Ревность - основа любви

Маша с улыбкой погладила рукой стенку кроватки, которая стояла справа от их с Володей кровати. Она безумно нравилась ей. Прошел еще месяц и ее животик стало уже невозможно не заметить. Володя выбил у врача декрет и посадил ее в комнату под замок, названивая, каждые пять минут, чтобы удостовериться, как она себя чувствует. Маше льстило такое отношение, она чувствовала на себе его заботу и любовь, она знала что и малыш тоже чувствует это, но с каждым днем беспокойство внутри росло все больше и больше. Девушка знала, что что-то должно произойти. Что-то плохое, но что? Сидя в комнате, она не видела друзей и не могла узнать, что происходит в школе. Володя и Максим рассказывали только хорошее, но ведь было и плохое. Маша знала, что плохое есть всегда. Она взволнованно посмотрела на время. Обычно Володя уже заходил к ней, время как раз обедать. Повар энергично передвигался на кухне выставляя на поднос еду для Маши. Он был очень доволен тем, что сегодня сала не придется запихивать в нее силой – это был ее любимый. Обычно же у него уходило на это около часа, ведро слез и криков невесты о том, что тот хочет отравить ее какой-то травой в миске. Володя убедился, что все поставил на поднос, ничего не забыв, поднял его со стола, но тут же поставил на место, увидев Катю, зашедшую на кухню. Девушка кокетливо улыбнулась другу и подошла ближе, оперевшись руками о стол. - Привет, - Катя улыбнулась еще шире. - Доброе утро, - серьезно произнес Володя, - чем обязаны вашему приходу? – он натянуто улыбнулся. – Метла сломалась?.. - Корешки для зелий закончились, - закончила за него девушка, становясь серьезной. Она обошла стол, подойдя вплотную к повару. – Это ты хотел мне сказать? Володя нащупал ногой стол, поняв, что назад ему хода нет, и выдохнул. - Тебе виднее, - мужчина переставил одну ногу вперед, - Кать, дай пройти. - А если не дам то, что? – она улыбнулась. – Ударишь? - Я женщин не бью. - А иногда стоит, - она улыбнулась еще шире, отпрянула и, не сводя с него пристального взгляда, вышла из кухни. «Сумасшедшая», - выругался про себя повар и, взяв поднос, направился в комнату. Стоило Володе войти в комнату, Маша тут же повисла на нем с какими-то невнятными то ли визгами, то ли всхлипами. - Машуль, ну ты чего? – он поставил поднос на стол и улыбнулся, обнимая невесту. - Я соскучилась,- недовольно произнесла Маша. – Опять оставил меня на целый день. - Ну, прости, - Володя зарылся носом в ее волосы, прижавшись губами ко лбу, - пообедаешь, и пойдем, погуляем вместе, угу? Маша довольно кивнула и поцеловала его в щеку. - Снимай рубашку, я в стирку ее положу, а то Галина Васильевна опять будет ругаться, что ты в грязном. Володя вдохнул, расстегивая пуговицы. - Ну, если вам с Галиной Васильевной так не терпится меня раздеть, - он протянул рубашку Маше, которая тут же скрылась с ней в ванной. Она по привычке проверила на месте ли все пуговицы и пуст ли передний карман. Нащупав там бумажку, девушка очень удивилась, обычно повар ничего не носил там. Маша достала небольшой листок, развернула его и прочитала, что там написано. «Спасибо за прекрасную ночь, дорогой», - после этих слов красовался след от женской губной помады и подпись: «Катюша».