О чем мечтают пираты

      В доме Савады Тсунаёши оказалось довольно много слуг, в основном это были взрослые женщины европейской внешности, явно не являющиеся рабами. Все они работали на богатейшего человека на острове и получали за это приличное жалование. Как ни странно, но владелец крупнейшего в регионе невольничьего рынка в своём доме предпочитал не использовать рабский труд.       Капитану Хибари и его спутнице, которую он никому не представил и иначе, чем «моя собственность» не называл, выделили лучшую гостевую комнату на втором этаже. Туда же им обоим принесли одежду и обувь взамен их собственной, которую за оставшийся вечер и ночь горничным Савады необходимо было привести в идеальное состояние. И так уж вышло, что рабыне Хибари принесли роскошное бордовое женское платье, достойное любой аристократки. И даже помогли переодеться, ведь самостоятельно справиться со шнуровкой корсета и множеством юбок было физически невозможно. А сам капитан «Намимори», быстро переодевшись в предоставленный ему не менее роскошный, но строгий костюм, лишь презрительно фыркнул, глядя на платье, лежащее на широкой кровати их временной комнаты, и вышел в коридор, закрыв за собой дверь.       Вот тогда-то и вошла в комнату ожидавшая снаружи горничная. Это была невысокая полная женщина средних лет с европейской внешностью и светлыми волосами, аккуратно убранными под белоснежным чепчиком. Она сложила в небольшую корзину вещи Хибари, которые нужно было выстирать и почистить, включая чёрные сапоги из мягкой кожи, покрытые слоем бурых разводов от засохшей крови. И удивлённо окинула взглядом оставленную лежать поверх одеяла одну из стальных тонф пирата. Вторую он забрал с собой.       Собрав и уложив в ту же корзину уже снятые вещи девушки, женщина подошла к ней и начала помогать одеваться. Но едва завидев синяки и глубокие царапины на обнаженной спине брюнетки, женщина охнула и сложила руки так, будто собралась помолиться.       - Бедная девочка! – выдохнула горничная, отодвигая ворот платья и видя, что остальное юное тело выглядит не лучше, - Как он мог такое с тобой сделать!? Правду говорят, что капитан «Намимори» – сам Дьявол! Прости меня, грешную! Люди на такое не способны.        «Это не он сделал», - хотела возразить девушка, но остановилась, так и не сказав ни слова.       Какая ей разница, что думают об этом пирате окружающие? Он сегодня запросто убил почти десять человек, а может и больше. Разве это не подтверждает людскую молву?       - Давай завяжем ленту, - с улыбкой предложила женщина, прикладывая к шее девушки широкую шёлковую ленту, подходящую к более тёмным оборкам платья по цвету, - так мы скроем все синяки на шее. Ты не против?       В ответ юная брюнетка лишь согласно кивнула. Почему-то ей всё ещё совершенно не хотелось разговаривать с окружающими. Пытаться просить защиты в этом доме бесполезно, раз здесь так уважают и боятся её хозяина Хибари. И сбежать не получится с охраняемой территории, окружённой забором. Сама она никак не сможет преодолеть высокую каменную ограду, даже если по какой-нибудь счастливой случайности достигнет её. Что вряд ли. Наиболее вероятно, что её за попытку бегства просто убьёт пират, которого в этом городе считают Дьяволом.       - А вот что мы будем делать с твоим лицом – я не знаю, - огорчённо всплеснула руками горничная, уже полностью одев девушку, уложив расчёсанные волосы в довольно простую высокую причёску и заколов их ажурной шпилькой, - ссадины совсем свежие. На них даже пудру накладывать нельзя, потому что могут воспалиться.       