. Дверь тихо затворилась, и королева снова осталась наедине с вином и головной болью. Усталая женщина растерла пальцами виски. Она совершенно не знала, как расхлебать ту кашу, что она сама и заварила. Рядом не было ни брата, ни отца - никого, кто смог бы ей помочь. Зарычав от бессилия и ярости, она смахнула на пол и кувшин, и хрустальный бокал. Вино красной лужицей растеклось по каменному полу. *** Закрывая глаза, Робб неизменно видел эти три записки - от Джоанны, от Сансы и от грандмейстера Пицеля. И как огнем на них горели слова: отец схвачен, отец предатель, отец казнен. Его гневу не было предела, но, изрубив ствол ясеня в щепки, он, наконец, направил его в русло действия. Но он был один. Провозглашенный королем, он не знал, как царствовать. Мать тихо плакала, не говоря ни слова, Теон был в шоке и только бормотал под нос что-то вроде "быть этого не может!", его командующие постоянно перешептывались и тот час замолкали, увидев его. Старк боялся гадать, что произошло в Королевской гавани и почему Джоанна писала в такой спешке. Он это видел по косому, сбивчивому почерку. "Роберт мертв. Джоффри - бастард. Отец схвачен. Помоги!" Робба передёрнуло. Он не знал, что стало с ней после, ибо в письме Сансы не говорилось ничего об Арье или Джо. Быть может, их тела уже опутали морские водоросли или обглодали псы. Король Севера побледнел от одной этой мысли, но взял волю в кулак, сказав себе самому: "Нет никого сильнее во всем мире, чем мои сестры. Они все, все уцелеют". *** - Обязательно было отводить ей комнату на такой высоте? - возмущался в слух король, тяжело дыша. Он и его верный Пес поднимались по лестнице в башню мейстера Пицеля. Рядом с его кабинетом и комнатой была коморка, в которой заперли Джоанну Сноу. - Пицель решил, что так будет удобнее, - ответил на риторический вопрос Клиган, за что получил раздраженный взгляд короля. - Удобнее для него, но не для меня, - пробурчал Джоффри, выходя, наконец, на площадку. - А никто и не ждал, что вы сюда пойдете, - с подозрительной тенью насмешки проскрежетал новый лорд-командующий Белых плащей. Джофф промолчал. Король прекрасно знал, что не должен идти сюда, но измываться над Сансой ему было мало и довольно скучно. Она или плакала, или отвечала на все с непробиваемой учтивостью и каменным лицом. Без стука король вошел в самую последнюю дверь в коридоре. Мейстер склонился над ее ногой с пиалой какой-то мази, что-то бормоча под нос. Запах в комнатушке стоял отвратительный. Баратеон кашлянул, обращая на себя внимание старика, но не его подопечной. - Ваша милость, - он поставил мазь на столик и прошаркал к нему навстречу. От старика воняло еще хуже, Джоффри отшатнулся, сморщив нос, - не ожидал вас здесь увидеть! - Но я пришел, - Джоффри окинул взглядом крохотное помещение, просто чтобы не смотреть в глаза грандмейтсера, - Оставьте нас с ней, мейстер. Я позову, когда вы сможете вернуться. - Ваше величество, оно того не стоит...- пытался отговаривать его старик, понизив голос до доверительного шепота. Вся эта болтовня начинала злить его. - Быстро, я сказал, - прошипел, на глазах зверея, Джоффри. Пицель нервно кивнул и вышел в коридор, отвратительно шаркая по полу. - Закрой дверь, - приказал он Клигану. Дверь захлопнулась, и комнатка погрузилась в полумрак. Свет пропускало только маленькое запыленное окно. Король сощурил искристо-изумрудные глаза, силясь разглядеть цель своего прихода. Джоанна сидела поперек своей узкой постели, прислонившись спиной к каменной стене. Левая нога ее была поджата под себя, а правая так и осталась вытянутой вперед и уложенной на табуретку. Она была простоволоса, ее длинные черные волосы, влажные от лихорадочного пота, свисали с обеих сторон бледного лица. Девушка не торопилась повернуть голову на неожиданных гостей, она тупо пялилась в окно, ловила неверные лучи света. Джоффри снова кашлянул, скорее от густого запаха лекарств, чем от желания привлечь ее внимание, но