Девушка только сейчас вспомнила, что буквально пару часов назад Хибари разбил ей лицо в кровь. После всего, что ей довелось сегодня увидеть, она уже отчетливо понимала, что он не бил её тогда, а только наказал за оскорбительное слово, сказанное ею в его адрес, самым простым и понятным без слов способом. Поэтому сейчас, глядя в зеркало, девушка видела ссадины на щеке и подбородке, покрасневший нос, но который даже не опух, и несколько трещин на рассечённых губах, покрытых кровавыми коростами. Но от осознания всего этого не стало менее обидно, а собственная беспомощность никуда не исчезла. Шмыгнув носом, она инстинктивно облизнулась, припухшие губы неприятно защипало от попавшей на раны слюны. Синяков на её лице пока не было.       - Знаешь, что я тебе скажу, девочка, - женщина слегка приобняла её за плечи и развернула лицом к себе, - старайся делать всё так, чтоб ему нравилось. Я по твоему гордому взгляду вижу, что ты можешь противиться даже этому пирату. Но так он тебя просто скоро убьёт. Женщине не грешно сдаться перед мужчиной, такими нас создал Бог. Прими это и постарайся угождать ему ради собственной безопасности. Хорошо?       Девушка только вновь шмыгнула носом, едва сдерживая подступившие к горлу рыдания и выступившие на глазах слёзы. Ей так сильно хотелось сейчас упасть перед этой женщиной на колени и умолять её помочь сбежать отсюда, но это был лишь глупый спонтанный порыв. Ведь они на острове, в доме самого богатого и влиятельного человека, у которого работать наверняка считается честью. Никто не будет рисковать собой и такой работой ради спасения незнакомой рабыни, которую всё равно найдут. И казнят. Чтоб другим рабам было не повадно.

*****

      Когда юная рабыня Хибари вошла в зал в сопровождении горничной дома Савады и остановилась на пороге, хозяин дома и светловолосый зеленоглазый мужчина, сидящий за столом рядом с ним, уважительно поднялись со своих мест, словно встречали равную себе по статусу. Все четверо мужчин, сидящих за столом и уже приступивших к обеду, одновременно замолчали и удивленно уставились на девушку. Ей стало не по себе от этих взглядов, поэтому она смущенно опустила глаза вниз.       Руки пирата, уверенно держащие вилку и нож, при помощи которых он до этого весьма грациозно расправлялся с телячьей вырезкой, приготовленной под соусом, дрогнули от вида рабыни. Он не только даже не попытался подняться из вежливости из-за стола, как сделали двое других мужчин, но и зло фыркнул в ответ на их действия. Столовый нож в правой руке капитана Хибари звонко стукнулся о край тонкой фарфоровой тарелки, резко зажатый в крепкой ладони. Пират с трудом сдержался, чтоб тут же этим тупым никчемным куском металла не разрезать бордовое платье на куски прямо на девушке. Потому что в этом виде она была не его.       Юная брюнетка выглядела так, как должна выглядеть потомственная аристократка на приёме среди светского общества. В её присутствии благородным европейским мужчинам полагалось вежливо вставать, а юношам, желающим обратить на себя внимание – с поклоном целовать её руку. Смущённый опущенный взгляд просто требовал к себе всех этих знаков внимания, как само собой разумеющегося и очень гармоничного, ничего не обещая взамен. Сейчас эта девушка казалась настолько далёкой от Хибари, как звезды далеки от Земли. Её место на балах среди внимания кавалеров и зависти дам, в окружении подарков и сплетен, выбирающей себе жизнь между стабильным спокойствием замужней аристократки или эмоциональным триумфом фаворитки королевского двора. Но никак не рабыни, принадлежащей пирату.       Хибари задохнулся от бешенства. Это его собственность, и она принадлежит только ему одному! И тут горничная неожиданно предложила ей присесть на другом конце довольно длинного стола, подальше от мужчин. Такого Хибари не выдержал. Он сидел напротив Тсуны и Гокудеры без какой-либо сословной иерархии, на равных, а место во главе стола вообще было свободным. И вдруг его рабыню пытаются посадить от него подальше, словно отгородить от недостойного.       - Сидеть здесь! – очень зло и резко приказал он, ногой пнув стоящий с ним рядом тяжёлый стул из-за стола и кивком головы указывая на него девушке.       