вышло как раз это. Сноу медленно повернулась к ним лицом. - Если вы двое пришли с извинениями, то катитесь в пекло, - зло проговорила девка-бастард. Выражение ее лица, тон, которым она говорила, слова, которые она бросила ему в лицо, все это послужило сигналом. Король поджал губы, в нем закипала ярость. - Пес, - сказал он почти шепотом, но слуга его понял. Тяжелыми шагами он быстро подошел к ней и ударил по лицу. Голова послушно мотнулась в сторону, Джоанна не издала ни звука. Свисающие патлы закрыли ее лицо от глаз монарха. Джоффри ждал совсем другой реакции. Он ждал ответа на удар. Повисла тишина, в которой слышалась только возня глупой мыши. Но потом стал набирать силу звук, услышать который Джофф точно не ожидал. Она засмеялась. Низким, гортанным смехом. Король переглянулся со своим слугой, вопросительно приподняв бровь. Тот только пожал квадратными плечами. А она все хохотала, запрокинув назад голову и закрыв глаза. - Перестань смеяться, - приказал он, потому что больше ничего на ум не приходило. - Сейчас же! - Я...я пьяна от лекарств и макового молока, - заговорила она, давясь смешками, - я не чувствую боли, глупец! - искры в бездонных глазах погасли, улыбка сошла, смех прекратился. Джоанна метнула в короля миску пахучей мази, но промахнулась. Джоффри отошел назад на два шага: ее безумие пугало. - Я не чувствую боли, - Сноу успокоилась и снова прислонилась к стене, - ничего не чувствую, - Пес обернулся, ожидая приказа. Джофф облизнул пересохшие губы. - Ты выхватила у одного из моих гвардейцев меч, - наконец начал он разговор, ради которого пришел, - кого ты хотела убить им? - безумная вновь ухмыльнулась, король сжал кулаки. - В порядке очереди или в порядке ненависти? - Джоанна перекинула все волосы через одно плечо. Короля передёрнуло: до чего она тощая! - В каком тебе удобно, - не сбавляя презрительного тона, ответил ей он. - Что ж, - она подняла глаза к потолку, точно пыталась что-то вспомнить, - я хотела убить всех. Но в первую очередь, конечно, тебя. - Ложь, - король кивнул Клигану, и тот снова ударил ее по лицу. - Ложь?! - взвилась она, приподнимаясь на кровати. - Да я мечтаю перерезать всю твою семью еще с того дня, как Цареубийца напал на моего отца! - Ложь, - Джофф наконец развеселился. Призрачно улыбаясь, он заходил по комнате, рассматривая все, что попадется под руку. Звон тяжелой пощечины опять раздался в комнатушке. - Кого ты хотела убить тем мечом, Джоанна? - Короля Джоффри из домов Баратеонов и Ланнистеров, его мать, его мастера над шептунами, его мастера над монетой, его...- она не договорила. Клиган опять ударил ее ладонью по скуле. - Это грязная ложь! - зашипел он, подходя к ней почти в плотную, - ты не хотела убить своего короля, - бастард наклонилась вперед, ее волосы щекотали тыльную сторону ладони короля, которой он уперся в стол. Ее глаза казались еще больше на фоне впавшей в глазницы кожи, зрачки расширены от избытка лекарств и безумного гнева. - Я хотела убить тебя, и всех, кто мне в этом помешает, - твердо, заглядывая в самую душу, проговорила она. - Ты убил моего отца, - Джофф хмыкнул, отходя назад. - Я не убивал его, - Пес вновь дал затрещину лгунье. Но за новым ударом опять раздался смех. Он обернулся. - Джофф никогда не пачкал ручки, - хохотала она, захлебываясь, - отца казнил не он, а Илин Пейн, как я могла забыть! Он и сейчас всю грязную работу отдает слуге, - гнев закипал и в нем. - Кого ты хотела убить?! - Тебя, - улыбаясь и щурясь, как кот, стащивший кусок мяса, она наклонилась вперед. Она теперь тоже играла. - Если ты не скажешь мне правду, я приму эти слова, и мне придется велеть казнить и тебя. - Валяй, - девушка откинулась назад и потянулась. Край белой сорочки сбился набок, открывая костлявое плечо. - Ланнистеры отняли у меня всех самых любимых людей, умру - буду с ними, - сжимая и разжимая кулаки, он боролся сам с собой. Убей ее, и Санса останется совсем одна в твоих лапах, убей ее, и сам останешься один. Король подошел к пленнице и взял ее за подбородок. - Последний раз спрашиваю: кого ты хотела убить? - Джо сбила с лица его руку. - Тебя, только тебя! - так ласково, почти любовно отвечает его самый смелый враг. Джоффри замахнулся для удара, забыв, что кровь не должна омывать руки монарха. - Лгунья! - он хлёстко ударил ее по щеке, рассекая пепельно-белую кожу золотым перстнем. - Если ты не скажешь то, что я хочу, то следом за твоей Пейн отрубит голову Сансы, - она еще сильнее побледнела: Джоффри нашел точку опоры. - Ты не посмеешь! - сказала она, чуть шевеля губами. - Хочешь проверить? - он замахнулся и, ударяя на каждое слово, выкрикивал в полутьме. - Кого ты хотела убить?! - вопрос повис, он дал ей секунду ответить, замахиваясь опять, заведомо зная, что должен будет ударить. Рука пошла снова вниз, но Джо ловко схватила его за запястье. - Илина Пейна, - король застыл, гадая, не послышалось ли ему, а бастард, ловчее самого шустрого вора, стянула окровавленный перстень с его руки и спрятала за спину. Она отпустила его и привалилась к каменной кладке, - не знаю, зачем, но тебе я нужна живой больше, чем себе самой. Я сделаю это ради сестры, не ради тебя, - она поправила сбившийся ворот рубашки. - И ты мне теперь должен, - Джо вперила в него не мигающий взгляд черных угольков-глаз. Король нервно сглотнул, но не подал виду, что она права. - Твоя смерть мне политически не выгодна, - холодно пояснил он, хоть и знал, что она его насквозь видит. Джоанна рассмеялась. - Ой ли, - девушка подкинула над головой кольцо и, ловко поймав его обратно, принялась разглядывать золотую голову льва, - мой брат и так идет на полном ходу к твоим стенам. Моя смерть не сильно его ускорит, - она оторвала полубезумные глаза от перстня и подняла на него, расплываясь в улыбке, похожей больше на оскал. Джоффри молчал. Лучше бы не приходил, сделал только хуже. - Я жду вас для присяги, леди Джоанна, как только вы встанете на ноги, - сухо сказал он вместо прощания и направился к двери. - Непременно, - бросила она ему в след. *** Дверь хлопнула, и комната опять погрузилась в темноту. Джоанна и впрямь была пьяна. От макового молока, настоек, стойкого винного запаха. Но соображала она не хуже, чем на трезвую голову. Бастард никак не думала, что слова умирающего Роберта - правда, что Джоффри и впрямь привязался к ней так сильно. Но это, кажется, и впрямь было так. Всяко ему ее жизнь была важнее, чем ей самой. Он приходил не просто посмотреть, как Пес ее бичует, это была репетиция присяги. Скажи она при всех, что хотела прикончить короля и весь его Малый совет, Серсея убьет ее на месте. Девушка поднесла украденный перстень к глазам: на гладком золоте неспешно засыхала ее кровь. Джо лизнула холодный металл и невесело хмыкнула. Солоно. Кровь - такой же признак боли, как и слезы. Но ей совсем не больно. Ланнистеры выдрали из ее сердца здоровый кусок плоти, сократив во много крат способность любить, способность что-то чувствовать. Что-то, кроме жажды мести. Сноу улыбнулась мыслям в голове. Ну что ж, получит он свое. Она не пойдет добровольно на эшафот, не умрет. Не раньше него. *** Маленький и робкий служка осторожно вошел в дверь. Джо подняла на мальчугана усталые глаза. - Чего тебе? - он вздрогнул и нервно сглотнул. - Его величество велит вам спуститься вниз ко двору, чтобы присягнуть ему на верность, - пролепетало это рыжеволосое чудо. - Пицель уже успел сказать, что я вставала, - понимающе кивнула Джо. - Еще его величество хочет, чтобы вы надели это, - мальчик поднял повыше коробку, что держал в дрожащих руках. - Что это? - Сноу осторожно спустила на пол босые ноги. Ей было тяжело стоять, а уж ходить - подавно. Мальчик открыл коробку и показал ей расшитый золотой нитью край черного платья. Джоанна поджала губы. - Передай королю, что я это не надену, - она с трудом поднялась, опираясь на трость. Мальчик не уходил, переминаясь у двери. - Его