Рабыня вздрогнула и неуверенно пошла к указанному её хозяином месту. Горничная поклонилась и быстро покинула обеденный зал, Тсунаёши с Хаято удивлённо уставились на пирата, а Ямамото улыбнулся и очень спокойно предположил, обращаясь к Саваде:       - Хибари просто хочет, чтоб девушка сидела рядом с ним. Это правильно. Я бы тоже не отказался обедать рядом с такой красавицей, - лицо Такеши светилось от милой улыбки.       Когда девушка осторожно села на предназначенное ей место, капитан «Намимори» резким движением бросил перед собой нож и вилку, до этого находящиеся в его руках. Он повернулся и выдернул у своей рабыни из волос ажурную шпильку, рассыпав её волнистые чёрные волосы по плечам и спине девушки, а она при этом испуганно пригнулась. Хибари обиженно фыркнул и отвернулся, ведь это её движение не осталось для него незамеченным.       - Хибари, и ты прятал это сокровище под мужской одеждой? – спросил Хаято, когда все вновь приступили к еде, а девушке подали её обед, - Ей всегда нужно ходить в таких платьях!       - Угу, - уже немного успокоившись, пробурчал Хибари, вернувшись к своей телятине, - только с борта «Намимори» в таком платье сойти можно лишь единственным способом: прогулявшись по доске в пасть к акулам. И никак иначе!       - Это потому что ты жмотишься на швартовочный взнос! – выпалил Гокудера, указывая в сторону пирата своей вилкой, - Ради такой девушки мог бы и раскошелиться.       - Неа, - фыркнул Хибари и многозначительно замолчал.       - Говорю же - жмотишься, - уверенно подвёл итог Хаято.       - Во-первых, не девушка, а моя собственность, если ты ещё этого не понял, Гокудера Хаято, - холодно ответил капитан «Намимори», очень зло глядя на своего оппонента, - Во-вторых, я пират и швартоваться у причалов не имею права. Я всего лишь выполняю правила.       - Словно кто-то тебе возразит, - улыбнулся Ямамото.       - Я уважаю этот порт и этот остров только за то, что здесь сохраняется порядок и соблюдаются строгие правила, - сухо ответил Хибари, - но сегодняшнее происшествие заставило меня задуматься, уж не переоцениваю ли я тебя, Савада Тсунаёши?       - Хибари-сан, я приложу все усилия, чтоб найти и наказать виновных, - как-то спокойно и очень уверенно сказал хозяин дома, но в то же время совершенно не зло, - и я подозреваю, что в этом замешан Рокудо Мукуро. Я собираюсь объявить награду за его голову. Говорят, вы с ним враждуете, это так?       - Нет, - отрезал Хибари, - я о нём только слышал, и он мне не интересен.       - А если награда будет большой, Вы готовы подключиться к его поимке вместе со своей командой? – с надеждой в голосе спросил Тсуна.       - Сказал же - не интересен! – фыркнул Хибари.       - Тогда хотя бы не шарахайся по городу в одиночку, пока мы не расправимся с Мукуро, - воодушевлённо порекомендовал Гокудера, - а то при следующем нападении тебе может и не повезти.       - Ты правда думаешь, что дело в везении? – спросил пират, а его тёмные стальные глаза опасно блеснули.       Хибари действительно на берегу предпочитал быть один. Он и на своём фрегате терпел такое большое количество матросов исключительно из-за необходимости, ведь меньшим количеством людей справиться с его «Намимори» было физически невозможно. А свой корабль он любил.       Когда, пять лет назад, будучи на другом пиратском корабле кем-то между боцманом и юнгой, им удалось отбить этот совершенно новый фрегат, только спущенный на воду, Кёя полюбил его с первого взгляда. А старый морской волк, одноглазый седой пират, капитан своего галеона «Золотая Эльза», забравший его когда-то мальчишкой с Окинавы, сразу увидел этот взгляд. Для тех, кто посвятил себя морю, ошибки быть не может, и старый капитан тогда не ошибся. Он усмехнулся и подарил судно совсем молодому парню с опасным блеском тёмных стальных глаз и невероятными боевыми навыками, которого вырастил на своём корабле, как сына, и которого побаивался, словно демона, запертого в человеческом теле.       