милость ожидал, что вы так скажете, и велел передать, что вы не получите иной одежды, пока не спуститесь в этом платье ко двору, - он весь дрожал. Джо не знала, какие слухи о ней ходят по замку, но местную детвору она явно пугала. Сноу вздохнула. - Ладно, - уступила она воле короля, - не в ночной же сорочке идти в тронный зал. - Джо поманила мальчика рукой. - Давай сюда это платье. Да, Джоффри не поскупился, платя ей за ложь. Летящий черный шелк, открытые плечи, широкий пояс, увитый золотым узором. Она бы в жизни это не надела, но тут ей захотелось подыграть. Джофф сам потом раскается за то, что подарил ей это. - Так мне пришлют кого-нибудь в подмогу? - накинулась она, хмуря брови, на мальчишку. - Или ты у нас умеешь шнуровать корсет? - шнуровать корсет он не умел и улетел прочь, чтобы позвать служанку. Какая-то угрюмая барышня помогла Джо одеться и заплести волосы. Сноу помнила, как вздрагивал король при виде ее болезненной худобы, и решила открыть его взору тонкую шею. Едва последняя шпилька вонзилась в ее голову, в двери явился Меррин Трант. Джо одарила его полным презрения взглядом, но промолчала, когда тот, взяв ее за локоть, повел Джоанну вниз. Тронный зал был полон зрителей. Всем так хотелось посмотреть, как ломается о волю короля стальная бунтарка. Джоанна бы расхохоталась, разглядывая их лица, но боль в ноге заставляла идти, сжав зубы. Ее оставили у самого входа в зал. До Железного трона идти было не меньше тридцати шагов, и этот путь она должна была пройти одна, опираясь только на трость и собственную гордость. Хромания ее они не увидят. Джоффри, развалившись, восседал на своем троне. Серсея сидела подле него чуть ниже. Джо невольно вздрогнула, увидев Сансу впервые со дня казни отца. Девочка была одета как подобает невесте короля, но вид у нее был отнюдь не королевский. Глаза спрятаны в пол, бледные руки, дрожа, сложены на талии. Она вся осунулась, страшно похудела. За этими мыслями Джо не заметила, как подошла к подножию трона. - Джоанна Сноу, побочная дочь предателя Эддарда Старка, - объявил вошедшую глашатай. Вокруг все молчали. Молчала и Джоанна: она не знала, что ей говорить. Спустя минуту тишины глашатай любезно напомнил, зачем она здесь. - Признайте во всеуслышанье, что Джоффри из домов Баратеонов и Ланнистеров - король Вестероса и присягните ему на верность, - Джо нервно улыбнулась. - Конечно, - она набрала в легкие воздуха, но ее опередил король. - Сперва я желаю услышать правдивый ответ, - Джо выдохнула, уловив изменение сценария - Джофф решил начать с их маленького спектакля. - Вы выхватили меч у одного из стражей в день казни вашего отца. Что вы хотели им сделать? - Сноу оставила висеть в воздухе напряженную паузу. Одно слово, одно маленькое слово, и театр станет скотобойней. Она облизнула губы. - Я хотела убить сира Илина Пейна, чтобы предотвратить казнь, - толпа ахнула от возмущения, но Джоффри будто облегченно выдохнул. - Детям естественно пытаться защитить родителей, - снисходительно проговорил король после недолгой паузы, - уверен, сир Илин простит вам эту попытку, как прощает ее вам ваш король, - подобное великодушие люди встретили восторженным ропотом. Да уж, их король - сама доброта! - Благодарю вашу милость, - Джо склонила голову. Вот теперь пора. - Да будут свидетелями моих слов Боги Старые и Новые: Джоффри из домов Баратеонов и Ланнистеров - единственный законный наследник Железного трона и волею Богов - король Семи королевств Вестероса и хранитель государства, - без единой запинки отчеканила Джоанна, не сводя насмешливого взгляда с короля, - и я, Джоанна Сноу, бастард лорда Эддарда из дома Старков, клянусь быть верной ему, честной перед ним и во всем покорной. - На колени, - тихо, но вкрадчиво приказал ей король. Джоанна смутилась, но не шелохнулась. - На колени перед вашим королем, - молчание достигло пика неловкости. Джоффри вскочил, метая глазами молнии. - На колени! - Боюсь, я не