Необычная для средиземноморья яркая японская внешность Хибари и ставшая легендарной непобедимость в бою сделали из этого парня страшный миф. Его боялись не только как опасного пирата, а скорее, как человека, продавшего свою душу и своё тело Дьяволу, но получившему взамен невероятную силу и скорость. Хибари ходил на быстроходном и манёвренном, но в то же время тяжеловооружённом корабле, подобных которому мало кто встречал, и никто не догадывался, что спустя всего полвека такие корабли станут чуть ли не основной силой на море. Странное название его корабля, которое Кёя дал своему фрегату сам, только подогревало почву для людских слухов и сплетен. Но главными причинами, по которым его почти во всех крупных средиземноморских портах всерьёз считали Дьяволом и тайно крестились за его спиной, была его абсолютная неприязнь к алкоголю, доступным женщинам и развлечениям в портовых кабаках вместе с командой. Этим Хибари разительно отличался от всех остальных моряков, начиная от капитанов торговых и военных судов и заканчивая пиратами. И на берегу он почти всегда был один.       И лишь немногие, а все трое сидящих сейчас перед ним за столом молодых мужчин входили в число этих счастливцев, знали точно, что Хибари можно назвать Дьяволом, но только в переносном смысле. Поэтому ни у него за спиной, ни в его присутствии креститься не начинали, но сильно боялись просто как непобедимого бойца. Зато знали и то, что убить его теоретически можно, как и любого другого очень сильного воина, хотя и проблематично это осуществить на практике.       - Конечно! – громко усмехнулся Хаято, прикрыв свои глубокие зелёные глаза, - У тебя такая же красная кровь, как у нас всех. Или будешь отрицать это?       - Ещё не родился тот, кто попробует мою кровь на вкус, - парировал Хибари с какой-то странной довольной усмешкой на бесстрастном лице, - Хочешь убедиться на собственной шкуре?       Сидящая рядом с пиратом девушка, о которой за разговорами все вновь забыли, при упоминании крови резко вспомнила залитый алой, а кое-где уже тёмно-бордовой жидкостью пол таверны, и её металлический запах, бьющий в нос. Аппетит, едва появившийся, вновь исчез без следа. Она закашлялась и побелела.       - Прошу вас, давайте прекратим вести такие разговоры в присутствии дамы, - уверенно произнёс Савада, глядя на девушку своими добрыми светло-карими глазами.       Казалось, что Хибари только сейчас вспомнил о сидящей рядом своей рабыне. Он повернул голову и недовольно фыркнул, видя, что она почти ничего не съела, а сейчас сидела строго, выпрямившись на стуле, побледнев и обеими руками осторожно держась за живот.       - Ешь! – жёстко приказал пират, всучив ей в руку её вилку, отложенную было в сторону, неожиданно взял кувшин с вином и налил ей в бокал янтарное белое вино, - Пей!       Прекрасно зная этикет, Хибари специально налил ей белое вино, несмотря на то, что девушка ела мясо вместе со всеми. Точнее, почти не ела. Но внешний вид красного вина мог сейчас привести к самым нежелательным последствиям. А девушка испуганно вздрогнула, но послушно потянулась к бокалу. Родители ей давали вино только пробовать, ведь считали, что для юной особы алкоголь очень вреден. А этот пират уже второй раз решил её напоить. Вкус вина ей совсем не нравился, но возражать или сопротивляться воле своего хозяина она не решилась, поэтому сделала пару небольших глотков и хотела отставить бокал в сторону. Но Хибари вдруг остановил её руку.       - Пей! – вновь приказал он, своей рукой приближая бокал к губам девушки.       - Хибари-сан, зачем Вы так? – с нотками возмущения в голосе спросил Савада, - Если ей не нравится вино, пусть не пьёт.       - Она очень слабая, - констатировал пират, - так ей будет легче справиться с сегодняшним днём.