могу преклонить колени, - двор ахнул от неслыханной дерзости бастарда. Джоффри рухнул обратно на свой трон, поправив сбившуюся корону, - по милости лорда-командующего Белых плащей, - Джоанна, бросила взгляд на Пса, притаившегося в тени Железного трона, и, как бы невзначай, поставила трость прямо перед собой и положила на нее обе руки. Забрызганный кровью и лишенный полированного блеска, львиный перстень на ее руке привлек внимание короля и встревоженный взгляд королевы. Джоффри заерзал на сидении Железного трона, пытаясь принять позу еще более развязную и непринужденную. Джоанна закусила губы, пытаясь не улыбнуться. - Что ж, это не важно, - махнул Джоффри рукой. - Вы можете идти. - У меня к вам есть просьба, - почти выкрикнула Джо. Она хотела проверить, насколько распространяется ее над ним власть. Джофф кивнул, позволяя говорить. - Не разрешит ли его милость видеться мне с моей кровной сестрой - леди Сансой? - Серсея даже чуть приподнялась в своем кресле королевы-регента, так сильно было ее возмущение. - Она - благородная леди, ей не следует общаться с незаконнорожденной, - ответила она за сына. Джоанна перевела взгляд на короля. Джофф улыбнулся, будто говоря "ну что же тут поделаешь?". - Вы слышали мою мать. Кроме случайных встреч, вы видеться с леди Сансой не будете, - улыбка спала с ее лица. Сноу несколько мгновений буравила глазами короля, но тот не уступал и не отводил взгляда. - Как будет угодно вашей милости, - сухо согласилась она и уже развернулась, чтобы уйти, но вспомнила о маленьком подарке королю. - Ах, да, - Джоанна сняла с пальца перстень, разворачиваясь к трону, и ловко кинула его Джоффри, - вы, должно быть, забыли его, когда навещали меня, ваша милость, - Джофф нервно сглотнул, растерянно озираясь, Серсея перевела непонимающий взгляд с нее на сына. В воздухе повисла неловкая тишина, и в этом молчании Сноу двинулась к дверям. Она достигла нужного эффекта, она о себе заявила. *** Сын шел впереди нее, только из гордости не переходя на бег. - Джоффри, постой! - злясь на длинную юбку, окрикнула его Серсея. - Джоффри! - но он лишь ускорил шаг. Эта дурацкая выходка бастарда с перстнем терзала ее ум, как заноза. Девчонка встала у нее поперек горла с самого начала, как только Роберт узнал в ней Лианну Старк. Теперь и Джоффри об нее спотыкается у всех на глазах. Они минули последнюю лестницу, и король хотел было закрыть дверь в свой покой у матери перед носом, но у львицы еще хватало прыти. - Стой, когда я с тобой разговариваю! - прикрикнула она на сына, и тот одарил ее сердитым взглядом, но остановился посреди комнаты. - Что твое кольцо делало у нее в руках? - Я оставил его в ее комнате, - Джофф заходил из стороны в сторону, заложив за спину руки. - А что ты делал в ее комнате?! - всплеснула королева руками, взмахивая рукавами. - Какого Иного ты вообще пошел туда? - Джоффри молчал, только глаза яростно метались в поисках наиболее естественной лжи. - Она была ранена, - наконец выдал он. Однако этот ответ насторожил королеву только сильнее. - И что? Клиган остановил ее вовремя. Жаль, не убил. - Ланнистер огляделась в поисках вина и, найдя его на столике в углу, налила себе стакан. - Но не убил, - Джофф протянул руку к кувшину, и королева нехотя отдала ему сосуд, - и как отец королевства я должен был знать, в каком она состоянии, - Серсея допила вино и уперла руки в бока, не выпуская стакана. - Ты что, издеваешься? - недопитая капля выкатилась со дна и тихонько стукнулась об пол. - Я вышлю ее отсюда в самое пекло, если ты не прекратишь позорить себя и весь наш дом, якшаясь с этой мразью. - Не вышлешь, пока я не велю, - старший сын осадил ее таким тоном, что Серсея потеряла дар речи. - Лучше держать их обеих вместе. Нет крепости надежнее, чем Красный замок. - Тогда пообещай мне, что больше не будешь видеться с ней, - тихо проговорила она, кладя руку ему на плечо. - Буду, если захочу, мама, - король высвободил плечо, сбросив материнскую руку. Тускло блеснул злополучный перстень, и тревожные мысли снова сгустились в уме. - Ты навредишь себе сам, Джоффри. Я только предупреждаю: пойдут слухи. - Какие? - он обернулся, и Серсея с испугом уловила в его лице злорадство. - Как те, что ты спала с собственным братом? - не думая, она хлестнула сына по лицу. Джофф отвернулся, приложив ладонь к побагровевшему следу удара. - Не из твоих уст. Только не из твоих уст, Джоффри. Достаточно грязи я слышала о себе, но от тебя ее слышать не желаю, - она повернулась к двери, чтобы уйти. Уже в проеме ее остановил голос. - Вы зря позволили себе меня ударить, матушка. Пусть это будет первый и последний раз, - она чуть повернула голову и краем глаза уловила суровые черты любимого лица. - Конечно, ваша милость, - не сдерживая яда, отчеканила она и скрылась в коридоре. *** Ее отвели в прежнюю комнату. Прежде уютная она теперь стояла в неприветливой полутьме, выпотрошенная, перерытая. Как пятна крови, на полу темнели ее разброшенные вещи: рубашки, брюки, плащи, жилеты и ловко скроенные по тощей фигуре мужские кафтаны, ящики стола были выдвинуты, точно разинули рот от возмущения, их содержимое беспорядочно валялось вокруг. Распахнутый настежь гардероб жалобно требовал заполнить пустоту внутри. Той самой угрюмой барышне она велела принести свечей и разжечь огонь в маленьком камине. Служанка ушла, а бастард устало рухнула на разобранную постель: больше, чем в тот день, она прежде не была на ногах. Джоанна и себя ощущала разоренной, выпотрошенной, вывернутой наизнанку. Сноу всхлипнула, впервые со дня казни отца осознав, что на самом деле произошло, и тут же утерла навернувшиеся слезы тыльной стороной ладони. Одна, в чужом и враждебном городе, она была ранена, скована угрозами и страхом. Все вокруг сдавливало ее, и не откуда было брать силы, чтобы противостоять. Джоанна будто бы не могла пошевелиться, и дело здесь было не в тугом поясе платья, что мешал ей дышать, не в шпильках, впивавшихся в череп, не в пульсирующей боли в ноге. Один шаг, одно слово, одно, даже самое маленькое, неверное действие могли повлечь за собой катастрофу. И хуже всего было то, что катастрофа эта не обошла бы стороной ее маленькую, испуганную леди-сестру. Джоанна резко вырвала особенно саднящий кусочек металла из волос, за чем последовало небольшое облегчение. Один за другим, она вытаскивала эти шипы и швыряла их на пол. Служанка уже успела развести пламя в очаге, и злополучный пояс, расшитый золотой нитью, вороном вспорхнул и скрылся за язычками огня. Струящийся шелк полетел за ним следом. Совершенно нагая, в одной лишь повязке на правой ноге, Джоанна, хромая, проследовала к столу. Ее неумелые наброски были раскиданы по всей дубовой поверхности, в мерцании свеч она различила портрет Арьи, нисколько на нее не похожий. Девушка с трудом сглотнула подступивший к горлу ком. Она понятия не имела, что случилось с ее маленькой сестрой. Она понятия не имела, как защитить вторую. Взгляд черных глаз цепко ухватился за край знакомого орнамента - ее резная шкатулка. Джо вызволила свою единственную ценность. У нее дрожали руки, ведь если ищейки короля нашли второе дно, если сумели найти то, что так тщательно пряталось, то она действительно пропала. И сердце участило свой бой, но не от радости, и не от отчаяния. Внутри нее закипал рокот ярости: заветный ящичек был пуст, и в одном из углублений, предназначенных для двух серебряных кинжалов, подарка брата, лежала записка, небрежно начерканная на обрывке ее же рисунка: "Северные кузнецы славятся своим мастерством. Я взял их, как подарок в честь своего восхождения на престол. Ведь всё равно - тебе они ни к чему". Бумага хрустнула в руке. Джо так сильно сжала кулак, что отросшие ногти больно впились в ладонь, проткнув записку насквозь. Взгляд ониксовых в сумраке вечера глаз, не мигая, пронизывал пламя. В тот миг ни один из Баратеонов не сравнился бы с ней своей яростью.